— Камень?.. — тихим шёпотом проговорил Лян Фэй.
Он наклонился, пытаясь разглядеть лежащее у ног тело, но царивший вокруг мрак надёжно скрывал детали.
Вокруг стояла мёртвая, почти жуткая тишина. Лишь собственное прерывистое дыхание напоминало о том, что он всё ещё жив. Прошло немало времени, прежде чем тупая, пульсирующая боль в лодыжке пробилась сквозь оцепенение и вновь заявила о себе.
Когда здоровье на исходе, разумнее всего беречь каждую каплю сил. Убедившись, что лежащий в шаге от него Юй Чжу больше не поднимется, Лян Фэй опустился прямо на холодную землю.
Сгибая ноги, он задел голенью что-то твёрдое. Пошарив рукой в темноте, он нащупал предмет и подвинул его к относительно освещённому пятну.
Это оказалась резная деревянная тушка — марионетка-солдат, которую до этого не выпускал из рук Тао Хань. Неизвестно, как она очутилась у его ног.
Браслет на запястье неожиданно коротко вибрировал и блеснул индикатором.
[Получен предмет: «Марионетка-солдат»]
По логике вещей, раз Солдат завладел телом Юй Чжу, дух самого Юй Чжу должен был переместиться внутрь этой марионетки. Однако Лян Фэй покрутил деревяшку в руках, пристально всматриваясь в застывшие черты, но так и не заметил ничего необычного.
Как-никак, предмет именной — выбрасывать глупо. Чтобы освободить руки, Лян Фэй оторвал узкую полоску ткани от куртки Юй Чжу и надежно привязал фигурку к поясу.
Он снова бросил взгляд на мёртвое тело. Вспомнилось, как Солдат, втираясь в доверие к группе, обмолвился, будто в его волосах спрятано метательное лезвие. Движимый отчасти любопытством, отчасти желанием отвлечься, Лян Фэй опустился на одно колено подле Юй Чжу и принялся осторожно ощупывать его пряди от самой линии лба.
Возле правого уха пальцы наткнулись на что-то крошечное, холодное и острое. Лян Фэй замер, прикидывая, как поудобнее извлечь скрытый клинок.
— Чем ты занят? — раздался за спиной внезапный голос.
От этого тона, способного заморозить воду на лету, Лян Фэй даже не вздрогнул — он сразу понял, кто его разыскал. Забыв про лезвие, он быстро снял браслет с запястья Юй Чжу и швырнул его в темноту на звук.
Се Кунь поймал предмет на лету — неощутимо и ловко, будто отлично видел в абсолютной тьме.
— Что это? — в его голосе проскользнуло сомнение.
— Браслет Юй Чжу, — откликнулся Лян Фэй. — Учитывая, что ты тоже обладаешь силой Ферзя, он может тебе пригодиться.
— Не нужен, — с холодным пренебрежением отрезал Се Кунь. — Излишняя ставка на предметы ведёт к гибели.
Он сделал несколько стремительных шагов вперёд и резко выдохнул:
— Ты убил Юй Чжу?
Се Кунь сжал его запястье и нагнулся так близко, что Лян Фэй ощутил чужое дыхание. В непроглядном мраке глаза Се Куня вспыхнули фосфорическим, почти хищным блеском, словно у дикой кошки.
Убедившись, что Лян Фэй лишь испачкан пылью, Се Кунь выпустил его руку — так небрежно, будто мгновение назад не проявлял ни малейшего волнения.
— Не я, — пояснил Лян Фэй. — Душу Юй Чжу поглотил Солдат ещё до того, как мы столкнулись с Белой командой.
— Солдат мёртв?
— Возможно, просто выбыл из игры? — Лян Фэй похлопал по деревянной марионетке на поясе. — Забавная штуковина.
Заметив, что Лян Фэй таскает на себе столь сомнительный артефакт, Се Кунь протянул руку, намереваясь сдёрнуть и выбросить деревяшку. Но стоило ему встретить спокойный, доверчивый взгляд Лян Фэя, как он лишь глухо фыркнул и отвернулся.
— Ты видел остальных? — спросил Лян Фэй и, хромая на раненую ногу, сделал шаг вслед за намеревавшимся уйти Се Кунем.
Се Кунь мгновенно замер:
— Ты ранен?
Лян Фэй не успел затормозить и по инерции врезался прямо в него. Потеряв равновесие, он качнулся назад, но сильная рука тут же обхватила его за талию, притянув обратно и впечатав в широкую грудь Се Куня.
На миг Лян Фэю показалось — или это была лишь иллюзия? — что у самого его уха бешено, со сбоем заколотилось чужое сердце. Однако не успел он вслушаться, как этот ритм выровнялся, став привычно мощным и ровным.
— Что с ногой? — Се Кунь разжал объятия, опустился на колено и бесцеремонно задрал штанину Лян Фэя.
— Споткнулся о камни, ерунда, — попытался отмахнуться тот.
Но Се Кунь даже не слушал: он с мрачной сосредоточенностью вглядывался в ссадину на лодыжке.
Обычно отстранённый Се Кунь вдруг проявлял такую въедливую заботу, держа его за щиколотку, что Лян Фэй почувствовал себя неловко. Он сдавленно кашлянул:
— Да тут всё равно ничего не разглядеть в темноте, не стоит.
Неожиданно кожи на лодыжке коснулось мягкое, еле ощутимое движение воздуха. Сначала оно показалось прохладным, но за мгновение до того, как утихнуть, обдало рану живым, влажным теплом — точь-в-точь как от прикосновения человеческих губ.
Лян Фэй от неожиданности едва не рухнул на спину. По рукам побежали мурашки, а сам он отшатнулся, точно кот, которому наступили на хвост:
— Ты что вытворяешь?!
Се Кунь посмотрел на него с искренним недоумением, словно не понимая причин такой бурной реакции, и невозмутимо произнёс:
— В ссадине грязь. Промыть её здесь нечем, так что обрабатывать снадобьями пока нельзя.
— Я же сказал, не надо... — Лян Фэй торопливо отступил на шаг и нервно дёрнул штанину вниз.
— Чего ты так переполошился? — искренне удивился Се Кунь.
Не будь спасительного мрака, скрывавшего смущение, Лян Фэй со стороны выглядел бы совсем беспомощным.
— Да так... просто рана ноет, — натянуто выговорил он.
Но тут же осёкся: Се Кунь ведь отличается от обычных людей! В этой непроглядной тьме он не просто безошибочно находил нужную точку — он видел мелкую пыль на его коже.
Лян Фэй застыл на месте, испытывая дикое желание провалиться сквозь землю или хотя бы не выпрямляться вовсе.
— Залезай, — Се Кунь повернулся к нему спиной.
— Чего? — Лян Фэй ошеломлённо вскинул голову.
— Или ты собираешься прыгать на одной ноге до самого пролёта? — Се Кунь опустился на корточки перед ним.
— Но у тебя рана на животе...
— Могу понести тебя как тушу на плече, если хочешь, — в его голосе прозвучала недвусмысленная угроза.
Представив, как он висит вниз головой, точно добыча охотника, Лян Фэй благоразумно замолчал и осторожно приник к его спине.
Се Кунь поднялся легко и уверенно — казалось, тяжёлое ранение в живот не причиняло ему ни малейшего неудобства. Лян Фэй, боясь задеть его раны, замер на его спине тихо и смирно, словно деревянная кукла.
— Когда я летел вниз, мне показалось, что голос Тао Ханя доносился оттуда, — Лян Фэй указал рукой влево-вперёд.
Однако Се Кунь даже не повернул головы и шагал ровно в противоположную сторону.
— Мы не будем собирать остальных? — Лян Фэй помедлил и сам же согласился: — Впрочем, вдвоём тоже нормально. Всё равно мы уже на четвёртом этаже. Жаль только, способность Гэн Цзин не задействуем. Я ведь тебе ещё не рассказывал? У меня навык из сферы ментального контроля, работает против противоположного пола.
Се Кунь резко застыл. Лян Фэй мгновенно прикусил язык, подумав, что тот учуял опасность.
Нависла тяжёлая пауза. Наконец Се Кунь глухо произнёс:
— Не нужно раскрывать мне свои козыри.
— Но если ты будешь знать мои возможности, мы сможем лучше действовать в связке, — возразил Лян Фэй.
— У Синюй ближе. Он в той стороне, — грубо перебил Се Кунь, меняя тему. — Я наткнулся на него по пути.
«Значит, ты наткнулся на У Синюя, бросил его и первым делом рванул за мной?» — мысленно ухмыльнулся Лян Фэй.
Се Кунь, видимо, сам понял, что сболтнул лишнего, пытаясь съехать с темы, и нехотя добавил:
— Его прижало обломком стены.
«Увидел, что союзника придавило булыжником, бросил его там и побежал ко мне!»
Лицо Се Куня помрачнело. Поняв, что лишь сильнее зарывает себя, он умолк и молча пошагал вперёд.
Одержав маленькую победу, Лян Фэй еле сдерживал смех, уткнувшись ему в плечо. Все недавние страхи и смущение мгновенно испарились.
Так, в странном и пряном молчании, они прошили тьму и спустя пару минут оказались на месте падения У Синюя.
Се Кунь уверенно остановился возле небольшой груды каменных обломков. Свет сюда проникал лишь сверху — из пролома в потолке, ведущего на пятый этаж; в его бледных лучах кружилась мелкая пыль.
Однако У Синюя под завалом не оказалось. На месте его падения расплылась лишь жуткая, тёмно-алая лужа, глубоко въевшаяся в сухую грязь.
— Он выбрался сам? — усомнился Лян Фэй. — Гэн Цзин говорила, что навык У Синюя — регенерация. Если только по нему не нанесут сокрушительный удар, даже магия Ферзя не сможет свести его в могилу.
— Когда я проходил мимо, он был жив, — качнул головой Се Кунь.
Если верить сведениям Гэн Цзин, У Синюя можно убить лишь мгновенным уничтожением. Раз Се Кунь застал его живым, значит, парень, скорее всего, успел подлечиться и убрался прочь своими ногами.
Но мог ли У Синюй в одиночку — пусть даже полностью исцелившись — вылезти из-под такой тяжёлой каменной плиты?
Густая, почти чёрная кровь на полу вызывала у Лян Фэя нехорошее предчувствие.
Казалось, они упустили из виду нечто критически важное — нечто такое, что превращало их надежды в опасную иллюзию.