Тишина.
Дуань Чжан окинул человека в воде ледяным взглядом, искренне довольный установившимся покоем.
Вокруг не было ни души — лишь Лян Фэй спешил к нему с факелом в руке. С противоположного берега дул ночной ветер, слегка шевеля полы его одежды.
Единственным источником яркого света у озера оставался факел в руках Лян Фэя. Тёплые языки пламени плясали, отбрасывая на его щёки мягкий отсвет.
Дуань Чжан с нежной улыбкой любовался этой картиной, будто пытаясь навеки запечатлеть её в памяти.
— Фэйфэй, почему ты пришёл? — мягко спросил он.
Голос Дуань Чжана заставил Лян Фэя очнуться от оцепенения.
Вставив факел в землю, он бросился к воде и вытащил Цяо Вэньцзяня на берег.
— Зачем ты пытался его утопить?! — поражённо воскликнул Лян Фэй.
Цяо Вэньцзянь пока не сделал им ничего плохого. Более того, он обладал зацепкой о том, как покинуть этот одинокий остров, поэтому стоило проявить к нему хоть какую-то заботу. К тому же они находились в его отряде — вспыхни сейчас драка, они оказались бы в заведомо проигрышном положении.
Но Дуань Чжан мало того что не проявлял осторожности, так ещё и без всякой причины макал человека головой в воду. Если бы тот захлебнулся, пришлось бы не только иметь дело с гневом трёх его соратников, но и лишиться важнейшей улики.
Дуань Чжан лишь невинно улыбнулся:
— Не умрёт.
Лян Фэй обеспокоенно проверил пульс и дыхание Цяо Вэньцзяня. Мокрый мужчина без сознания дышал ровно — просто отключился.
С облегчением вздохнув, Лян Фэй оттащил Цяо Вэньцзяня подальше от уреза воды. Хоть поступки Дуань Чжана и граничили с безумием, крайнюю черту он всё же чувствовал.
Уложив Цяо Вэньцзяня, Лян Фэй внезапно замер.
Только что он разговаривал с Дуань Чжаном довольно резко. Не рухнет ли показатель стабильности прямо сейчас до минус ста?..
[Уровень эмоциональной стабильности злодея: -91]
Не шелохнулся. По сравнению с катастрофическими -100 это выглядело ещё терпимо.
Если бы не системные данные, глядя на дружелюбную улыбку Дуань Чжана, Лян Фэй ни за что бы не догадался о его бушующих эмоциях.
— Фэйфэй, что ты хотел мне сказать? — спросил Дуань Чжан, всё ещё мысленно пребывая в том моменте, когда Лян Фэй только подошёл. Для него эти несколько минут, за которые один едва не утопил человека, а второй вытащил его на сушу, словно вовсе не существовали.
Чтобы не провоцировать вспышку гнева, Лян Фэй честно ответил:
— Просто хотел посмотреть, где ты.
[Уровень эмоциональной стабильности злодея: -60]
Лян Фэй, непрерывно следивший за цифрами, примерно понял закономерность. Он пока не осознавал причин внезапного помешательства Дуань Чжана, но уже нащупал способ его успокаивать. Стоило лишь поддакивать и говорить то, что тот хочет услышать, не совершая ничего лишнего, и эмоции возвращались в норму.
Решив, что нашёл спасительный ключ, Лян Фэй вознамерился развить успех и поднять показатель выше нуля.
— Ночью поднялся сильный туман, я немного за тебя беспокоился, — беззастенчиво соврал он.
[Уровень эмоциональной стабильности злодея: -80]
Дуань Чжан мягко улыбнулся и повернулся к озеру. Над водной гладью и впрямь поднялась густая белесая дымка, укутавшая озёрную гладь словно полупрозрачной вуалью.
Но Лян Фэй внутренне струхнул. Он ведь просто выразил беспокойство! Даже если это не обрадовало Дуань Чжана, с чего бы настроению так резко испортиться?
Неужели тот раскусил ложь?
Чем больше он об этом думал, тем вероятнее казалась догадка. Лян Фэй поспешил исправить положение:
— Я испугался, что ты проголодался. Сяо Цинь с остальными приготовили ужин, вот я и пришёл позвать вас к костру.
[Уровень эмоциональной стабильности злодея: -79]
Чистосердечное признание облегчает вину. Лян Фэй вовремя поправился, но показатель поднялся всего на единицу. Одна маленькая ложь стоила целых девятнадцати пунктов!
Отчего-то у Лян Фэя прибавилось уверенности в успехе основного задания. Как только он найдёт настоящую зацепку для побега с острова, достаточно будет соврать Дуань Чжану пару коробок с три короба, чтобы тот окончательно слетел с катушек.
Главное — чтобы Дуань Чжан не погрузился во тьму раньше времени.
— Вы с Цяо Вэньцзянем так долго тут сидели. О чём говорили? — как бы между прочим спросил Лян Фэй.
Дуань Чжан недоуменно вскинул брови:
— Разве он со мной говорил?
Лян Фэй мысленно прижал ладонь к лицу. Цяо Вэньцзянь чуть горло себе не сорвал, а Дуань Чжан просто отфильтровал его голос как белый шум? Когда Лян Фэй только подходил, он же отчётливо видел, как Дуань Чжан улыбался собеседнику!
Впрочем, взгляд Дуань Чжана выражал искреннее замешательство. Похоже, он действительно ничего не слышал.
Лян Фэй продолжил аккуратные расспросы:
— Ну а сам? Зачем ты сидел здесь в одиночестве? Тебя что-то гложет?
[Уровень эмоциональной стабильности злодея: -69]
Индикатор подскочил вверх. Лян Фэй понял, что попал в точку.
Дуань Чжан задумчиво смотрел на воду. В бледном свете луны туман над озером становился всё гуще, в воздухе кружилась мелкая водяная пыль. Ночной бриз гнал тихие волны, и по глади разбегалась круговая рябь.
С точки зрения жизненного опыта Лян Фэя, в этой ночной сырости не было ничего красивого или поэтичного. Но Дуань Чжан всматривался с таким погружением, что его взгляд в лунном свете становился мягче.
Лян Фэй собирался задать ещё пару вопросов, чтобы вытащить стабильность в плюс, как вдруг Дуань Чжан резко поднялся и решительным шагом направился прямо в озеро.
Лян Фэй решил, что тот заметил нечто опасное, и тоже подскочил к воде.
— В воде что-то есть? — настороженно спросил он.
Дуань Чжан погрузился в воду по пояс, уставившись в какую-то точку на дне. Видя его серьёзную мину, Лян Фэй заразился тревогой, сделал два шага в холодную озёрную гладь и осторожно подобрался ближе.
— Всё в порядке? Что ты там увидел?
Дуань Чжан, словно очнувшись, вскинул голову:
— Фэйфэй, а ты зачем залез?
Да если бы не страх, что тебя утащит на дно какая-нибудь тварь, стал бы я посреди ночи лезть в воду!
— Кое-что вспомнил, — улыбнулся Дуань Чжан.
Лян Фэй решил, что тот просто предался ночной ностальгии — луна, озеро, нахлынувшие печальные воспоминания... Осуждающе вздохнув, Лян Фэй собрался вернуться на сушу.
Но стоило ему сделать шаг назад, как в голове вспыхнул системный сигнал.
[Внимание! Зафиксировано аномальное колебание эмоциональной стабильности злодея!]
[Уровень эмоциональной стабильности злодея: -99]
Лян Фэй замер, ощущая смесь шока, злости и бессилия.
Да что с ним не так?! Среди ночи, без малейшего повода — бац, и снова на грани почернения!
— Фэйфэй, ты помнишь тот случай? — с мягкой улыбкой спросил Дуань Чжан.
У Лян Фэя натянулись нервы. Больше всего он боялся разговоров о прошлом: стоит ляпнуть что-то не то, и Дуань Чжан мгновенно раскусит подмену.
Лян Фэй осторожно кивнул, застыв на месте и не решаясь делать шаги к берегу.
— В воде холодно. Пойдём наверх, — предложил он.
Дуань Чжан с той же улыбкой подошёл ближе и нежно взял его за руку. Лян Фэй решил, что тот согласился, и облегчённо перевёл дух. Места, навевающие на Дуань Чжана такую тоску, превращались для Лян Фэя в минное поле.
Он сжал пальцы Дуань Чжана, намереваясь увлечь его за собой на берег, как вдруг хватка на его правом запястье резко усилилась. Потеряв равновесие, Лян Фэй соскользнул назад!
Дуань Чжан стоял прямо за спиной и подхватил его. Не успел Лян Фэй обрадоваться опоре, как мир перед глазами перевернулся, и его накрыла ледяная толща воды! В ушах раздался оглушительный шум прибоя: его с силой погрузили на дно!
Перед глазами мгновенно всплыла картина, как только что в этой же воде барахтался Цяо Вэньцзянь. Волна паники захлестнула разум, и Лян Фэй инстинктивно рванулся вверх.
Но Дуань Чжан крепко сжал его в объятиях и увлек за собой на самое дно.
Озёрная вода обжигала холодом, закладывая уши и перекрывая чувства; осталась лишь лёгкая колкая боль на коже да глухой гул водного потока.
Глубина здесь не превышала человеческого роста, и вода была настолько прозрачной, что тусклый лунный свет проникал до самого дна. Лян Фэй рискнул открыть глаза. Сквозь преломление водных струй он встретил глубокий, тёмный взгляд Дуань Чжана.
То ли дело было в полумраке ночи, то ли в игре озёрных бликов, но под этой зыбкой водной гладью от такого взгляда у Лян Фэя бешено заколотилось сердце.
Внезапное погружение должно было заставить его дрожать от холода, но Лян Фэй напрочь забыл о ледяной воде. По телу пробежала дрожь совсем иного свойства — будто его подожгли этим обжигающим взором.
Выталкивающая сила воды чуть приподняла его руки, касаясь тела Дуань Чжана — словно объятие пламени среди снегов. Намертво прижав его ко дну, Дуань Чжан накрыл его губы жадным, неистовым поцелуем.
Вода обнимала их со всех сторон, утягивая в небытие. В ушах шумел лишь поток, отрезавший всё внешнее суетное существование. Ни стрекота ночных цикад, ни шелеста деревьев — только переплетающееся дыхание двоих.
Жар на губах ненадолго отступил: Дуань Чжан, всё так же не выпуская его из объятий, сместился ниже и ловко забрался пальцами под одежду. Водный поток стал верным помощником, проникая под подол, скользя у ворота и обнажая тело.
Горячие поцелуи сместились с шеи к ключицам. Каждое касание, обжигавшее кожу среди ледяных струй, оставляло след, похожий на ожог.
Воздух в лёгких стремительно таял. Лян Фэй беспокойно качнул бёдрами, но Дуань Чжан мёртвой хваткой удерживал его за подтянутую талию. Одной рукой он прижимал его к себе, а второй проводил по коже, медленно поднимаясь от бедра выше. Это неторопливое, тягучее прикосновение под водой сводило с ума.
Ледяная вода утекала сквозь пальцы, и когда между их телами не осталось ни единой капли, контраст студеных струй и раскалённой плоти отозвался диким трепетом!
От этой двойной встряски кислород сгорал с удвоенной скоростью. Лян Фэй жаждал сделать вдох, но на глубине был бессилен. Оставалось лишь остатками разума сдерживать порыв распахнуть рот.
Лёгкие пекло всё сильнее. Желанный воздух находился всего в метре над головой, но Дуань Чжан держал его мёртво, будто намерен был навсегда утащить в тёмную бездну.
На грани удушья чувства обострились до предела. Лян Фэй слышал, как в ушах грохочет собственное сердце — частый, оглушительный дробный стук, похожий на пляску смерти.
Когда перед глазами всё начало подёргиваться пеленой, от самого крестца вверх по позвоночнику метнулась вспышка острой, пронзительной сладости!
Он забыл о боли в груди, забыл об озёрном холоде — осталось лишь ощущение собственной невесомости в руках сильного, горячего тела.
Дуань Чжан въедался поцелуями в его кожу. Раскалённые отметины тут же омывала студёная вода, и от этого контраста из груди едва не вырвался стон. Горячая волна поднялась от живота выше. Жар на мгновение отхлынул, и захмелевший Лян Фэй недоуменно вскинул руку, пытаясь нащупать перед собой Дуань Чжана.
Не успел он прийти в себя, как самую чувствительную точку на груди пронзила острая боль!
Затишье оказалось лишь передышкой перед бурей. За ней последовала вкратно усилившаяся лавина ощущений. Укол, истома, жжение... Самое уязвимое место терзали безжалостно и упоенно. Это было сплетение боли и дикого наслаждения, которому невозможно противостоять.
Жжение в лёгких достигло пика. Вместе с пыткой на груди оно слилось в единый порыв, от которого дух вылетал из тела.
— Мм...
Лян Фэй не удержался: разум на миг погас, и из горла вырвался глухой стон.
На поверхность воды взмыли мелкие пузырьки воздуха. Он окончательно сдался, потеряв последние силы.
Всплеск!
Зашумела вода, и Дуань Чжан поднялся на ноги, держа на руках обмякшее тело.
Свежий воздух хлынул в лёгкие. В ушах чеканил сумасшедший ритм сердец: прижатые друг к другу грудные клетки передавали сбивчивые удары, сливавшиеся в единый гул.
Лян Фэй висел на Дуань Чжане, бессмысленно глядя перед собой. В голове не осталось ничего, кроме жадных вдохов и воспоминаний об этой безумной подводной встряске.
Лишь когда взгляд обрёл чёткость, а звон в ушах утих, к нему вернулись силы.
[Уровень эмоциональной стабильности злодея: -99]
Едва пришедший в себя Лян Фэй чуть не сплюнул кровью от злости.
Его едва не утопили поцелуями, а этот психопат всё ещё в стадии почернения?!
— Фэйфэй, — Дуань Чжан тоже тяжело дышал после долгой подводной встряски. Его сиплый голос прозвучал с явной теплотой: — Вспомнил?
— Ч-что?.. — ошеломлённо пробормотал Лян Фэй, уткнувшись лбом в его плечо.
— Как ты спас меня, — Дуань Чжан обхватил его за плечи и заглянул прямо в глаза горящим взором. — Тогда тоже было под водой. Я был тяжело ранен и едва не утонул. А ты нырнул и подарил мне вторую жизнь.
Дуань Чжан слегка нахмурился, с замешательством разглядывая свои руки:
— Нет, всё было не так...
Он сжал талию Лян Фэя одной рукой, а второй быстро нащупал на его поясе кинжал. Острый клинок блеснул в лунном свете.
Глядя на лезвие, Дуань Чжан поморщился.
Лян Фэй заметил это отвращение. Он вспомнил, как тот однажды обмолвился, что терпеть не может холодное оружие с лезвиями. Лян Фэй тогда ещё мысленно поиронизировал: видов оружия без лезвий не так уж много, неужели Дуань Чжан предпочёл бы таскать огромный молот, чем нож или меч?
Он и не думал, что Дуань Чжан говорил абсолютно всерьёз.
Дуань Чжан сжал рукоять, примерил лезвие к предплечью левой руки и собрался без колебаний полоснуть по коже.
Лян Фэй от ужаса обомлел и тут же вцепился в его руку:
— Ты что творишь?! — рявкнул он, не скрывая гнева.
Шкала стабильности Дуань Чжана всё так же замерла на -99. Он уставился на Лян Фэя тяжёлым, ледяным взглядом, от которого перехватило дыхание.
У Дуань Чжана был действительно жуткий взор. Лян Фэй давно подметил: стоит тому перестать улыбаться, как его глаза становятся настолько холодными, что не каждый выдержит прямой контакт.
Лян Фэй казался себе подготовленным, но, столкнувшись с этим холодом в упор, всё равно ощутил укол страха. Встряхнувшись, он напустил на себя строгий вид:
— Ты же обещал мне не калечить себя!
В глазах Дуань Чжана мелькнуло замешательство. Ослабив хватку на кинжале, он растерянно пробормотал:
— Всё не так... Фэйфэй, ведь снова вода, снова такая же ночь... Почему всё иначе?
Лян Фэй понятия не имел, о чём тот толкует. Неужели, когда стабильность падает ниже определенной планки, Дуань Чжан окончательно теряет рассудок?
Опустив взгляд, Лян Фэй вгляделся в его руки. В тех местах, которые обычно скрывала длинная ткань рукавов, оба предплечья покрывала мешанина старых шрамов.
И тут до него дошло: место, к которому Дуань Чжан прикладывал лезвие, точно повторяло один из глубоких порезов на левой руке!
Неужели шрамы появились тогда, когда он "едва не утонул"? А этот безумный порыв — попытка в точности воссоздать ту самую сцену?!
Лян Фэя захлестнула сложная гамма чувств. Ему было и жаль этого запутавшегося человека, и одновременно безумно хотелось дать по башке его настоящему "я"!
Четыре встречи сквозь пространство и время, похожие на невероятное, судьбоносное пересечение двух орбит в бескрайнем космосе...
И при этом он даже не знает его настоящего имени!
Досада и обида Лян Фэя были настолько яркими, что Дуань Чжан мгновенно уловил эту перемену. Отбросив собственные метания, он мягко и заботливо коснулся его щеки:
— Фэйфэй, если всё иначе — ну и пусть. Не грусти.
Да кто тут грустит из-за такой ерунды?!
Лян Фэй задыхался от подступившего комка. Хотелось выплеснуть всё, да было некуда. Кто тут только что витал в печали и тоске, а теперь взялся его утешать?
— Кто сказал, что иначе?! — вдруг выкрикнул Лян Фэй.
Дуань Чжан от неожиданности опешил, а потом тепло улыбнулся:
— Раз тебе нравится — пусть будет так.
Лян Фэй уже не слушал. Он с силой толкнул Дуань Чжана в грудь, повалил назад, вскочил на него сверху и, ровно так же, как тот делал с ним минуты назад, с силой утянул его под воду.
Водная гладь взметнулась белыми брызгами.
Лян Фэй наклонился, запечатал ладонью глаза Дуань Чжана, нащупал его губы и въелся в них яростным поцелуем.
Закрыв глаза, он чувствовал лишь ласковое движение воды на щеках да тепло тела Дуань Чжана, надежно обнимавшего его в ответ.
Это был совсем другой поцелуй.
Без дикой страсти, без боли и удушья — лишь долгое, глубокое тепло, согревающее двоих среди студёной озёрной воды.
Спустя пару секунд Лян Фэй решительно отстранился и выбрался на поверхность.
Оказавшись на воздухе, он чувствовал себя глупо. С чего вдруг поддался порыву и залез целоваться под водой? Если Дуань Чжан не в своем уме, то сам-то он куда смотрит?
Но тут он сообразил, что Дуань Чжан так и остался лежать на дне, не предпринимая попыток всплыть.
Испугавшись, что тот захлебнётся, Лян Фэй поспешно вытащил его наверх.
— Ты в порядке?! — Лян Фэй за плечи встряхнул Дуань Чжана.
Тот распахнул глаза, горящие тёмным огнём:
— Фэйфэй... ты вспомнил.
Убедившись, что этот упрямец жив, Лян Фэй мгновенно вспыхнул от злости. Что за бред он несёт?! Они разговаривают как слепой с глухим!
— В тот раз я закрыл тебе глаза, — подсказал Дуань Чжан. Он подался вперёд, прикрыл ладонью глаза Лян Фэя и нежно лизнул его губы.
Без зрения знакомое прикосновение к губам мгновенно заставило Лян Фэя понять, о каком "воспоминании" идёт речь.
Если он не ошибался, Дуань Чжан говорил о поцелуе с Шоу Я в «Запретной зоне вируса».
Вот только откуда-то в его башке взялась куча лишних деталей — и спасение из воды, и изрезанные руки.
Лян Фэй сбросил его руку. Подумав, что Дуань Чжан вспомнил предыдущий мир сансары, он едва не выкрикнул имя "Шоу Я".
К счастью, разум взял верх. Лян Фэй помнил: эмоциональная стабильность Дуань Чжана хрупка, как мыльный пузырь, — задень не так, и лопнет.
[Уровень эмоциональной стабильности злодея: 10]
Увидев положительное число без минуса, Лян Фэй чуть не заплакал от облегчения. Вытащить этот показатель с самого дна было чертовски тяжело.
Каждый раз при встрече с настоящим "я" Дуань Чжана у того рушилась память. Он словно вживался в роль главного босса конкретного мира и полностью менял поведение.
Лян Фэй понимал, что не стоит торопить события, но не мог подавить рвущуюся наружу тоску. Если разобрать, что представляет собой эта система, какова суть миров сансары и смысл существования странников, сбудется ли хоть когда-нибудь его маленькая мечта?
Задавив порыв холодным рассудком, Лян Фэй ощутил смутное предчувствие: если Дуань Чжан способен давать такие подсказки, то шанс пробить эту стену действительно есть.
* * *
Они простояли в воде довольно долго, и соратники по отряду отправились на поиски.
— Брат Цяо! Где вы пропали?! Ужин остывает! — Сяо Цинь шёл с факелом, крича на весь лес, пока наконец не наткнулся на них.
Их "главарь" всё так же валялся на земле, сотрясая воздух богатырским храпом.
У Цяо Вэньцзяня были короткие волосы, так что голова уже подсохла, но ворот и куртка промокли насквозь. А уж Лян Фэй с Дуань Чжаном и вовсе выглядели так, будто их выудили из омута.
Сяо Цинь с открытым ртом переводил взгляд с промокших парней на храпящего босса, ломая голову над тем, что здесь стряслось.
Лян Фэй, разумеется, молчал как истукан. Он забрал у парня факел и попросил помочь взвалить Цяо Вэньцзяня на загривок, чтобы дотащить до лагеря.
* * *
Ночью две женщины из отряда и Сяо Цинь легли спать первыми. Цяо Вэньцзяня было не добудиться, поэтому Лян Фэй и Дуань Чжан вызвались дежурить в первую смену, попутно суша одежду у огня.
Раз уж Лян Фэй видел его шрамы, Дуань Чжан больше не стеснялся ходить с голым торсом и повесил тюремную куртку на ветку.
В сполохах костра его изрезанное тело выглядело жутковато.
Лян Фэй сначала смотрел на пламя, но потом невольно перевёл взгляд на Дуань Чжана.
Помимо страшного шрама на груди, у того на животе и спине темнели два глубоких следа от клинка, не говоря уже о множестве мелких порезов.
Но пара шрамов показалась Лян Фэю странной. При стычке удары обычно хаотичны и оставляют ровные линии. А вот узоры на руках и животе Дуань Чжана выведены словно резцом — тонкие, длинные, с крутыми изгибами. Такое в бою не получишь.
К тому же всем этим шрамам было не меньше пяти лет.
Чтобы не вызывать лишних подозрений, Лян Фэй не стал расспрашивать. Зато заметил: пока он разглядывал тело Дуань Чжана, шкала эмоциональной стабильности подползла ещё на пару пунктов вверх.
Сменив дежурство и разбудив Сяо Циня, они отправились спать. Спальников не хватало, так что пришлось ютиться вдвоём. Благо мешок попался просторный, хоть и было тесновато.
Смятенные мысли не давали Лян Фэю заснуть. Ему снился мужчина без лица, который оставался рядом, как бы ни менялись декорации сна.
Иногда Лян Фэю казалось, что вся его жизнь — лишь затянувшийся сон. Вот сейчас он откроет глаза и увидит знакомый рабочий стол с логотипом gxkun...
Утром Лян Фэй проснулся и обнаружил, что лежит в обнимку с Дуань Чжаном. Нахлынуло странное чувство дежавю, будто прошлую ночь он провёл точно так же.
— Вы... вы уже встали? — к ним с опаской подошла девушка по имени Сюаньсюань.
Лян Фэй заметил, что уже рассвело, и выбрался из спальника.
— Собираем лагерь? — спросил он.
— Да нет... просто хотела позвать вас позавтракать, — пробормотала она.
Заметив странный взгляд Сюаньсюань, Лян Фэй решил, что они проспали, и бесцеремонно вытащил Дуань Чжана из спальника, принявшись сворачивать вещи.
Сложив снаряжение, он подошёл к новому костру, где всё так же беззаботно дрых Цяо Вэньцзянь.
Сяо Цинь смущённо пояснил:
— У нашего главного сон богатырский. Придётся немного задержаться с выходом.
Лян Фэя задержка не пугала, и они с Дуань Чжаном пошли умываться.
Куда больше его волновало не время выхода, а то, останутся ли они в одной команде, когда Цяо Вэньцзянь очнётся. Гигантские змеи на болоте перебиты, и главная цель найма Дуань Чжана достигнута. Им ничего не мешало бросить опасного психа и найти более сговорчивых спутников.
Однако минут через пятнадцать Цяо Вэньцзянь проявил свою обычную неотесанную натуру: про происшествие у озера он даже не вспомнил, а наоборот, изъявил желание как-нибудь помериться с Дуань Чжаном силой.
Дуань Чжан вежливо и искренне извинился:
— Прошу прощения. Вчера вы слишком шумели, и мне пришлось окунуть вас в воду.
Какая "искренняя" и сногсшибательно хамская отмазка!
Лян Фэй уже собрался сгладить углы, но Цяо Вэньцзянь хохотнул во всё горло:
— А что, отличный ход! Впервые меня заставили заткнуться так быстро!
Лян Фэй молча закрыл рот, предпочтя не влезать в диалог двух ненормальных.
Собрать вещи не заняло много времени, и отряд двинулся вглубь острова.
Утренний туман ещё не рассеялся. Спутники шли с осторожностью, опасаясь выскочившего из молока дымки зверья.
— В этой зоне мы были лишь раз, так что держите ухо востро. Если что случится — спасайтесь кто как может, — предупредил Цяо Вэньцзянь.
Чем ближе к центру, тем сильнее менялся рельеф. Болотистая равнина уступила место холмам, которые постепенно перерастали в голое высокогорье.
Растительности на склонах почти не осталось: лишь изредка попадались одинокие деревца да чахлый кустарник. С самой высокой точки острова эта плешина выглядела бы как огромный лысый пятак посреди густого леса.
Сяо Цинь вгляделся в склон:
— Говорят, это место в пещере на склоне. Кажется, пришли.
Цель была близка, и спутники приободрились. Спустя полчаса карабканья они наконец увидели легендарный грот.
— Катер! — Сяо Цинь взобрался на валун и заглянул внутрь.
Р-р-а-а-ар!
Не успел он договорить, как из пещеры вырвался дикий рык.
Сяо Цинь едва не свалился с камня и в мгновение ока спрятался за спину Цяо Вэньцзяня.
У входа кружили две мускулистые твари. На людей они не бросались, но стояли как матерые охранники, перекрывая проход.
Увидев катер, отряд не хотел отступать, но твари дежурили посменно, не давая ни проскользнуть, ни напасть исподтишка.
Понаблюдав за ними, люди отошли на безопасное расстояние.
— Пули их возьмут? — спросил Лян Фэй. В его пистолете оставалась пара патронов. Если бы удалось снять тварей издалека, Дуань Чжану не пришлось бы рисковать.
Цяо Вэньцзянь качнул головой:
— Мы таких уже встречали. Ни огнестрел, ни клинки их не берут. Разве что палить из автомата сотней патронов — может, и перебьёшь лапы.
В их отряде хватало холодного оружия, а вот патроны они спустили на болоте.
— Судно мы нашли. Судя по размеру, человек десять влезет. Может, найдем подмогу и вернемся выбить тварей? — предложил Цяо Вэньцзянь.
Лян Фэй возражать не стал. Никто из их шестёрки не умел управлять катером, так что без капитанских навыков находка была бесполезна.
Спустившись со склона, Сяо Цинь всё оглядывался на пещеру, за что получил от Цяо Вэньцзяня подзатыльник.
— Найдём тех, кто умеет водить судно, тогда и вернёмся. А так толку с него? — отрезал тот.
Сяо Цинь вспомнил о своей беспомощности за штурвалом и виновато бросил последний взгляд на грот.
— Предлагаю искать людей в центральной зоне. Сюда добираются только сильные и сообразительные, с ними работать проще, — Цяо Вэньцзянь косо посмотрел на Дуань Чжана.
После истории с утоплением он сверял с Дуань Чжаном любой шаг. А тот лишь улыбался и поддакивал — покладистый, да и только.
Разумеется, так казалось лишь тем, кто ещё не видел его в деле.
Вернувшись на болотистую равнину, Цяо Вэньцзянь предложил идти прежней дорогой:
— Это самый безопасный путь к центру. На нём проще всего встретить живых.
На других тропах если кого и найдёшь, то разве что трупы.
К полудню туман над болотом рассеялся, открыв отличную видимость.
Шедший впереди Сяо Цинь вдруг замер:
— Брат Цяо, там вроде люди?
Все мгновенно взялись за оружие. Напарники им были нужны, но абы кого брать никто не собирался.
Когда чужой отряд подошёл ближе, Сяо Цинь побледнел:
— Чёрт, это же они...
— Кто "они"? Говори нормально! — рявкнул Цяо Вэньцзянь.
— Это тот раненый, которого мы вытащили! Он привёл своих за катером!
Цяо Вэньцзянь нахмурился. Они ведь выведали про катер, выследив этого раненого, а потом перехватили инициативу. Теперь сотрудничать с ними будет непросто.
Пока Цяо Вэньцзянь раздумывал, Дуань Чжан решил всё сам:
— Займём позиции для засады.
Цяо Вэньцзянь обомлел от такой категоричности.
— Там мои соратники, — с той же мягкой улыбкой пояснил Дуань Чжан, словно рассуждал о погоде.
Лян Фэй всматривался в приближающуюся группу.
В чужом отряде действительно обнаружились трое связанных по рукам и ногам мужчин — Юй Тао, Мэн Кай и Го Сюэи. А вот Фан Юньфэна с ними не было.
Что до Е Мэнлэй, единственной женщины в их группе, то она, изгибаясь всем телом, кокетливо висла на качке из вражеской команды и хохотала во всё горло.
Лян Фэй ошеломлённо возрился на Дуань Чжана.
Тот лишь развёл руками:
— Похоже, Мэнлэй переметнулась. Она давно искала подходящий случай.
Цяо Вэньцзянь с товарищами вылупили глаза на Дуань Чжана.
Предательство соратника — и с такой беззаботной интонацией?! С этим парнем точно всё в порядке?..