Чжу Лэй закрыл за собой дверь и, вытащив из кармана ключ, вошёл в номер Ху Шаобиня.
В руках он держал корзину, в которую кое-как набил смену грязной одежды. Оказавшись внутри, парень принялся собирать разбросанные по полу и кровати вещи.
За последние два дня все бытовые хлопоты легли исключительно на его плечи. Едва дворецкий выяснил, что в автомобильной аварии виновата их компания, отношение слуг усадьбы испортилось окончательно. Многие вопросы теперь приходилось решать самостоятельно.
Для Чжу Лэя, новичка без малейшего опыта в мирах сансары, единственным способом завоевать покровительство тертого ветерана вроде Ху Шаобиня оставалась бытовая помощь.
Задачи ему выпадали мелкие, нудные, но благодаря отличному оснащению курортной усадьбы справляться с ними удавалось без труда.
Закончив с уборкой, парень уложил постель и протёр стол. На всё ушло не меньше получаса. Впрочем, копаться в чужой одежде всё равно было куда приятнее, чем участвовать в осмотре места гибели Ань Яо по соседству.
Собрать грязные вещи оставалось лишь полуделом — их требовалось отнести в прачечную на третьем этаже. Чжу Лэй подхватил корзину и выскочил из номера, но едва не столкнулся в дверях с Ху Шаобинем, который только что вернулся из комнаты погибшей.
— Брат Ху, ты уже закончил осмотр? — удивился Чжу Лэй.
Ху Шаобинь выглядел мрачнее тучи, а на лбу его надувался налитый кровью синяк. Окинув новичка раздражённым взглядом, он лишь досадно отмахнулся, прогоняя того с дороги.
Понимая, что под горячую руку лучше не попадаться, Чжу Лэй поспешно склонил голову и торопливо прошмыгнул мимо.
Чтобы шумом техники не беспокоить постояльцев, прачечную обустроили в самом дальнем тупике коридора. Чжу Лэй привычно шагнул за порог, но тут же замер: внутри царила странная, гнетущая атмосфера.
Кап... кап...
Где-то не до конца закрутили кран. Вода с монотонной периодичностью падала на дно раковины.
Ровные ряды стиральных и сушильных машин заполняли всё свободное пространство. Оставленный в прошлый раз флакон моющего средства так и стоял с открученной крышкой.
С потолка свисали веревки, предназначенные для сушки крупногабаритных вещей. Обычно их использовали, лишь вытащив бельё из сушилок, но сейчас кто-то развесил на них несколько тонких белых простыней.
Стоило Чжу Лэю открыть дверь, как ткани слегка вздрогнули от возникшего сквозняка. Их призрачное колыхание отозвалось в душе невольным трепетом.
Утро только вступало в свои права, солнце медленно поднималось к зениту, за окнами стоял погожий день — казалось бы, самое время для бодрости. Однако Чжу Лэя пробрал нешуточный колотун.
Он с грохотом уронил корзину на пол. Пластиковый треск прозвучал настолько оглушительно, что парень сам вздрогнул. Горло пересохло.
— Гуань Сяоюй? Ты здесь стираешь? — выкрикнул он сиплым голосом.
Помещение казалось пустым, но простыни перекрывали обзор. Сердце заколотилось где-то в горле. Сглотнув, парень попытался позвать снова, придав голосу твёрдости:
— Сяоюй, ты тут?
Кроме них двоих на третьем этаже стирать было некому. Убедившись, что ответа нет, Чжу Лэй мысленно отругал себя за трусость и детские страхи.
Дзинь-дзинь!
Внезапно за простынями со щелчком ожила стиральная машина. Барабан с глухим стуком начал набирать обороты. Чжу Лэй подскочил на месте, чуть не выронив собранные вещи.
— Да что с тобой, трудно отозваться?! — рявкнул он во взвинченном раздражении.
Сжав одежду в кулаке, он сделал шаг вперёд и с размаху отдёрнул ближайшее полотнище.
Прямо перед его лицом показалось иссиня-чёрное, сбитое в кровавую кашу исчадие с налитыми кровью глазами и оскаленной пастью...
* * *
Простившись с Сун Я, Лян Фэй не спешил покидать четвёртый этаж.
Шёл третий день с момента прибытия в усадьбу, а счет жертв достиг двух человек. Гуань Сяоюй отработала свою роль; если череда смертей продолжится, следующей жертвой наверняка станет кто-то из четверых странников сансары.
С самого старта игры на сцену высыпались все ключевые фигуры и улики. Группа Ван Чжичэна сыграла роль авангарда, своей гибелью дав понять: в этой локации творится нечто аномальное.
Из прочих зацепок внимания заслуживали лишь рабочие заметки, случайно найденные им в кабинете, иссушённый труп на четвёртом этаже да лишённая воспоминаний Сун Я.
Если верить рассказу Гуань Сяоюй, Ань Яо сама шагнула из окна, но сделала это словно под воздействием чужой воли. Добавив к этому загадочные обстоятельства гибели Ван Чжичэна, Лян Фэй приходил к единственному логичному выводу...
— ТУТ ПРИЗРАК! — разорвал тишину этажом ниже истошный вопль.
Лян Фэй нахмурился. Он только что размышлял о мистической природе происходящего, и надо же — кто-то воплотил его мысли в крик.
Отложив дальнейшие поиски на четвёртом этаже, он метнулся к лестничному пролёту. На площадке третьего этажа на него едва не налетела несущаяся во весь опор фигура.
— А-а-а! — в ужасе завопил Ху Шаобинь и от неожиданности чуть не рухнул на пятую точку.
— Чего орёшь? — осадил его Лян Фэй.
Разглядев перед собой Лян Фэя, Ху Шаобинь постепенно захлопнул рот, застыв столбом.
— Это ты сейчас так визжал?
Никаких ранений на Ху Шаобине не просматривалось, одежда оставалась целой, разве что лоб покрылся липкой испариной, а лицо пошло мертвенной бледностью.
— Чжу... Чжу Лэй... Он мёртв! — вытолкнул из себя Ху Шаобинь, всё ещё не пришедший в себя от пережитого ужаса.
— Где тело? — без особых эмоций спросил Лян Фэй. Он ждал очередной смерти среди участников, удивляла лишь скоротечность.
Ху Шаобинь опешил:
— Ты слышишь? Чжу Лэй умер! И у тебя... только такая реакция?!
В глазах Лян Фэя читалось искреннее недоумение. А как ещё реагировать на факт, который уже случился?
Ху Шаобинь, видимо, вспомнил кое-какие подробности из прошлых встреч с этим человеком, а потому лишь крепко сжал губы и желчно желвакнул.
— Идём, я покажу. Только подготовься... чтобы не сплоховать, — недоговорив привычное «чтобы не тошнило», он вовремя сообразил: предлагать подобное Лян Фэю — чистейший абсурд.
Видя, как у спутника нервно подрагивают руки, а мышцы превратились в деревянные жгуты, Лян Фэй примерно представил, насколько неэстетично выглядит погибший.
— Почему ты решил, что там призрак?
Ху Шаобинь, чья нервная система работала на пределе, снова вздрогнул от звука его голоса. Потерев ухо, он через силу выцедил:
— Сама увидишь...
Подавив накатившую тошноту и наскоро собрав остатки выдержки, он поплёлся к тупику коридора. У прачечной Ху Шаобинь остановился и осторожно толкнул дверь.
Из помещения вырвался сквозняк, пахнущий ледяным погребом. Ху Шаобинь мгновенно покрылся мурашками.
Белые простыни внутри продолжали размеренно покачиваться, словно полупрозрачные вуали.
Но за этой невесомой тканью густой, тяжелый запах свежей крови намертво смешался с химической отдушкой стирального порошка, вызывая рвотные позывы.
Ступать дальше Ху Шаобинь категорически отказался. Уцепившись за дверную ручку и отводя взгляд, он пробормотал:
— Он там... Внутри. Иди сам смотри, я уже нагляделся.
Понимая, что спутником движет элементарный страх, Лян Фэй не стал разоблачать его показную храбрость. Он решительно отдёрнул простыню и прошёл к стиральным машинам.
Дальняя часть комнаты выглядела обыденно, если не считать самого крайнего барабанного автомата, который содрогался и подпрыгивал в ритме бешеной пляски.
Внутри крутилось что-то тяжёлое, с грохотом бьющееся о стенки при каждом обороте.
Лян Фэй приблизился к вибрирующему корпусу и наклонился к прозрачному люку.
Бум!
К стеклу изнутри прилипло изуродованное, залитое кровью лицо. На мгновение их взгляды встретились...
Лян Фэй чуть прищурился, узнав в этом месиве Чжу Лэя.
Ху Шаобинь, изнемогающий от любопытства и подглядывающий в щель дверного проема, как раз попал на момент, когда из глубины барабана вынырнула отрубленная голова. Он тонко вскрикнул и отшатнулся, едва не повалившись на пол.
Грохот машины издавала отрубленная голова Чжу Лэя!
— Он... Он там! Внутри! — забился в истерике Ху Шаобинь.
Лян Фэй без лишних комментариев подавил тошноту, нащупал тумблер и обесточил технику. Дикий грохот смолк. Отщелкнув замок, он потянул круглую дверцу на себя.
Хлынула алая пена напополам с густой юшкой. Голова Чжу Лэя вывалилась наружу и с глухим стуком покатилась по плитке. Из недр барабана натекли обрезки плоти и слизи, а внутренности и кишки переплелись с фрагментами костей, удерживая останки туловища внутри.
Для Ху Шаобиня, видевшего лишь вращающийся за стеклом силуэт, зрелище открывшегося нутра стало последней каплей. Зажав рот ладонями, он осел на пол, согнувшись от резкой судороги в животе.
Лян Фэй от вида столь изощрённого кошмара тоже испытывал мало приятного, однако быстро взял себя в руки. Главным оставался поиск улик.
Срез на шее Чжу Лэя выглядел удивительно гладким, будто сделанным гигантской бритвой. На лице не застыло ни ужаса, ни боли — похоже, смерть наступила мгновенно. Наклонившись ближе, Лян Фэй оценил степень разрушения тела: плоть порубили на одинаковые мелкие куски, а скелет разобрали с хирургической аккуратностью.
Человек на такое не способен. Теперь можно было расписаться под окончательным выводом: в усадьбе орудует нечеловеческая сила.
Обойдя натекшую лужу, Лян Фэй осмотрел дальние углы прачечной, но ничего нового не обнаружил.
Ху Шаобиня у порога выворачивало наизнанку. Его искренне поражало: этот безумец не просто распахнул дверцу с кровавым месивом, он ещё и наклоняется туда, чтобы рассмотреть деталечки! Он что, думает, перед ним манекен?!
Впрочем, шок быстро уступил место воспоминаниям. Образ Лян Фэя всплыл в памяти Ху Шаобиня рваной кинолентой из их университетского прошлого.
Ещё в студенческие годы он понял: Лян Фэй только с виду обычный парень — разве что получше сложен, симпатичнее внешне да соображает побыстрее остальных...
На деле же он являлся законченным психом, не имевшим ни одного близкого друга.
Его окружение всегда кипело народом, но он никого не подпускал к себе. Будь то признание симпатичной первокурсницы или покровительство влиятельного старшекурсника — Лян Фэй лишь вежливо улыбался и проходил мимо, оставляя людей ни с чем.
Он всегда держался особняком, с холодным, равнодушным лицом, словно весь окружающий мир не стоил его внимания.
Отказ той милой девчонке-первокурснице задел Ху Шаобиня за живое, но истинная причина неприязни кролась куда глубже.
Он помнил один из этапов конкурса по разработке игр, где участников объединяли в пары по жребию. Ему выпало не то счастье, не то проклятие оказаться в одной команде с Лян Фэем.
Счастье — потому что с навыками Лян Фэя вылет им не грозил. Проклятие — потому что Лян Фэй на поверку оказался настоящим маньяком. Внешне сдержанный, в работе он одержимо искал безумный риск, непереносимый для нормального человека.
Они могли выбрать простой, надежный проект и гарантированно пройти дальше. Но Лян Фэй заявил, что заурядность не принесет победы, и заставил взять тему, от которой отказались остальные. Итог — неделя без сна, на грани нервного срыва и дикого стресса.
Проект выстрелил, они победили. Но Ху Шаобинь после той недели заработал чуть ли не посттравматический синдром. И пока он, выжатый как лимон, давал себе клятву больше никогда не ввязываться в подобное, Лян Фэй с горящими от азарта глазами рассматривал результат и на полном серьезе предложил... удалить все данные и переписать игру заново, вне рамок конкурса!
Естественно, Ху Шаобинь отказался, предоставив безумцу реализовывать свои идеи в одиночку.
Тогда он дал себе слово больше не пересекаться с Лян Фэем. Но когда тот в одиночку довёл проект до идеала и прославился на весь университет, внутри Ху Шаобиня вспыхнула жгучая, отравляющая зависть.
Лян Фэй казался ему зеркалом, в котором четко отражалась вся его собственная ничтожность и трусость.
Сжав кулаки, Ху Шаобинь в бессильной ярости ударил по полу. Однако глухой стук в мягкий ворс ковра лишь подчеркнул его немощь.
Закончив осмотр, Лян Фэй направился к выходу. Было видно, что он уже спланировал свои дальнейшие шаги.
Ху Шаобинь, опёршись о косяк, с трудом поднялся на дрожащих ногах. Ему даже угадывать не приходилось, что скажет спутник.
— За убийствами действительно стоит нечисть, — спокойно произнёс Лян Фэй. — Нужно выманить её.
Так и есть. Останки Чжу Лэя не выбили Лян Фэя из колеи, а опасный дух не внушил ему страха. Почуяв нить к выполнению задания, этот псих не станет оглядываться на риск или мерзкие детали. Его интересует исключительно эффективность.
Обычный человек при встрече с чертовщиной думает о спасении. Лян Фэй думает, как её изловить и уничтожить.
А сам он... Свалился без сил от вида разорванного трупа. И теперь вынужден перешагнуть через утреннюю ссору, чтобы просить у этого монстра защиты.
Зависть и досада захлестнули Ху Шаобиня с новой силой. С трудом выдавив из себя подобие уверенности, он процедил:
— Нам нужно объединиться.
Лян Фэй молча ждал продолжения, не выражая ни согласия, ни протеста.
Ху Шаобинь попытался надавить:
— За нами охотится монстр. Пойдёшь один — станешь первой же жертвой. Тебе придётся держаться меня и Цзян Хуа.
Лян Фэй едва не усмехнулся от подобной наглости. Он уже собирался послать самозваного лидера куда подальше, как вдруг зацепился за последующие слова:
— Мы с Цзян Хуа собираемся вытащить Се Куня. Какие бы тайны ни скрывала усадьба, стоит прижать этого калеку, и он всё выложит.
Ху Шаобинь напряжённо всматривался в лицо собеседника, боясь выдать блеф. На самом деле Цзян Хуа ещё не давал согласия на киднеппинг, да и сама идея осенила Ху Шаобиня только что.
Первоначально он планировал выждать, пока жертв станет больше. Опыт подсказывал: улик слишком мало. Лучше дождаться, пока убийца сделает новые ходы, очертив круг подозреваемых.
Но зверская расправа над Чжу Лэем смешала все карты. Правила «детективного детектива в запертой усадьбе» больше не работали.
Если убийца — неупокоенный дух, под ударом может оказаться любой, включая его самого.
Лян Фэй прищурился. Задержка длилась лишь мгновение, после чего на его губах появилась лёгкая улыбка:
— Что ж, я в деле.
Ху Шаобинь облегченно перевёл дух. Теперь оставалось распределить роли: отвлечь охрану, утянуть Се Куня в глухой угол и выбить из него информацию, избежав прямого столкновения с тварью.
— Какой у вас план? — как бы между прочим уточнил Лян Фэй.
Ху Шаобинь, окрыленный успехом, не заметил опасного огонька в глазах визави:
— Хозяин усадьбы к тебе благоволит. Замани его на пятый этаж, в крытый стеклянный павильон. Мы с Цзян Хуа устроим там засаду.
— Я помогу подготовить ловушку, а потом спущусь за Се Кунем, — предложил Лян Фэй.
От лишних рук Ху Шаобинь отказываться не стал:
— Идет. Я за Цзян Хуа, а ты иди оглядись на месте.
* * *
Пятый этаж представлял собой открытую крышу с небольшим крытым стеклянным павильоном возле лестничной будки. За павильоном располагалась смотровая площадка, откуда в ясную погоду открывался вид на долину.
Лян Фэй поднимался сюда лишь мельком и не нашел ничего примечательного.
В метель здесь царил собачий холод, отопление отсутствовало, так что добровольно на крышу никто бы не попёрся. Место для допроса Ху Шаобинь выбрал действительно идеальное.
Лян Фэй наскоро расчистил снег на площадке имевшейся в крытом стеклянном павильоне лопатой и посмотрел вниз, на внутренний дворик. Выбор Ху Шаобиня диктовался еще и высотой: угроза сбросить человека с пятого этажа действует куда убедительнее любого ножа.
Ху Шаобинь любил рискованный ход и был способен на отчаянную глупость. Раньше Лян Фэй опасался, что этот кадр сорвет прохождение, а потому терпел его выкрутасы. Но чтобы спасти свою шкуру от призрака, этот гений решил наехать на главного босса локации!
Как удачно, что Лян Фэй не стал окончательно сжигать мосты — теперь он в деталях знал замысел подельников.
В крытом стеклянном павильоне из-за морозов выжила лишь пара чахлых кустов. Никакого оружия или предметов, способных послужить защитой, внутри не обнаружилось.
Главную опасность представляла сама высота да пара пластиковых стульев. Лян Фэй ещё раз внимательно изучил планировку, запоминая каждую деталь.
— Лян Фэй, вали за Се Кунем! — на крышу поднялся Ху Шаобинь, таща за собой бледного как полотно Цзян Хуа. Тот только что намотался на зрелище в прачечной и до сих пор соображал с трудом.
— Как планируете брать его? — спросил Лян Фэй.
Ху Шаобинь зло плюнул:
— Проклятый дворецкий пасет нас без перерыва! В кухню не подбираться, даже паршивого ножа не раздобыть.
— Без оружия? И как вы собрались его задерживать?
— Да нас трое! Не справимся с одним калекой? — фыркнул Ху Шаобинь.
— У Се Куня огнестрел, — напомнил Лян Фэй.
Ху Шаобинь поперхнулся. Об этом он как-то не подумал. Почесав затылок, он уставился на Лян Фэя:
— Ну так придумай, как умыкнуть у него ствол! Или сделай так, чтобы он пришел без оружия.
Даже Цзян Хуа от такой гениальной мысли молча выкатил глаза. Если бы Лян Фэй мог разоружить Се Куня, на кой черт ему вообще сдалась эта засада?
Лян Фэй молча переводил взгляд с одного на другого. Он знал, что эта парочка способна испортить всю игру, но до сих пор проявлял осторожность из-за одного фактора — особых предметов.
Оба — ветераны, Цзян Хуа к тому же имел на счету убийство другого странника. У них обязан быть боевой арсенал.
У самого же Лян Фэя в активе числились лишь наручники, ошейник, бесполезный сапфир да кольцо. Против прямой атаки артефактом не густо.
Нужно было подлить масла в огонь.
— Пушки есть не только у Се Куня. У охранников и дворецкого они тоже имеются. Если нас засекут, никакой заложник от пули не спасет.
— За оружие не переживайте... — не выдержал Цзян Хуа. — У меня есть предмет. Автоматический щит от любого физического урона. Направленная против меня атака блокируется полностью.
Лян Фэй зафиксировал информацию и тут же повернулся к Ху Шаобиню:
— У меня предмет поисковый, ни защитить, ни напасть. А у тебя что?
Ху Шаобинь самодовольно хмыкнул:
— Ну вот, один в защите, другой в разведке. Нападать снова мне придется.
Он извлек из инвентаря небольшой клинок:
— Скальпель. Не тупится, режет даже металл. По сигналу убирается в системный архив и достается оттуда мгновенно.
Опасная штука. В руках мастера мгновенный призыв лезвия мог стать смертельным сюрпризом.
Ху Шаобинь крутанул ножик и усмехнулся Цзян Хуа:
— Испробовать бы мой клинок на твоем щите. Пробьет или нет?
— Мозги не еби! — огрызнулся Цзян Хуа. — Щит расходует заряд, не смей тратить его попусту!
Лян Фэй быстро сложил пазл. Нож Ху Шаобиня хорош, да только сам Ху Шаобинь — дрищеватый кодер с ноль целых ноль десятых боевой подготовки. Без навыков обращения с холодным оружием этот скальпель опасен не больше складного стилета.
А вот щит Цзян Хуа — вещь неприятная. Пассивная защита от физических атак делает его неуязвимым, пока не иссякнет энергия.
Из этой парочки именно Цзян Хуа представлял наибольшую угрозу.
Пока подельники вдохновенно спорили, как именно будут вяло сопротивляющегося Се Куня прессовать на крыше, Лян Фэй бесшумно отступил к дверям лестничного пролета.
— Поторапливайся там! — крикнул ему вслепую Ху Шаобинь. — Дубак нечеловеческий!
Грохнула закрытая дверь. Защелкнулся замок.
Ху Шаобинь осекся:
— Ты чего вытворяешь?! Зачем дверь запер?
Цзян Хуа первой чуйкой уловил неладное и мгновенно переступил так, чтобы Ху Шаобинь оказался между ним и Лян Фэем.
— Я подумал, есть способ закончить игру куда быстрее, — спокойно проговорил Лян Фэй, стоя у единственного выхода. — И Се Кунь нам не понадобится.
— Это какой еще способ? — с подозрением спросил Ху Шаобинь.
Лян Фэй едва заметно улыбнулся:
— Привязать здесь наживку и выманить тварь прямо сюда.
Не успели слова долететь до адресатов, как Лян Фэй с размаху пнул стоявший рядом пластиковый стул. Снаряд со свистом полетел в Ху Шаобиня. Помня утреннюю трепку, тот панически выставил перед собой скальпель, принимая защитную стойку.
Стул отлетел в сторону, Ху Шаобинь приготовился отражать атаку, но тень Лян Фэя уже мелькнула мимо — он даже не взглянул на вооруженного кодера, рванув прямиком к Цзян Хуа!
Бум!
Кулак Лян Фэя врезался в воздух в полуметре от лица Цзян Хуа. Вспыхнула полупрозрачная сфера, наглухо заблокировавшая удар!
Отдача от силового поля оказалась такой силы, что у Лян Фэя занемела вся рука. Он поморщился, отступая: этот щит не просто защищал, он еще и возвращал часть кинетической энергии обратно!
В этот момент пришедший в себя Ху Шаобинь с диким криком кинулся на него сзади, занеся сверкающее лезвие.
Услышав топот, Лян Фэй даже не повернул головы. В самый последний миг он легко сделал шаг вправо, уйдя с линии атаки.
Ху Шаобинь не ожидал такой феноменальной реакции! Инерция несла его тело вперед, а на пути стоял... вытаращивший глаза Цзян Хуа!
Затормозить Ху Шаобинь уже не успевал. С размаху он врезался в силовое поле товарища!
Сфера вспыхнула ярче обычного. Направленный удар ножа взрезал воздух, щит сработал на полную мощность и швырнул Ху Шаобиня на бетон. Скальпель звякнул о плиты, а на руке горе-нападавшего образовалось несколько глубоких порезов от отдачи.
— Смотри, куда прешь, идиота кусок! — зашипел Ху Шаобинь, багровея от боли.
— Это пассивное поле! — взревел Цзян Хуа. — Ты напал — оно ответило! Я им не управляю!
Он хотел добавить еще пару ласковых, но вдруг ощутил, как его правую кисть мягко и безжалостно сжала чужая ладонь.
Лян Фэй стоял вплотную. На его губах застыла холодная ухмылка:
— Значит, щит реагирует только на угрозу, а не на действия вообще?
Щелк!
Цзян Хуа замер. Глаза его медленно ползли на лоб, пока он переводил взгляд со своего запястья на наручники с цепью.
— Откуда... откуда у тебя...
Второе кольцо наручников с цепью Лян Фэй уже намертво захлопнул на стальной ограде крыши. Поскольку движение не несло прямой физической угрозы, защитная система Цзян Хуа даже не почесалась!
— Сволочь! Сними! Где ключ?! — забился в истерике Цзян Хуа.
— Ключа нет, — ровным тоном ответил Лян Фэй.
Предмет системный, открывается только владельцем. Никакие отмычки не помогут.
Обезвредив главного опасного игрока, Лян Фэй повернулся к Ху Шаобиню.
Тот стоял ни жив ни мёртв. Только что они вдвоем планировали контроль над Се Кунем, а спустя десять секунд один прикован к забору, второй ранен!
Ху Шаобинь попятился, сжимая в левой руке подбранный скальпель:
— Ты... Подумай хорошо! У меня нож! Оружие ошибок не прощает!
Лян Фэй молча наступал.
Шансов на чистую победу в ближнем бою у него было не так много — скальпель действительно мог располосовать артерию за долю секунды. Но Лян Фэй давил психологически, зная трусливую натуру программиста.
— А-а-а! Спасите! Снимите это с меня! — внезапно завопил Цзян Хуа у них за спиной.
Лян Фэй мгновенно ушел в кувырок в сторону, улавливая боковым зрением метнувшуюся тень!
Тварь метила не в него. Она нацелилась на прикованного Цзян Хуа, но врезалась в силовое поле и со снопом искр отлетела к стене.
Она сползла на пол и медленно развернулась.
Если бы не иссиня-чёрная кожа и полностью высохшая туша, в ней можно было бы признать человека. Нитевидные конечности, сгорбленная спина и глаза, налитые густой кровью. Снаряд из прачечной вылез на охоту.
Ху Шаобинь оказался ближе всех к монстру. Ноги его окончательно подкосились, но, вспомнив про щит Цзян Хуа, он на карачках рванул к прикованному подельнику.
Сгреб того в охапку и вжался в спину.
Полуметровый купол щита накрывал их обоих. Тварь шипела, но пробить поле не могла. Лян Фэй же остался единственным незащищенным объектом на площадке.
Монстр очухался от отдачи и пополз. Движения казались неуклюжими, но скорость превышала человеческий бег в разы.
Лян Фэй не стал испытывать судьбу. За три секунды он преодолел расстояние до двери, выскочил в пролёт и налег на ручку.
— Выход там! Пошел вон! — орал Ху Шаобинь из-за спины Цзян Хуа.
Лян Фэй обернулся перед тем, как захлопнуть дверь:
— Развлекайтесь.
Дверь защелкнулась.
Ху Шаобинь колотился от ярости. Он был в шаге от двери, но из-за паники выбрал щит Цзян Хуа!
— Ничего... Щит держит! Тварь покрутится и уйдет за ним! — зубрил он как молитву.
Цзян Хуа медленно опустил голову и тихо сказал:
— Она не уйдет, пока кого-то не убьет.
— Что?..
Бум!
Цзян Хуа с разворота въехал локтем Ху Шаобиню точно под дых. Тот согнулся пополам, выбивая воздух из легких, а Цзян Хуа со всей дури пнул его передком ботинка, вышвыривая за пределы полуметровой зоны защитного поля!