— Ты уверен, что это и есть предмет для прохождения? — Се Кунь держал зеркало одной рукой, разглядывая его с явным сомнением.
— Чисто теоретически — ошибки быть не должно, — пояснил Лян Фэй. — Варианта пройти этаж всего два: либо с боем пробиваться через коридор к выходу, либо, доверившись подсказкам, найти то, чего эти твари панически боятся.
Лян Фэй выразительно взглянул на живот спутника. Рана, обработанная гемостатическим спреем, всё ещё алела свежим резаным рубцом.
— Очевидно, первый путь нам сейчас не подходит, — продолжил он. — Так что остаётся уповать на правильность моей догадки.
Подходящих средств для транспортировки не нашлось, поэтому путь назад на седьмой этаж занял куда больше времени. К счастью, обошлось без происшествий. Полная тишина и отсутствие чудовищ лишь подкрепляли гипотезу Лян Фэя.
Добравшись до края коридора, ведущего к выходу, они пошли бок о бок. Каждый развернул своё зеркало наружу, чтобы любой монстр, выскочивший из боковых ниш, мгновенно упёрся взглядом в отражение.
Чтобы не оставлять слепых зон, приходилось шагать вплотную друг к другу. Из-за громоздких зеркал их продвижение смахивало на неуклюжую походку крабов.
Метнув быстрый взгляд в сторону, Се Кунь перехватил тень улыбки, которую Лян Фэй не успел спрятать.
— Чему ты щёришься? — насупился Се Кунь.
Лян Фэй мгновенно напустил на себя серьёзный вид:
— Да так, ничему.
Пройдя ещё пару шагов, он добавил:
— Хорошо, что нас двое.
"В этой смертельной игре здорово иметь надёжного напарника, с которым можно работать сообща", — подумал Лян Фэй.
Но вслух произнёс совсем иное:
— Неси один человек сразу два зеркала, он выглядел бы как горилла.
Се Кунь, рассчитывавший услышать нечто дельное, лишь раздражённо цыкнул:
— Ещё слово, и я швырну тебя обратно к тварям.
Хотя он и оборвал его сурово, шаг Се Куня ненавязчиво замедлился — он подстраивался под темп Лян Фэя, чтобы тот не отставал.
Лян Фэй изобразил, будто застёгивает рот на молнию, и в коридоре установилась тишина.
Едва искусственное оживление угасло, шуршание и шорохи, точно поползшие из всех щелей вьюны, заполнили пространство. По обе стороны коридора твари вытягивали костлявые конечности, пытаясь высунуться из дверных проёмов и отдушин, но едва зеркальная гладь ловила их облик, в страхе отпрядывали назад.
Цель была совсем близко. В пустынном коридоре шаги отдавались гулким эхом. Чем ближе они подходили к двери в конце пролёта, тем сильнее натягивались нервы.
Лян Фэй и сам не заметил, как сдвинул брови. Капли пота стекали по онемевшим пальцам, зажимавшим край стекла. Руки, долго пробывшие в одном положении, едва заметно дрожали.
— Твари ненавидят зеркала. Но при чём тут глаза? — неожиданно нарушил молчание Се Кунь, спросив самым обыденным тоном.
Все трупы, найденные на этом этаже, были лишены глазных яблок. К тому же во время стычек чудовища с каким-то особым остервенением метили именно в глаза Се Куня. Если сопоставить это с кровавыми надписями, логическая связь напрашивалась сама собой.
— Что общего между глазами и зеркалом? — вопросом на вопрос ответил Лян Фэй.
Се Кунь ненадолго задумался:
— Отражающая способность?
Он повернул голову и встретился взглядом с Лян Фэем, уловив в его зрачках собственное уменьшенное отражение.
— Именно, — кивнул Лян Фэй. — На этом этаже нет зеркал и вообще ничего, что могло бы отражать свет. Похоже, глаза попали в список их фобий по той же причине.
— И только из-за этой глупости? — хмыкнул Се Кунь.
— Эти твари способны копировать чужую внешность, вплоть до осанки и манеры речи, — рассуждал Лян Фэй. — Вынужденные мимикрировать под врагов, они постепенно утрачивают собственную идентичность. Когнитивный диссонанс и потеря себя порождают глубинное отвращение к собственной сути. В такой ситуации увидеть себя в зеркале — или даже в чужом зрачке — означает столкнуться с тем, от чего они бегут. Отсюда и страх перед отражением, и ненависть к чужим глазам.
Се Кунь споткнулся на полушаге, будто поражённый этой смелой догадкой.
— Я просто применил стандартную игровую логику, — сбавил тон Лян Фэй. — Не принимай близко к сердцу.
— Нет, просто я вспомнил... — Се Кунь приоткрыл рот, но так и не закончил фразу.
Пока они разговаривали, цель оказалась в шаге от них. Проход на следующий этаж был совсем близко. Чудовища, которых удерживал зеркальный щит, внезапно припали к косякам и принялись с остервенением скрести когтями по дереву и металлу. Отвратительный скрежет резал слух и заставлял ускорить шаг.
Дверь запирал массивный винтажный замок, покрытый замысловатым узором. Окинув взглядом замочную скважину, Лян Фэй мгновенно выудил из кармана ключ, найденный на предыдущем этаже.
Находка подошла идеально. Щёлкнул внутренний механизм, и тяжёлая створка подалась назад.
В последнюю секунду перед тем, как переступить порог, Лян Фэй оглянулся. Едва зеркальный барьер сместился, орда монстров хлынула из боковых комнат, спрессовываясь в бесформенную шевелящуюся массу. Они ожесточённо тянули костлявые плети рук к уходящей добыче.
Ближайшая к проёму тварь издала хриплый рык. Её сморщенная, уродливая кожа на глазах начала трансформироваться, за считанные мгновения воспроизведя черты Лян Фэя почти на восемьдесят процентов.
Заметив, как прямо перед ним материализуется очередной двойник, Лян Фэй отшатнулся и со всей силы захлопнул дверь.
Глухой раздавшийся стук отсёк и вопли, и опасность. Казалось, запечатана была не просто дверь, а целая артерия, ведущая в кошмарный параллельный мир.
За их спинами спускалась лестница на следующий уровень. В отличие от жуткого коридора остальной части этажа, лестничный пролёт заливал мягкий, уютный янтарный свет, а ступени утопали в ворсистом ковре. Тёплая гамма интерьера поневоле усыпляла настороженность и снимала напряжение.
Лян Фэй уже занёс ногу над первой ступенькой, но неожиданно замер и обернулся:
— Как думаешь, что произойдёт, если открыть её снова?
Се Кунь нахмурился — спонтанное любопытство напарника явно не вызвало у него восторга. Тем не менее препятствовать он не стал, лишь вышагнул чуть вперёд, перекрывая собой возможный удар.
Пальцы Лян Фэя сжали дверную ручку. Ладонь покрылась испариной. На самом деле он не рассчитывал, что замок поддастся, но створка неожиданно двинулась.
Он осторожно приоткрыл узкую щёлочку. Изнутри не донеслось ни звука, ни веяния холодного сквозняка.
— Слишком тихо... — пробормотал Лян Фэй.
Подождав пару секунд и не дождавшись никакой реакции, Се Кунь плашмя надавил клинком на полотно, распахнув дверь настежь.
— Всё пропало... — выдохнул Лян Фэй.
За дверью не было ничего. Орды чудовищ, промозглый коридор, брошенные зеркала... Все осязаемые объекты сгинули без следа, точно стёртый массив данных. Впереди простиралась лишь непроглядная чёрная тьма, лишённая привычных ориентиров, глубины и объёма.
Хотя они давно поняли, что находятся за пределами привычной реальности, увиденное всё равно оглушало.
Твари, с которыми они бились не на жизнь, а на смерть каких-то пару минут назад, просто испарились. Будто весь пережитый кошмар являлся лишь плодом их коллективного бреда.
В груди сжался липкий комок тревоги... Если даже физические следы существования стираются одним щелчком, то существуют ли они сами на самом деле?
Зерно сомнения, однажды запавшее в душу, неизбежно пускает корни и заставляет под микроскопом рассматривать любую мелочь.
С самого начала этой шахматной партии Лян Фэя терзал вовсе не жестокий свод правил, не разоблачённый марионетками статус Белого короля и даже не то, что они с Се Кунем оказались по разные стороны баррикад.
Главный вопрос заключался в ином: кто на самом деле напал на Се Куня?
На старте игры он и ещё семеро участников — вместе с восемью игроками, которых ошибочно приняли за монстров, — находились в запертой комнате. И даже если в первые секунды все пребывали без сознания, твари с седьмого этажа физически не могли пробраться на восьмой и скопировать его облик.
Позже Се Кунь обмотал его запястье паутиной. И когда они столкнулись с фальшивым «Лян Фэем», у того паутины не оказалось — эта деталь и послужила главной уликой, позволившей отличить подделку.
Вот только, по словам Се Куня, на него напали и ранили ещё до их первой официальной встречи.
Раньше Лян Фэй мог списывать это на ложь, галлюцинации или бред от потери крови. Но теперь, собственными глазами увидав, как именно чудовища создают клонов, он осознал: предыдущие оправдания не выдерживают никакой критики. Монстр не способен скопировать то, чего никогда не видел.
А значит, остаётся единственный вариант.
В этой игре существует ещё один Лян Фэй.