— Постой! — Лян Фэй вжался спиной в закрытую дверь каюты. — Я могу всё объяснить!
— Это была просто шутка, не принимай всерьёз! — пытался спасти положение Лян Фэй, понимая, что земля уходит у него из-под ног.
— А мне показалось, ты говорил искренне, — Дуань Чжан упёрся ладонями в переборку по обе стороны от его головы, напрочь отрезая все пути к отступлению.
Вот теперь Лян Фэй по-настоящему паниковал. Он-то рассчитывал, что стоит выполнить два условия задания — и можно со чистой совестью умывать руки. Кто же знал, что уровень эмоциональной стабильности Дуань Чжана окончательно слетит с катушек, а сам он превратит происходящее в изощрённую игру собственного сочинения?
— Фэй-Фэй, а ведь мне ужасно любопытно послушать про тех троих, — Дуань Чжан наклонился к самому его уху, и тёплое дыхание обжгло чувствительную кожу на шее. — Расскажешь мне о вас?
Голос Дуань Чжана звучал всё так же ласково и мягко, но от этой показной нежности у Лян Фэй волоски на коже встали дыбом.
— Ничего... ничего между нами не было, это просто недоразумение! Я ляпнул глупость, только чтобы тебя разозлить... — с трудом выдавил он.
Внезапно Лян Фэй уловил спасительную мысль. Если ухватиться за эту нить и перевести стрелки на самого Дуань Чжана, заняв выигрышную позицию, у того просто не останется повода продолжать безумствовать!
— Ты сам посчитай, скольким людям ты улыбался по дороге! — продолжал он, стараясь нагнать как можно больше уверенности. — Я просто не выдержал и решил отплатить той же монетой.
Движения Дуань Чжана действительно на миг застопорились. Решив, что противник замялся, Лян Фэй вознамерился подлить масла в огонь и закатить небольшую сцену, чтобы окончательно перехватить инициативу.
— Не хочешь объяснить, с какой целью ты строишь глазки каждому встречному? — напустил он на себя строгий вид.
Дуань Чжан чуть прищурился, и в его взгляде мелькнул затаённый, многозначительный интерес.
— Выходит, — протянул он с едва уловимым удовольствием в голосе, — всё это время ты не сводил с меня глаз?
Лян Фэй уловил торжествующие интонации и посчитал, что уровень эмоциональной стабильности Дуань Чжана вот-вот поползёт вверх. Он украдкой взглянул на системный интерфейс, но вместо цифр там всё так же красовались три гигантских вопросительных знака. Ни малейшего намёка на улучшение!
— Я очень рад, — с улыбкой произнёс Дуань Чжан.
Он лёгким касанием провел пальцем по волосам Лян Фэя, а затем спустился к контуру его щеки.
Лян Фэй лишь мысленно чертыхнулся. Не видь он уровень эмоциональной стабильности своими глазами, точно попался бы на эту фальшивку.
Впрочем, дышать стало немного легче. Пусть Дуань Чжан и оставался в невменяемом состоянии, но давящая, жуткая аура наконец рассеялась. Даже если он вознамерится сделать что-то эдакое, это вряд ли окажется чем-то совершенно невыносимым.
— Раз ты пока не хочешь рассказывать, я подожду. Спрошу, когда будешь готов, — Дуань Чжан улыбнулся и сделал шаг назад, выпускать Лян Фэя из кольца своих рук.
И это всё? Он вот так просто его отпускает?
Обретя свободу, Лян Фэй даже слегка растерялся. Неужели этот опасный кризис миновал сам собой?
Отпустить ситуацию с такой лёгкостью казалось почти нереальным. Уровень эмоциональной стабильности всё ещё висел перед глазами, и Лян Фэй никак не ожидал, что погрузившийся во тьму Дуань Чжан сдастся без боя.
Тем временем Дуань Чжан больше не задавал вопросов, будто напрочь забыв о «троих бывших». С непринуждённым видом он прошёл вглубь каюты и принялся деловито шарить по шкафам в углу.
Лян Фэй ошеломлённо смотрел ему вслед. Лишь когда стало окончательно ясно, что Дуань Чжан потерял к нему сиюминутный интерес, он поверил, что беда миновала.
Он попытался толкнуть дверь, но обнаружил, что та заперта изнутри. Ключа нигде не было. Лян Фэю ничего не оставалось, кроме как остаться на месте и наблюдать за хаотичными перемещениями Дуань Чжана.
Поведение этого человека сбивало с толку. Ещё минуту назад он казался ходячим пороховым погребом, а теперь оттаял из-за пары нелогичных фраз.
Неужели он и впрямь такой добродушный малый, каким его описывали подчинённые?
Глупая мысль мелькнула и тут же испарилась. Назови кто-нибудь Дуань Чжана «добряком», все пробитые им головы взрывались бы от возмущения.
Лян Фэй понимал: логика этого человека лежит за гранью человеческого понимания. Проще не ломать голову, а просто дождаться его следующих действий.
Порывшись в недрах шкафа, Дуань Чжан обернулся и с улыбкой спросил:
— Фэй-Фэй, ты не проголодался?
Лян Фэй замер. В такое время он думает о еде?!
Он с недоумением воззрился на руки Дуань Чжана и обнаружил, что тот извлёк из глубин полки изящный чайник и несколько упаковок со свежими сладостями.
— Это вообще можно есть? — не удержался от вопроса Лян Фэй, хотя сама ситуация отдавала полнейшим абсурдом.
Они находились в самом центре необитаемого острова. Владельцы яхты — охранники тюрьмы — были ликвидированы людьми Дуань Чжана полмесяца назад. Выходит, к судну никто не прикасался как минимум две недели.
Лакомства же выглядели так, будто их приготовили совсем недавно, хотя срок их годности явно не превышал трёх дней. Проведи они в шкафу столько времени, давно превратились бы в труху.
— Их принесли всего два дня назад, — улыбнулся Дуань Чжан.
Лян Фэй лишился дара речи, когда Дуань Чжан вскрыл коробочку со свежайшим пудингом.
На электронных часах яхты светилась текущая дата. Срок годности на десерте совпадал с ней с точностью до дня — ровно двое суток назад. И сам десерт выглядел безупречно, без малейших признаков порчи.
Но ведь два дня назад — это как раз тот момент, когда они только познакомились! Неужели Дуань Чжан перед встречей с ним наведался в центр острова и прихватил с собой парочку свежих десертов?
Какое бы объяснение ни напрашивалось, в нём зияли дыры размером с кулак.
Это была островная тюрьма, затерянная в океане. Две недели назад она пала, связывавшие её со внешним миром каналы оборвались. Никаких поставок быть не могло. А если бы они и были, никто не стал бы везти сюда скоропортящиеся сладости.
Откуда тогда взялся этот пудинг?
Дуань Чжан тем временем достал изящный столовый прибор. Идеально чистые, утончённые приборы совершенно не вякались с убогой обстановкой яхты и мрачным контекстом острова.
— Откуда... откуда ты всё это взял? — в душе Лян Фэя зародилось недоброе предчувствие.
Дуань Чжан искренне удивился:
— Фэй-Фэй, ты же сам видел, как я доставал их из шкафа?
Лян Фэй заворожённо уставился на исходившие тонким ароматом сладости. В голове пронеслась сотня догадок.
Он слышал, как учащённо забилось его собственное сердце. Тайна так называемого Мира сансары медленно приподнимала свой покров!
Ещё когда он заметил, что Мир сансары один в один копирует серию игр-побегов от gxkun, у него зародилось подозрение: а не является ли всё происходящее виртуальной реальностью? Однако эмоции, боль и события казались слишком настоящими, чтобы списать их на строчки программного кода.
Но после «Запретной зоны вируса», когда рана на его пальце мгновенно затянулась, а теперь — при виде вещей, ломающих элементарную логику, — сомнения вспыхнули с новой силой.
Если Мир сансары — это действительно игровой проект gxkun, то как они, странники сансары, сюда попали? И какую цель преследует тот, кто затащил их в эту ловушку?
Погрузившись в раздумья, Лян Фэй совершенно упустил из виду действия Дуань Чжана. А когда очнулся, перед ним на столе уже красовались вскрытые упаковки с десертом.
Дуань Чжан протянул ему десертную ложку и поддвинул пудинг ближе.
Лян Фэй окончательно запутался. Они только что выбрались из подземной реки! Оставшиеся на яхте люди вот-вот поймут, что туннель вел вовсе не к открытому морю.
Стоит бедолагам осознать, что их единственный шанс на спасение был лишь жестокой шуткой, на судне начнётся кровавая бойня.
А главный виновник торжества в это время как ни в чём не бывало предлагает ему попить чаю с десертом?!
Неужели у босса с пробитой эмоциональной стабильностью действительно настолько переклинило мозги?
Лян Фэй мягко оттолкнул руку с ложкой. У него не было времени играть в эти странные игры.
Когда остальные поймут, что оказались в тупике, неизбежно вспыхнет конфликт. Нужно срочно найти Е Мэнлэй и Юй Тао, чтобы минимизировать жертвы.
— Отопри дверь. Мне нужно найти Е Мэнлэй и Юй Тао, — попросил Лян Фэй.
Дуань Чжан так и замёрз с поднятой ложкой, с улыбкой глядя на него:
— Фэй-Фэй, зачем они тебе?
— Они ведь тоже в курсе расклада? Пока остальные не сообразили, в чём дело, надо переговорить с ними. Чтобы не оказаться мишенью для всех подряд, — пояснил Лян Фэй.
Дуань Чжан чуть прищурился:
— Фэй-Фэй, ты ведь тоже не можешь сбежать с острова. Почему ты не злишься на меня?
«И правда, почему?» — Лян Фэй сам себе удивился. Почему он не просто не злился, но и на автомате попытался прикрыть Дуань Чжана?
Он замер, осознав неприятную вещь: он подсознательно причислил Дуань Чжана к «своим». Тот защищал его на протяжении всего пути, и Лян Фэй, чуя приближающуюся бурю, на инстинктах пытался обезопасить его в ответ. Он даже забыл, что именно этот человек лишил его надежды на скорейшее завершение главного задания.
От этой мысли досада вспыхнула с новой силой. Он, пострадавшая сторона, изо всех сил ломает голову, как выгородить этого безумца, а сам виновник только и думает, как бы набивать брюхо сладостями!
Чем больше Лян Фэй размышлял, тем меньше понимал логику Дуань Чжана. Плевать на уровень эмоциональной стабильности! Он схватил Дуань Чжана за грудки, намереваясь вытащить из его карманов ключ от каюты.
Дуань Чжан, всё так же сжимая в руке ложку, позволил Лян Фэю беспрепятственно обшаривать себя.
Видя такую покладистость, Лян Фэй решил, что до того наконец дошла вся серьёзность ситуации. Но не успел он порадоваться, как опомнился.
Перерыв все карманы, ключа он так и не нашёл. Лян Фэй оглянулся на дверь и внезапно понял: на этой двери вообще не было замочной скважины.
Тогда почему он не мог её открыть?!
— Фэй-Фэй, ты ведь больше всего любишь именно такой пудинг? — донёсся сзади тихий голос.
Лян Фэй оцепенел. Объяснений происходящему больше не было. Сначала свежие сладости ниоткуда, затем запертая без ключа дверь, а теперь — знание его личных предпочтений, о которых он никому не рассказывал...
Если прибавить к этому недавнее замечание о его любви к симуляторам выживания, списать всё на случайные совпадения было уже невозможно.
Откуда Дуань Чжан знает о нём абсолютно всё? И как он делает все эти невозможные вещи?
В голове созрела безумная догадка, рушившая его двадцатипятилетние представления о мире. Личность Дуань Чжана — или того, кто стоял за его оболочкой, — стала очевидна.
Внезапно Дуань Чжан обнял его сзади. Тёплое дыхание коснулось уха, и низкий бархатистый голос произнёс:
— Почему ты молчишь? Давай сыграем в игру.
Эту интонацию Лян Фэй узнал бы из тысячи: верный признак скорого приступа. В душе взревела сирена тревоги, он дернулся, пытаясь вырваться, но разница в физической силе была колоссальной. Все его попытки освободиться выглядели в руках Дуань Чжана не убедительнее детского копошения.
Под недвусмысленным натиском Лян Фэя усадили на стул, а перед ним выросла тарелка с нежным десертом.
Гладкий, дрожащий пудинг на фарфоровом блюдце был его любимым лакомством. Но под пристальным взглядом Дуань Чжана аппетитная сладость казалась куском воска.
Лян Фэй с опаской воззрился на мучителя. Улыбка на лице Дуань Чжана застыла, не позволяя угадать его мысли.
И тогда Лян Фэй в последний раз обратился к системному интерфейсу...
[Уровень эмоциональной стабильности злодея:???]
К его губам поднесли серебряную ложку с кусочком дрожащего лакомства. Сглотнув, Лян Фэй с тяжелым сердцем принял угощение.
Вкус был самым что ни на есть знакомым, а вот настроение — совершенно не подходящим. Он проглотил кусок практически не жуя.
— То, что ты любишь? — нежно поинтересовался Дуань Чжан.
Лян Фэй прислушался к послевкусию и с изумлением понял: это был точный клон его любимого бренда.
Он никогда не делился своими вкусами с друзьями, выплёскивая всю экспрессию исключительно в играх. В реальной жизни никто не знал, что он любит, а что терпеть не может.
Но Дуань Чжан знал...
Это открытие не принесло радости — лишь усилило липкий страх. Кто же этот человек на самом деле?
Пока Лян Фэй пребывал в оцепенении, Дуань Чжан сжал его запястье. Не успел Лян Фэй выразить протест, как в руках Дуань Чжана откуда-то взялся моток тонкой бечевки, и пальцы мелькнули, завязывая ловкий узел.
Лян Фэй попытался отдёрнуть руку, но куда там — не успел он и глазом моргнуть, как левая кисть оказалась примотана к спинке стула.
— Фэй-Фэй, игра ещё не началась. Не дергайся, — ласково утихомирил его Дуань Чжан.
Лян Фэй открыл рот, но не смог вымолвить ни слова.
Расплата от потемневшего босса могла задерживаться, но приходила всегда.
Наказание настигло его.
А ведь он на мгновение поверил, будто строптивые три вопросительных знака можно утихомирить парой капризных фраз! Это была лишь тишина перед бурей, просто взрыв отложился на пару минут.
Он дернулся изо всех сил, но веревка не поддалась. Спешно подняв правую руку, он тут же сдал её с потрохами — запястье перехватила крепкая ладонь.
— Какой ты послушный, — Дуань Чжан с улыбкой прижал его руку к своей груди и начал методично наматывать шнур.
Каждый новый виток подводил Лян Фэя всё ближе к краю пропасти. Он попытался вскочить, но тяжелая ладонь на талии без труда вернула его на место.
— Что ты задумал?! Мы всё ещё на корабле! — выкрикнул Лян Фэй.
Дуань Чжан словно не слышал. Он с явным удовольствием продолжал возиться с узлами. Наконец, надежно зафиксировав обе руки за спинкой стула, он выпрямился.
Из-за разницы в высоте Лян Фэй мог видеть лишь его талию. Он подбоченился, собираясь потребовать свободы, как вдруг его подбородок сжали пальцы.
— Фэй-Фэй, я давно хотел спросить, — Дуань Чжан медленно наклонился, приближая свое лицо. — Где ты научился так стрелять? Кто тебя учил?
Выходит, он так и не переварил прошлую тему!
Лян Фэй наивно полагал, будто ему удалось уйти от разговора о «трех бывших». Пока он ломал голову над спасением с острова, Дуань Чжан продолжал крутить в голове свою пластинку!
В его разуме молнией пронеслась цепочка расчётов. Безбилетная ложь обошлась ему в двадцать пунктов стабильности босса. Если он снова соврёт, это будет равносильно самоубийству.
В разговор с бесноватым Дуань Чжаном лучше вступать с чистой правдой.
Лян Фэй наскоро набросал версию, решив выдать информацию о Не Мине частичной порцией. Однако стоило ему открыть рот, как внутрь проскользнул сладкий ком.
Дуань Чжан со смешком извлёк ложку:
— Можешь не стараться сочинять. Я больше не хочу знать.
— Я и не собирался врать! — поторопился сглотнуть пудинг Лян Фэй.
Он лишь хотел утаить детали, чтобы шкала не рухнула на новое дно!
— Тсс, — мягко прервал его Дуань Чжан. Он присел перед ним на корточки, предварительно впихнув в него ещё одну порцию десерта.
Лян Фэй уже вознамерился проглотить его, как вдруг услышал:
— Я придумал правила.
— Ты держишь этот кусочек во рту. Не ломаешь его и не глотаешь.
— Что бы я ни делал, ты должен побороть желание его съесть, — в голосе Дуань Чжана послышался недвусмысленный подтекст. — Справишься?
«Что значит "что бы я ни делал"?! Он что, собрался...»
Лян Фэй вздрогнул. Стоило ему набрать воздуха для протеста, как ладонь Дуань Чжана накрыла его губы, а нежнейший голос произнёс самую жуткую угрозу:
— Если ты его съешь... я съем тебя. Прямо здесь.
Лян Фэй замер с вытаращенными глазами.
Логика этого психа была непредсказуемой, он действительно мог исполнить обещанное. Нарушить правила означало подписать себе приговор.
Лян Фэю совсем не улыбалось испробовать на себе «водные прогулки» в подобном ключе, так что под давящим авторитетом ему пришлось смиренно кивнуть.
Пудинг во рту оставался мягким и сладким, но для Лян Фэя он превратился в бомбу с часовым механизмом.
От страха он зажмурился, вжавшись в ступени ожидания.
Он проклинал собственную глупость. Способов испортить настроение Дуань Чжану была тьма, а он выудил самый суицидальный!
С другой стороны, его мучил вопрос: когда у этого маньяка закончится приступ? Ладно допрос с пристрастием, но если Цяо Вэньцзянь сообразит, что их всё это время водили за нос, быть беде!
Впрочем, мысль о том, что «допрос — это мелочи», испарилась из его головы крайне быстро.
Он изо всех сил пытался игнорировать прикосновения, сосредоточившись на несчастном куске десерта. Но дыхание Дуань Чжана обжигало кожу, и даже сквозь закрытые веки Лян Фэй физически ощущал этот хищный, голодный взгляд.
Горячая волна на миг отступила. Лян Фэй облегчённо перевёл дух и осторожно облизал нежную оболочку. К счастью, за время минутного замешательства та лишь слегка подтаяла, но осталась целой.
Не успел он порадоваться, как на смену жару пришёл ледяной холод!
Обжигающий холод коснулся самой чувствительной точки на груди. Резкий контраст заставил Лян Фэя невольно вздрогнуть всем телом.
— Фэй-Фэй, осторожнее... — раздался над самым ухом смеющийся шепот. — Ты такой чувствительный. А вдруг повредишь то, что во рту?
Лян Фэй распахнул глаза и отвернулся, судорожно выравнивая дыхание.
Серебряная ложка, опущенная в ледяную воду, обжигала холодом. Дуань Чжан вошёл во вкус и аккуратно, пуговица за пуговицей, расстёгивал его рубашку. Качественная ткань расползалась под его пальцами, обнажая бледную кожу.
Грудь уже покрылась россыпью алых алых следов, и Дуань Чжан переключил внимание на живот. Он приложил холодное серебро к центру пресса, и прозрачная капля воды потекла по упругой коже вниз.
Лян Фэй напряг мышцы, вырисовывая красивый рельеф. Дуань Чжан пару секунд полюбовался зрелищем, после чего достал остатки веревки.
— Ты ведь раньше не умел обращаться с оружием, верно? — Дуань Чжан расправлял шнур сантиметр за сантиметром. Стоило Лян Фэю приоткрыть рот, как его губы прижал палец. — Не говори. Иначе пудинг испортится...
Лян Фэй мгновенно опомнился и закрутил головой.
— Ты хочешь сказать «не умел» или «умел, но скрывал»? — издевательски уточнил Дуань Чжан.
Лян Фэй вспыхнул и насупился, а затем снова затряс головой.
Дуань Чжан сокрушённо вздохнул:
— Фэй-Фэй, если ты молчишь, как я пойму, что ты имеешь в виду?
Лян Фэй едва не проглотил десерт от злости. Лишь капля разума удерживала его от глупости: он понимал, что его намеренно провоцируют. Зажмурившись, он решил полностью игнорировать выпад.
Но Дуань Чжан не собирался останавливаться. Тонкая веревка вилась в его руках, завязываясь на груди Лян Фэя изящным узлом.
Чёрные нити въедались в тело, создавая замысловатую паутину. Тёмный шнур ярко контрастировал с белизной кожи. Когда Дуань Чжан слегка затянул узел, мягкие ткани упруго подались.
Пока Лян Фэй соображал, что происходит, было уже поздно.
Дуань Чжан закончил свой шедевр, зафиксировав последний узел у него на пупке. Веревки натягивались всё сильнее, выжимая из кожи соблазнительные складки. Две точки на груди остались открытыми — от натяжения они налились кровью и стали невыносимо чувствительными.
Дуань Чжан наклонился, но прикасаться не стал. Тёплое дыхание колыхало капли воды на мокрой коже, вызывая табун мурашек.
— Насколько я помню, ты не умел стрелять. Значит, пока мы были в разлуке, ты учился у кого-то за моей спиной? — тихо произнес Дуань Чжан. — Кто из них тебя учил? Или каждый приложил руку?
С этими словами он накрыл губами набухшую плоть.
— Ммм! — Лян Фэй, и без того натянутый как струна, от внезапной атаки едва не раздавил пудинг зубами!
Он запрокинул голову, выгибаясь от смеси боли и удовольствия. Веревки тут же въелись в кожу ещё сильнее. Не смея больше дергаться, он мог лишь судорожно мотать головой.
Дуань Чжана явно позабавила эта реакция. Наградой стал короткий, нежный поцелуй в губы.
Лян Фэй отшатнулся, перепуганный до смерти. Все его мысли занимала сохранность лакомства во рту.
Дуань Чжан окинул его панический вид довольным взглядом и продолжил:
— Учил последний?
Лян Фэй отчаянно закрутил головой.
— Второй? — не отступал Дуань Чжан.
Лян Фэй продолжал отрицать, но Дуань Чжан больше не спрашивал. Он вытянул ещё одну веревку и подхватил его левую ногу.
Лян Фэй от ужаса лишился дара речи. Смысл манипуляций дошёл до него мгновенно, и он в панике попытался отстраниться.
Но руки были связаны за спиной, стул прикручен к полу, а нога мёртвой хваткой зажата в чужой руке. Бежать было некуда!
Дуань Чжан согнул его ногу в колене и подтянул к самой груди. Забыв о правилах, Лян Фэй жалобно промычал.
— Ммм... ммм! — его глаза покраснели, на ресницах выступили слёзы. Эта поза была слишком унизительной, граница допустимого оказалась перейдена, выбивая из него остатки разума.
Заметив слёзы, Дуань Чжан замер.
Он отпустил тонкую лодыжку и подался вперёд, слизывая влажные дорожки со щек.
— Фэй-Фэй, ты что, забыл, что можешь говорить? — тихо рассмеялся он.
Лян Фэй застыл. В его рту действительно лежал всего лишь кусок десерта, а не кляп. Лишь дурацкая угроза Дуань Чжана заставляла его терпеть эту пытку в полном молчании.
Если бы не эта чертова «игра», стал бы он так мучиться?! А этот гад ещё и подшучивает!
Поняв, что его подлавливают на эмоциях, Лян Фэй упёрся. Он сжал губы и вытаращился на мучителя с немым укором, отказываясь сдаваться.
Глядя на эти горящие глаза и гордый вид, Дуань Чжан тратил не меньше сил, чтобы не сорваться и не сожрать его целиком прямо здесь.
Нащупав предел терпения, Дуань Чжан больше не стал связывать ноги. Он продолжал задавать вопросы, параллельно «осваивая» новые территории.
Лян Фэй твердо решил достоять до конца. На любые провокации он отвечал лишь кивками или качанием головы.
Пытка продолжалась добрых пятнадцать минут. Когда Лян Фэя наконец развязали, он буквально сполз на стул, не в силах даже встать.
Дуань Чжан уверял, что его не интересуют подробности про «троих бывших», но в итоге вытянул из него все детали трёх расставаний одним лишь морганием и кивками.
В конце концов Лян Фэй перешёл к пассивной обороне: закрыл глаза и перестал реагировать вообще. Видя, что перегнул палку, Дуань Чжан нехотя снял путы, впился в его губы долгим поцелуем и забрал пудинг прямо из рта — якобы для того, чтобы Лян Фэй не проиграл.
С распухшими губами и гудящей головой Лян Фэй встал и на негнущихся ногах поплелся к выходу. В прострации он даже не заметил, что запертая дверь распахнулась от простого толчка, хотя к ней никто не прикасался.
— Командир! — из коридора выскочила Е Мэнлэй и тут же замерла на месте.
Заметив припухшие губы Лян Фэя и красные следы, уходящие под воротник, она гипертрофированно зажмурилась.
— Я ничего не видела! — громко заявила она. — Можешь не объяснять, я всё понимаю! Это злые комары покусали, а вовсе не наш командир!
Лян Фэй:...
У него не осталось сил даже на оправдания. Единственным желанием было забиться в угол и уснуть.
Из каюты вышел Дуань Чжан. Поправив одежду, он снова выглядел как безупречный, вежливый и мягкий джентльмен. Настоящий образчик обходительности — и законченное чудовище внутри!
— Что стряслось? — улыбнулся Дуань Чжан.
Е Мэнлэй, не отличавшаяся особой чуткостью, не уловила странностей в его тоне. Вспомнив про дело, она выпалила:
— Цяо Вэньцзянь и остальные поняли, что карта фальшивая! Правда, они пока не знают, кто её подбросил. На палубе такой орангутанг поднялся, я чуть со смеху не померла!
— Командир, пойдём поглядим? Настроение на весь день поднимется! — хихикнула она.
Дуань Чжан лишь мельком улыбнулся:
— В этом нет нужды.
С этими словами он снова перевёл взгляд на Лян Фэя. Всё самое интересное стояло прямо перед ним. Зачем смотреть на грызню клоунов?
Лян Фэй всё ещё чувствовал фантомные веревки на коже. Заметив равнодушие Дуань Чжана к происходящему на палубе, он на мгновение задумался.
Ведь всю эту «охоту за сокровищами» организовал сам Дуань Чжан. По идее, он должен был жаждать зрелищ: ради этого он разбрасывал припасы, сеял ложные слухи и выпускал зеков из Западной тюрьмы.
И вот теперь, когда обманутые марионетки устроили бунт, автор перформанса даже не хочет взглянуть на результат? В чём тогда смысл?
Заметив, что Лян Фэй еле держится на ногах, Дуань Чжан шагнул вперед, чтобы поддержать его.
Но Лян Фэй, помня недавний опыт, вздрогнул и отшатнулся на два шага назад.
— А-а-а! — с палубы донёсся дикий крик.
Забыв об опасности в лице Дуань Чжана, Лян Фэй рванул к выходу.
— Там ещё что-то есть? — на ходу спросил он.
Е Мэнлэй растерялась:
— Когда я уходила, всё было тихо. Это ж голос Цяо Вэньцзяня... Его что, рыбы жрут?
Троица ускорила шаг и выскочила на палубу.
— Лян... Лян Фэй! Вы где ходите?! — к ним со всех ног бросился перепуганный Го Сюэи.
— Что там? — сходу спросил Лян Фэй.
Го Сюэи дрожащей рукой ткнул в носовую часть. Лян Фэй проследил за его взглядом и увидел тушу, вцепившуюся в борт яхты.
Это было гибридное создание: человеческое тело с плавниками и чешуёй. Всё его туловище покрывала тёмная чешуя, ушей и век не было вовсе, а мутные чёрные глаза уставились прямо на людей.
— Это... что за тварь такая... — заикаясь, пробормотал Го Сюэи.
Одного взгляда на пятисантиметровые когти и ряды острейших зубов хватал, чтобы понять: перед ними явно не травоядное создание. Это был самый настоящий рыбочеловек.
Монстр с мокрым сопением взобрался на палубу, оставляя глубокие борозды на деревянном настиле.
Народ начал осторожно отступать, выхватывая оружие.
Единственным, у кого остался огнестрел, был Лян Фэй. Достав пистолет, он тщательно прицелился в голову твари и после короткого переглядывания с товарищами спустил курок.
Бах!
Выстрел лишь сбил пару чешуек. Тварь отлетела от удара, но тут же вскочила и с удвоенной скоростью попёрла на людей.
— Да из чего он сделан?! Его даже пуля не берёт! — в панике заорал Го Сюэи.
Не успел он договорить, как за бортом раздался шум всплесков. Лян Фэй глянул в воду и похолодел: к яхте плыли ещё два таких же рыбочеловека!
С одним они бы как-нибудь справились, но трое... Даже всегда оптимистичная Е Мэнлэй изменилась в лице.
Эти монстры явно шли на запах человечины. Если не найти их слабое место, быть беде.
В этот критический момент Дуань Чжан, словно не замечая опасности, неожиданно отвёл Лян Фэя в сторону.
Лян Фэй хотел было вырваться и попробовать другое оружие, но Дуань Чжан мёртвой хваткой сжал его в объятиях и тихо спросил:
— Фэй-Фэй, узнав правду, ты во мне разочаровался?
Лян Фэй замер, подумав, что речь идёт о фальшивых картах.
Но Дуань Чжан продолжал медленно, с расстановкой:
— Совсем как восемь лет назад... когда я расправился с твоими дядей и тётей?
— Ты наверняка жалеешь, что по доброте душевной спас незнакомца, а он в ответ разрушил твою спокойную жизнь?..
Дуань Чжан с нежной улыбкой гладил его по щеке, произнося ужасающие вещи.
Лян Фэй окончательно обомлел.
Расправился с дядей и тётей? Родителями «Лян Фэя»?
Что за дикий бэкграунд у этого персонажа?! Он что, убил родителей своего парня?!
Даже понимая, что всё это — лишь прописанная сценаристами история, Лян Фэй почувствовал, как внутри всё похолодело. Он-то думал, что Дуань Чжан просто периодически сходит с ума, но никогда не причинит ему вреда. А этот психопат, оказывается, вообще не знает берегов!
Впрочем, сейчас было не время для семейных драм. Три неуязвимых рыбочеловека уже карабкались на борт.
Лян Фэй попытался прервать этот монолог, но внезапно потерял опору под ногами и полетел вниз, в воду!
Всплеск!
Дуань Чжан выхватил у него из-за пояса единственный нож и просто сбросил его за борт.
— Дуань Чжан! Ты что творишь?! — взвизгнул Го Сюэи.
В воде плавали две твари с неизвестным уровнем боевой мощи! Сбросить туда Лян Фэя — всё равно что выкинуть его на съедение!
Неужели он решил использовать его как приманку?!
Го Сюэи вспомнил, как Юй Тао без колебаний швырнул Фан Юньфэна в пасть чудовищу, и его обдало холодным потом.
Он уже собирался кинуться на Дуань Чжана, но тот опередил его.
Отправив Лян Фэя за борт, Дуань Чжан без колебаний прыгнул вслед за ним!
Лян Фэй барахтался в воде, пытался сообразить, что происходит. Чудовища уже заметили его и на всех парах рванули к мишени.
Он попытался зацепиться за борт, но рядом раздался громкий всплеск — Дуань Чжан приводнился совсем рядом.
— Фэй-Фэй, на корабле небезопасно. Плыви к берегу и жди меня, — Дуань Чжан перехватил его за талию, запечатлел на губах прощальный поцелуй и изо всех сил толкнул в сторону суши.