Едва смолкли слова загадочного мужчины, как огромный зал взорвался оглушительным гулом.
В главном зале развлечений теснилось больше трёхсот человек. Стоило снять ментальный блок, как помещение утонуло в невообразимом гвалте, будто в четырёх стенах одновременно загамонили тысячи разноголосых птиц.
Сквозь этот хаос звуков отовсюду донеслась едва уловимая, меланхолично-плавная мелодия. Изящный мотив успокаивал нервы, и охваченная паникой толпа вопреки всему стремительно утихла.
Загадочный незнакомец грелся в лучах трёхсот устремлённых на него взглядов. Мановением руки подозвав официанта, он взял бокал шампанского:
— Начиная с этого дня, каждую ночь, от полуночи до трёх часов утра, наступает время великого разгула Игры Морского дьявола!
Так называемая Игра Морского дьявола являлась безумным азартным состязанием, организованным человеком, именовавшим себя Морским дьяволом. По озвученным им правилам, присутствующие могли заложить абсолютно всё, что имело хоть какую-то ценность, взамен получая особые игровые фишки.
Каждый обязывался сыграть хотя бы однажды за ночь. Если же заложенные фишки сгорали до нуля, несчастный уже не выходил к рассвету живым.
Лян Фэй успел урвать удачу за хвост ещё днём, когда схлестнулся в азартной схватке с Сунь Цяном. Он не просто вытащил Цзя Юэ из беды, но и прибрал к рукам все пожитки его подельников. Обменяв у официанта добычу вместе со своими сбережениями на игровые фишки, Лян Фэй получил на руки всего лишь два десятка штук.
Сюй Юэци и Чжан Юньань подошли ближе; лица у обоих были мрачнее тучи.
Чжан Юньань отнюдь не блистал коммуникабельностью, а Сюй Юэци отродясь не сидела за игорным столом. Подобные условия оказались для них чистейшей ловушкой. Сам Лян Фэй тоже не числился среди знатоков карточных баталий, а потому на фоне заядлых шулеров и азартных игроков их группа с самого начала очутилась в заведомо проигрышном положении.
Призрачный мотив по мере пояснений Морского дьявола приобретал всё более лихорадочный, нетерпеливый ритм. Взрывной рокот барабанов зажигал кровь присутствующих.
Морской дьявол сощурился в ядовитой ухмылке и высоко поднял бокал:
— А теперь... да начнётся безумие!
Едва губы организатора сомкнулись, музыка раздалась со всех сторон на пределе громкости, достигая бешеного кульминационного пика!
Лица собравшихся вспыхнули нездоровым румянцем, а в расширившихся от возбуждения глазах проступила нескрываемая алчность. Даже Сюй Юэци с Чжан Юньанем лихорадочно задышали.
Лян Фэй сохранял хладнокровие и прекрасно сознавал смертельную опасность происходящего, но внезапно почувствовал, как сердце против воли срывается в бешеный пляс.
Сердце содрогалось в диком восторге, гоняя по жилам горячую кровь. Голос Морского дьявола эхом вибрировал в ушах, нашептывая сладкий яд, соблазняя погрузиться в пучину грядущего разгула. Лян Фэй пытался взять себя в руки, но тело отказывалось подчиняться разуму. Чем сильнее он старался подавить безумие, тем пуще распалялся разум.
— Хозяин... — долетел до него исполненный тревоги голос Цзя Юэ.
Лян Фэй вздрогнул, будто его с головой окунули в ледяную воду, и, схватившись за грудь, жадно глотнул воздух.
Только что он находился на грани: рассудок отключился, уступив место животной жажде адреналина и азартному безумию.
Повернув голову, он встретил спокойный, невозмутимый взгляд Цзя Юэ. Эта тихая уверенность передалась и ему. Сделав пару глубоких вдохов, Лян Фэй наконец привёл чувства в норму.
— Что это со мной было? — нахмурился Лян Фэй.
— Я звал вас, а вы не откликались, — тихо, с лёгкой обидой пробормотал Цзя Юэ.
Потерев виски, Лян Фэй быстро сообразил: дело в музыке.
Все три сотни гостей вышли из кают именно под этот заговорщический аккомпанемент. Голос Морского дьявола в сочетании с мелодией окончательно снёс присутствующим крышу, вытравив здравый смысл и оставив лишь маниакальную тягу к игре.
Лян Фэй взглянул на одурманенных спутников и со всей силы встряхнул их за плечи. Прежде чем он успел прописать им по вытрезвляющей пощёчине, оба наконец очнулись.
Сюй Юэци и Чжан Юньань ошарашенно почесали затылки, осознав, что чуть было не угодили в ментальную ловушку.
— Недаром тут S-класс опасности... — с невольной дрожью пробормотала Сюй Юэци. — К такой подлянке невозможно подготовиться.
Если Лян Фэю с командой повезло протрезветь, то остальным повезло куда меньше. Понимая умом, что вокруг творится какая-то чертовщина, никто и не подумал оспорить правила. Головы людей застилал дурман.
Едва объявили старт, как десятки игроков кинулись к столам. Из полутьмы вынырнули дилеры в строгих костюмах. Со стороны казалось, что ничего не изменилось по сравнению с дневным временем, но Лян Фэя не покидало липкое чувство тревоги: ночные игры несут куда более смертоносную угрозу!
Из мрачного угла неподалёку донеслись откровенные, страстные стоны, абсолютно не уместные в публичном месте.
Направив туда взгляд, Лян Фэй разглядел в полумраке два сплетённых, почти обнажённых тела.
Не успел он вглядеться, как перед глазами всё потемнело: чьи-то горячие ладони крепко заслонили обзор, а к самому уху прикоснулось чужое учащённое дыхание.
Чувствуя себя неловко, Лян Фэй слегка качнул головой:
— Ты чего?
Цзя Юэ густо покраснел:
— Не смотри.
Лян Фэй опешил:
«Чего это он?»
— То есть... — спохватился Цзя Юэ, пытаясь исправить оговорку, — там не на что смотреть. Только глаза марать.
Прекрасно понимая, чем занимаются те двое в темноте, Лян Фэй и сам не горел желанием разглядывать подробности. Подняв руку в знак согласия, он произнёс:
— Ладно-ладно, не буду.
Раскрасневшийся Цзя Юэ, не разжимая пальцев на его глазах, осторожно развернул Лян Фэя спиной к чавкающему и застонавшему углу, и только тогда убрал руки.
Сюй Юэци, скривившись от отвращения, прошипела:
— Бессовестные!.. До чего люди докатились!
Морской дьявол прямо сказал, что в ход может пойти всё что угодно. Кого-то прижало к стене, а кто-то и без того не отличался высокой моралью, без колебаний торгуя собственным телом ради заветных фишек.
Лян Фэй ждал подобного исхода, а потому сохранял невозмутимость:
— Пойдёмте осмотримся, поглядим, во что играют остальные, и найдём то, где у нас есть хоть какие-то шансы.
Не успел он договорить, как Цзя Юэ резко подался вперёд и сгреб его в хапку!
— Ты что творишь? — от неожиданности Лян Фэй потерял равновесие и уткнулся носом парню в грудь. Попробовал вырваться, но руки, сжавшие его талию и затылок, держали крепче стальных тисков.
— Вы же обещали не смотреть! — с обидой в голосе заявил Цзя Юэ.
Лян Фэй замер, с трудом переваривая услышанное.
Он действительно обещал не разглядывать непотребства, но это же не значит, что при любом намёке на непотребство юный слуга имеет право силой вжимать его в себя!
Уткнувшись лицом в грудь Цзя Юэ, Лян Фэй пробормотал:
— Погоди... Нам вовсе не обязательно так крайничать. Ты мог бы просто предупредить меня...
— Вы обещали! — перебил его Цзя Юэ, ещё сильнее сжимая объятия, словно боясь, что хозяин идёт на попятный.
Лян Фэй потерял дар речи.
«Что за непослушный раб? Слушать вообще не хочет...»
Впрочем, спорить было бесполезно — главным образом потому, что силой он мальчишке явно уступал. Пришлось подчиниться.
Неподалёку развязывалась драма: нарядная дама с треском продула свои последние фишки. Победитель тут же потребовал расплаты одеждой.
С каждым сброшенным предметом гардероба градус безумия вокруг возрастал. Пылающие щеки женщины выражали вовсе не стыд, а дикий, исступлённый азарт — страсть отыграться любой ценой.
Под дурманящие чары Морского дьявола всякая мораль и стыд испарились, уступив место поглощающей похоти и животным инстинктам.
— Всё... всё закончилось, — смущённо пробормотал Цзя Юэ, выпуская Лян Фэя из объятий, но тут же сделал шаг в сторону, перекрывая ему обзор.
Буквально через пару минут та самая женщина совершила немыслимое — отыгралась с лихвой! Охваченная безумным восторгом, она даже не подумала одеться: наступила десятисантиметровым каблуком на голову поверженного соперника, стоящего перед ней на коленях, и зашлась оглушительным хохотом:
— Ну что, тварь, схавал?! Сыграешь ещё со мной, а?! Ха-ха-ха! Кто ещё хочет?! Выходи по одному!
Лян Фэю была противна эта атмосфера безумия. Развернувшись, он направился к другой группе людей.
Цзя Юэ со вздохом облегчения поплёлся следом, но быстро опомнился, прибавил шаг и поравнялся с Лян Фэем.
В зале толпилось свыше трёхсот человек. Около одного из столов собралась внушительная толпа — почти сотня глазеющих.
Протиснувшись сквозь живую стену, Лян Фэй разглядел происходящее.
За столом упивался собственным превосходством щеголеватый молодой человек. Держа карты в руках, он насмешливо разглядывал сидящего напротив мужчину средних лет.
— Ну что, кишка не тонка уравнять? — со снисходительным вызовом бросил юнец.
Мужчина вытер платочком лоб, покрытый градом пота, но капли мгновенно проступили вновь.
— А ведь уравняешь — и, глядишь, отыграешься, а? — подавшись вперёд, сладким голосом искушал молодой мастер. Его глумливая мина не оставляла сомнений: какой бы выбор ни сделал бедолага, он обречён.
Мужчина так сжал карты, что картон жалобно затрещал. Пересчитав жалкие остатки фишек и бросив взгляд на стоящих на коленях рабов, он содрал пальцы с карт и в бессилии опустил руки.
— Не... не буду! Я пасу! Я выхожу из игры! — он с размаху грохнул кулаком по столу и вскочил.
За его спиной победоносный юнец небрежно вскрыл карты и со вздохом наигранного сожаления произнёс:
— Эх, а ведь продолжи ты играть, мог бы срубить куш. У меня же на руках полнейший мусор.
Увидев, что у соперника действительно не было ничего, мужчина от ярости и досады позеленел, закатил глаза и грохнулся в обморок прямо у стола.
— Ничего себе Ван Цзинь даёт! Скольких он уже обдурил?
— Да он с самого начала ни единой партии не продул!
— Видали ту цепочку на коленях? — со злорадным смешком вставил кто-то в толпе. — Это всё те, кто продулся в пух и прах, а потом захотел отыграться. Теперь они его личные рабы.
Так называемый Ван Цзинь развалился в кресле, по-хозяйски взгромоздив ноги на головы двух стоящих на коленях рабов. Наглый взгляд скользнул по собравшимся:
— Ну? Кто следующий?
Толпа ответила гробовым молчанием.
Ван Цзинь откровенно наслаждался чужим страхом. На его губах заиграла хищная ухмылка:
— На кон я ставлю абсолютно всё. Кто меня умоет — заберёт этот куш себе.
На столе возвышались две внушительные пирамиды из фишек — по меньшей мере штук триста.
Перед таким кушем у многих сносило башню, тем более под дурманящую музыку, окончательно добивающую рассудок.
— Я сыграю! — из толпы выскочил коренастый толстяк.
— Погоди-ка, — неожиданно передумал Ван Цзинь. Его взгляд скользнул поверх голов и замер на конкретном лице.
— Я бросаю вызов тебе! — с непререкаемой уверенностью выкрикнул Ван Цзинь.
Зал ахнул. «Вызов» считался особым правом в Игре Морского дьявола: каждый участник имел лишь один шанс бросить персональный вызов любому присутствующему, и тот не имел права отказаться.
Ни разу не проигравший Ван Цзинь решил потратить свой единственный вызов — толпе терпелось узнать, кто же тот несчастный, привлёкший внимание азартного монстра.
Люди расступились, освобождая коридор. В самом его конце стоял Лян Фэй, хмуря брови от глубочайшего нерасположения к неожиданной драме.