Се Кунь!
Лян Фэй впился взглядом в эти два иероглифа на системном экране, и изумление долго не отпускало его.
Это имя было ему слишком знакомо — и слишком непревычно.
Дело было вовсе не в том, что они знали друг друга в прошлом. Се Кунь являлся не кем иным, как основателем и бессменным главой игровой корпорации gxkun!
До того как попасть в Мир сансары, Лян Фэй зарабатывал на жизнь в качестве независимого разработчика. И пусть его проекты создавались при скромном бюджете, их качество оставалось безупречным, благодаря чему он успел завоевать определённую известность в профессиональных кругах.
Корпорация gxkun же высилась истинным гигантом индустрии. Каждая её новинка моментально производила фурор и задавала тренды на рынке. Для такого гиганта Лян Фэй оставался лишь одним из тысяч мелких создателей, не заслуживающим малейшего внимания. Но для самого Лян Фэя gxkun служила главным ориентиром — эталоном, у которого учился каждый уважающий себя разработчик.
Лян Фэй питал к этой компании смешанные чувства. С одной стороны, вынужденный конкурировать, он пристально отслеживал каждый шаг гиганта; с другой — искренне восхищался гениальностью их решений и тем грандиозным вкладом, который корпорация вносила в развитие всей индустрии. А перед её загадочным основателем он и вовсе испытывал глубокое уважение.
И вот теперь выясняется, что этот таинственный гений и человек, с которым судьба снова и снова сводила его в испытаниях сансары — одно и то же лицо!
Если вспомнить, как тесно Мир сансары переплетён с серией игр в жанре выживания от gxkun, поверить в простое совпадение имён становилось совершенно невозможно.
Если человек, проходивший с ним задания, действительно Се Кунь... значит, сама суть этого мира совсем иная, чем казалось?
Неужели так называемый Мир сансары — это просто игра, из которой забыли добавить кнопку «Выход»?
Он и раньше не раз ловил себя на мысли, что всех странников насильно затянули в некое виртуальное пространство. Однако в его родном мире технологии не достигали столь невероятного уровня: даже концепция «полного погружения» оставалась не более чем смелой теорией. Люди по-прежнему играли с помощью мониторов, клавиатур и геймпадов. Существуй технологии полного погружения на самом деле, у независимых разработчиков вроде него просто не осталось бы шансов на выживание.
Впрочем, само существование Мира сансары не поддавалось научному объяснению. Если в его родном мире втайне развивались недоступные общественности технологии, это могло бы хоть как-то пролить свет на происходящее.
Лян Фэй долго ломал голову, но в конце концов осознал: любые догадки останутся лишь гаданием на кофейной гуще, пока нет прямых доказательств.
А ведь главный источник ответов находился прямо перед ним.
Се Кунь.
Достаточно найти его и спросить лично, чтобы разгадать все тайны этого пространства.
Мир сансары опирался на сеттинги игр от gxkun, Се Кунь являлся их создателем, да ещё и умудрялся занимать роли финальных боссов, умудряясь отправлять личные сообщения через интерфейс системы... Заявить после этого, что Се Кунь не имеет отношения к происходящему, не смог бы даже самый отчаянный скептик.
Исходя из прошлого опыта, в каждом новом мире Се Кунь был ограничен заданной ролью и действовал строго в рамках характера и воспоминаний своего персонажа.
Однако, начиная с «Исследовательского института Гросс», Лян Фэй заметил у него странные провалы и спутанность памяти. Воспоминания о их совместных испытаниях мешались с предысторией боссов — и это лишь укрепляло уверенность Лян Фэя в том, что перед ним каждый раз оказывался один и тот же человек.
Если удастся вернуть Се Куню память прямо во время игры, вырвав его из рамок сценария, тайна Мира сансары наконец будет раскрыта.
На диалоговом окне всё ещё висело отправленное им послание:
[Фэйфэй, увидимся в следующем мире!:)]
Фраза состояла всего из нескольких слов, но несла в себе огромный объём информации.
Во-первых, Се Кунь сумел отправить сообщение в его личное системное пространство уже после того, как Лян Фэй покинул игровой мир. Это означало, что он обладает правами доступа, недоступными обычным странникам.
Во-вторых, обращение «Фэйфэй» совпадало с тем, как называл его Дуань Чжан. Значит, покинув испытание, Се Кунь сохранял воспоминания о пройденных мирах.
В-третьих, его уверенность в новой встрече могла объясняться знанием о применённом предмете «Обет вечного союза». Но ведь они сталкивались и на «Корабле-призраке азартных игр», когда этого предмета у Лян Фэя ещё не было. А значит, куда вероятнее другое: Се Кунь способен лично управлять распределением и решать, окажутся ли они в одном мире.
И наконец, слова «в следующем мире», а не «в следующей игре», косвенно указывали на то, что в представлении самого Се Куня эти пространства являлись полноценными мирами, а не просто созданным человеком кодом.
Что же касалось простенького смайлика в конце, призванного отобразить настроение отправителя... Лян Фэй предпочёл его проигнорировать.
Он попытался отправить ответ через поле ввода, но попытка провалилась. Похоже, привилегированный доступ имелся только у Се Куня, а он, как рядовой странник, мог лишь пассивно принимать входящие сообщения.
Лян Фэй ещё немного поглядел на экран, пока неожиданно не вспомнил, что в его кармане должно было кое-что остаться.
Он запустил руку в карман и действительно нащупал гладкий, твёрдый предмет.
Вытащив округлую вещицу, он оглядел её. Это была «драгоценность», подаренная Дуань Чжаном. После побега из островной тюрьмы она, подобно Кольцу причинно-следственных связей, подверглась системной трансформации.
Простой булыжник превратился в настоящий драгоценный камень глубокого синего оттенка, размером чуть больше голубиного яйца. В отличие от обычных сапфиров, которые Лян Фэй видел в своём мире, этот самоцвет словно вобрал в себя кусочек ночного неба: в его тёмно-синей глубине мерцала россыпь далёких звёзд, ярко сиявшая в непроглядной тьме системного пространства.
Лян Фэй поднял камень к свету и медленно повернул его. Под определённым углом звёздные искорки внутри сложились в три чёткие латинские буквы: «kun».
Осознав, кто являлся первоначальным владельцем вещицы, Лян Фэй ощутил странный укол неловкости.
Кольцо, ошейник, наручники — на всём стояло одно и то же клеймо «kun».
Если эти буквы обозначали имя Се Куня, то подобный набор выглядел как самое открытое и бесстыдное заявление прав собственности.
Лян Фэю и раньше название компании gxkun казалось весьма своеобразным. В своё время он интересовался историей бренда и знал, что буква «g» означала «game», а «kun» — имя основателя, Се Куня. Вставшая же между ними «x» не просто связывала слова, но и указывала на его фамилию — Се.
Назвать компанию с подобным нарциссизмом... Это в определённой степени характеризовало личность её создателя.
И теперь, глядя на собственный комплект с той же символикой, Лян Фэй испытывал весьма смешанные чувства.
В прошлых мирах характер Се Куня разительно менялся в зависимости от роли. Однако Лян Фэй, находившийся к нему ближе всех, чувствовал: за всеми этими образами всегда скрывалось нечто общее.
Особенно когда они оставались наедине...
Рассмотрев изменившийся самоцвет, Лян Фэй перевёл взгляд на всплывшее в воздухе описание предмета.
Раз камень удалось пронести в системное пространство, значит, он официально признан игровым артефактом.
[Бесполезный драгоценный камень: Бесполезен во всём, кроме своей красоты. Впрочем, в этом и заключается смысл его существования.]
Прочитав эту абсурдную строчку, Лян Фэй немного подождал, рассчитывая увидеть подробности, но текстовое окно так и осталось пустым.
Он с досадой вздохнул и убрал камень обратно. Что ж, обычная стекляшка, разве что выглядит красиво. Впрочем, пусть останется как сувенир.
Едва самоцвет исчез в кармане, перед глазами возникли финальные строчки подведения итогов.
[Подсчёт данных...]
[Начальный уровень эмоциональной стабильности злодея: -1]
[Итоговый уровень эмоциональной стабильности злодея: -100]
[Основное задание следующей игры: Снизить уровень мрачности злодея до значения ниже 0.]
[Запуск мира «Курортная усадьба на снежной горе». Расследуйте тайну серии убийств в усадьбе.]
[Отсчёт до старта: 5... 4... 3... 2... 1...]
Вспыхнул ослепительный белый свет. В последнее мгновение Лян Фэй успел мазнуть взглядом по уровню сложности.
[Сложность мира «Курортная усадьба на снежной горе»: Ранг B]
Лян Фэй облегчённо перевёл дух. Из разговоров с Сюй Юэци на «Корабле-призраке» он знал, что большинство странников сталкивается именно с заданиями рангов C и B.
Ранг C считался простым, ранг B требовал определённых усилий, но ему было далеко до безумия и риска уровня A-.
Значит, этот мир окажется куда безопаснее азартных игр на корабле-призраке и уж точно не превратится в кровавую бойню, как в «Запретной зоне вируса».
Убедившись в приемлемой сложности, Лян Фэй немного успокоился. А когда он снова открыл глаза, вокруг уже простиралась совершенно иная обстановка.
— Лян Фэй! — внезапно рявкнул кто-то прямо над его ухом.
Лян Фэй вздрогнул, моментально собравшись, и резко повернулся на звук.
Чтобы кто-то в Мире сансары сразу назвал его по имени... Неужели это один из прошлых напарников?
— Лян Фэй, точно ты! Вот уж не думал встретить! — К нему с широкой улыбкой шагнул молодой парень, на вид ровесник Лян Фэя, и попытался по-братски хлопнуть его по плечу.
Лян Фэй ловким движением уклонился от чересчур бесцеремонного жеста и всмотрелся в лицо незнакомца. Лишь спустя пару секунд в памяти всплыло нужное имя.
— Ху Шаобинь? — неуверенно произнёс он.
Услышав своё имя, парень расплылся в ещё более широкой ухмылке и с наигранным изумлением воскликнул:
— Надо же! Сам великий Лян Фэй помнит такую мелкую сошку, как я! Я прямо тронут до слёз!
Лян Фэй сохранял невозмутимый вид, хотя внутри был удивлён не меньше собеседника.
Ху Шаобинь учился с ним на одном курсе в университете. Друзей у Лян Фэя в те годы водилось немного, и Ху Шаобинь в их число явно не входил. Помнил он его лишь потому, что они оба участвовали в студенческом конкурсе разработчиков игр. Парень тогда показал неплохие навыки, вот его имя и отложилось в памяти.
После выпуска они ни разу не контактировали, потому Лян Фэй и замялся на мгновение.
Встретить в Мире сансары знакомого из прошлой жизни — пусть даже почти чужого человека — было приятно. Поделившись информацией с Ху Шаобинем, можно попытаться выудить новые зацепки об этом месте.
Однако разводить ностальгию оказалось негде: под ногами ощущалась неприятная качка. Переведя взгляд с собеседника на окружение, Лян Фэй понял, что они сидят внутри старенького микроавтобуса.
Они занимали второй ряд сидений. На третьем ютился тощий, щуплый мужчина, который во время их разговора непрерывно косился на Лян Фэя настороженным взглядом.
— З-здравствуйте... Меня зовут Чжу Лэй. Я тут новичок... Но я честно буду стараться не быть обузой! Пожалуйста, позаботьтесь обо мне, — тихо забормотал тот.
Ху Шаобинь пояснил:
— Лян Фэй, ты держишься так спокойно — явно не в первый раз попал? Я сам уже прошёл два мира, так что разбираюсь в местной кухне и могу вам помочь. А Чжу Лэй только-только очнулся, я ему уже кратко обрисовал ситуацию.
Лян Фэй заметил, что Ху Шаобинь назвал Мир сансары «игрой», и уточняюще спросил:
— Ты считаешь, что мы внутри игры?
Ху Шаобинь искренне удивился:
— А разве нет? В прошлый раз сеттинг один в один повторял сюжет той выживалки от gxkun. Мы разве не провалились в их игровую вселенную?
Лян Фэй неопределённо кивнул, делая вид, что согласен. Удовлетворённый ответом, Ху Шаобинь снова повернулся назад и принялся с жаром расписывать Чжу Лэю их с Лян Фэем «университетские подвиги».
А вот сам Лян Фэй всерьёз задумался. Предыдущие напарники даже не слышали названия gxkun, не говоря уж о сюжетах их проектов.
Неужели их с Ху Шаобинем случай отличался от остальных?
— А в каком именно мире ты был в прошлый раз? — поинтересовался Лян Фэй.
Ху Шаобинь назвал тайтл, хорошо известный Лян Фэю, хоть сам он с этим конкретным сеттингом в сансаре ещё не сталкивался.
Микроавтобус продолжал подпрыгивать на ухабах. Лян Фэй попытался разглядеть пейзаж за окном, но стёкла были наглухо затянуты тёмной тонировочной плёнкой. Ничего не увидав сбоку, он перегнулся через спинку кресла и посмотрел вперёд, сквозь лобовое стекло.
За стеклом простиралась ослепительно белая снежная пустота. Автобус медленно полз по узкой, занесённой дороге, огибающей горный склон.
Лян Фэй внезапно замер, тихо выругался и резко рванулся вверх.
Ху Шаобинь, собиравшийся расспросить его о прошлых испытаниях, от неожиданности подскочил:
— Ты чего?!
— Водитель спит! — отрезал Лян Фэй.
Из-за своего места он не сразу разглядел салонное зеркало. И только сейчас заметил, что человек за рулём откинулся на спинку и безмятежно дремлет, закрыв глаза!
Ху Шаобинь сидел как раз за шофёрским креслом и мог видеть происходящее без труда. Поняв, в чём дело, он изрыгнул сочное проклятие и перевесился вперёд, пытаясь растолкать спящего:
— Какого черта?! Вставай, идиота кусок!
Водитель от ощутимых толчков заворочался, с трудом разлепил глаза и тут же упёрся взглядом в перекошенное от ярости лицо Ху Шаобиня.
— А-а-а! Ты кто такой?! Что тебе надо?! — в ужасе заорал он.
— Заткнись и держи руль! — крикнул Лян Фэй, перекрывая его визг.
Он надеялся, что, осознав себя за рулём движущейся машины, шофёр мигом придёт в чувство. Но Лян Фэй явно переоценил нервную систему обывателя. Едва тот увидел в собственных руках рулевое колесо и несущуюся навстречу снежную кручу, его охватила дикая паника.
— А-а-а! Я... я же не умею водить! — в истерике забил ногами горе-водитель и в панике случайно вжал педаль в пол.
Двигатель завыл, и микроавтобус резко набрал скорость!
— Тормози! — рявкнул Лян Фэй. — Жми левую педаль!
Водитель метнулся взглядом вниз, голос его сорвался на фальцет:
— Т-тут их три! Какая из них левая?!
Это была старая машина на механике: под ногами находились сцепление, тормоз и газ. Человек, никогда не сидевший за рулём, в панике просто не мог сообразить, что делать.
Лян Фэй хотел крикнуть «жми среднюю!», но слово застряло в горле.
Из-за поворота узкой горной дороги прямо им навстречу вылетел чёрный седан!
Увидев лоб в лоб несущуюся машину, водитель окончательно потерял остатки разума. Всхлипнув, он с испугу крутанул руль до упора.
Резина визгливо располосовала тишину, не способная зацепиться за обледенелое покрытие, и тяжелый микроавтобус потащило боком!
Водитель чёрного седана попытался затормозить, но было поздно.
Раздался оглушительный металлический хруст.
Удар смял капоты обеих машин в изувеченное месиво. Пассажиров швырнуло вперёд; наступила полная, оглушающая тишина.
Лян Фэй, мгновением ранее осознавший неизбежность аварии, успел мёртвой хваткой вцепиться в ремень безопасности. Ху Шаобинь, заметив его маневр, повторил движение секундой позже.
От страшного толчка Лян Фэй с размаху врезался головой в переднее кресло. В ушах тонко и мерзко зазвенело.
Понимая, что повреждённый бензобак может рвануть в любую секунду, он пересилил тошноту и боль в затылке, быстро проверил целостность костей и вышиб дверь.
К счастью, удар пришёлся на носовую часть, и боковая дверь открылась без труда.
— Вставай! — Лян Фэй тряхнул Ху Шаобиня за плечо и отстёгнул его ремень.
Тот протёр налившийся кровью лоб, глухо проругался и кивнул.
Времени на долгие объяснения не оставалось. Лян Фэй бросил коротко:
— Машина может загореться. Вытаскивай Чжу Лэя, а я проверю водителя!
Ху Шаобинь спорить не стал. Утерев заливавшую глаза кровь из рассечённого лба, он развернулся к бессознательному Чжу Лэю.
Лян Фэй выскочил на мороз и кинулся к кабине. Водитель, пострадавший больше всех внешне, оказался самым удачливым: сработавшая подушка безопасности приняла удар на себя, оставив на его лице лишь яркий красный след. Серьёзных травм у него не наблюдалось.
— Наружу, живо! Сейчас всё взлетит на воздух! — бросил ему Лян Фэй и переключил внимание на второй автомобиль.
Услышав слово «взлетит», горе-водитель впал в такую панику, что долго не мог справиться с заклинившим ремнём. Вывалившись наконец из кабины, он на карачках пополз по снегу прочь, даже не подумав оглянуться на оставшихся в салоне людей.
Чёрному седану досталось сильнее. Передок вмяло до самого салона, а сидевший за рулём шофёр был сплошь залит кровью.
Заметив струйку дыма, повалившую из-под капота, Лян Фэй подбежал к дверям. Водитель седана не подавал признаков жизни: осколки лобового стекла глубоко вонзились ему в шею и грудь. Проверив пульс на сонной артерии, Лян Фэй убедился — спасать некого.
Тогда он заглянул на заднее сиденье. Там, откинувшись на подголовник, лежал мужчина в строгом костюме. На его лбу алела рана.
Лян Фэй через разбитое окно дотянулся до блокировки, распахнул заднюю дверь и из последних сил вытащил пострадавшего на волю.
Мужчина оставался без сознания, брови его были болезненно сдвинуты. Лян Фэй подхватил его под мышки и, тяжело дыша, поволок прочь от дымящихся обломков.
Не успели они отойти и на десяток метров, как за спиной ухнуло.
Раздался оглушительный взрыв, и спину обдало волной жаркого воздуха. Лян Фэя сбило с ног, и он рухнул лицом в сугроб.
Глубокий снег смягчил падение, и прижатый чужим телом Лян Фэй не получил новых травм.
Выбравшись из-под мужчины, он с трудом поднялся. Пальцы от холода закоченели и плохо слушались. Оба автомобиля охватил ослепительный факел пламени. Понимая, что за первым взрывом могут последовать другие, Лян Фэй снова подхватил раненого и потащил его дальше по склону.
— Лян Фэй, ты цел?! — донёсся сквозь треск огня окрик Ху Шаобиня.
Тот тоже успел оттащить Чжу Лэя и упал в снег от взрывной волны. Чжу Лэй, принявший на себя часть жара, получил лёгкие ожоги спины и ног.
От боли новичок очнулся и теперь жалобно завывал:
— Пожалуйста, не бросайте меня! Я пойду сам, честно! Я не буду обузой!
— Заткнись, а то точно тут оставлю! — рявкнул на него Ху Шаобинь, потирая заложенные уши.
Чжу Лэй мгновенно прикусил язык, утирая слёзы размазанной по щекам грязью.
Лян Фэй, у которого всё ещё гудело в голове, отозвался, что цел, и опустившись на колени, осмотрел спасённого.
Мужчина тяжело дышал. На фоне снега его тонкий дорогой костюм выглядел абсурдно.
Очевидно, в седане работал климат-контроль, и пассажир не планировал долго оставаться на морозе, рассчитывая доехать до тёплого помещения.
В отличие от них, ехавших в дырявом микроавтобусе без печки и изначально одетых системой в тёплые куртки, этот человек оказался абсолютно не готов к заснеженным горам.
Лян Фэя мало волновала чужая одежда, но когда он тащил мужчину, то ощутил спиной нечто твёрдое и тяжёлое в его внутреннем кармане.
Отогнув полы пиджака, Лян Фэй удивлённо приподнял бровь.
Под тканью покоился изящный серебряный пистолет.
В мире «Курортной усадьбы на снежной горе», судя по описанию, действовали законы обычного современного общества. Достать огнестрельное оружие простым гражданам здесь было практически невозможно.
Кем же являлся этот человек?
Привыкший держать контроль над ситуацией в своих руках, Лян Фэй решил изъять оружие от греха подальше.
Пистолет оказался легким, аккуратным, с тонким гравированным узором — явная штучная работа на заказ.
Лян Фэй хотел проверить обойму, но его взгляд зацепился за три буквы, выбитые на рукояти: «kun».
Он замер, а затем медленно перевёл взгляд на лицо лежащего. В тот же миг в голове прозвучал знакомый голос системы:
[Сбор данных...]
[Уровень мрачности злодея: 99]
Этот человек... был финальным боссом данного мира! Неудивительно, что у него при себе имелось оружие.
Но главное было в другом. Человек, которого он только что небрежно волок по снегу, заморозив ему уши и чуть не наступив на руку... был Се Кунь!
Пальцы Лян Фэя дрогнули, едва не выронив пистолет. Он поспешно спрятал оружие обратно и бережно приподнял Се Куня над сугробом.
Даже без сознания, с плотно сжатыми губами и нахмуренными бровями, тот сохранял благородные, правильные черты лица.
Лян Фэй понимал: сейчас Се Кунь испытывает сильную боль. А тонкий костюм и долгое пребывание на ледяном ветру явно довели его до глубокого переохлаждения.
Смахнув снег с его волос и лица, Лян Фэй осторожно огладил его тело, сбивая налипшие ледяные корки.
На уровне левого колена его рука неожиданно провалилась.
Лян Фэй застыл, не веря собственным ощущениям.
Ниже колена левой ноги не было.
— Надо же, калека! — вырвалось у подошедшего Ху Шаобиня.
Лян Фэй поморщился, чувствуя резкое неприятие к тону напарника. Ничего не ответив, он молча расстегнул и снял с себя тёплую куртку.
— Ты совсем сдурел?! — ахнул Ху Шаобинь, глядя на него как на сумасшедшего. — На улице дубак, а ты раздеваешься!
Лян Фэй проигнорировал выкрик. Накинув куртку на плечи Се Куня, он подхватил его под бедра, взвалил к себе на спину и, привыкая к весу, отдал команду:
— Забираем Чжу Лэя и шофёра. Надо искать укрытие.
Автомобили сгорели дотла, достать из них хоть какие-то вещи было невозможно. Оставить Се Куня замерзать Лян Фэй не мог. А путешествие с взрослым мужчиной на загривке давало отличную физическую нагрузку — замерзнуть самому ему в ближайшее время точно не грозило.
— Эй, Чжу Лэй! Идти сможешь? — крикнул Ху Шаобинь.
Поведение Лян Фэя казалось ему верхом глупости, но раз тот проявлял такое упрямство, спорить он не стал.
Чжу Лэй, сжавшись на снегу, с завистью посмотрел на Се Куня. Ему, законному страннику и напарнику, приходилось ковылять самому, пока какой-то местный НПС ехал на чужом горбу.
Кое-как поднявшись, новичок жалобно уставился на Ху Шаобиня. Тому ничего не оставалось, как с недовольной миной подставить ему плечо.
— А где третий? — спросил Лян Фэй.
Ху Шаобинь при воспоминании об аварии снова закипел:
— Да хрен с ним! Пусть остается у сгоревшей машины, раз вылезать не хотел!
Тут из-за ближнего сугроба выскочил горе-водитель, чуть не упав на ровном месте:
— Я тут! Я просто в себя приходить закончил! Не бросайте меня!
Ху Шаобинь смерил его презрительным взглядом. Кабы не эта бестолочь, они бы не сидели сейчас в снегу. Но бросать человека на верную смерть в горах никто не собирался.
Дорога вела наверх, к вершине. Внизу простиралась глухая, безлюдная чаща. Раз машины спускались сверху, значит, там должно быть жильё.
Они двинулись в гору.
— Э-э... Меня зовут Цзян Хуа. Вы тоже из этих... да? — заговорил неуверенно горе-водитель.
Лян Фэй мазнул по нему быстрым взглядом. За время пути он успел проверить всех троих с помощью системного «Увеличительного стекла» из набора новичка.
Ху Шаобинь и Чжу Лэй не соврали: один проходил третье испытание, второй был абсолютным новичком.
А вот этот Цзян Хуа, формально имевший за плечами один пройденный мир, оказался куда опаснее, чем казался. Инструмент показал: на его счету уже числились две жизни других странников.
Шаг. Ещё шаг.
Внезапно из кармана Се Куня что-то выпало. Лян Фэй, державший тяжелую ношу обеими руками, не мог нагнуться.
Шедший рядом Цзян Хуа ловко подхватил упавшую вещь, бегло осмотрел её и слащаво высказался:
— Ого! А парень-то непростой! Ну ты и шишку подцепил, брат!
Это был кожаный бумажник. Внутри обнаружилась визитка с тиснением: «Охранная компания gxkun. Исполнительный директор: Се Кунь».
Лян Фэй прищурился. В этом мире Се Кунь использовал своё настоящее имя. Обычно у боссов были сюжетные имена — не означало ли это, что его сознание постепенно пробивается сквозь роль?
Ху Шаобинь на имя Се Куня никак не отреагировал — похоже, название компании ему ни о чём не говорило. Лян Фэй промолчал.
Под его тяжелым взглядом Цзян Хуа нехотя вернул бумажник в карман Се Куня, успев провожающим взглядом впиться в его дорогие наручные часы.
Спустя полчаса Лян Фэй предложил сделать привал.
Тащить на себе взрослого мужчину по глубокому снегу было адски тяжело.
Цзян Хуа тут же с готовностью предложил подменить его, не сводя глаз с драгоценностей Се Куня, но Лян Фэй отрезал предложение на корню.
Пока остальные переводили дух, он снова осмотрел Се Куня. К счастью, кроме низкой температуры, его состояние не ухудшалось.
Лян Фэй уже собирался снова поднять его, когда из-за ближайших деревьев высыпала группа мужчин. Все они были в дорогих костюмах, поверх которых накинули тяжелые меховые манто.
Путники моментально подобрались, сгруппировавшись для защиты.
Вперёд вышел подтянутый мужчина лет пятидесяти с идеально уложенными волосами:
— Прошу прощения. Вы друзья господина Се?
Помощь подоспела вовремя.
Лян Фэй облегченно вздохнул и качнул головой:
— Мы попали в аварию. Водитель господина Се погиб, сам он без сознания. Мы не могли оставаться на месте и пошли в гору.
— Я управляющий поместьем господина Се, — представившись, мужчина протянул визитку и подал знак охране.
Крупный телохранитель осторожно принял Се Куня из рук Лян Фэя и унёс его в тёплый салон подъехавшего внедорожника.
Управляющий, соблюдая обещание, выделил спасителям отдельный автомобиль, который быстро доставил их к вершине.
Спустя двадцать минут перед ними предстало величественное пятиэтажное здание усадьбы.
— Я же говорил — классический детектив в закрытом замке! — ухмыльнулся Ху Шаобинь. — Похоже, ближайшие дни мы проведем здесь.
Управляющий лишь странно посмотрел на него, но расспрашивать не стал. И извинившись — господину Се требовалась срочная помощь врача, — поспешно ушёл.
Слуги, считавшие странников спасителями хозяина, окружили их заботой. Лян Фэя, тащившего Се Куня на себе, и вовсе укутали в три слоя тёплых пледов.
Впрочем, внутри замка было настолько тепло, что пледы быстро стали лишними.
Две вышколенные горничные с улыбками помогли ему освободиться от лишней одежды и подали горячий кофе.
Их временно разместили в огромном холле первого этажа. Высокие потолки, хрустальные люстры, мрамор и старинная мебель создавали атмосферу европейского поместья прошлого века.
Ху Шаобинь, не отводя глаз от девушек в форменных платьях, пробормотал:
— Никогда вживую не видел настоящих горничных...
Девушки лишь вежливо улыбнулись в ответ на его откровенное разглядывание.
В этот момент из глубины холла к ним вышла изящная, богато одетая женщина.
— Госпожа Сун, — выпрямились служанки и тут же представили её гостям: — Это госпожа Сун, хозяйка усадьбы.
— О-о! — усмехнулся Ху Шаобинь. — Стало быть, супруга господина Се?
Лян Фэй замер, переведя взгляд на молодую женщину, которая тепло ему улыбалась.