— Много ли тех, кому досталась фигура ферзя? — спросил Лян Фэй, глядя вслед удаляющемуся Се Куню.
— До прошлого раунда Игры жизни и смерти ферзей было трое, — ответила Сюй Юэци. — Помимо этого Чёрного ферзя, двое других разделились поровну: один играл за Чёрных, другой за Белых. Но когда партия завершилась, в живых остался лишь Чёрный ферзь.
Те двое так и не вернулись. А значит, если не произойдёт ничего из ряда вон выходящего, Се Кунь, как и сам Лян Фэй, с вероятностью в сто процентов окажется в следующем смертельном раунде.
— Все здесь знают, кто такой Чёрный ферзь, — как бы между прочим заметил Лян Фэй. — И что, среди Белой команды не нашлось никого, кто попытался бы его ликвидировать?
Сюй Юэци качнула головой:
— Убийство действующего Чёрного ферзя лишь оттянет начало битвы. К тому же участие в Игре жизни и смерти — не всегда приговор. Довольно многих манит перспектива попасть в списки системы.
— И какова же награда для победителей? — поинтересовался Лян Фэй.
Люди цепляются за жизнь изо всех сил. Если кто-то добровольно подставляет голову под топор в игре на выживание, значит, куш действительно велик.
— Говорят, победители получают свободу, — Сюй Юэци кивнула на гигантскую шахматную доску в центре площади, предлагая продолжить путь. — Они навсегда покидают сансару и сбрасывают цепи бесконечных заданий.
Она сделала шаг вперёд и продолжила:
— После того как мы разлучились, система направила меня в Новичковый раунд. Только те, кто прошёл его, получают право ступить сюда.
Из её объяснений вырисовывалась картина отбора. Этот «Новичковый раунд» служил вовсе не одноразовой проверкой, а фильтрационной системой. Игроки с выдающимся потенциалом или высокой боевой мощью могли заслужить билет на Игру жизни и смерти с первой же попытки. Те же, чьи способности не впечатляли систему, оставались заперты в бесконечном цикле испытаний для новичков — пока очередной раунд не прерывал их существование.
Слова Сюй Юэци лишь на первый взгляд расходились со сведениями, полученными от Луо Синьюй. Та утверждала, будто бы пройденный раунд новичков открывает доступ к новым пластам информации. Тогда все решили, что достаточно выжить в первой игре, чтобы оказаться здесь, но реальность оказалась суровее: система отсеивала слабых, принимая лишь тех, чей уровень её устраивал.
Выжившие в новичковых испытаниях наивно полагали, будто их ждёт щедрая награда. На деле же даже признанные системой везунчики попадали в этот своеобразный «отстойник» — ловушку бесконечного ожидания, где оставалось лишь смиренно ждать распределения на смертельную партию.
В прошлом раунде, помимо самого Лян Фэя, уцелели лишь Се Кунь и Луо Синьюй. Се Кунь уже заполучил шахматную фигуру и гарантию участия в смертельной игре. А вот что стало с Луо Синьюй, оставалось загадкой: то ли система сочла её достойной этого «отстойника», то ли заставила и дальше проходить испытания для новичков, оттачивая навыки.
Сам Лян Фэй, завоевавший пропуск на смертельный турнир с первой же попытки, относился к той ничтожно малой доле избранных, кому улыбнулась удача.
Впрочем, в этой логической цепочке мгновенно обнаружилась брешь. Если задача новичкового раунда — фильтрация новобранцев, то как в него занесло Се Куня? Этот человек от и до выглядел тертым матерым ветераном.
Сюй Юэци довела Лян Фэя до самого центра площади и указала на низкие приземистые постройки, ютившиеся по периметру:
— Это место — нечто вроде пересыльного пункта. Все прошедшие отбор застревают здесь. Покуда система не вызовет на Игру жизни и смерти, ты волен либо браться за промежуточные задания сансары, либо просто отлеживаться тут и проедать ресурсы в ожидании конца.
По улицам, сходящимся к площади, прохаживались игроки. Одни цепляли острыми, цепкими взглядами, излучая силу опытных бойцов; другие сжимались от каждого шороха, подобно напуганной дичи, перенесшей слишком много пыток. Но большинство составляли сломленные: с онемевшими лицами и потухшими глазами, они просто бежали от новых заданий.
Вся эта пестрая масса медленно стекалась к центру, желая своими глазами увидеть подтверждение слухов о появлении Белого короля. На полупрозрачной шахматной доске, зависшей над площадью, фигура Белого короля испускала мягкое свечение. Это означало, что вскоре тридцати двум «избранникам» выпадет шанс навсегда вырваться из оков сансары.
Но сколько из них доберётся до финала живым, не знал никто.
— Смотрите! — неожиданно выкрикнул кто-то из толпы, не сводивший глаз с доски. — Белая королева! Она тоже проявилась!
Лян Фэй вскинул голову. На прозрачном поле вспыхнул и медленно разгорелся силуэт Белого ферзя. Когда свечение улеглось, не подсвеченной оставалась лишь одна фигура — Чёрного короля.
Судя по прошлому опыту, вслед за Белым королём в течение суток должен был проявиться и Чёрный. Это вещало лишь об одном: битва не на жизнь, а на смерть между Чёрными и Белыми разразится максимум через день.
Взирая на заполняющуюся шахматную доску, Лян Фэй не мог понять, радоваться ему или проклинать судьбу. В едва пройденном первом раунде ему выпал шанс покончить с сансарой, но полученная фигура — Король — ставила его в крайне уязвимое положение.
Сюй Юэци некогда была его спутницей, однако никто не гарантировал, что в грядущей игре они не окажутся по разные стороны баррикад. В условиях острейшего дефицита информации Лян Фэй даже не представлял, где искать сведения о специфике роли Короля.
Тогда он зашёл с другого бока, бросив пробный шар:
— Если Чёрный ферзь внушает такой ужас, не значит ли это, что Белая команда обречена на поражение?
— Вовсе нет, — возразила Сюй Юэци. — Чёрный ферзь силён лишь потому, что эта фигура наделяет владельца мощнейшим предметом. Но Белый ферзь получает артефакт равной силы, так что баланс между командами сохраняется.
«Мощнейший предмет?»
Лян Фэй мгновенно вспомнил угольно-чёрный длинный меч, который так и не смог оторвать от земли. В руках любого другого игрока подобная штука стала бы бесполезной обузой. Если предмет Белого ферзя окажется из той же серии, их команда начнёт партию с колоссальным отставанием.
Заметив, как потемнел Лян Фэй, Сюй Юэци решила, будто он переживает из-за собственного снаряжения, и улыбнулась:
— Не бери в голову. То, что ты добыл в новичковом раунде — лишь стартовый хлам, у всех он никуда не годится. Стоит начаться следующей игре, как система автоматически активирует артефакт, соответствующий твоей шахматной фигуре.
Артефактом Лян Фэя в Новичковом раунде была банальная тряпка для чистки клинка — вещь куда более бесполезная, чем лом, игрушечный пистолет или малый арбалет. В шахматах Король решает исход всей партии, но сам по себе никакой боевой мощью не обладает. Лян Фэй без труда представлял, насколько беспомощным окажется игрок с этой ролью в смертельной игре на выживание.
А если учесть, что вражеского Ферзя играет Се Кунь, грядущая партия обещала стать суровым испытанием.
Впрочем, оставались куда более насущные вопросы. Отбросив пустые тревоги, Лян Фэй перевёл пристальный взгляд на Сюй Юэци. Он давно сомневался в её истинной природе, и сейчас представился идеальный шанс сорвать маски.
— Если тебе выпадет шанс победить в Игре жизни и смерти и вырваться из сансары... ты думала о том, чем займёшься потом? — спросил он без экивоков.
Неожиданный поворот темы застал Сюй Юэци врасплох. Опустив веки, она попыталась скрыть мелькнувшее в глазах смятение и ответила преувеличенно ровным голосом:
— К чему забивать голову тем, что ещё не произошло?
Именно такого ответа Лян Фэй и ждал.
— Разумеется, ты не думала об этом, — нажал он, не давая ей опомниться. — Ведь ты — не обычный странник сансары. Ты — местный житель этого мира. Я прав?
Главный секрет был вырван наружу. Сюй Юэци мертвенно побледнела и отшатнулась, без единого слова давая исчерпывающий ответ.