— Дуань Чжан! Дуань Чжан! — с паникой в голосе позвал Лян Фэй.
Обмякшее тело Дуань Чжана, бледного как полотно и со сжатыми веками, всем весом навалилось на него — тот был без сознания.
Дрожащими от страха пальцами Лян Фэй коснулся его шеи. Пульс бился часто и едва ощутимо, готовый вот-вот оборваться.
Пальцы прерывисто дрожали, пока он осторожно укладывал Дуань Чжана на землю. Лишь сейчас представилась возможность разглядеть его раны.
Вся плоть Дуань Чжана была изрезана перекрещивающимися шрамами — живого места не найти. А после подводной схватки с рыбомонстром поверх старых рубцов легли новые, превратив тело в сплошное месиво.
Вымоченные в озёрной воде порезы успели побелеть, но из-за бешеных нагрузок снова заалели, источая свежую кровь.
— Е Мэнлэй! — встревоженно окликнул её Лян Фэй. — Ты знаешь, где поблизости находится ближайший припасник?
Припасы по острову распределял сам Дуань Чжан вместе с Е Мэнлэй и Юй Тао, так что она точно должна была знать место.
Хромая и сжимая в руках какую-то одежду, Мэнлэй подошла ближе:
— Вот, это куртка Босса. Я сдёрнула её с того извращенца. Надо бы вернуть её Боссу.
Только сейчас Лян Фэй заметил, что на девушке надета явно чужая, мешковатая одежда. На её шее багровели синяки от пальцев, на руках темнели ссадины. Избуравленная в клочья её собственная одежда валялась на траве, а поверх неё покоилась отрубленная рука Цяо Вэньцзяня.
Лян Фэй мгновенно понял, что здесь произошло до его прихода, и испытывал к Цяо Вэньцзяню с Сяо Цинем лишь лютый мерзостный гнев. Неудивительно, что Дуань Чжан действовал настолько беспощадно и впервые на этом острове переступил черту, убив человека.
— Ты как? — спросил он с тревогой.
Мэнлэй поняла его без лишних слов и небрежно отмахнулась:
— Нормально. Хорошо, что Босс очнулся вовремя и с одного удара вышиб из этого урода дух.
В её голосе не было и тени страха или испуга. Напротив, она принялась успокаивать Лян Фэя:
— Босс просто отключился от перенапряжения. Раньше у него раны бывали вдвое хуже, и ничего, выкарабкивался. И сейчас не помрёт. Ты оставайся здесь, а я сбегаю за аптечкой. Я быстро!
Её фигура, покачиваясь, скрылась в зарослях. Лян Фэй порывался окликнуть её, дать передохнуть, но лишь Е Мэнлэй знала, где спрятаны медикаменты, а состояние Дуань Чжана ухудшалось с каждой секундой. Ему оставалось лишь бессильно опустить руку и замереть подле раненого.
Наскоро обработав самые опасные порезы, Лян Фэй подобрал пистолет Сяо Циня и встал на стражу, не сводя глаз с темнеющей чащи.
Минут через пятнадцать листва зашуршала, и показалась Е Мэнлэй с тяжёлым контейнером в руках.
Внутри нашлись вода, еда и куча медикаментов. Лян Фэй ловко и умело перевязал раны Дуань Чжана, после чего уложил его поудобнее, пристроив его голову к себе на колени.
Мэнлэй пострадала гораздо меньше — жутковато выглядели разве что кровоподтёки на шее. Перебинтовав ссадины, она устало прислонилась к стволу дерева.
— Слушай, а у Босса что-то в кулаке? — вдруг нахмурилась Мэнлэй.
Лян Фэй, до этого целиком поглощённый обработкой ран, присмотрелся: правая рука Дуань Чжана действительно была судорожно сжата.
Осторожно разжав его пальцы, он извлёк то, что тот не выпускал даже в беспамятстве.
Это оказалось маленькое лезвие длиной в полфаланги пальца!
Не успел Лян Фэй спросить, как Мэнлэй опередила его:
— Стоп, но Босс же органически не переносит любое клинковое оружие! Зачем ему лезвие?
Потеряв сознание, Дуань Чжан сжал кулак со всей силы и успел порезать собственную ладонь. Обрабатывая новые порезы, Лян Фэй спросил:
— Он правда так не любит лезвия и ножи?
Раньше Дуань Чжан упоминал об этом, но кроме двух его подчинённых никто не принимал эти слова всерьёз — слишком уж диковато звучала подобная прихоть.
— Босс никогда не шутит, — твёрдо возразила Мэнлэй. — Он и правда презирает всё острое. В тюрьме, когда на него нападали зеки с заточками, он всегда дрался голыми руками. Ну, максимум мог применить камень, табуретку... или там пробить кому-то череп...
Лян Фэй решил проигнорировать пробитый череп и уточнил:
— Ты знаешь, почему так?
Е Мэнлэй кивнула:
— Мы с ним попали сюда в одном этапе. Когда Босса только привезли, на нём живого места не было — всё тело в резаных ранах. Оттуда и эти шрамы.
Лян Фэй ошеломлённо замер. Картинка в его голове упрямо не сходилась с прошлыми догадками.
Раньше он считал, что Дуань Чжан убил приёмных родителей «Лян Фэя» из-за безответной любви или измождающей ревности. Но слова Е Мэнлэй открывали совсем иную правду.
— Эти порезы... кто-то методично и зверски пытал его, нанося рану за раной, — продолжала Мэнлэй. — Босс едва не скончался. Уж потом, когда мы сошлись поближе, я узнала: это сделали приёмные родители его парня.
Приёмные родители!
Значит, Дуань Чжан не хладнокровный убийца, а жертва кошмарного преступления?!
Лян Фэй приоткрыл рот в изумлении, пальцы невольно сжались в кулаки. Взглянув на застарелые рубцы на теле Дуань Чжана, он ощутил, как острая боль сжала сердце. Причина неприязни к ножам нашлась, но легче от этого не стало.
Е Мэнлэй прокашлялась и тяжело вздохнула:
— Те двое, которых прикончил Босс, были редчайшими ублюдками с извращёнными наклонностями. Вот только связей у них хватало. Когда их прихлопнули, их дружки повесили всё на Босса: объявили его психом-шизофреником и умышленным убийцей, а следы истязаний на его теле попросту скрыли.
— А Босс — сирота, кому до него есть дело? Дело замяли, а его отправили сгнивать на этот остров смертников. Когда он отлежался и оправился от ран, то зарёкся брать в руки любое лезвие.
Тут грусть с лица Мэнлэй мгновенно улетучилась, а в глазах вспыхнул азартный огонёк сплетницы.
— Босс говорил, что его парня звали Сяо И. Правда, в тюрьме всё переврали, решив, будто это кличка самого Босса — «Сяо И».
Она подалась вперёд, сияя от восторга:
— Фэй-Фэй, слушай, а этот «Сяо И»... это же ты, да?
В порыве воодушевления она снова ляпнула то самое запретное слово, за которое Дуань Чжан мог стереть в порошок.
Лян Фэй не стал цепляться к прозвищу и со вздохом ответил:
— Похоже на то.
— Так вот почему Босс с тебя глаз не спускает! — ахнула Мэнлэй. — А я-то думала, у него бывших как собак нерезаных, когда он заявил, что ты его «бывший».
— А ведь Босс повторял: «Дуань Чжан возьмёт в жёны Сяо И» — потому и звал тебя так. Кто ж знал, что «Сяо И» — это ты, Фэй-Фэй! — Она обхватила щёки руками, запричитав с наигранной завистью: — Какая романтика! Ну почему Мэнлэй никто в жёны не зовёт...
Лян Фэй от такой «романтики» едва не выпал в осадок.
Что за дешёвый подкат из бульварных романов?! Где здесь романтика?!
Уровень этого деревенского каламбура проигрывал даже шуткам младшеклассников!
Но тут Лян Фэю вспомнилось, как после расправы с гигантской чёрной рыбой Дуань Чжан молча нырнул на дно и вытащил ком болотной тины.
Тот ведь искренне хотел подарить ему букет цветов! Просто не учёл, что подводная красота на воздухе превратится в мокрый сгусток водорослей.
Губы Лян Фэя невольно тронула тёплая улыбка. Он ласково коснулся щёки Дуань Чжана.
Обычно уверенный и некрушимый, в вопросах любви этот человек проявлял наивность и удивительную неуклюжесть.
Он просто отдавал сокровенному человеку всего себя — без остатка, до самого сердца.
Е Мэнлэй молча наблюдала со стороны. Их Босс, казавшийся непобедимым монстром в человеческом обличье, сейчас беспомощно лежал на коленях у другого.
И всё же эта сцена дышала такой гармонией, что в душе девушки мелькнула искренняя зависть.
Если сгинуть ради любимого человека, то даже умирая в его руках, будешь улыбаться...
Мэнлэй на мгновение застыла и тихо пробормотала:
— Извини меня...
— Когда я увидела тебя в первый раз, подумала, что ты какой-то выскочка-соблазнитель, вот и язвила. Я же не знала, что ты — та самая единственная память в сердце Босса...
Лян Фэй мягко усмехнулся:
— Ничего страшного. Главное, что всё прояснилось.
Мэнлэй всё так же удручённо прильнула к стволу:
— При побеге из озера я впервые увидела Босса в такой панике. Он так боялся, что рыбомонстр утащит тебя, что даже не уворачивался от пуль Цяо Вэньцзяня... Потому и получил такие раны.
— Пускай Босс иногда и бывает вспыльчивым без причины, к нам с Юй Тао он всегда относился хорошо. Не будь его, мы бы давно кости сложили в той тюрьме. А я ведь вечно туплю и навлекаю неприятности... Спасибо, что они не бросают меня...
Вымотанная непрерывными стычками, Е Мэнлэй совсем выбилась из сил. Прислонившись к дереву, она, будто обретя долгожданного слушателя, тихо делилась прошлым:
— Дисциплина в тюрьме была никудышная, так что мы с Боссом давно свободно гуляли по всему острову. Месяца полтора назад Босс заметил, что в лесах появились жуткие твари, которых никто отродясь не видел. А через пару дней и охрана забила тревогу...
— Потом нас просто бросили. Бóльшая часть вертушек втихаря сбежала, оставив лишь пару смертников для вида. Остров превратился в настоящую ловушку, отрезанную от внешнего мира.
Лян Фэй нахмурился. Если Дуань Чжан с командой обо всём знали, почему не пытались сбежать? Зачем разбрасывали припасы и пускали среди зеков ложные слухи о путях спасения?
Он озвучил свои сомнения. Мэнлэй помедлила, и её голос наполнился горечью:
— Потому что мы все — отбросы и грешники.
— На этот остров ссылают только отпетых рецидивистов. Босс взял нас под крыло лишь потому, что знал: меня подставили, а Юй Тао сел за чужую вину.
— Поняв, что тюрьма брошена, Босс догадался: заключённые скоро всё пронюхают. Чтобы они не сколотили неуправляемые банды и не устроили кровавый хаос, он сыграл на опережение — выпустил всех и пустил слух об эвакуации.
— Не встреть он тебя, Босс, наверное, дождался бы, пока отсюда никто не сможет вырваться, а потом сдёрнул бы петлю на собственной шее, — со злой иронией ухмыльнулась Мэнлэй. — Раньше я утешала себя тем, что невинно осуждена, пыталась корчить из себя святошу. Но за годы в этой клоаке мои руки тоже по локоть в крови.
— Такие, как мы... если застрелят и бросят гнить под кустом — жалеть не о чем...
Её шёпот угас, и девушка погрузилась в глубокий сон.
Лян Фэй с двояким чувством посмотрел на неё и аккуратно подложил под её голову деревяшку, чтобы не затекла шея.
Едва он встал, за спиной раздался лёгкий кашель.
— Дуань Чжан! Ты очнулся? — обрадовался Лян Фэй.
Дуань Чжан мгновенно распахнул глаза — взгляд его был чистым и сообразительным, словно тот и вовсе не терял сознания.
Шевельнув правой рукой и не обнаружив в ней привычной вещицы, он подскочил и сел.
— Дуань Чжан? — нахмурился Лян Фэй.
Мужчина замер без движения, словно решая задачу повышенной сложности. Лишь покрутившись рядом, Лян Фэй понял: тот всё ещё витает в полусне.
Прошла добрая минута, прежде чем сознание окончательно вернулось к Дуань Чжану. Удостоверившись, что Лян Фэй цел и невредим, он мягко улыбнулся:
— Фэй-Фэй, ты не видел, куда делось то, что было у меня в руке?
Лян Фэй достал лезвие. Дуань Чжан протянул руку, желая забрать его, но Лян Фэй резко отвёл ладонь и спрятал бритву в карман.
— Ты же терпеть не можешь клинки? — с подвохом спросил он.
Дуань Чжан опешил, уставившись на карман так, будто пытался вытащить лезвие взглядом.
— Фэй-Фэй, у меня совсем нет оружия. Верни, пожалуйста? — виновато попросил Дуань Чжан.
Отговорка шита белыми нитками, Лян Фэй сразу раскусил лгунишку.
Раньше тот без раздумий всовывал ему и пистолеты, и ножи — всё, что попадалось под руку. А тут пожалел огрызок металлической пластинки?
— Скажешь правду — верну, — Лян Фэй зажал карман ладонью.
Дуань Чжан помялся и наконец признался:
— Потому что это твой подарок.
То есть всего лишь кусочек железяки, но раз от него — то беречь как зеницу ока?!
— Ты отдал это мне как ответный дар. Нельзя забирать подарки назад, — серьёзно отрезал Дуань Чжан.
— Тогда ответь: что произошло в тот день? — пользуясь моментом, надавил Лян Фэй.
Он намеренно не стал уточнять дату. Для Дуань Чжана существовал лишь один-единственный «тот день»...
День, когда он совершил убийство.
Дуань Чжан на мгновение смолк, затем глухо произнёс:
— Фэй-Фэй... я думал, ты не захочешь слушать.
— А теперь хочу, — непоколебимо отрезал Лян Фэй.
Видя его твёрдость, Дуань Чжан сдался и неспешно поведал о событиях восьмилетней давности.
Восемь лет назад Дуань Чжан был обычным уличным бродягой, а Лян Фэй — студентом. Случайность свела их вместе, вспыхнуло чувство, и они стали любовниками.
В день рождения Лян Фэя Дуань Чжан решил устроить сюрприз. Он затаился в саду возле дома, дожидаясь возвращения возлюбленного, как вдруг услышал разговор приёмных родителей.
— Они усыновили тебя только с одной целью: дождаться совершеннолетия и сбыть в закрытый клуб для богатых извращенцев. Я вспыхнул от ярости и выдал себя... — Дуань Чжан горько усмехнулся.
О том, что произошло дальше, Дуань Чжан умалчивал, но Лян Фэй и сам догадался: озверевшие супруги затащили парня в потайную комнату и начали истязать — оттуда и взялись страшные шрамы. Решив, что пленник обессилел и дышит на ладан, мучители потеряли бдительность, за что и поплатились жизнями.
Дальше — фальсификация дела, закрытый суд и пожизненный срок в тюрьме на изолированном острове... Пожизненный, пока восемь лет спустя они не встретились снова.
— Если бы я не спросил, ты бы так и молчал всю жизнь? — тихо вымолвил Лян Фэй.
Дуань Чжан заглянул ему прямо в глаза:
— Я боялся, что ты возненавидишь меня. Ведь я разрушил твою семью.
Лян Фэй едва не взвыл от абсурдности этих умозаключений. Не вмешайся тогда Дуань Чжан, на дыбе у этих садистов корчился бы сам Лян Фэй! И этот дурень серьёзно полагал, что он станет цепляться за лживый фасад благополучия?!
Лян Фэя колотило от гнева на эту глупую скрытность. Ему потребовались колоссальные усилия, чтобы напомнить себе: всё это лишь сценарий мира, вымышленные предыстории, не имеющие отношения к настоящей личности Дуань Чжана.
— Но дай мне шанс переиграть всё заново — я поступил бы точно так же, — мягко улыбнулся Дуань Чжан. Вдруг он зажал рот рукой, глухо закашлялся и сглотнул подступившую кровь.
Свежие бинты на его груди снова пропитались алым. Он лишь вскользь глянул на раны, и уголки его губ опять едва заметно дрогнули в улыбке.
Видя эту улыбку, Лян Фэй почувствовал, как сердце сжалось от выжигающей боли.
— Хватит улыбаться, — не выдержал он.
Дуань Чжан, казалось, даже не замечал за собой этой привычки, растерянно моргнув:
— Фэй-Фэй... но ты же сам когда-то просил меня улыбаться чаще?
Лян Фэй обомлел. Неужели брякнутую когда-то между делом фразу этот человек пронёс сквозь восемь лет?!
Дуань Чжан продолжал тихо:
— Раньше я был угрюмым, и меня все сторонились. А потом ты сказал: «Улыбайся». И правда: будь то враги, в доверие к которым надо втереться, соперники или те, кого нужно убрать — видя улыбку, они теряют бдительность.
— Время прошло, а дурацкая привычка осталась.
— Если тебе больно — не надо улыбаться, — осипшим голосом пробормотал Лян Фэй.
Дуань Чжан лишь снова ласково сощурился:
— Но мне правда хорошо.
Лян Фэй перевёл тему на нечто более отвлечённое:
— А как же тот подарок, который ты готовил на мой день рождения?
Но стоит словам слететь с губ, как Дуань Чжан замёрз. В его глазах вспыхнула глубокая, незаживающая обида.
Лян Фэй застыл, осознав промах: подарок, скорее всего, был передан ещё восемь лет назад, а своим вопросом он дал понять, что начисто о нём забыл!
— Фэй-Фэй... кольцо, что я тебе подарил... ты его выкинул? — сокрушённо вычитал Дуань Чжан.
Сердце Лян Фэя мгновенно отлегло. Следуя порыву, он извлёк артефакт — «Кольцо причинно-следственных связей».
Взгляд Дуань Чжана вспыхнул такой надеждой, словно это само кольцо стало для него величайшим чудом.
Он в трепете замер, не смея вымолвить и слова.
Но когда Лян Фэй вложил кольцо ему в ладонь, Дуань Чжан отдёрнул руку, будто от раскалённого угля, и заикающимся от ужаса голосом спросил:
— Фэй-Фэй... оно тебе не нужно?
Лян Фэй отдал кольцо с самыми светлыми чувствами, а этот чудак решил, что его возвращают!
Сначала Лян Фэй хотел вспылить, но быстро сменил гнев на милость. Человек, ныряющий на дно ради букета тины, заведомо мыслит не как все.
— То есть надевать его на меня ты не хочешь? Ну ладно, тогда забирай себе! — сделал вид, что обиделся, Лян Фэй.
Погасший взгляд Дуань Чжана вспыхнул с новой силой. Наблюдая эту молниеносную смену эмоций — от страха до ликования, — Лян Фэй испытывал одновременно и смех, и щемящую нежность, совсем позабыв, что перед ним монстр, выбивающий мозги врагам о бетон.
Дуань Чжан трепетно сжал левую руку Лян Фэя, едва не выронив кольцо от волнения.
Скромный гладкий ободок вбирал в себя слишком многое. Напитавшись жаром его ладони, металл плотно прилёг к безымянному пальцу Лян Фэя.
Глядя на «Кольцо причинно-следственных связей», Лян Фэй почувствовал, как в душу закрадывается глубокий покой.
Когда-то он надел кольцо на настоящего Дуань Чжана, но сам так и не получил взаимного жеста. И вот, пройдя сквозь череду испытаний, в четвёртом мире сансары этот гештальт наконец закрылся.
— Фэй-Фэй... а мой ответный подарок? — Дуань Чжан запечатлел поцелуй на его пальце с кольцом и снова вперил взгляд в его карман.
Лян Фэй вздохнул и вытащил лезвие. Но вместо того чтобы отдать его, замахнулся и забросил железяку далеко в кусты.
Надо же придумать — бритва в качестве залога любви! Выкопай Лян Фэй кусок грязи из лужи, этот дурачок и его хранил бы у самого сердца!
— Фэй-Фэй... — сокрушался Дуань Чжан, проводя взглядом улетевшую бритву. Ему страстно хотелось кинуться в кусты на поиски, но выпустить Лян Фэя из объятий было ещё тяжелее.
Видя, как тот тоскует по лезвию, Лян Фэй в сердцах обнял его за шею, уткнулся носом в грудь и глухо буркнул:
— Подарок уже перед тобой. Был ли он принят?
Дуань Чжан опустил руки на его талию, всё ещё не до конца понимая смысл этих слов.
Поняв, что чурбан так и не сообразил, Лян Фэй вскинул голову и с размаху прикусил его подбородок!
Это подействовало мгновенно. До Дуань Чжана наконец дошёл подтекст. Руки на талии сжались железным кольцом, и он жадно, со всей накопленной страстью припал к его губам!
Это не было лёгким покусыванием — поцелуй Дуань Чжана обрушился лавиной, снося все границы и изливая скопившуюся тоску.
Лян Фэй не желал оставаться в долгу и ответил на поцелуй, касаясь нёба Дуань Чжана. Однако уже через мгновение проклял свою дерзость.
Ощутив ответную ласку, Дуань Чжан окончательно потерял контроль. Прижав Лян Фэя к стволу дерева, он навалился сверху, углубляя поцелуй до изнеможения.
Он настойчиво сплетал их языки, задевая самые чувствительные точки и заставляя Лян Фэя дрожать всем телом. Ноги подкосились, спина соскользнула по коре, но Дуань Чжан и не думал подхватывать его, лишь настойчиво обвил его руками за шею.
Лян Фэю ничего не оставалось, кроме как мёртвой хваткой вцепиться в шею партнёра, чтобы совсем не сползти на землю. Воздуха в лёгких становилось всё меньше, щёки вспыхнули румянцем, а тело размякло от сладостного жара.
— Мм-н... — он попытался отстраниться, но Дуань Чжан крепко сжал его подбородок, не позволяя разорвать контакт.
Лишь когда Лян Фэй начал задыхаться, Дуань Чжан слегка отстранился и с лукавой ухмылкой прошептал:
— Фэй-Фэй, а чего это ты устроился у меня на колене?
Жадно глотая воздух, Лян Фэй смущённо опустил взгляд — и оторопел: Дуань Чжан упёрся левой ногой в ствол, и Лян Фэй действительно сидел прямо на его бедре!
Он попытался встать, но Дуань Чжан хладнокровно нажал пальцем ему на поясницу. По телу прошла волна неги, ноги мгновенно онемели, лишая возможности сделать хоть шаг!
Опять этот приём!
Где он только нахватался этих нелепых подсечек? Стоит ему надавить в нужную точку — и тело отказывается слушаться!
Не успел Лян Фэй возмутиться, как поднял голову — и угодил губами прямиком в новый поцелуй.
Дуань Чжан не привык упускать добычу: возобновив напор, он снова увлёк его в пучину страсти. Едва чувствительность вернулась к ногам, как Лян Фэй опять потонул в ласках.
* * *
Спустя минут пятнадцать Е Мэнлэй протёрла глаза и села. Волосы её напоминали воронье гнездо. Почесав затылок, она пробормотала:
— Босс ещё не склеил ласты?
Покрутив головой, она столкнулась с пристальным и довольным взглядом Дуань Чжана. Девушка аж подпрыгнула и мгновенно выпрямилась:
— Я выспалась!
Дуань Чжан проигнорировал её выходку и спокойно спросил:
— Нашла Юй Тао?
Мэнлэй покачала головой:
— Помню, он прыгал за борт вместе с Кроликом, у них были спасательные круги, так что вряд ли утонули.
— Сначала найдём их, — Дуань Чжан поднял Лян Фэя за руку и собрал скудное снаряжение.
Воздух в округе пропитался кровью, привлекая хищников, так что задерживаться здесь было опасно.
Вскоре троица вышла к берегу озера и двинулась вдоль воды.
Лян Фэй шагал рядом, напряжённо размышляя об основном задании.
Мир сансары становился с каждым часом всё агрессивнее. Если не найти способ покинуть остров, они попросту сгинут здесь.
Погружённый в свои мысли, он не замечал, что и Дуань Чжан выглядел необычно задумчивым.
Целый час они шли в полном молчании.
Не выдержав угнетающей тишины, Е Мэнлэй резко остановилась и выдала:
— Лян Фэй! Босс хочет тебе кое-что сказать!
Дуань Чжан одарил её ледяным взглядом. Лян Фэй едва удержался от смешка — вышло точь-в-точь как в школьные годы, когда задиристый одноклассник сдаёт друга учителю.
Замявшись на мгновение, Дуань Чжан всё же решился задать глодавший его вопрос:
— Фэй-Фэй... я всё хотел спросить...
Он запнулся и с трудом выдавил:
— Ты... сможешь меня простить?
Лян Фэй думал, тот откроет какую-то тайну, а он опять зациклился на прощении!
Только он собрался дать короткий и ясный ответ, как в голове прозвенел системный сигнал:
[Основное задание изменено: задача «Побег с пустынного острова» отменена]
[Новое основное задание: «Простить Дуань Чжана»]
Лян Фэй остолбенел. Ещё в «Исследовательском институте Гросс» он догадывался, что квесты могут корректироваться на ходу. Но не ожидал, что смена произойдёт так внезапно, да ещё и с такой простой формулировкой!
Это лишь подогрело его интерес к истинной личности Дуань Чжана.
Очнувшись от раздумий, Лян Фэй увидел, что улыбка на лице собеседника угасла, а в глубине глаз плещется боль. Похоже, за время его паузы Дуань Чжан успел решить, что прощения не будет.
Лян Фэй спешно произнёс:
— Здесь не за что прощать.
Он в точности вернул ему фразы, сказанные им когда-то:
— Потому что я никогда на тебя не обижался.
Он проговаривал каждое слово, открыто глядя в глаза Дуань Чжану.
— Ты хоть знаешь, почему я оказался в этой тюрьме? — бросил Лян Фэй и замолчал.
Дуань Чжан мгновенно уловил намёк. Его рука метнулась вперёд, судорожно сжав ладонь Лян Фэя.
Пальцы его дрожали. Лян Фэй вздохнул и ответил на пожатие.
Когда Мэнлэй призналась, почему прибыл на этот остров — ради дорогого человека, — у Лян Фэя зародились сомнения.
Вдруг и настоящий «Лян Фэй» отправился сюда по той же причине?
Раньше он не мог до конца понять их прошлые узы, но распутанный клубок событий восьмилетней давности всё расставил по местам.
«Лян Фэй» сам подставил себя под удар и изъявил желание перевестись в тюрьму пустынного острова — лишь бы снова увидеть Дуань Чжана.
[Основное задание выполнено!]
Лян Фэй облегчённо перевёл дух. Он уже приготовился к худшему, а развязка оказалась столь стремительной.
Уровень эмоциональной стабильности злодея вырос до 100%. Чтобы завершить все испытания и покинуть этот мир сансары, оставалось снизить её до нужного показателя.
Наученный горьким опытом, Лян Фэй не рисковал прибегать к суицидальным трюкам, обрушивающим эмоциональное состояние партнёра. Требовался более мягкий ход.
— Кстати, Фэй-Фэй, у меня кое-что есть для тебя, — Дуань Чжан остановился и выудил что-то из кармана.
Лян Фэй из любопытства протянул ладонь.
На ощупь предмет оказался гладким, холодным и довольно увесистым.
Когда Дуань Чжан разжал пальцы, Лян Фэй разглядел "подарок".
Это был синий камень!
«Цветы», «самоцветы» и «деньги»... Последнее на острове не имело ценности, да и найти его негде, так что Дуань Чжан ухватился за первые два пункта и упорно искал их.
Лян Фэй посмотрел на гладкую гальку и не знал, смеяться ему или плакать.
На самом деле он был равнодушен и к цветам, и к камням. Но подаренные этим человеком, они наполняли сердце трепетом.
Увидев, что Босс воспользовался её советом по соблазнению, Мэнлэй гордо упёрла руки в бока:
— Босс перед самым выходом на берег вырубил рыбомонстра и выгреб это со дна! Кабы не тот извращенец, он бы ещё красивее нашёл!
Сухих слов Е Мэнлэй хватило, чтобы Лян Фэй представил всю смертельную опасность момента.
И даже тогда Дуань Чжан думал о том, как добыть для него камень!
Лян Фэй собрался отчитать его за безумный риск, но, встретив искавший одобрения взгляд, не смог вымолвить и упрёка.
Крепко сжав камень в кулаке, он подавил подступившие слёзы и пробормотал:
— Я буду беречь его.
Дуань Чжан отмяк, и его улыбка стала неимоверно тёплой.
Лян Фэй зажмурился, насильно заставляя себя прогнать пелену сентиментальности. Нельзя тонуть в этой ласке — чем дальше, тем труднее окажется разорвать связь.
Аномалии на пустынном острове нарастали. Времени не оставалось: твари плодились с каждой минутой.
Затягивать финал было губительно для всех.
Приняв решение, он глухо произнёс:
— Дуань Чжан.
Уловив перемену в его тоне, Дуань Чжан тоже подобрался, а улыбка сошла с его лица.
— Мне пора идти.
— Куда? — растерялся он. Чутьё подсказывало: дальше случится то, чего он боится больше всего.
— В следующий мир сансары.
На лице Дуань Чжана отразились полное непонимание и нарастающая паника.
Лян Фэй не стал вдаваться в объяснения, лишь глядя ему прямо в глаза, произнёс:
— Я не знаю, кто ты на самом деле и заче́м существуют странники сансары. Но возможность преодолевать пространство и время, чтобы снова и снова встречать тебя в самых разных мирах... делала меня по-настоящему счастливым.
— Не ведаю, сколько ещё продлится этот круговорот и сколько эпох мне предстоит пересечь. Но каждая наша встреча — это то, ради чего стоит двигаться дальше.
— Спасибо тебе за всё.
Если они — две метеорные частицы в бескрайнем космосе, случайно сблизившиеся во время странствия сквозь эпохи, он искренне надеялся, что этот яркий всплеск вспыхнет вновь.
— И ещё... — Лян Фэй тепло улыбнулся. — До следующей встречи.
Отступив на шаг, он накинул на шею «Обет вечного союза».
Уровень эмоциональной стабильности Дуань Чжана мгновенно обвалился.
[Основное задание выполнено!]
Глаза застлала знакомая ослепительная вспышка.
Перед тем как мир окончательно растаял, Лян Фэй успел заметить, как с лица Дуань Чжана исчезла всякая тень мягкости. Его аура изменилась до неузнаваемости, и, глядя на Лян Фэя бездонным взглядом, он беззвучно шепнул губами:
«Обязательно встретимся».
* * *
Белый свет угас. Распахнув глаза, Лян Фэй снова оказался в непроглядной пустоте системного пространства.
Прежде он сразу кидался проверять статистику пройденного этапа и брать новый квест, чтобы побыстрее вырваться отсюда. Эта беспросветная бездна давила на психику: ни звука, ни луча света — долгое пребывание здесь доводило до безумия.
Но сейчас он просто опустился на несуществующий пол и замер в темноте, не в силах опомниться от пережитого.
Сколько прошло времени — вечность или мгновение, — он не знал. Наконец Лян Фэй поднялся. Вверху всё так же висели системные окна, пространство вокруг оставалось прежним.
[Динь —]
Неожиданно раздался мелодичный сигнал.
Лян Фэй вздрогнул, уставившись на экран. Системное пространство ещё никогда не подавало голос таким образом.
[У вас одно новое сообщение]
На виртуальном дисплее проявился значок конверта. Стоило Лян Фэю задержать на нём взгляд, как конверт сам развернулся.
На белом листе красовалась всего одна строчка:
[Фэй-Фэй, увидимся в следующем мире!:)]
[— Се Кунь]