— Вход в зону добровольцев заблокирован. Как ты оттуда выбрался?
Голос Не Мина звучал неизменно холодно и бесстрастно — по этим ровным интонациям Лян Фэй никак не мог понять его истинного настроения.
— Кажется, лаборанты забыли запереть дверь, — соврал Лян Фэй, прекрасно понимая, насколько неубедительно это звучит.
Но сейчас важнее всего было отвлечь внимание доктора — нельзя было допустить, чтобы тот заметил троицу, затаившуюся в вентиляционном коробе прямо над ними.
Не Мин подошёл ближе, не опуская фонаря. Яркий луч упёрся прямо в Лян Фэя, не оставляя возможности для малейшего скрытного движения.
— Ты так и не ответил на первый вопрос.
Не Мин навис над ним. Прижатый к стене Лян Фэй из-за разницы в росте ощущал тяжёлое, давящее превосходство собеседника.
— Я... — Лян Фэй вдруг болезненно поморщился. — Нога разболелась.
И, словно подтверждая свои слова, он схватился за правое бедро и бессильно повалился на стену.
Но коснуться холодного бетона он не успел: тёплая, сильная рука успела перехватить его. Не Мин взглянул сверху вниз, и в его голосе проскользнула едва уловимая тревога, смыв прежний ледяной тон:
— Всё настолько плохо?
Пользуясь моментом, Лян Фэй подался вперёд и повис у доктора на шее:
— Да, ужасно болит. Боль невыносимая... вот я и пошёл тебя искать.
От этой откровенной демонстрации слабости взгляд Не Мина потемнел. Он чуть поджал губы, словно приняв какое-то решение, и внезапно подхватил Лян Фэя на руки.
— Пойдём, я помогу, — произнёс Не Мин, склонившись к самому его уху.
Низкий, приглушённый голос прозвучал так близко, что Лян Фэй едва не дёрнулся от неожиданной близости, готовый выскочить из чужих рук.
Но пришлось терпеть. Луч фонаря только что едва не мазнул по решётке вентиляции, и в этот критический момент Лян Фэю ничего не оставалось, кроме как использовать себя в качестве приманки и повиснуть на шее доктора, лишь бы отвести угрозу.
Что до того, что главный злодей нёс его на руках, как барышню, — оставалось лишь молиться, чтобы сидевшие в трубе трое вели себя тихо и не вздумали высунуться полюбоваться на это зрелище.
Хотя Лян Фэй и уступал Не Мину в росте, он всё же был взрослым мужчиной с нормальным весом. Однако доктор, казалось бы, сугубо кабинетный учёный, нёс его добрых двадцать минут, и дыхание его даже не сбилось.
— Всё ещё болит? — спросил Не Мин, внеся Лян Фэя в кабинет в самом центре исследовательского института и опустив на гостевой диван.
Лян Фэй как раз с любопытством оглядывал просторный кабинет, но тут же спохватился и выдавил с мученическим видом:
— Болит...
— У меня есть обезболивающее.
Не Мин подошёл к аптечному шкафчику возле рабочего стола, достал одноразовый медицинский пакет, вскрыл его и вынул шприц.
Заметив иглу, Лян Фэй поспешно пошёл на попятный:
— На самом деле мне уже полегче. Можно и без укола обойтись.
— Ты же сам сказал, что терпеть невозможно. Если не ввести препарат сейчас, потом станет только хуже.
Решив, что Лян Фэй просто боится уколов, Не Мин даже не подумал остановиться, действуя чётко и привычно.
Он достал синюю стеклянную ампулу и вобрал в шприц всё её содержимое. Капля бледно-голубого раствора повисла на острие иглы, холодно блеснув в мертвенном свете ламп.
Лян Фэй понял, что укола не избежать. Чтобы не вызывать подозрений, пришлось смириться с неизбежным: укол всё же лучше, чем ампутация. Собрав волю в кулак, он с обречённой решимостью засучил рукав.
Не Мин лишь молча окинул его взглядом, даже не собираясь протирать спиртом руку.
— Неужели... внутримышечно? В ягодицу?
Когда Не Мин кивнул, Лян Фэй готов был задушить себя двадцатиминутной давности. С выражением полнейшей безысходности на лице он приподнял подол больничной хламиды, напоминавшей платье, лёг грудью на спинку дивана и приспустил штаны.
Зажмурившись и стиснув зубы, Лян Фэй принялся твердить про себя:
"Укол лучше отрезанной ноги, укол лучше отрезанной ноги..."
Он совершенно не представлял, что творится у него за спиной.
А Не Мин не сводил взгляда с его поясницы и бедер, вовсе не спеша переходить к процедуре.
Чтобы одежда не мешала, Лян Фэй задрал подол выше пояса, полностью обнажив подтянутую талию. Белоснежная кожа, мягкий изгиб мышц, ямочки на пояснице — всё открылось яркому свету. А чуть ниже... просторные штаны добровольца едва прикрывали верхнюю линию ягодиц, преграждая путь к куда более сокровенным местам.
Лян Фэй пролежал так довольно долго, но сзади не последовало никаких действий.
— Доктор? — не выдержал он.
— Не вертись.
Голос Не Мина оставался невозмутимым, но обернись Лян Фэй прямо сейчас — он бы наверняка остолбенел от того, как этот ледяной тон контрастировал с его горящим взглядом.
Но обернуться Лян Фэй не успел: поясницы коснулось чужое тепло. Не Мин опустил ладонь прямо ему на талию.
Прикосновение не исчезло — горячая рука быстро скользнула ниже.
Лян Фэй вздрогнул всем телом и дёрнулся было вперёд, но Не Мин властно прижал его к дивану.
— Расслабься. Мышцы слишком зажаты, игла не войдёт, — совершенно серьёзно и строго пояснил он.
Подавив паническое желание сбежать, Лян Фэй прислушался к ощущениям — тело и впрямь окаменело от напряжения. Он снова улёгся на спинку дивана, стараясь расслабиться и навалиться всем весом на мягкую обивку.
Напряжение спало, и очертания ягодиц стали мягче.
Не Мин ладонью проверил, достаточно ли расслабились мышцы. Лян Фэй уткнулся лицом в подушки, чувствуя, как пылают щёки.
Ватный тампон, пропитанный ледяным спиртом, очертил круг по коже. Каждая секунда казалась бесконечной пыткой: простая дезинфекция изводила Лян Фэя сильнее, чем страх лечь на операционный стол под пилу хирурга.
Наконец последовал резкий укол, и холодное лекарство медленно потекло вглубь мышцы.
Но не успел он перевести дух, как тёплые пальцы вновь коснулись кожи, мягко массируя место вокруг вошедшей иглы — словно для того, чтобы не дать мышцам снова зажаться.
Нервы звенели натянутой до предела струной. Пересиливая жуткую неловкость, Лян Фэй считал секунды и на счёте «двадцать» наконец почувствовал, как игла покинула тело.
Прижав к крошечной ранке ватку, Не Мин спросил с едва замаскированным удовлетворением:
— Больше не болит?
Лян Фэй, обессиленно распластавшись на диване, пробормотал:
— Ч-что?..
И тут же, вспомнив о своей выдуманной травме, поспешно добавил:
— Кажется... уже легче.
Лицо Не Мина оставалось бесстрастным, но в глубине глаз плясали насмешливые искорки. Ампула на столе опустела, и Лян Фэй даже не подозревал, что на её этикетке значилось совершенно другое название, не имеющее к обезболивающим никакого отношения.
Стоило Не Мину убрать ватку, как Лян Фэй вскочил на ноги. Он машинально сделал несколько шагов к выходу, намереваясь сбежать из кабинета, но вовремя взял себя в руки.
Он уже открыл рот, чтобы выдавить дежурную благодарность, как вдруг перед глазами всё поплыло. В голове помутилось, словно от острой нехватки кислорода, колени подогнулись, и он мешком рухнул обратно на диван.