— В той стороне… — Лян Фэй оглянулся на доносившийся шум. — Это Гэн Цзин и У Синюй!
— Они совсем рядом, да и тут больше осматривать нечего. Может, сперва поторопимся и примкнем к Белым? — предложил юноша, уже сделав несколько шагов по направлению к крикам.
Только пройдя чуть вперед, он сообразил, что Се Кунь остался на месте.
Лян Фэй повернулся к застывшему спутнику и недоуменно нахмурился:
— Что-то не так?
Се Кунь пристально, не мигая, разглядывал его. Пауза затянулась настолько, что Лян Фэй уже невольно подумал, не измазался ли он в чём-то. Наконец мужчина негромко произнес:
— Ты ведь, как и они, играешь за Белых. Из Чёрной команды на пятом этаже остался один я. Почему ты не хочешь объединиться со своими?
Лян Фэй на мгновение оторопел. Мысль о союзе с командой Белого Короля даже не приходила ему в голову — на подсознательном уровне он с самого начала считал своим единственным соратником исключительно Се Куня.
Формально Белая Королева и остальные члены Белой команды находились с ним по одну сторону баррикад. Но статус Короля нес в себе слишком большую угрозу: любой «союзник» мог в любой момент всадить ему нож в спину ради собственной выгоды. И только Се Кунь никогда не толкнул бы его в бездну, стоило лишь ослабить хватку.
Впрочем, слепая односторонняя вера таила в себе немало рисков. Если вовремя не сгладить острые углы и не уяснить позиции, на финальном этапе это выльется в смертельную ловушку.
Как Король Белой команды, Лян Фэй служил главной мишенью для всей Чёрной стороны, а кое-кто из «своих» наверняка не прочь был устроить дворцовый переворот. По правилам игры прямую угрозу ему не могли нести разве что Ферзи обеих команд — их связывали жесткие системные ограничения. Однако Се Кунь занимал место Ферзя Чёрных: его условием победы являлось полное уничтожение Белых.
Положение казалось безвыходным, но способов разрешить этот тупик существовало как минимум два.
— Марионетки неожиданно сменили правила, и сделано это неспроста, — рассудительно начал Лян Фэй. — Вмешательство Администраторов несёт смертельную опасность, но вместе с тем открывает и новые возможности. Если мы сумеем ухватиться за этот шанс, то, вполне вероятно, сможем закончить игру досрочно.
В сравнении с этим туманным и непредсказуемым планом существовал иной путь — куда более простой и очевидный. Се Кунь безусловно тоже о нём догадывался, но Лян Фэй сознательно обошёл его молчанием, намеренно сделав упор на Администраторах и смене правил.
— Я не стану объединяться ни с кем другим, — ледяным тоном отозвался Се Кунь. — Раз уж ты так решил, смотри потом не пожалей.
Голос его звучал отстранённо, однако развернулся он с неуловимой легкостью в движениях. Лян Фэй приметил эту деталь и с облегчением понял: молчаливое соглашение достигнуто. Юноша думал, что на убеждение уйдёт куда больше сил, но степень доверия Се Куня оказалась неожиданно высокой. Похоже, ему достаточно было просто услышать четкую позицию Лян Фэя, чтобы продолжать безоговорочно ему верить.
* * *
Лян Фэй и Се Кунь искали неподалеку, а потому добрались до пары раньше Юй Чжу. Когда они наткнулись на Гэн Цзин в дальнем углу между стеллажами, никакой кровавой драки или смертельной угрозы там не обнаружилось.
У Синюй сидел на полу с видом глубочайшей растерянности. Гэн Цзин же судорожно сжимала в руках кинжал и не сводила с него настороженного взгляда. Завидев приближающихся мужчин, девушка испуганно метнулась им за спины.
— Эй… Ты чего, они же из Чёрной команды! — У Синюй беспомощно протянул руку, пытаясь остановить возлюбленную.
— Отвали! Накопил сил — держись от меня подальше! Они хотя бы не кидаются без причины! — выкрикнула Гэн Цзин, высунув голову из-за плеча Лян Фэя.
— Что здесь стряслось? Объясните толком, — вмешался Лян Фэй.
— Да я и сам ума не приложу! — У Синюй упёрся руками в колени и со вздохом поднялся, но тут же покачнулся, едва удержав равновесие. — Мы с Цзинцзин шли себе спокойно, никакой опасности вокруг. И вдруг она как заорёт! А когда я пришёл в себя, она уже стоит с ножом.
— Тебе не поздоровилось? — Лян Фэй обратил внимание на его мертвенную бледность.
— А? Да нет, нормально всё… — Парень тряхнул головой и отчаянно растёр щёки. — Просто усталость навалилась. Наверное, нервы сказываются.
— Какое ещё «нервы»?! Ты просто с ума сбрендил! — с тёмным лицом рявкнула Гэн Цзин. — Что-то я не замечала твоей слабости, когда ты сжимал мне горло!
— Какое горло?! Цзинцзин, ты о чём? С чего бы мне на тебя набрасываться?! — моментально вспыхнул тот.
Не желая вступать в бессмысленный спор, девушка откинула густые волосы назад. На её шее багровели четкие, налившиеся отеком следы от пальцев.
— Цзинцзин, побойся Бога, поверь мне! Я клянусь, ничего не помню! Вспышка — и вот ты уже тычешь в меня клинком! — У Синюй в отчаянии сделал пару шагов к ней, но, наткнувшись на исполненный дикого страха взгляд, вынужден был покорно отступить.
Чтобы разгорающаяся перепалка не переросла в поножовщину, Лян Фэй встал между ними и обратился к парню:
— Вспомни всё до мельчайших деталей. Что ты делал после того, как мы разделились? К чему прикасался?
— Да не было ничего необычного! — досадливо взъерошил шевелюру У Синюй. Поняв, что девушка всё равно смотрит на него как на чудовище, он бессильно плюхнулся обратно в угол между стеллажами. — Мы решили осмотреть всё как следует, так что не спешили. Кругом только бесконечные одинаковые полки с книгами, ничего нового. Потом меня окончательно одолела скука, и я присел передохнуть. А Цзинцзин не сидится на месте, вот она и пошла шнырять неподалёку.
— Обленился в край, — хмуро подхватила Гэн Цзин. — Уселся на пол и ни в какую. Я не хотела тормозить поиски, поэтому оставила его сидеть, а сама пошла осмотреть соседние ряды. Договорились, что если что — я позвякаю ему.
— И что вы думаете? Не прошло и пяти минут, как этого идиота будто подменили! — Девушка злорадно стиснула зубы. — Я всего лишь позвала его вставать, а он как рявкнет зверем! Я ссориться не хотела, отвернулась, а он налетел сзади и вцепился мне прямо в горло!
— Ты ведь никогда таким не был… Мы же обещали друг другу пройти игру и выжить вместе! Неужели ты решил бросить меня и в одиночку погнаться за Королём Чёрных?! — Гэн Цзин неожиданно всхлипнула и залилась слезами.
Почувствовав, как разговор стремительно уходит в русло семейной драмы, Лян Фэй с нескрываемой досадой прервал этот поток эмоций:
— Подытожим: У Синюй полностью отрицает факт нападения и помнит только то, как сидел на полу и ждал. Верно?
У Синюй, судорожно пытавшийся утешить плачущую девушку, на мгновение оглянулся:
— Именно! Я уверен, на этом этаже действует какая-то дрянь, воздействующая на разум или вызывающая галлюцинации. Ловушка специально рассчитана на то, чтобы стравливать игроков между собой. Может, подождём Ферзя Белой команды и вместе решим, что делать?
— Ждать Ферзя мы не будем, — отрезал Лян Фэй. — Воссоздай в точности всё, что ты делал. До малейших мелочей.
— В смысле «не будем»? Ты кто вообще такой… — скривился было У Синюй, но сухое стальное «клик» обнажаемого клинка заставило его поперхнуться собственными словами.
Он боязливо косился на молчаливого Се Куня и нервно глотнул:
— Ладно-ладно… Похожу, покажу, мне не трудно…
Заведя гостей за поворот между двух высоких стеллажей, он указал рукой:
— Вот тут мы и разошлись. Я приметил условно чистое местечко и присел.
У Синюй опустился на корточки у самого стыка двух шкафов, образующих прямой угол, откинулся спиной на полированное дерево и, вытянув наугад какую-то книгу с полки, прикрыл ею лицо.
— По ощущениям, я пролежал от силы минуты три-четыре. А потом очнулся от того, что Цзинцзин меня толкнула. Ну и следом подоспели вы.
— Сколько тебя не было? — повернулся Лян Фэй к девушке.
— Не меньше восьми минут, — нахмурилась Гэн Цзин.
Разница составляла целых четыре минуты. Если Гэн Цзин не лгала, то У Синюй, по всей видимости, выпал из реальности именно на этот срок, в течение которого и совершил нападение.
За эти восемь минут не произошло ровным счётом ничего примечательного. Поразмыслив, Лян Фэй встал на то место, где рассталась пара, шаг за шагом повторил маршрут У Синюя и опустился на пол рядом с ним.
— Какую именно книгу ты брал? — спросил юноша.
У Синюй ткнул пальцем в томик, валявшийся неподалёку:
— Когда она меня толкнула, она как раз из рук и вылетела.
Лян Фэй подобрал фолиант и произнёс:
— Отодвиньтесь подальше. Я попробую воссоздать сцену в одиночку.
Улыбка мгновенно сошла с лица Се Куня — он порывался возразить. Слова этой парочки ещё ничего не доказывали, и подвергать себя неведомой опасности в одиночку было верхом безрассудства. Однако Лян Фэй едва заметно качнул головой и бросил выразительный взгляд на спутников.
Этот условный знак они оговаривали заранее: он означал, что испытуемые внушают подозрение и Се Куню следует присмотреть за ними.
Пересилив себя, Се Кунь неохотно отступил. У Синюй и Гэн Цзин возражать не стали — в конце концов, Лян Фэй не входил в их группу, и если с ним что-то случится, пенять ему придётся только на себя.
Условившись об экстренном сигнале, согласно которому Се Кунь должен немедленно прервать эксперимент при первых признаках помутнения рассудка у Лян Фэя, троица удалилась.
Как только шаги стихли, Лян Фэй остался один на один с бесконечными рядами высоких стеллажей. Слепящий свет потолочных ламп заставлял глаза болезненно слезиться. Юноша покрутил головой, неожиданно поймав себя на том, что начинает прекрасно понимать жалобы У Синюя на странный упадок сил.
Придерживаясь выбранной схемы, он устроился в углу шкафа, раскрыл приготовленную книгу и уже занёс её над лицом.
Однако едва переплёт раскрылся, пальцы Лян Фэя замерли. Взгляд его прикипел к бумаге, а на лбу пролегла глубокая складка.
На девственной белизне разворота проступали темные чернильные разводы. Они медленно расползались по листу, точно крошечные муравьи, пока не сложились в четкие строки текста.