От предупреждающего выкрика Се Куня до момента, когда он вместе с тёмной тенью ухнул в воду, прошло от силы пара секунд.
За эти неуловимые мгновения произошло сразу всё. Тень напала со спины, выбрав миг, когда Лян Фэй обеими руками цеплялся за канат. Услышав оклик, Лян Фэй успел уклониться, и выпад пришёлся в пустоту. Однако тварь тут же взвилась с нижнего яруса и, запрыгнув на ограждение, чуть не исполосовала ему лицо. Се Кунь, всё ещё висевший на водосточной трубе, не успевал закрыть собой Лян Фэя. Ему ничего не оставалось, кроме как прыгнуть вслед за нападавшим, сбить его и, ухватив за ноги, сорвать смертоносный удар.
Когда Лян Фэй опомнился, Се Куня и юркую тень уже поглотила хлынувшая мутная вода. На поверхность выскочила цепочка мелких пузырей, тут же разбитая сплошной стеной проливного дождя.
— Старшекурсник, не надо! Туда нельзя!.. — заметалась Луо Синьюй, видя, что Лян Фэй без колебаний намеревается перемахнуть через перила.
Полагая, будто он соберётся спускаться по водостоку, девушка бросилась вперёд и заступила ему дорогу, закрыв трубу собственным телом.
Но Лян Фэй даже не взглянул в её сторону. Он бросил девушке короткое предупреждение, одной рукой опёрся о перила и лёгким, отточенным движением перемахнул через ограждение. А затем, не раздумывая ни доли секунды, сделал шаг в пустоту — прямо со второго этажа!
Плюх!
Громкий всплеск быстро угас, разбежавшись по затопленному двору широкими кругами. Вода, заполнившая сад, почему-то абсолютно не держала на плаву. Ухнув на глубину, Лян Фэй камнем пошёл ко дну и мгновенно исчез из виду.
Едва ноги коснулись затонувшей земли, Лян Фэй заставил себя открыть глаза под водой. Тусклый свет, пробивавшийся из коридоров первого этажа, помог сразу же разглядеть Се Куня, застрявшего в самом центре затопленного сада.
Всего в нескольких метрах от него Се Кунь вслепую сцепился с нападавшим. Под водой не слышался рёв шторма — лишь тяжёлые глухие толчки да снопы пузырей выдавали отчаянную возню.
Несмотря на отсутствие выталкивающей силы, водяная толща создавала дикое сопротивление. Движения Се Куня казались вязкими и заторможенными, но и его противник действовал ничуть не лучше — со стороны их «смертельная схватка» до комичного напоминала замедленные упражнения тайцзицюань. Убедившись, что непосредственная угроза жизни Се Куня пока не грозит, Лян Фэй наконец сумел разглядеть нападавшего.
Со спины тот казался вовсе не чудовищем, а худощавым подростком. Лишь свалявшиеся, колуном не пробиваемые волосы да до того грязная школьная форма, что настоящей её расцветки было не разобрать, создавали ощущение чего-то дикого и нечеловеческого.
Поймав равновесие в этой странной плотной среде, Лян Фэй, преодолевая сопротивление толщи, устремился к дерущимся.
Двое сцепились мёртвой хваткой, безжалостно тиская друг друга за руки и не способные взять верх. Когда Лян Фэй подоспел к месту схватки, Се Кунь как раз вцепился противнику в горло и попытался нанести выбивающий остатки воздуха удар в грудь.
Вот только физическая мощь ослабленной версии Се Куня оставляла желать лучшего, а плотная вода и вовсе погасила замах. Удару не хватило силы. Подросток не только не пошатнулся, но и тут же впился пальцами в зажавшую его шею кисть Се Куня, намереваясь вывернуть и сломать ему мизинец.
Наблюдать за этой уличной вознёй на уровне начальных классов было уже невмоготу. Лян Фэй подобрался вплотную, решительным рывком оттащил руку нападавшего и со всей дури заехал тому сапогом в живот.
Боевая подготовка Лян Фэя находилась на совершенно ином уровне. Его удар рассек толщу воды, будто клинок, и обрушился на цель со всей сокрушительной мощью. Подросток принял тяжелейший пинок прямо в солнечное сплетение, скрючился и инстинктивно поджал ноги.
Импульс удара швырнул его назад. Осознав, что столкнулся с соперником не своего масштаба, противник зажал ушибленный живот и, воспользовавшись падением, стремительно отплыл в сторону.
Нападавший панически ринулся в затопленный коридор, шмыгнул в ближайшую дверную щель и скрылся в глубине учебного класса. Убедившись, что враг отступил, Лян Фэй обернулся, собираясь вытащить Се Куня наверх, но уставился на диковинное зрелище: тот беспорядочно молотил руками и ногами, беспомощно барахтаясь на месте.
Из его рта вырвалась стайка мелких пузырей. Движения Се Куня становились всё более вялыми, пока руки окончательно не повисли плетью вдоль тела, а сам он не начал погружаться на спину.
Он ведь упал первым, да ещё и успел сцепиться с тварью — кислород в его лёгких выгорел дотла, а силы иссякли. Лян Фэй подскочил и подхватил его. Он рассчитывал дотащить обессилевшего спутника до водосточной трубы, но тело в его руках становилось совсем тяжёлым и обмякшим — Се Кунь стремительно терял сознание.
Промедление было смертельно опасно. Лян Фэй обнял его за шею и, прижавшись к его губам, прильнул своим ртом, поделившись остатками воздуха. В ледяной воде губы Се Куня казались стиснутыми кусочками льда.
Лян Фэй всерьёз испугался, что тот отключился, но не успела паника укорениться в разуме, как ощущение от прикосновения резко изменилось. Вместо того чтобы просто принимать спасительный воздух, «бессознательный» Се Кунь внезапно подался вперёд и сам властно смыкнул губы на его губах...
Лян Фэй вскинул взгляд и наткнулся на пылающий, совершенно осмысленный взор. Поняв, что этот хитрец пришёл в себя, Лян Фэй попытался разомкнуть объятия и отстраниться.
Однако прижать к себе куда проще, чем оттолкнуть. Стоило Лян Фэю сделать попытку отступить, как Се Кунь крепко обхватил его за талию и сжал в объятиях.
Лян Фэй прекрасно знал, насколько слаб нынешний Се Кунь, и вырваться для него не составило бы труда. Но видя, что нахлебавшийся воды спутник снова полон жизни и дерзости, он лишь подхватил его под локоть и увлёк к спасительной водосточной трубе.
Не успели они сделать и пары шагов, как лицо Се Куня изменилось. Он напрягся и уставился куда-то за плечо Лян Фэя с предельно серьёзным видом. Лян Фэй решил, что сзади снова крадётся тот юнец, но Се Кунь удерживал его на месте и не давал развернуться.
Будь за спиной враг, Се Кунь ни за что не стал бы медлить и удерживать его в статической позиции. Если же это не нападавший, то какая ещё глубинная жуть подбиралась к ним сзади?
Лян Фэй замер в его объятиях, чувствуя, как непроизвольно затекает шея, и лишь спустя пару секунд его озарило. Он подчинился чужому жёсткому сигналу исключительно по старой привычке верить этому человеку. Вот только нынешний Се Кунь напрочь утратил характеристику «надёжный партнёр», и слепо следовать его нелепым знакам было чистейшей глупостью!
Как он и предполагал, они простояли так истуканами до тех пор, пока в его собственных лёгких не возникло жгучее чувство нехватки воздуха. Никакого монстра из тьмы так и не появилось.
Уловив, что Лян Фэй больше не может задерживать дыхание, Се Кунь наконец опомнился и без лишних ухищрений увлёк его к трубе.
Рассекая толщу, они один за другим вынырнули на поверхность, жадно заглатывая прохладный воздух. Лян Фэй сделал лишь один глубокий вдох, велел Се Куню подниматься на второй этаж, а сам снова ушёл под воду.
Пока Се Кунь тащил его к выходу, Лян Фэй успел осознать, что именно привлекло внимание того внизу.
После того как Лян Фэй прогнал паренька, он стоял спиной к классу, который они осмотрели ранее, и пропустил момент, когда там всё начало меняться. Теперь же, повторно погрузившись, он застал совершенно иную картину: пространство внутри трансформировалось до неузнаваемости, так что первозданный вид помещения почти стирался из памяти.
Доска у передней стены расслоилась и осыпалась хлопьями, плакаты на стенгазетах испарились без следа, а досаждавшие им прежде кровавые отпечатки ладоней затянуло густым слоем ила. Железные остовы парт покрылись рыжими струпиями ржавчины, а деревянные столешницы разбухли и пошли глубокими трещинами. Вода ещё не поднялась до самого потолка, и в зыбком белом свете люминесцентных ламп всё убранство класса преломлялось через дрожащую толщу, приобретая призрачные, сюрреалистичные очертания.
Вот на что уставился Се Кунь! В момент первого погружения Лян Фэя кабинет выглядел обыкновенно. Но стоило прогнать напавшего подростка, как убранство комнаты принялось стремительно ветшать, на глазах превращаясь в труху.
Пусть вода и губительна для интерьера, подобная разруха не могла возникнуть за считаные минуты. В голове Лян Фэя мгновенно всплыло понятие «Изнаночной реальности». Он вскинул голову: во всём помещении лишь потолок сохранял прежний вид.
«Неужели разлому и мгновенному старению подвергаются только те предметы, которых касаются воды затопления?»