Лян Фэй осторожно развернул промокший обрывок. От воды многократно сложенный лист стал совсем хрупким: волокна расползались, а чернила расплылись тёмными пятнами. Впрочем, размытые буквы всё ещё поддавались чтению. Расправив бумагу на ладони, Лян Фэй внезапно заметил, что текст дневника слегка изменился по сравнению с тем, что он видел до погружения в воду.
Рассмотреть детали он не успел — снизу раздался оглушительный всплеск.
Тень, которую Се Кунь только что сбросил в затопленный холл, каким-то невероятным рывком выскочила обратно на второй этаж!
По расчётам Лян Фэя, после падения в глухую воду монстр должен был барахтаться на первом этаже как минимум несколько минут. Однако сила твари непредсказуемо возросла: ей потребовались считаные секунды, чтобы вновь оказаться перед ними.
Се Кунь стоял ближе всех к перилам. Увидев, что силуэт снова рванулся в сторону Лян Фэя, он попытался повторить прежний трюк. Но не успел он даже протянуть руки, как тень молниеносным зигзагом обогнула его и метнулась прямиком к дверям класса.
— Старшеклассник! — отчаянно крикнул Се Кунь, едва не подпрыгнув на месте от досады.
Лян Фэй заранее просчитал, что целью твари остаётся только он. Не выказав и тени паники, он лишь мысленно хмыкнул и встал в устойчивую стойку, поджидая нападения.
Убрав легко рвущуюся бумагу в карман, Лян Фэй впился взглядом в приближающуюся тень. Едва та вошла в зону поражения, он нанёс хлесткий, круговой удар ногой прямо в живот противника.
Уровень боевой мощи монстра, сумевшего выпрыгнуть из воды на второй этаж, вырос в разы. Лян Фэй не стал рисковать: сразу после точного попадания он пружинисто отскочил назад, мгновенно увеличивая дистанцию.
Раздался глухой, искажённый стон. Тварь отлетела назад и с грохотом рухнула на пол.
Лян Фэй ожидал, что с ростом уровня боевой мощи у противника вырастет и живучесть, однако свирепый натиск тени оказался обманчивым — прочностью она по-прежнему не отличалась.
Едва коснувшись пола, монстр мощно оттолкнулся ногами и мгновенно взвился на ноги. Из его горла вырвалось утробное рычание, а наливавшиеся кровью глаза впились в Лян Фэя.
Нападавший и защищающийся замерли друг напротив друга, не ослабляя контроля.
Тень была облачена в изрядно изгаженную школьную форму, покрытую дырами и прорехами. Если бы дело происходило не в учебном корпусе, любой принял бы этого человека за бездомного. Спутавшиеся, давно не мытые волосы свисали грязными паклями, закрывая верхнюю часть лица, и лишь сквозь их прорехи зловеще блестели налитые белкой глазные яблоки.
Несмотря на жалкий вид, черты лица монстра проглядывали достаточно чётко. На первом этаже Лян Фэй внимательно изучил памятную стену с фотографиями учеников — этого лица среди них точно не было.
Переведённый ученик появился в классе за сто дней до Гао Као. Вряд ли перед самыми экзаменами у кого-то дошли руки обновлять стенд. К тому же, если парень подвергался травле всего класса, отсутствие его снимка выглядело абсолютно логичным.
Лян Фэй и раньше подозревал, что тень — это тот самый затравленный новичок из дневника, а отсутствие фотографии лишь окончательно подтвердило его догадку.
Он вытащил из кармана слипшийся бумажный комок и провокационно качнул им перед лицом твари.
— Нужен этот обрывок? — спокойно спросил он.
При виде бумаги зрачки твари сузились до точек. Согнув ноги, она молнией рванулась к Лян Фэю!
Он был готов к этому: подбросил бумажный комок вверх и сделал шаг назад, заставляя противника отвлечься на взлетевшую цель. Багровые глаза твари неотрывно следили за дугой, которую описывала бумага в воздухе.
Поймав момент, когда внимание монстра рассеялось, Лян Фэй вымерил траекторию и вложил всю доступную силу в удар кулаком прямо в грудину твари — ровно в то мгновение, когда та вскинула руку за добычей.
Глухой треск костей совпал со всплеском.
Тень поймала бумагу, но принять на себя полноценный удар не смогла. Размокший лист мгновенно превратился в её кулаке в бесформенный катышек, не подлежащий восстановлению.
Будь Лян Фэй на пике своих физических возможностей, этот удар отправлял бы бестелесную тварь в полёт через весь коридор. Однако в текущем игровом пространстве его тело по непонятной причине потеряло часть параметров, поэтому мощный импульс лишь заставил противника сделать несколько беспорядочных шагов назад и опуститься на спину.
Завладев желаемым, тень прекратила атаки. Поняв, что её единственной целью было уничтожение записей старосты, Лян Фэй не стал продолжать бессмысленный бой. Он шагнул вперёд, сгреб монстра за ворот грязной куртки и волоком подтащил к ограждению.
— Помоги-ка, — бросил он Се Куню.
Вдвоём они подхватили подёргивающуюся тварь за плечи и ноги и без лишних церемоний перекинули через перила.
Луо Синьюй наблюдала за этим с открытым ртом. Любой опытный игрок понимал, что эта тень — главный босс локации. Лян Фэй мало того что без тени страха вступил с боссом в рукопашную, так ещё и швырнул его с балкона, словно мешок с мусором! Неужели он совершенно не опасается, что у босса припрятаны другие козыри?!
Снизу донёсся тяжёлый всплеск. Тварь ушла под воду. Как бы она ни барахталась руками, отсутствие выталкивающей силы в этой аномальной воде делало любые попытки выплыть бесполезными.
Постояв у перил и убедившись, что противник убрался на дно, Лян Фэй отряхнул ладони и повернулся к классу.
— Старшеклассник... — замешкавшись, подала голос Луо Синьюй. — В том бумажном комке было что-то важное?
— Это была страница из дневника Ван Цюаня. Тварь нападала на меня только для того, чтобы уничтожить её, — пояснил Лян Фэй.
Девушка открыла было рот, чтобы возразить. Если страница так важна для босса, она наверняка содержала ключевую улику для прохождения! Зачем было отдавать её так легко? Босс явно уступал Лян Фэю в силе, непосредственной угрозы жизни не было, а утрата листка лишь усложняла разгадку!
Впрочем, Луо Синьюй вовремя взяла себя в руки и промолчала — в конце концов, сама она для победы не сделала ничего и требовать от него отчёта не имела права.
Она подавила лёгкое раздражение, вернув лицу нейтральное выражение. Зато Се Кунь даже не пытался скрыть нахлынувшую на него тоску. Он переводил удручённый взгляд с Лян Фэя на тёмную гладь воды, где расходились круги от падающих капель. Снятая с него розетка из бумаги давным-давно затонула.
Лян Фэй без труда догадался о причине расстройства спутника. Вздохнув про себя при виде этого погасшего взгляда, он вошёл в класс, вырвал из чистой тетради лист и в несколько движений сложил простой бумажный кораблик. Сложные розы требовали времени, а сейчас, когда всю аналитическую работу приходилось тащить на себе, разбрасываться минутами он не мог.
Стоило Се Куню принять скромный подарок, как его лицо мгновенно просияло, а вся грусть улетучилась без следа.
Лян Фэй уже направился в глубину кабинета и не видел, о чём в этот момент думал его спутник.
Се Кунь с нежностью разглядывал бумажную поделку, мысленно выбирая для нее имя. Первой в голову пришла банальная «лодка дружбы». Но разве подарку от старшеклассника подходило такое скромное название?
«Это же настоящий титаник любви!»
Он осторожно разгладил бумагу обратно в плоский лист и со всеми предосторожностями спрятал за пазуху.
Вывод напрашивался сам собой: если подарить старшекласснику вещь, сделанную своими руками, можно получить ответный знак внимания... Жаль, сейчас под рукой нет тетради — как только этот простейший раунд закончится, нужно обязательно внести эту важную заметку на самую первую страницу.
Заметив боковым зрением довольную физиономию Се Куня, Лян Фэй лишь мысленно качнул головой: податливая версия Се Куня, как и всегда, забавляла своей неприхотливостью.
Луо Синьюй всё ещё прокручивала в голове детали головоломки. Не желая мириться с утерей нити, она осторожно спросила:
— Старшеклассник, а ты успел разглядеть, что именно изменилось на той странице?
Если он разгадал замысел монстра до того, как выбросил обрывок, это объяснило бы его легкомысленность.
К её удивлению, Лян Фэй отрицательно качнул головой:
— Нет, не успел.
Не прочитал и всё равно отдал?!
У Луо Синьюй едва перехватило дыхание от подобной беспечности. Отдать единственный ключ, ради временной взбучки боссу? Теперь они рисковали застрять в этом корпусе навсегда!
Пока девушка сходила с ума от тревоги, Лян Фэй уже вовсю гремел коробками в задней части класса. Планировка помещений на втором этаже полностью дублировала первый. Не потратив и пары минут, он выудил из стопки учебных материалов незаметную тетрадь.
Вот она — настоящая причина его спокойствия. Если все десятки кабинетов в этом здании идентичны, то и ключевые предметы существуют в десятках абсолютно одинаковых экземпляров.
Быстро перелистав найденный дневник, Лян Фэй убедился, что текст один в один повторяет вариант с первого этажа, и вышел обратно в коридор.
Ранее, разворачивая мокрый обрывок, он успел заметить лёгкие расхождения, но тварь не дала ему вчитаться. По его наблюдениям, любые предметы в здании, впитавшие местную дождевую воду, подвергались определённым метаморфозам. Если теория верна, достаточно просто вымочить этот экземпляр дневника старосты, чтобы узнать, что так тщательно пытался скрыть монстр.
Кратко изложив суть спутникам, Лян Фэй добавил:
— Все найденные улики вращаются вокруг фигуры жертвы травли. Полагаю, условие выхода из этого пространства — раскрыть правду о событиях тех лет и каким-то образом помочь тени избавиться от обиды.
По классической игровой логике для перехода на следующий этап требовалось уничтожить хозяина локации. Лян Фэй хотел озвучить и этот, более прямой путь, но, вспомнив ничтожную атаку тени, усомнился, что всё может быть настолько просто, и решил приберечь эту мысль.
Не имея альтернативных идей, Луо Синьюй и Се Кунь поддержали план.
Девушка встала на стражу у выхода, следя, чтобы тварь не заметила их махинаций, а Лян Фэй с Се Кунем скрутили промокшую занавеску и выжали скопившуюся воду прямо на тетрадь.
Страницы постепенно намокали, пока весь дневник не превратился в разбухшую, обмякшую массу. Выждав еще немного, Лян Фэй вернулся к столу и бережно развернул первую страницу — ту самую, где вёлся отсчёт ста дней до Гао Као.
В этот раз лист не подвергался сжатию, и расплывшийся почерк читался без особого труда. Лян Фэй быстро пробежал глазами по строкам и почти сразу зацепился за нестыковки.
В целом запись воспроизводила прежний сюжет: появление в классе нового ученика. На первый взгляд ничего кардинально не изменилось, но Лян Фэй мгновенно уловил смену тональности.
В сухом варианте дневника Ван Цюань писал о новичке с выраженным любопытством и сочувствием. В размокшей же версии несколько эпитетов оказались заменены. Общий смысл сохранился, но эмоциональный подтекст — интерес и неравнодушие старосты — полностью испарился.
Заметив этот сдвиг, Лян Фэй быстро просмотрел записи, сделанные до появления переведённого ученика. Как он и предполагал, там, где описывалась личная жизнь Ван Цюаня без упоминания новичка, текст обеих версий совпадал до единой запятой.
Но стоило в дневнике всплыть имени переведённого ученика, как в мокром варианте неизбежно проглядывали искажения.
— Исчезло... — пробормотал Лян Фэй.
Луо Синьюй, не видевшая сухую версию, растерянно переспросила:
— Что исчезло? Нашёл что-то?
— Из мокрой версии полностью пропали упоминания о травле, — твёрдо произнёс Лян Фэй.
Память не подводила его. В первоначальном дневнике Ван Цюань от лица наблюдателя подробно фиксировал издевательства: как дюжие парни зажимали новичка в туалете, как девчонки портили его парту, не говоря уже об исчерканных тетрадях и клейкой ленте на стуле. Сам староста постепенно менял отношение к жертве — от начального сострадания до холодного отчуждения после некоего инцидента.
Однако в вымоченном дневнике Ван Цюань с самого начала проявлял к новому ученику полное равнодушие. Да и весь класс не проявил к нему ни малейшего интереса: ученики были поглощены подготовкой к экзаменам и не замечали ничего вокруг.
Лишь за тридцать дней до Гао Као в записях Ван Цюаня промелькнули нотки презрения. Суть «того самого происшествия» опять осталась нераскрытой, но стало ясно: после него класс перешёл от игнорирования к открытой неприязни.
И всё же никаких фактов физической травли мокрая версия не содержала.
Сопоставив факты, Лян Фэй озвучил выводы спутникам. Луо Синьюй задумалась:
— Расхождения означают, что один из дневников лжёт. Или оба...
Лян Фэй пришёл к этому выводу ещё в первый момент. Но какова бы ни была истина, монстр пытался уничтожить именно размокшую тетрадь. Значит, в ней содержались сведения, невыгодные для него.
Размокшая версия была важнее обычной, валявшейся на каждом шагу. А значит, именно её содержимое отражало реальную подоплёку.
Главное различие кроется в отношении класса к новичку. Неужели тварь так отчаянно пыталась помешать им узнать, что никакой жестокой травли на самом деле не было?
Лян Фэй вспомнил класс на первом этаже, скрытый под водой: идеальная парта в заднем ряду без единой царапины, чистые учебники без оскорбительных надписей.
Это полностью согласовалось с размокшим дневником: новичка лишь отстранили от коллектива за тридцать дней до экзаменов, но над ним не издевались.
Если затопленный класс отражает настоящие события, значит, и окружающая их действительность делится на мнимую и реальную.
— Так какая из версий настоящая?! — не удержалась Луо Синьюй.
Впрочем, Лян Фэй думал о другом. В обоих вариантах фигурировало «то самое происшествие», изменившее всё за месяц до экзаменов, но ни одна запись не раскрывала его сути.
Более того, в мокром дневнике имя переведённого ученика было густо замазано чернилами.
Утаивание сути конфликта ещё можно было понять. Но зачем скрывать обычное имя?
Неужели в имени зашифрована разгадка всей локации?
Едва ли сработает банальный штамп: назови истинное имя призрака — и он покорится тебе.
Отбросив посторонние мысли, Лян Фэй спрятал дневник и предложил двигаться выше.
Пока они изучали записи, вода поднялась уже до середины голеней, и скорость затопления продолжала расти.
Собрав снаряжение, троица выскочила в коридор.
Луо Синьюй шла первой, но едва шагнула к пролёту, как сдавленно оглянулась:
— Он снова здесь!
Впрочем, она быстро взяла себя в руки: этот босс уже не казался таким уж страшным, Лян Фэй легко с ним расправлялся.
Грохот!
Монстр перемахнул через перила второго этажа и одним ударом сомкнул толстые металлические прутья ограждения!
Остатки спокойствия Луо Синьюй мгновенно испарились. В ужасе отшатнувшись, она попыталась захлопнуть дверь класса.
Однако поднявшаяся вода оказывала сильное сопротивление. Не успела она прикрыть створку и наполовину, как монстр мощным прыжком преодолел расстояние и вырос прямо перед ней!
В крайнем испуге девушка выпустила ручку и наотмашь повалилась назад, погрузившись в воду.
Заметив опасность ещё в момент броска, Лян Фэй сдёрнул с ближайшей полки тяжеленный справочник и со всей силы швырнул его в голову нападавшего.
Натиск монстра стал быстрее, но его уязвимость осталась прежней. Получив печатным кирпичом прямо в висок, тварь завалилась набок и с размаху шлёпнулась в воду.
— Бегом к заднему выходу! — рявкнул Лян Фэй, помогая Луо Синьюй подняться.
Они выскочили на балконы.
— На канат времени нет, лезьте по трубе! — скомандовал Лян Фэй.
Луо Синьюй не стала спорить и проворно карабкалась вверх. Когда она преодолела пару метров, Лян Фэй жестом отправил следом Се Куня, сам оставшись прикрывать тыл.
Едва Се Кунь перевалился через перила, монстр вырвался из класса. Из его гортани вырвался сиплый, выламывающий связки хрип:
— Вы... вы-ы...
Тварь будто разучилась пользоваться связками, слова давались ей с трудом. В её взгляде мешались дикий страх, паника и бездонная лютая ненависть:
— Вы... всё... видели!..
Лян Фэй не стал вступать в дискуссии.
Поняв, что ответа не будет, монстр окончательно сорвался. С ревом он раздробил кулаком кусок бетонной стены и метнулся на Лян Фэя.
Не желая принимать удар влобовую, Лян Фэй уклонился вольфрамовым финтом, рассчитывая зайти с фланга. Но тварь проигнорировала его и, совершив резкий разворот, ринулась прямо к висящему на трубе Се Куню!
— Осторожно! — рявкнул Лян Фэй, бросаясь наперерез.
Но скорость противника превосходила его физические возможности — тварь в мгновение ока оказалась под водостоком.
Се Кунь, застрявший на внешней стороне ограждения, беспомощно цеплялся за мокрую трубу и не мог защититься.
Рассчитав момент, монстр вскинул когтистую лапу, намереваясь перебить ему левую кисть и сбросить в воду. Лян Фэй понимал: под водой у твари подавляющее преимущество, падение станет смертельным приговором.
Не успевая перехватить атаку, Лян Фэй замер, но в этот момент Се Кунь неожиданно вскинул свободную правую руку — словно сам подставлялся под удар.
Монстр принял этот жест за провокацию и с яростным воплем выскочил за перила, рассчитывая увлечь противника за собой.
Но в то самое мгновение, когда тварь уже готова была впиться в него когтями, в пустой правой руке Се Куня материализовался угольно-чёрный длинный меч. Се Кунь даже не пытался сфокусировать удар — он просто развернул клинок плашмя прямо над падающим монстром.
Тяжесть, сравнимая с обвалом целой скалы, рухнула твари на спину.
Плюх!
Не успев даже выдать прощальный хрип, монстр ушёл ко дну, словно накрытый чугунной плитой.
Добежавший до перил Лян Фэй облегчённо перевёл дух. Се Кунь снизу вверх посмотрел на него с хитрой, мальчишеской улыбкой — явным намерением показать себя с лучшей стороны перед тем, кто ему нравился.
Неизвестно, как скоро тварь заставит себя подняться со дна на этот раз, поэтому оба без промедления вскарабкались на третий этаж.
Лян Фэй ожидал увидеть привычную планировку с рядами одинаковых кабинетов. Но когда они ступили на настил третьего этажа, оба замерли от неожиданности.
Весь третий этаж был абсолютно пуст... На нём не было ни единой стены.