Назвать происходившее в классе обычным увяданием или ветшанием было бы не совсем верно. Лян Фэй заметил, что, помимо всеохватной гнили и разрухи, изменилось само расположение мебели.
Когда они покидали помещение, здесь царил пусть стеснённый, но всё же порядок: проходы были завалены стопками учебников и корзинами с тетрадями, однако стройность рядов сохранялась. Теперь же мутная вода разметала бумажный хлам, всплывшие листы хаотично кружили по затопленной комнате, а парты и скамьи сгрудились в хаотичные завалы.
Это лишь усиливало ощущение внезапной деградации пространства. Прошло едва ли десять минут, а казалось, словно сменилось целое десятилетие.
Среди гибельного развала выделялась одна-единственная парта. Лян Фэй приметил её ещё от дверного проёма и сразу направился в дальний угол.
Она стояла особняком, окружённая странной пустотой, строго отграниченная от прочего хлама. В и без того тесном помещении этот одинокий стол захватил несоразмерно много места, отчего соседние парты вынуждены были громоздиться друг на друга. Отделённая от всех, парта напоминала одинокий остров посреди вымершего моря.
Запас воздуха в лёгких таял. Лян Фэй быстрыми шагами приблизился к столу. Место безымянного переведённого ученика — сомнений не возникало. И дело было не только в расположении, но и в невидимой для чужаков метке: осматривая класс в прошлый раз, они с Се Кунем украдкой набросали грифелем на деревянной столешнице двух крошечных человечков.
Однако в следующее мгновение Лян Фэй засомневался.
Следы от ножевых порезов и оскорбительные надписи, покрывавшие парту, бесследно исчезли. Исполосованное прежде дерево стало безупречно гладким, словно его только что привезли из мастерской — оно выглядело куда новее прочей затопленной мебели.
Лян Фэй осторожно перелистал размокшие от воды тетради и учебники, оставшиеся на столе. Всплывшие каракули, ругательства и рисунки с полей улетучились без следа.
Под водой он пробыл уже почти минуту. Не имея серьёзного опыта погружений, юноша держался исключительно на выносливости лёгких, поэтому, едва нащупав разгадку, вынужден был устремиться к поверхности.
Стоило ему переступить порог затопленного класса, как в мутной толще промелькнул тёмный силуэт. Вступив с этой тварью в стычку чуть ранее, Лян Фэй уже оценил уровень боевой мощи тени. Если уж Се Кунь сумел свести их схватку к ничьей, значит, в текущем раунде тень не представляла смертельной угрозы.
Лян Фэй не стал тратить на неё время и устремился к водосточной трубе. Тварь же, будто позабыв о разнице в уровнях боевой мощи, отчаянно ринулась наперерез. Из-за отсутствия плавучести она не могла плыть, вынужденная неуклюже передвигаться по дну, накренив туловище вперёд. Силуэт ссутулился, напоминая глубокого старика, и его шатающаяся походка смотрелась почти комично.
Стоило тени приблизиться на расстояние удара, как из-за несущей колонны выскочила другая фигура и с размаху врезала ей ногой в спину. Силе пинка не хватало мощи, но наглости нападавшему было не занимать: повалив тварь в воду, он с разбегу оседлал её, прижав ко дну собственным весом.
Глядя на Се Куня, который энергично размахивал руками из воды, Лян Фэй только тяжело вздохнул. Желая уберечь спутника от удушья, он велел тому заранее подняться на второй этаж. Кто бы мог подумать, что этот хитрец на словах согласится, а сам скрытно последует за ним в глубину.
Считая тень лишь досадной помехой, Лян Фэй не намеревался вязнуть в бессмысленном бою. Подхватив Се Куня за мокрый рукав, он увлёк его наверх. Преодолев сопротивление потока, они выскочили на лестничный пролёт второго этажа ровно в тот миг, когда вода окончательно поглотила первый.
— Старшеклассник, вы в порядке? — с фальшивым испугом подбежала Луо Синьюй, тревожно вглядываясь в затопленную пролётную нишу, будто опасаясь, что тварь вынырнет вслед за ними.
Лян Фэй бросил пару отстранённых фраз и ненавязчиво увеличил дистанцию. Он отчётливо помнил: в момент первой атаки тени Луо Синьюй стояла прямо за его спиной. И всё же, когда когтистая лапа едва не впилась ему в затылок, девушка не издала ни звука.
Если бы монстр обладал стремительностью Хищника, её замешательство можно было бы списать на испуг. Но зная, что со ссутуленным силуэтом способна справиться даже безнадёжная версия Се Куня, Лян Фэй находил её молчание предельно подозрительным.
Не заметив холодного недоверия, Луо Синьюй нервно остановилась у ближайших дверей.
— Я только что осмотрела весь коридор, — пробормотала она. — И здесь кое-что странное...
Лян Фэй заглянул внутрь. Одного взгляда хватило, чтобы понять причину её смятения.
Кабинет на втором этаже выглядел абсолютно идентичным нижнему.
Однако здесь время словно замерло: не было ни следов гнения, ни разрухи. Расположение парт, стопки тетрадей в проходах — всё точно повторяло облик класса в момент их первого визита. Плотные синие шторы закрывали окна, а по центру задней доски чётким мелом алел лозунг: «Гао Као — единственный путь в будущее».
— Я обошла все помещения, — неуверенно добавила девушка. — Восемь классов на этаже, и каждый скопирован один в один. Может, это подсказка для побега?
Любая аномалия в подобном пространстве служила зашифрованным ключом. Пока Лян Фэй анализировал увиденное, за спиной вновь раздался шум и грохот.
Получившая от Лян Фэя серийную порцию тумаков тварь проявила ослиное упрямство и вновь вскарабкалась по перилам. Се Кунь не растерялся: выждав момент, он изо всех сил наступил мокрой подошвой на пальцы чудовища и с победным кличем толкнул его обратно в туманную высь затопленного пролёта.
С шумным всплеском силуэт канул в воду. Вряд ли он выберется наверх в ближайшие минут пять. Се Кунь тут же принял горделивую позу, ожидая похвалы, но Лян Фэй был слишком погружён в мысли, чтобы обратить внимание на эти ужимки.
Слабая тварь действовала с непонятной фанатичностью, и её единственной мишенью оставался Лян Фэй. Но почему именно он? Они очнулись одновременно, никто из троих не совершал ничего выходящего за рамки. Не мог же монстр выделить его только из-за высокой боевой мощи, решив первично ликвидировать главную угрозу?
Если тварь — это тот самый изгой-переведёнка, подвергавшийся травле, то почему она одержима именно им?
Лян Фэй на мгновение поднял взгляд и наткнулся на Се Куня, который намеренно маячил перед глазами, привлекая к себе внимание. В голове будто щёлкнул тумблер.
Его озарило. В отличие от остальных, у него с собой находилось нечто, обладающее колоссальной ценностью для этого мира.
Лян Фэй опустил руку в карман и извлёк размокший, смятый бумажный ком — бывшую бумажную розу, подаренную Се Кунем, которую он успел развернуть.
Неужели мотивом безумных атак тени было желание вырвать из его рук вырванный лист из дневника Ван Цюаня?