Прикосновение было странным и ледяным — словно рука скользнула по чешуе какого-то хладнокровного гада. Лян Фэй вздрогнул, мгновенно отдёрнул руку и отшатнулся.
Цзя Юэ в два шага заслонил его собой. Властно сжав запястье Лян Фэя, он укрыл его за своей спиной — в этом жесте читалась не просто защита, а глухая, ревнивая собственническая страсть.
Переводя дыхание, Лян Фэй попытался успокоить бьющееся в грудной клетке сердце. Мужчина, именовавший себя Морским дьяволом, был похож на хищного зверя: от одного его присутствия во рту пересыхало, а тело велело бежать без оглядки.
К счастью, вовремя вмешался Цзя Юэ, разрядив удушливое напряжение.
Придя в себя, Лян Фэй слегка сжал его пальцы, давая понять, что всё в порядке и беспокоиться не о чем.
Но он опоздал.
Радужки юноши налились густым, зловещим фиолетовым светом. Он уже сошёлся взглядом с Морским дьяволом — в воздухе мгновенно повеяло дуэлью, и развязка казалась неизбежной.
Лян Фэй помнил слова Цзя Юэ о том, что тот ещё «не созрел», и прежде задумывался, отчего же хозяин игорного дома обладает настолько чудовищной силой. Разумеется, он не мог допустить, чтобы Цзя Юэ сцепился с этим монстром.
Он уже судорожно искал способ предотвратить неминуемую стычку, когда Морской дьявол внезапно сам отступил на шаг.
На губах мужчины заиграла изысканная, светская улыбка.
— Впереди нас ждёт кое-что по-настоящему любопытное, — произнёс он, обращаясь к Лян Фэю. — Не желаешь подняться ко мне на сцену и понаблюдать за представлением?
Однако Лян Фэй даже не вслушивался в его слова. Всё его внимание приковал к себе Цзя Юэ: юноша неожиданно побледнел и едва держался на ногах.
Как он мог забыть?! Каждое высшее существо здесь обладало особыми способностями. Со стороны казалось, будто они лишь обменялись с мужчиной полными ярости взглядами, но на деле они наверняка успели выдержать не один раунд незримого, губительного поединка!
— Ты в порядке? — Лян Фэй подскочил и подхватил Цзя Юэ за плечи.
Ощутив поддержку хозяина, Цзя Юэ тут же бессильно обмяк. Ноги его подогнулись, а с лица сбежали остатки красок — казалось, он вот-вот потеряет сознание.
— Хозяин... — протянул тот слабым, жалобным голосом. — У меня... голова кружится...
Сердце Лян Фэя сжалось от тревоги. Он приложил ладонь ко лбу юноши, но тут же замер: кожа не казалась ни горячей, ни ледяной.
Он с сомнением прищурился, глядя на Цзя Юэ. Заметив этот взгляд, тот моментально уткнулся носом в его плечо и тихо застонал, всем видом демонстрируя невыносимые муки.
Остатки подозрений тут же рассеялись. Лян Фэй вздохнул, обнял слугу за плечи и помог ему дойти до стоящего неподалёку дивана.
Едва они добрались до места, Цзя Юэ точно лишился костей и всем весом навалился на Лян Фэя. Тот попытался отстраниться, чтобы уложить больного поудобнее, но юноша въелся в него не хуже банного листа. Стоило Лян Фэю податься назад, как Цзя Юэ тянулся следом; стоит попытаться подняться — юноша тут же бледнел ещё сильнее и принимался жалобно хронить.
В конце концов Лян Фэю пришлось смириться. Он остался сидеть на диване, позволяя Цзя Юэ ластиться и устраиваться на нём так, как тому вздумается.
Лишь когда зеваки рассошлись, а проигнорированный хозяин заведения весьма благоразумно вернулся на подмостки, Цзя Юэ нашёл идеальную позу и уложил голову Лян Фэю на колени.
[Уровень лояльности антагониста: 74]
Лян Фэй недоумённо погладил юношу по каштановым волосам. С чего бы показателю снижаться? Он ведь ничего не сделал.
Цзя Юэ потерся затылком о его ладонь и уткнулся лицом Лян Фэю в живот. Сделав жадный, глубокий вдох, он согнул губы в тайной, довольной ухмылке.
Лян Фэй, разумеется, этого не заметил.
Тем временем Морской дьявол поднялся на подмостки, снова взяв в руки хрустальный бокал, и принялся неспешно смаковать красное вино. Взгляд его выражал то же ленивое удовольствие, что и прежде: похоже, демонстративное пренебрежение Лян Фэя ничуть его не задело.
В зале возобновился привычный порядок. Гости, как и накануне, с головой ушли в азартные игры.
Вдруг хозяин игорного дома залпом осушил бокал и с размаху швырнул его на полированный пол.
Звон бьющегося стекла подействовал на зал подобно команде «замереть». Один-единственный резкий звук мгновенно оборвал гул и безумие огромного помещения.
— Полагаю, если правила игры не меняются изо дня в день, это может вам наскучить, — голос Морского дьявола звучал тихо, но пока он говорил, никто не смел вымолвить и слова.
Он медленно оглядел собравшиеся внизу «игрушки» и ядовито усмехнулся:
— Добавим немного остроты. Отныне и до завершения сегодняшней игры каждый, у кого на руках окажется меньше пятидесяти фишек... останется в этом зале навсегда.
И хотя ментальный контроль Морского дьявола всё ещё давил на собравшихся, слова эти отозвались в зале вспышкой паники.
— Что за бред?! У кого здесь вообще есть столько фишек?! — выкрикнул кто-то, чья ярость сумела на миг пробить ментальный морок.
— Хочешь вырезать нас?! Так и скажи! Правила подстроены так, чтобы мы все сдохли!
— Зачем нам играть по его правилам?! Нас много! Если навалимся разом, думаете, не скрутим одного?!
Стоило первому сбросить оцепенение, как волна гнева подхватила остальных. Сильная, животная эмоция оказалась способна вырвать разум из сетей, расставленных хозяином заведения.
Сорвавшиеся с крючка игроки ухватились за то, что попалось под руку: тяжелые бутылки, стулья, обломки фарфоровых блюд.
— Разом! Убьём его и выберемся отсюда! — взревел первый, замахиваясь массивным табуретом.
— Вали его!
— Убьём его — и выживем!
Внизу царил хаос, но стоящий на сцене мужчина даже не нахмурился. Дикая ярость толпы доставляла ему лишь более изощрённое наслаждение. Он оскалился, углы его губ и век нервно задергались в экстазе — от прежнего светского лоска не осталось и следа.
— Хе-хе-хе... — его смех перерос в мерзкий, визгливый клекот.
Он замер на месте, словно только и ждал, когда волна разъярённых гостей докатится до сцены.
Лян Фэй наблюдая за разворачивающимся безумием из-за спинки дивана, старался не привлекать к себе внимания. Глядя на беснующегося хозяина заведения и на толпу, ринувшуюся на штурм, он почувствовал неладное.
И предчувствие его не подвело.
Едва первые мятежники ступили на подмостки, как путь им преградили несколько крупных крупье и официантов. Их одежда с треском лопнула на спине, вывобождая толстые хлысты змеиных хвостов.
Один за другим среди толпы распахнулись десятки пар золотистых, налитых фосфорным светом глаз. Слуги и крупье сбросили человеческие личины. Главный зал развлечений вмиг превратился в гнездо хищников: во мраке засияли вертикальные зрачки хладнокровных тварей, с жадным созерцанием взиравших на жертв.
Бежавший первым игрок осознал ошибку слишком поздно. Набрать ход он успел, а затормозить уже не мог — ему оставалось лишь выпустить отчаянный, дикий вопль.
Вспарывающий хруст!
Тень мелькнула перед ним быстрее мысли. Сокрушительный удар когтистой лапы распарывает брюшину от груди до паха, практически разрывая человека надвое. Сволоченные настилом горячие внутренности вывалились на доски сцены с тошнотворным влажным шлепком. Пар от свежей крови мгновенно разнёс по залу густую, металлическую вонь.
Бежавшие следом замерли. Взгляд их, ещё секунду назад горевший гневом, застлал смертельный ужас. На коленях, почти скуля, они бросились прочь со сцены.
А расправившийся с их товарищем крупье лишь неспешно слизнул кровь с острых как бритва когтей. Розовые брызги расцвели на его белоснежной сорочке кровавым узором.
Он повел хвостом и припал к полу.
Бум!
Слуга испарился с места и в то же мгновение настиг беглецов. Зал огласился цепью истошных криков. Запах крови вокруг сцены густел с каждой секундой. Тварь в теле крупье порхала среди людей с грацией смертоносного балетмейстера.
Его когти неумолимо жнали жизни тех, кто дерзнул воспротивиться, но при этом с филигранной точностью огибали гостей, всё ещё находившихся под гипнозом. Кровь летела на застывших в мороке людей, но те лишь стояли истуканами, с благоговением взирая на стоящего на сцене монстра.
Немногие уцелевшие мятежники метались в панике, пытаясь найти выход, но через каждые несколько метров их встречали новые монстры, перекрывшие пути к отступлению.
— Не... не надо! Я больше не буду! Я буду играть по правилам! — один из гостей упал на колени, заливаясь слезами и дрожа всем телом. Он молил тварь о пощаде, хватаясь за последний шанс выжить.
Крупье даже не взглянул на него. Он просто сделал шаг вперед и занес когтистую лапу.
— А-а-а-а! — взревел несчастный, подхватил с пола обломок бутылки и со всей силы швырнул его в морду чудовища.
Тварь даже не шелохнулась. Хвост рассек воздух с коротким свистом, мгновенно разнеся стекло в пыль. Осколки въелись в лицо и грудь бедняги, изрезав его до костей.
— Не надо... я не хочу умирать... — зарыдал он, беспомощно валившись на окровавленные доски.
Силы покинули его. Запах бойни действовал на волю лучше любого яда, выжигая остатки мужества.
И когда отчаяние достигло пика, один из крупье, стоявший ближе всех к центру, неожиданно повернулся и подошёл к Морскому дьяволу.
Тот как раз любовался делом своих рук, и бесцеремонное вмешательство слуги вызвало на его лице лёгкую тень досады.
Крупье наклонился и шепнул ему на ухо:
— Хозяин... довольно. Вы не можете перебить их всех — это нарушит условия вашего договора с ним.
Услышав это, Морской дьявол мгновенно остыл. Раздражение и садистский восторг испарились без следа. К нему вновь вернулась привычная холёная вальяжность. Он небрежно повелел прекратить резню.
Ползавшие по полу бедолаги замерли, не веря собственным глазам: палачи опустили лапы! Они зарыдали от счастья, задыхаясь и не веря, что пронесло.
— Выжил... я выжил... — шептали они, обессилев.
Однако по мере того как страх отступал, их взгляды вновь становились мутными и остекленевшими. Спустя пару минут мятежники окончательно затихли, вновь превратившись в покорных кукол.
Морской дьявол вальяжно опустился в кресло. Слуги принялись ловко убирать следы бойни. Залитый кровью ковер, горы вывалившихся внутренностей и обрубки тел исчезли буквально за десять минут. Зал снова заблистал чистотой, словно ничего и не было.
Остальные гости безропотно приняли новое правило. Те, кто попытался бунтовать, были сломлены или убиты. Неспособные вырваться из ментальной сети, люди снова погрузились в пучину азарта.
А о тех, кого разорвали на сцене, больше никто не вспомнил.
Лян Фэй от начала и до конца наблюдал за этой расправой из своего укрытия. Сюй Юэци и Чжан Юньань впервые видели тварей без их человеческих масок, и сейчас сидели ни живы ни мертвы, опасаясь привлечь внимание хоть одного слуги.
Лян Фэй сохранял внешнее спокойствие, хоть внутри всё холодело.
Он не ожидал, что эти сущности настолько сильны. Обычному человеку против них не выстоять. Это были не те тупые живые трупы из Института Гросс, с которыми ещё можно было побороться. Даже в бою с огромным октопусом у него оставался шанс нанести урон.
Но эти... Он даже не уловил движений крупье — секунда, и вместо живых людей осталась гора фарша!
Если бы пара часов назад на палубе Цзя Юэ не подоспел вовремя, сам Лян Фэй сейчас лежал бы здесь в виде кучи кровавых обрубков.
От этой мысли он невольно сжал пальцы на каштановой макушке и, кажется, случайно дернул юношу за волосы. Из его объятий донеслось тихое, жалобное сопение.
Лян Фэй тут же принялся поглаживать пострадавшее место, пытаясь ходульно загладить вину.
Цзя Юэ, впрочем, не в обиде. Напротив, от этих ласк его настроение заметно улучшилось, и он лишь сладостно зажмурился.
Глядя на него, Лян Фэй невольно задался вопросом: если даже обычные слуги настолько сильны, то какова же мошь самого Цзя Юэ, раз он шутя уничтожил четырёх монстров и обратил в бегство ещё десяток?
А насколько ж силен главный Морской дьявол, если даже Цзя Юэ вынужден с ним считаться?
И если они так могущественны, к чему все эти сложности с играми и правилами?
Разговор крупье со своим господином слышал только сам хозяин зала. Но рядом с Лян Фэем находился Цзя Юэ, так что чуткий слух юноши позволил уловить каждое слово.
— Крупье упомянул ещё кого-то? — тихо спросила Сюй Юэци.
Фраза слуги действительно проливала свет на многое. В частности — на некоего «его» и «договор».
Лян Фэй замер, случайно вырвав у Цзя Юэ ещё пару волосков.
Если его догадка верна, они только что подобрались к разгадке тайны Корабля-призрака и этих игр.
— Если Морской дьявол связан договором с человеком, это объясняет, почему он помогает убийце и орудует столь изощрёнными методами, — произнёс Лян Фэй.
Сюй Юэци мгновенно подхватила мысль:
— Тот, с кем заключён договор — и есть настоящий убийца, прячущийся в тени! Днём он разит сам, а ночью пускает в ход Игру Морского дьявола!
Это проливало свет и на странные происшествия во время бала. Убийце требовалась помощь, и Морской дьявол обесточил зал, позволив тому выбраться из электрощитовой. По этой же причине монстры убивают людей не в открытую, а через правила игр.
Оставалось понять главное: кто жертвы, какова конечная цель и зачем убийце эта кровавая инсценировка?
Пока они шептались, Лян Фэй заметил, что к их дивану направляется группа гостей с озверевшими лицами.
Сюй Юэци, удивившись его внезапному молчанию, обернулась и от неожиданности едва не подпрыгнула.
Она первою вскочила на ноги и выкрикнула:
— Вы чего удумали?!
Вперёд выступила тощая женщина с крысиным лицом и ядовито взвизгнула:
— Чего удумали?! А чем ещё занимаются на играх Морского дьявола? Вызываем вас!
Сюй Юэци не растерялась:
— Вы хоть понимаете, на кого лезете? Лян Фэй даже Ван Цзиня обуть смог! Решили свои фишки нам подарить?!
Женщина зловеще расхохоталась:
— А у нас всё равно нет шансов собрать по полсотни! Так лучше мы по очереди вызываем вас, заберем все ваши фишки, а потом поделим между собой!
Лян Фэй помрачнел. Так вот каков их план. Понимая, что в одиночку нужную сумму не набрать, толпа решила навалиться на самых богатых.
Если тридцать человек по очереди вызовут Лян Фэя, то даже пускай он выиграет двадцать девять раз, тридцатая ошибка станет фатальной — и все фишки перейдут победителю. Этого не хватит на всех тридцать, но обеспечит выживание хотя бы половине из них. Это куда надежнее, чем пытаться играть в одиночку.
В азарте не бывает вечных победителей. Даже Ван Цзинь с его краплёными картами в итоге оступился. Тридцать партий подряд Лян Фэй просто не выдержит.
Сюй Юэци и Чжан Юньань быстро просчитали риски и с хмурыми лицами встали перед Лян Фэем. Сами они играть не умели и держались на плаву только благодаря ему. Нападение на Лян Фэя означало смертный приговор и для них.
Однако на играх запрещено насилие. Какими бы грозными ни казались друзья, отчаявшуюся толпу этим было не остановить. Наступив на горло страху, они подозвали крупье, чтобы зафиксировать вызов по всем правилам.
— Эй, Лян! Вылезай, хватит прятаться за бабьи юбки! — тощая баба оскалилась, демонстрируя длинные накладные ногти. — На твоём месте я бы отдала всё добром! Хоть немного времени себе сэкономишь, чтобы попытаться наскрести новые пятьдесят фишек! Ты же не думаешь, что сможешь обыграть тридцать человек подряд?!
За её спиной зашумела толпа, подстрекаемая лёгкой добычей. Люди с дикими глазами плотно обступили диван, пытаясь задавить Лян Фэя числом и ором.
У Лян Фэя заложило уши от этого визга. Он намеревался подняться и принять вызов первого попавшегося.
Он пошевелил ногой, намереваясь сгрузить Цзя Юэ на подушки, но не успел даже коснуться его головы, как юноша сгреб его за талию и лениво, почти по-панибратски, выплюнул в темноту одно-единственное слово:
— Пошли вон.
Цзя Юэ даже голос не повысил. Фраза прозвучала как сонный бред.
Но от этого короткого рыка всю тридцатку толпившихся гостей, включая дежурных крупье и официантов, пробил мелкий озноб. Глаза людей остекленели, и они, точно заведенные куклы, синхронно отшатнулись назад, очистив пространство вокруг дивана.
Убедившись, что назойливое мушьё рассеялось, Цзя Юэ довольнейшим образом перевернулся на другой бок, устраиваясь поудобнее.
Насладиться тишиной ему, впрочем, не дали. Лян Фэй бесцеремонно сдвинул его голову на диван и рванул вперёд:
— Стой! Кому говорю!
Он сгреб в охапку Сюй Юэци и Чжана Юньаня, утаскивая их обратно.
Этот идиота кусок подвёл под контроль всех без разбора, включая собственных соратников!
Отработав по челюсти каждого лёгкой пощёчиной, Лян Фэй привел спутников в чувство и строго воззрился на юношу:
— Ты же говорил, что можешь влиять только на одного за раз?!
Цзя Юэ виновато сжался на диване. Куда делась бледность и слабость? Сидит ровно, не шатается — выздоровел, ишь ты!
— Ну... кажется, мои силы немного подросли, — пробормотал он под нос. — Я сам не знал, что могу накрыть столько народа...
— И кто из вас сильнее? Ты или тот, на сцене? — в лоб спросил Лян Фэй.
Цзя Юэ очень хотелось напустить туману и соврать, что он тут самый главный парень, но лгать хозяину он не смел. Краснея от досады, юноша лишь метнул в сторону сцены полон ненависти взгляд.
Лян Фэю всё стало ясно. Будь Цзя Юэ сильнее, он бы не пластом лежал после короткого обмена взглядами. Конечно, теплилась надежда, что его спутник — главный босс этого мира, но раз пока он уступает местному хозяину, требовать от него невозможного не стоит.
К слову, сам Морской дьявол весь вечер проявлял к Лян Фэю странный интерес. Стоило тому взглянуть в их сторону, как Цзя Юэ тут же вздыбливал хохол и заслонял собой Лян Фэя, точно пёс, защищающий кость.
В конце концов он едва не силой укутал Лян Фэя в полы своей одежды.
К счастью, сессия длилась всего три часа. Выдержав эту изматывающую ментальную дуэль, Цзя Юэ с явным облегчением увёл Лян Фэя из ненавистного зала.
* * *
День третий. Семь утра.
После второй ночи в Игре Морского дьявола выспаться Лян Фэю не удалось. Едва рассвело, его поднял на ноги страшный грохот за окном.
БУ-У-УМ!
Панорамные стёкла каюты задрожали, едва не вылетев из рам. Лян Фэй скатился с кровати и мгновенно отскочил в глубь комнаты, заслоняясь стеной.
Когда первый шок прошёл, он выглянул наружу и замер.
За окном бушевало пламя. Скрежет металла, пальба, дикие крики и рев взрывов сливались в единый адский калейдоскоп. Складывалось ощущение, что корабль попал под артиллерийский обстрел!
«Я же на круизном лайнере! — пронеслась в голове бешеная мысль. — Откуда здесь, к чертям собачьим, настоящая война?!»