Ощутив, что Лян Фэй в его объятиях отвлёкся, Дуань Чжан провел ладонью по его шее и касанием коснулся щеки.
Лян Фэй очнулся от мыслей и с ужасом заметил, что шкала эмоциональной стабильности Дуань Чжана стремительно рушится: буквально за три секунды показатель соскочил с -1 до -10!
Дуань Чжан защёлкнул крышку зажигалки. Тьма вновь поглотила всё вокруг. Лян Фэй не мог разглядеть лица спутника и ориентировался лишь по всплывающим системным уведомлениям.
[Уровень эмоциональной стабильности злодея: -11]
[Уровень эмоциональной стабильности злодея: -15]
* * *
Лян Фэя охватил лёгкий панический трепет. С такой скоростью Дуань Чжан рисковал окончательно слететь с нарезки.
Конечно, падение шкалы до -100 засчитывалось как выполнение одного из главных заданий, однако без завершения квеста по побегу с пустынного острова ему пришлось бы и дальше вести дела с готовым в любую секунду сорваться главным боссом!
Самой разумной стратегией прохождения было сначала выполнить задачу по эвакуации. И едва забрезжит гарантированный шанс покинуть этот остров, уронить эмоциональную стабильность Дуань Чжана до рубежа -100.
Тогда он мгновенно переместится в системное пространство, и ему не придётся гадать, на что способен обезумевший босс.
Наметив план действий, Лян Фэй приподнял руки и обнял Дуань Чжана в ответ. Впервые он ответил на ласку своего «бывшего парня», и это сработало: падение показателей тут же замерло, а затем цифры поползли вверх.
[Уровень эмоциональной стабильности злодея: 10]
Пообнимав его немного, Лян Фэй почувствовал, что шкала зафиксировалась на отметке 10. Поняв, что кризис миновал, он высвободился из объятий и снова чиркнул зажигалкой.
В пляшущем язычке пламени по лицу Дуань Чжана скользили тень за тенью, скрывая его истинные помыслы.
Стоило улыбке сойти с его губ, как мягкий и душевный ореол мгновенно испарился. Без привычной доброжелательной ухмылки облик мужчины преобразился до неузнаваемости.
Холодный, мрачный, с ледяным, жаждущим крови блеском в глазах.
Возможно, именно таковой и была истинная натура Дуань Чжана.
На этом необитаемом острове не действовали законы — здесь правила лишь грубая сила. Дуань Чжан обладал колоссальной мощью, да ещё и располагал двумя приспешниками не промах, так что мог творить всё, что душе угодно.
Зачем человеку, способному взять силушкой всё желаемое, напускать на себя личину кротости и заботы?
— Кажется, я разглядел ту тварь, что гналась за нами, — произнёс Лян Фэй. Пошарив по земле, он отыскал сухую ветку и после некоторых усилий развёл на ней огонь.
Самодельный факел озарил мрак, и вокруг стало куда светлее. Нащупав ещё один сук, Лян Фэй зажёг и его, передав второе пламя Дуань Чжану.
При свете двух факелов Лян Фэй наконец смог разглядеть окружение.
Они всё ещё находились в чаще, однако та разительно отличалась от Тёмных джунглей, через которые они пробирались прежде. Там, несмотря на полумрак, росли обычные деревья, чья густая крона просто не пропускала солнечные лучи.
Здесь же все исполины принадлежали к одному виду. Лян Фэй даже не мог понять, шумят ли вокруг тысячи отдельных деревьев или же перед ними единый гигантский организм со сплетёнными воедино корнями.
Если опираться на прошлый жизненный опыт, эта чаща до боли напоминала древний фикусовый лес.
Колоссальные деревья переплелись корнями и стволами, а сплошной шатёр листвы над головой превратил подножие исполинов в мрачный, непроглядный лабиринт.
Поднеся факел к стволу, Лян Фэй опустился на корточки и осторожно приблизил огонь к массивным корневищам.
Густые сплетения мощных отростков выпирали из грунта у подножия и сокрушительно вонзались в толщу земли.
Одеревеневшие старые корни выглядели шершавыми и твёрдыми, точно серо-бурый камень. Однако поверх них вились молодые темно-зелёные побеги — гладкие, гибкие, подозрительно похожие на гигантские лианы.
Лян Фэй намеревался лишь получше разглядеть эту аномалию, но стоило пламени оказаться неподалёку, как он вздрогнул и резко отшатнулся.
— Они... живые? — изумлённо пробормотал он.
Ему не показалось: темно-зеленый отросток только что шевельнулся!
Услышав это, Дуань Чжан мягко оттеснил Лян Фэя назад. Подобрав сухую ветку, он осторожно ткнул ею зелёный корень. Не дождавшись отклика, Дуань Чжан поджёг ветвь и поднёс открытое пламя прямо к отростку.
Среагировав на жар, корень затрещал и судорожно извился, пытаясь отползти от огня!
До Лян Фэя наконец дошло, что за шорох преследовал их во тьме. Всё это время за ними гнались эти самые живые корни!
— Неужели это какое-то дерево-людоед? — натянуто произнёс Лян Фэй.
Он уже готовился посмеяться над собственной нелепой догадкой, как Дуань Чжан вполне серьёзно подтвердил:
— Следы на твоем теле — ожоги от едкого сока, который выделяют эти корни.
Лян Фэй торопливо задрал край куртки. Его живот, грудь и руки покрывала густая сетка воспалённых красных полос.
Он дотронулся до вздувшейся кожи на животе и поморщился от колкой боли.
Пока они лежали без сознания, его верхняя одежда сушилась у костра, а сам он оставался с голым торсом. Прямой контакт с корнями не прошёл бесследно: выделившийся «пищеварительный сок» успел разъесть кожу.
— Ты помнишь, что случилось до того, как мы отключились? — спросил Лян Фэй.
— Секрет этих корней содержит нейротоксин, — предположил Дуань Чжан. — Испаряясь, он действует как усыпляющий газ.
К счастью, люди не входили в основной рацион местных гигантов, и их пищеварительные ферменты не обладали смертельной для человека концентрацией. Именно поэтому они оба очнулись раньше, чем успели превратиться в перегной.
— Надо убираться отсюда, — нахмурился Лян Фэй. Дальнейшее пребывание в этой чаще грозило повторным отравлением ядовитыми испарениями.
— Го Сюэи с остальными уже наверняка заметили нашу пропажу. Интересно, смогут ли они выйти на наш след?
— Неизвестно, как далеко корни волокли нас и сколько времени мы пролежали в беспамятстве, — ответил Дуань Чжан. — На встречу с группой рассчитывать пока не стоит.
Лян Фэй согласился. Без средств связи надежда на то, что товарищи случайно набредут на это место, стремилась к нулю.
Собрать скудные пожитки и отправиться на поиски выхода не составило труда, но тут же всплыла куда более неприятная проблема.
Они оказались в ловушке.
Ни компаса, ни вида на солнце, ни единого ориентира. В этом бесконечном фикусовом лабиринте определиться с направлением было нереально.
Поблуждав вслепую и сделав несколько бессмысленных кругов, Лян Фэй опустился на корень, решив беречь силы.
Растительные хищники боялись пламени. Чтобы не попасть в лапы гибких отростков и защититься от ядовитого сока, спутники вынуждены были постоянно держаться за зажжённые факелы.
Но у этого метода всплыл существенный изъян: чуя приближение огня, вьющиеся по стволам побеги отползали в стороны.
С движением ветвей и корней постоянно менялся и сам рельеф местности. В результате Лян Фэй и Дуань Чжан мгновенно теряли ориентацию, лишаясь возможности идти по прямой.
Поразмыслив, Лян Фэй озвучил расклад:
— Варианта два. Первый: регулярно забираться на кроны высоких деревьев и по солнцу сверять маршрут. Но это сжирает прорву времени и сил. Деревья тут гигантские, на один подъём и спуск уйдёт не меньше трёх-пяти минут. Второй вариант: выбрать один ориентир и двигаться от него по спирали, постепенно расширяя круг. Так мы гарантированно не замкнём кольцо на старом месте, но если лес окажется гигантским, мы сгинем здесь раньше, чем увидим край.
Пока Лян Фэй отчаянно пытался выудить из памяти хоть какие-то уроки выживания в дикой природе, Дуань Чжан поднялся на ноги и шагнул назад, к развалинам только что пройденных деревьев.
— Нашёл что-то? — переспросил Лян Фэй.
— Кажется, есть путь попроще, — улыбнулся Дуань Чжан.
Подойдя к исполину, для обхвата которого потребовалось бы трое взрослых мужчин, он провёл пальцами по глубокой засечке на коре и непринуждённо добавил:
— Мы можем выйти отсюда по следам предшественников.
Лян Фэй озадаченно подошёл ближе. На высоте его плеча на древесной коре действительно выделялась свежая глубокая борозда.
— Этот след... — Лян Фэй внимательно всматривался в повреждение. — От арбалетного болта?
Он помнил, как выглядели отметины от выстрелов Е Мэнлэй, и даже однажды едва не схлопотал пинок от Юй Тао, когда попытался вытащить застрявшую в стволе стрелу.
— Неужели Е Мэнлэй?
— Нет, — покачал головой Дуань Чжан. — Судя по углу и высоте вхождения болта, стрелок ростом как минимум с меня.
На острове хватало сброшенных припасов, так что встретить кого-то ещё с арбалетом наперевес удивляться не приходилось.
Обнаружив первую зарубку, спутники вскоре вышли на вторую и третью.
Все три выстраивались в прямую линию — выходило, неизвестный использует арбалетные метки, чтобы выдерживать направление.
Следы оказались совсем свежими: возле четвёртой метки Лян Фэй наткнулся на сорванные листья с невысохшим соком. Третий путник находился где-то неподалёку.
Отбросив сомнения, они прибавили ход и минут через десять нагнали незнакомца.
Заблудившийся выходец по комплекции напоминал Дуань Чжана. На нём имелась стандартная светлая роба заключённого, короткий ёжик волос и едва заметная шрамовая полоса, рассекающая бровь.
Сжимая в одной руке арбалет, а в другой — натянутый болт с привязанной бичёвкой, он цепко и недоверчиво въелся взглядом в пришельцев.
— Мы заблудились и шли по меткам на деревьях. Злого умысла нет, — Лян Фэй поднял открытые ладони, показывая отсутствие оружия.
Мужчина оказался человеком прямодушным и, убедившись, что встречные не представляют угрозы, охотно предложил объединиться.
— Хорошо хоть арбалет захватил, а не то костей бы здесь не собрал, — хохотнул тот.
Стрелка звали Цяо Вэньцзянь. Отбившись от своей группы, он случайно угодил в этот фикусовый ад.
— Сок местных корней содержит паралитический яд. Нас затащило сюда силой, — пояснил Лян Фэй.
Он полагал, что Цяо Вэньцзянь стал жертвой той же участи, однако тот лишь махнул рукой:
— Да я просто полюбопытствовал, что за чертовщина тут шевелится. Решил зайти да разнюхать, а в итоге сам не заметил, как забрёл в дебри.
— Мои парни меня наверняка заждались. Не очкуйте, край леса совсем близко, минут за тридцать точно выберемся, — легкомысленно бросил Цяо Вэньцзянь.
Прицелившись по компасной линии, он выстрелил болтом в далёкий ствол и потянул спутников за собой.
Цяо Вэньцзянь не соврал: место их встречи действительно находилось на подступах к границе чащи. Не прошло и пятнадцати минут, как над их головами снова блеснуло солнце.
Давящая мгла растворилась без следа. Вскарабкавшись на прибрежный фикус для разведки, Цяо Вэньцзянь окликнул оставшихся внизу:
— Я вижу своих! Слушайте, вас всего двое, бродить тут вдвоём и опасно, и неудобно. Может, примкнёте к нам?
Лян Фэй созрел для отказа, но вдруг в его голове щелкнуло:
— Постой... Мы что, уже в центральной зоне острова?
Цяо Вэньцзянь оглушительно расхохотался:
— Ну вы и везунчики! Народу там снаружи тьма-тьмущая, пробраться сюда никто не может. А вас, значит, принудительно на лианах в самый центр доставили!
Покинув Тёмные джунгли, Лян Фэй застыл на самой меже и просто не успел разобраться, как форсировать границы центральной зоны.
Дуань Чжан, отлучавшийся за хворостом, оказался осведомлённее:
— Центр кольцом огибает топкое болото. Народу собралось полно, но безопасного брода найти никто не может, а уходить несолоно хлебавши жалко. Вот и сидят на опушке.
Выходит, сорокаминутный обморок избавил их от сумасшедшей головоломки, волей случая забросив прямо в цель.
Впрочем, особого восторга Лян Фэй не испытывал. Если пробраться в сердце острова столь непросто, о скором воссоединении с отставшей группой Го Сюэи можно забыть.
Пришлось смириться с обстоятельствами. По привычке он глянул на Дуань Чжана, хотя заранее знал ответ: по логике того, мнение команды строилось по принципу «у каждого по голосу, а у Лян Фэя — девяносто пять». Так что спрашивать было бессмысленно.
Когда Лян Фэй дал согласие на временный союз, Цяо Вэньцзянь расплылся в довольной ухмылке.
— Ни припасов, ни путного оружия у нас нет, — с нескрываемым любопытством подметил Лян Фэй. — С чего такое рвение взять нас к себе?
Цяо Вэньцзянь перевёл многозначительный, прохладный взгляд на Дуань Чжана:
— Про зачинщика бунта в Восточной тюрьме, ходившего под именем Сяо И и исчерканного шрамами сверху донизу, легенды ходят. Не думал, что столкнусь с самим авторитетом лично. За то, что походя отпёр ворота нашей Западной тюрьмы, мы тебе до гроба благодарны. Так что встретить тебя здесь — перст судьбы. Я как раз заправлял парнями на Западе. В центре острова шкура трещит на каждом шагу. Если мы с тобой споём дуэтом, зацепку для побега сцапаем первыми!
Лян Фэй опешил. Выходит, тот самый «Сяо И», про которого рассказывал Го Сюэи — бунтовщик, поднявший тюрьму на уши и выведший зэков на волю — это Дуань Чжан?
Логически всё сходилось. Дуань Чжан здесь — главный босс, для него устроить тюремную стачку — раз плюнуть.
Но откуда всплыла эта кличка? Как имя «Сяо И» вообще вяжется с «Дуань Чжаном»?
Впрочем, разоблачение со стороны бывшего главаря Западной тюрьмы Дуань Чжана ничуть не смутило. Он лишь мягко улыбнулся Цяо Вэньцзяню, воздержавшись от прямых обещаний вечной дружбы.
Довольный Цяо Вэньцзянь выудил из кармана точёный деревянный свисток.
— Сердцевину острова укрывает сплошной туман. Без такой штуки перекликиваться — сплошная мука, — пояснил он и свистнул.
Получив отклик от своих, Цяо Вэньцзянь со смехом повёл новых попутчиков на встречу.
По дороге рот у него не закрывался ни на секунду, благодаря чему Лян Фэй быстро пополнил багаж знаний об этом месте.
Группа Цяо Вэньцзяня пробилась в центр ещё три дня назад и успела изучить окрестности.
— Туман тут стоит круглые сутки, расточается разве что в самый полдень, — тараторил он. — Высоких деревьев тут почти нет, кажется, будто ровно всё, а на деле — ловушка на ловушке. Взять тот же фикусник: корни ползают, шаг влево — и с концами. А про болота я вообще молчу. Ухнешь туда — никакой боевой опыт не спасёт.
Слушая его заливистые речи, Лян Фэй между делом поинтересовался:
— За три дня вам удалось найти хоть какую-то зацепку для побега с острова?
Цяо Вэньцзянь развёл руками:
— Кабы нашли, куковали бы мы тут!
— Источник этих слухов о побеге сомнителен. Вы правда верите, что здесь есть то, что выведет вас на волю?
Цяо Вэньцзянь хмыкнул:
— Слушай, все доступные варианты мы перепробовали — глухо. Но раз мы всё равно заперты на этой проклятой суше, отчего бы не проверить слух? К тому же в центре творится всякая чертовщина. Тебе самому не любопытно, откуда тут взялась эта хрень?
Будь Лян Фэй рядовым зэком, логика Цяо Вэньцзяня показалась бы ему убедительной.
Но как Странник сансары он обременён обязательным квестом, и скепсис собеседника отозвался внутри тревожным звоночком.
Существует ли вообще в этой центральной зоне способ сбежать?
Пока Лян Фэй ломал голову, из тумана вынырнули трое: две женщины и интеллигентного вида мужчина в очках.
Заметив за спиной вожака посторонних, очкарик сглотнул готовые сорваться слова. Лицо его горело румянцем, а глаза лучились явным нетерпением — похоже, он принёс сногсшибательную весть.
Цяо Вэньцзянь похлопал парня по плечу:
— Сяо Цинь, брось смущаться. Это наши новые временные союзники. Выкладывай, что там у вас, секретов нет.
Сяо Цинь подозрительно смерил Дуань Чжана взглядом. Изуродованный шрамами торс не оставил сомнений в личности незнакомца.
Замявшись на мгновение, парень всё же выпалил:
— Мы нашли зацепку! Настоящую зацепку к побегу!
Сердце Лян Фэя ёкнуло. Неужели в центре острова и впрямь спрятан ключ к выходу? Однако он тут же взял себя в руки: слова Сяо Циня могли оказаться банальными домыслами.
Цяо Вэньцзянь и сам не ожидал, что пока он зевал в фикуснике, оставленная группа сподобится на столь ценную находку.
Сяо Циня прямо-таки разрывало от восторга:
— Командир, как только ты ушёл, мы с Сюаньсюань набрели на тяжелораненого зэка! Представляешь, у парня рука перебита, а он бежит счастливый и боли не чует! Я давай его расспрашивать... Сюаньсюань перевязала рану, он ушёл, а я сел ему на хвост! Проследил до его шайки и подслушал их разговор!
— Да не томи ты, говори прямым текстом, — перебил Цяо Вэньцзянь.
Сяо Цинь смущённо кашлянул, пытаясь взять себя в руки, и таинственно шепнул:
— Корабль! Они нашли в самом центре острова корабль!
Лицо Цяо Вэньцзяня озарилось радостью.
Лян Фэй же предпочёл вылить ушат холодной воды:
— А что за посудина, известно? И есть ли среди вас хоть кто-то, кто умеет управлять судном?
Сяо Цинь знал лишь то, что речь шла о корабле. Но какова его конструкция?
Обычный катер или морское судно, способное выдержать шторм?
Шлюпка на вёслах или посудина с паровым котлом?
И главное — найдётся ли среди зэков настоящий мореход?
— С навигацией проблем не будет, — поразмыслив, обнадёжил Цяо Вэньцзянь. На правах прежнего пахана Западной тюрьмы он знал многих: управленцев посудинами наберётся минимум трое, а тех, кто бывал в плавании — десяток.
Каким бы ни оказалось судно, сама эта находка давала реальный шанс.
Замечание Лян Фэя несколько остудило пыл Сяо Циня, но тот отчаянно заспорил:
— Тот раненый лично видел корабль! Раз он от радости про сломанную руку забыл, значит, на этой штуке точно можно отсюда уплыть!
Лян Фэй спорить не стал: реальное положение дел прояснится только на месте.
Выложив остальные подробности, Сяо Цинь присел на корточки и веткой начертил на земле топорный план.
Сначала он вывел косой круг, затем ткнул жирную точку в самый центр и, отложив прутик, глубоко задумался.
Цяо Вэньцзянь замер в ожидании, боясь спугнуть мыслительный процесс подчинённого.
Прошёл целый миг полнейшей тишины, прежде чем Сяо Цинь подал голос:
— Командир, я закончил.
— И это, по-твоему, карта?! — Цяо Вэньцзянь сокрушённо отвесил очкарику подзатыльник.
— Ты хочешь сказать, что корабль находится в самом центре острова? — выручил Сяо Циня Лян Фэй.
Кривой кружок символизировал всю центральную зону, а жирная точка посредине — её географический центр.
Сяо Цинь закивал, а Цяо Вэньцзянь заметно помрачнел.
— Что не так с центром острова? — уточнил Лян Фэй.
— В первый же день мы пытались туда пробраться, — хмуро ответил Цяо Вэньцзянь. — Но глубоко уйти не рискнули, посмотрели только с краю.
— Там туман хоть глаз выколи и сплошное трясинное болото, — добавил Сяо Цинь. — Оступишься — и засосёт намертво.
Если вся округа изрыта топями, дело дрянь.
К тому же Лян Фэя терзали смутные сомнения: откуда кораблю взяться в самом центре сухопутного острова? И если он там, как переправить судно к океану?
Согнать сюда хоть всех выживших зэков — и те не уволокут настоящий корабль через половину суши к берегу.
Но Цяо Вэньцзяня с командой подобные мелочи не волновали. Для людей, оттомивших на каторжном острове годы, любой призрачный шанс вырваться на волю стоил того, чтобы поставить на кон собственную шкуру.
Цяо Вэньцзянь выхватил у Сяо Циня ветку и пририсовал к корявой схеме несколько размашистых штрихов.
— Мы тут, — указал он. — До центра отсюда — полдня ходу. Но день на исходе, туман сгущается. Чем ближе к цели, тем плотнее пелена. Предлагаю сегодня пробиться через эти болота, а к самому центру выдвигаться завтра с утра.
Сверившись с наброском, Лян Фэй получил общее представление о местности. Прежде, глядя издали с высоты, он видывал лишь беспросветную хмурь и понимал, что крон здесь нет. Но рельеф оказался куда каверзнее.
Согласовав маршрут, Цяо Вэньцзянь выделил Дуань Чжану сменную одежду. Натянув её, тот обнаружил, что облачился в китель тюремного надзирателя.
Компания из четырёх каторжников и одного «надзирателя» направилась прямо к эпицентру. За три дня группа Цяо Вэньцзяня набила руку, так что путь пролегал ввиду опасных ухабов.
— Не смотрите, что зелени мало: тварей тут больше, чем в Тёмных джунглях, — балагурил Цяо Вэньцзянь. — Днём туман полегче — жить можно. А ночью пелена хоть глаз выколи, и зверьё выходит на ловлю.
Даже собрав свою команду, Цяо Вэньцзянь не отходил от спутников, выказывая к Дуань Чжану повышенный интерес. Лян Фэй не мог понять: респектует тот прошлым заслугам легенды или вынашивает тайный замысел.
Дуань Чжан, выступая буфером между Цяо Вэньцзянем и Лян Фэем, кротко сносил поток чужих речей, удерживая на губах невозмутимую улыбку.
По дороге Лян Фэй несколько раз тайком заглядывал в системные показатели Дуань Чжана и к своему изумлению видел, как циферблат медленно растёт!
То есть чужая трескотня его вовсе не бесила, а наоборот — поднимала настроение?
Неужели в этом Цяо Вэньцзяне скрыта некая магия?
Без системных подсказок Лян Фэй никогда бы не догадался об этом преображении. Когда шкала преодолела отметку 50, он окончательно зашёл в тупик.
От чего, чёрт возьми, зависит настроение этого психопата?
Провокации, подножки и даже прямые покушения не выбивали его из колеи.
Как же тогда в финишном спурте обвалить его показатель до желаемых -100?
Цяо Вэньцзянь увлечённо чесал языком, а Лян Фэй не менее увлечённо косился на спутника.
Он и не подозревал, что каждая его тайная брошенная взглядом искорка прибавляла к шкале стабильности Дуань Чжана по баллу.
Увы, системный замер требовал прямого зрительного контакта с объектом. Лян Фэй фиксировал лишь рост показателей, а истинного виновника этого праздника духа так и не раскусил, приписывая весь успех болтливому Цяо Вэньцзяню.
Едва отметка эмоциональной стабильности Дуань Чжана достигла 70, Цяо Вэньцзянь наконец исчерпал запас слов.
Остановившись перед расстилающейся впереди пустынной равниной, он хмуро изрёк:
— Вот они, топи. Сердце острова прячется аккурат за ними, так что форсировать придётся по-любому. Мы тут выведали более-менее сухую стёжку, пройти можно. Да вот только на том конце поджидают паршивые твари. Без боя не прорвёмся.
С этими словами он с надеждой воззрился на Дуань Чжана и льстиво выдал:
— Слыхал я, что Сяо И с Востока — снайпер от Бога. А этих гадов иначе как пулей не взять. У нас-то стволы с патронами есть, да стрелки из нас, как из дерьма пуля. Браток, выручи, помоги зачистить тварей.
«Вот и проявилась истинная причина», — подумал Лян Фэй.
Он с самого начала подозревал, что Цяо Вэньцзянь водит их за нос. Не будь тот безвраждебен и не обладай ценными сведениями, Лян Фэй ни за что бы не пристал к его отряду.
Этот хитрый лис с первого взгляда раскусил Дуань Чжана и потому так «любезно» вывел их из фикусника. Бывший авторитет Западной тюрьмы стелился перед ними и делился ключевыми данными лишь ради одного: просить помощи против тварей. А значит, монстры в топи подстерегали не из лёгких.
— Веди, гляну, — с улыбкой отозвался Дуань Чжан.
Лян Фэй засёк, как цифра на индикаторе вильнула вниз. Ему уже показалось, что манипуляции Цяо Вэньцзяня разбудили в Дуань Чжане зверя, но пригляделся...
[Уровень эмоциональной стабильности злодея: 69]
Вся эта многоходовочка со стороны Цяо Вэньцзяня сбила уровень ровно на единицу!
То ли у Дуань Чжана ангельское терпение, то ли его выкрученная психика вообще не поддавалась нормальной логике...
Слова Дуань Чжана означали согласие. Не скрывая ликования, Цяо Вэньцзянь вынул из кармана пистолет и протянул ему:
— Мы с парнишкой стреляем криво, кучу патронов даром пожгли. В магазине осталось десять штук, а гадов там четыре-пять. Если не хватит, придётся ждать свежую подмогу.
Дуань Чжан принял оружие без лишних слов, сохраняя всё то же кроткое выражение лица.
Ступив на болотистые выступы, даже неугомонный Цяо Вэньцзянь прикусил язык, выверяя каждый шаг.
За время разведки они огребли немало горюшка, зато твёрдые островки заучили назубок.
После десяти минут изнурительной чавкающей ходьбы, когда штанины у всех измазались по колено, Цяо Вэньцзянь замер и указал пальцем в сторону хлюпающей жижи:
— Во-он те змееподобные твари. Шагнёшь ещё на пару метров — и они ринутся в атаку. Шустрые, гадины, ты...
Бах!
Выстрел Дуань Чжана прогремел прямо над ухом, заставив Цяо Вэньцзяня вздрогнуть от неожиданности.
С досадой глянув на топь, тот обнаружил, что одна из змееподобных тварей уже плавает брюхом вверх.
— Спокойно. Сколько их всего? — усмехнулся Дуань Чжан.
— Четыре-пять... Две залегли в глубине, отсюда не достать — придётся лезть на дерево, — пояснил Цяо Вэньцзянь. Каждая эта деталь была оплачена кровью его людей.
Так называемое «дерево» представляло собой голый трёхметровый остов сухостоя, одиноко торчащий среди грязи.
Оценив его прочность и убедившись, что коряга выдержит вес, Дуань Чжан сноровисто заскочил на ветви.
Затем последовала серия сухих хлёстких хлопов: болотные гады забились в конвульсиях, источая кровавую взвесь.
Дуань Чжан опустил ствол и уже собрался спрыгнуть, как за его спиной оглушительно бабахнуло.
Цяо Вэньцзянь в оцепенении уставился на Лян Фэя, а затем перевёл взгляд на обезглавленную тушу змеи у подножия сухостоя.
Сняв тварь, пытавшуюся подкрасться к Дуань Чжану сзади, Лян Фэй убедился, что опасность миновала, и буднично убрал оружие, ничуть не смущаясь ошарашенных взглядов четвёрки зэков.
На сухой ветке Дуань Чжан чуть заметно потеплел во взгляде: остатки льда из его глаз испарились.
Слыша выстрел за спиной, он отлично знал, у кого находился второй ствол. И кто именно подстраховал его от удара в спину.
Он с лёгкостью соскочил на землю и карманным жестом прибрал пустой пистолет.
Цяо Вэньцзянь со товарищи расстреляли свои боеприпасы дочиста, и толку от разряженного ствола всё равно не было, так что оспаривать трофей никто не стал.
Между тем Лян Фэй, спрятав оружие, взглянул на спутника и от неожиданности едва не поперхнулся: шкала стабильности Дуань Чжана подскочила до отметки 90!
Неужели отстрел болотной дряни доставляет ему такое неземное блаженство?
Лян Фэй снова принялся тайком изучать Дуань Чжана, и тут цифра 90 обратилась в 91.
Свято уверовав в собственную незаметность, Лян Фэй и не догадывался, что Дуань Чжан прекрасно видит каждый его взгляд.
Цяо Вэньцзянь, глядя на поверженных чудовищ, расточивших столько крови его людям, расхохотался от души и шагнул вперёд, намереваясь похлопать героя по плечу.
Дуань Чжан с кроткой улыбкой чуть сдвинулся в сторону Лян Фэя, изящно уклонившись от чужой клешни.
Цяо Вэньцзянь обиды не затаил и повёл группу дальше. Едва выбравшись из топи на твёрдую землю, он вновь врубил свой неиссякаемый фонтан красноречия.
Дуань Чжан продолжал безмятежно улыбаться, а шкала его эмоций аккуратно прибавляла по делению каждый раз, когда Лян Фэй бросал на него тайный взор.
Минут через сорок дневной свет померк, а туман вокруг налился молочным соком.
На ночлег примостились у края небольшого внутриостровного озера. По словам Цяо Вэньцзяня, водная тварь не так агрессивна, как сухопутная хищная орава, да и при нападении хищников всегда можно сигануть в воду.
У Лян Фэя с Дуань Чжаном снаряжения не водилось, но у попутчиков нашлось лишнее: девушки уступили один спальник на двоих.
Когда вспыхнул костёр, туманные языки поплыли над огнём.
Лян Фэй задумчиво гипнотизировал пляшущие искры, крутя в пальцах гладкую гальку.
Солнце окончательно померкло за горизонтом. Изобилие болот делало ночи в центре острова люто сырыми и студёными. Троица подчинённых Цяо Вэньцзяня сгрудилась у огня, да и сам Лян Фэй отходить от тепла не горел желанием.
Вот только Дуань Чжан с Цяо Вэньцзянем куда-то запропастились.
Всё ещё размышляя над тем, как сбить шкалу стабильности, Лян Фэй выудил из костра горящую ветку и пошёл озирать окрестности. Вскоре он наткнулся на обоих у самого уреза воды.
Дуань Чжан вальяжно прислонился к валуну, туманным взглядом скользя по озёрной глади.
Рядом без умолку сорил словами Цяо Вэньцзянь. Дуань Чжан изредка подавал голос или дарил собеседнику кроткую улыбку, демонстрируя ангельский запас терпения.
Картина выглядела противоестественно. Лян Фэй вскинул взгляд на системные данные: индикатор застыл на пиковой отметке 91.
Неужели чужой трёп так благотворно влияет на его душевное равновесие?
Лян Фэй намеревался понаблюдать ещё немного, но отсыревшая ветка в его руке треснула с громким щелчком, сразу привлекши внимание пары у воды.
Дуань Чжан обернулся, и при виде Лян Фэя его взгляд мгновенно потеплел.
— Фэй-Фэй, — нежно позвал он.
—... Я ж своим олухам сразу говорил: пахан с Востока меня за пояс заткнёт! А они ни в какую, подавай им дуэль, — продолжал тарахтеть Цяо Вэньцзянь. — Я б и сам не прочь силы замерить, да тебя фиг сыщешь...
Лян Фэй хотел было позвать их к огню, но встревать в чужой монолог не стал, решив дождаться паузы.
[Уровень эмоциональной стабильности злодея: -90]
Лян Фэй замер, разинув рот.
Секунду назад было плюс 91! Откуда взялись минус 90?! Ошибка системного интерфейса?!
Но прежде чем он успел перепроверить цифры, Дуань Чжан наглядно продемонстрировал, как на практике выглядят «минус девяносто».
Бульк!
Дуань Чжан одним молниеносным движением цапнул Цяо Вэньцзяня за загривок и с размаху макнул лицом в озёрную гладь!
— Буль-буль-буль! — Цяо Вэньцзянь отчаянно забился, но от судорожных попыток вырваться лишь нахлебался ледяной воды.
Он упёрся руками в прибрежный ил, пытаясь отжать корпус от воды, но прижимавшая его голову ладонь держала насмерть, точно тиски!
Скажи Цяо Вэньцзяню кто ещё утречком, что его, пахана Западной тюрьмы, какой-то тип с Востока будет безжалостно топить в луже, как паршивого щенка, он бы расхохотался в лицо.
Но теперь, тщетно глотая воду и ощущая нечеловеческую мощь над головой, он с ужасающей полнотой осознал пропасть между ними.
Дуань Чжан безмятежно улыбался, глядя на барахтающееся в озерце тело, но в глазах его плясала вымораживающая тьма.
Дождавшись, пока Цяо Вэньцзянь перестанет отчаянно брыкаться и вяло обмякнет, Дуань Чжан с ангельской лаской обернулся к Лян Фэю:
— Фэй-Фэй, ты что-то хотел сказать?