Всё произошло слишком стремительно. В общей панике У Синюй и Тао Хань один за другим сдавленно вскрикнули, но глухой сухой удар мгновенно оборвал их вопли.
Через пару секунд гул взрыва утих. Завеса пыли и крошева затянула всё вокруг; крики и грохот рушащейся породы относило всё дальше, пока в ушах не остался лишь непрерывный, режущий звон. Смахнув с волос и плеч едкую пыль, Лян Фэй зашёлся сухим кашлем.
Использовать способность Гэн Цзин для суматохи входило в их замысел, вот только Лян Фэй и помыслить не мог, что эта девица разнесёт перекрытие к чертям и обрушит целый этаж! Впрочем, получилось даже нагляднее.
Оглядевшись, он разглядел сквозь муть горы обломков и перевёрнутые стеллажи. Свалившись с верхнего яруса, Лян Фэй по счастливой случайности угодил аккурат на гору вывалившихся книг. Отделался ссадинами да глубоким порезом на лодыжке — неприятно, но ходить не мешает.
— Есть кто? — крикнул Лян Фэй в непроглядную тьму.
Ответом было лишь безмолвие.
В первые мгновения катастрофы У Синюй, кажется, рухнул где-то неподалёку. Лян Фэй вгляделся в ту сторону, но путь преграждала завалившаяся груда массивных шкафов и рухнувшие плиты. Вопль Тао Ханя доносился подальше — тот с самого начала держался на отшибе от всей группы.
Разгрести завал в одиночку всё равно не выйдет, так что оставалось одно: пробираться к Тао Ханю. Четвёртый этаж утопал в полумраке; скудный свет пробивался лишь сквозь пробитый в потолке зияющий провал. Спустившись с книжного холма, Лян Фэй в полной мере осознал, как ему повезло: потолки здесь оказались вдвое выше, чем на прошлых ярусах. Не окажись под ногами этой импровизированной подушки из фолиантов, он бы сломал себе всё, что можно.
Когда звон в ушах наконец улёгся, вокруг воцарилась зловещая, мёртвая тишина. Стоило шагнуть в сторону от тусклого пятна света, падающего сверху, как ноги начинали путаться в невидимых обломках. Чтобы не своротить шею, пришлось сбавить шаг и продвигаться наощупь, точно слепой.
— Замри! — рявкнул кто-то из мглы.
Лян Фэй замер как вкопанный, затаив дыхание. Помолчав секунду, спросил с сомнением:
— Юй Чжу?
Человек поблизости, разобрав голос, перевёл дух:
— Я. Где остальные?
— Разбросало, — откликнулся Лян Фэй. — Я один.
— Как и я.
Юй Чжу выступил из тени. Лишь когда между ними остался какой-то метр, Лян Фэй разглядел, что тот крепко сжимает прижатую к груди руку, словно от сильной боли.
— Не повезло при падении, прижало булыжником, — с досадой процедил Юй Чжу, глядя на пропитавшийся кровью рукав. — Что у вас там с Гэн Цзин произошло? С чего вдруг бабахнуло?
При упоминании девчонки Лян Фэй мгновенно напустил на себя смесь злости и досады, пустив в ход заготовленную заранее легенду:
— Гэн Цзин первой наткнулась на скрытые данные. Я просил её помочь найти одну книгу, а эта тварь оказалась засланным крысёнышем.
— Думаешь, она — «Солдат»? — Голос Юй Чжу заметно похолодел.
— А кто ещё? Зачем ей иначе пытаться разом накрыть всю команду? — Лян Фэй досадно мотнул головой. — Не ожидал от её навыка такой убойной мощи... В общем, досталось мне.
Он указал на окровавленную лодыжку, изображая, будто едва держится на ногах.
Заметив, как Лян Фэй прихрамывает, Юй Чжу нетерпеливо нахмурился:
— Держись ко мне поближе. Не хватало ещё, чтобы из-за гибели какой-то пешки Чёрной команды мне пришлось сцепляться с Ферзем Чёрной команды раньше времени.
Лян Фэй окинул его окровавленную руку скептическим взглядом:
— Чья бы корова мычала.
Ноги Юй Чжу не пострадали, поэтому он взялся вести дорогу. Лян Фэй ковылял следом, потратив куда меньше сил, чем в одиночку.
— Куда держим путь? — спросил Лян Фэй.
— Сначала соберём остаток группы. Тао Хань, кажется, был вон там, — Юй Чжу оглянулся. — Поспеваешь?
— Хех, — тихо ухмыльнулся Лян Фэй.
— Ты чего лыбишься? — буркнул Юй Чжу.
— Да вот дивлюсь, как резко изменился твой тон, — с подвохом отозвался Лян Фэй.
— Раньше я цеплялся к тебе лишь потому, что считал главным подозреваемым, — оскалился Юй Чжу. — С чего бы мне иначе опускаться до разборок с обычной пешкой?
— Вот как? А я-то грешным делом подумал, будто ты видишь во мне угрозу своему лидерству, — рассмеялся Лян Фэй.
Он собирался подкинуть ещё пару язвительных штрихов, как вдруг лицо Юй Чжу, стоящего в шаге от него, исказилось от дикого ужаса.
— Берегись! — гаркнул тот и, рванувшись вперёд, из последних сил толкнул Лян Фэя в сторону.
Бабах!
Мощный удар в плечо сбил Лян Фэя с ног, и он затылком покатился по каменной крошке. Упав, он с размаху наскочил повреждённым суставом на острый край обломка — лодыжку прожгла лютая боль. Почти одновременно на то место, где он стоял мгновение назад, с глухим грохотом обрушилась плита, сопровождённая едва слышным стоном.
— Кха-кха... Живой? — Лян Фэй отмахивался от поднявшейся пыли, пытаясь подняться, но резкая боль в ноге заставила его снова откинуться назад.
Из темноты ответом служило лишь тяжёлое, рваное дыхание.
Прищурившись, Лян Фэй попытался разглядеть травмированную ногу. Он досадно взъерошил волосы.
«И надо же было изображать хромого... Теперь-то уж точно не до актёрства...»
Сверху всё ещё сыпалась щебёнка. Секунд через десять с той стороны наконец послышался голос. Юй Чжу тяжело отдувался:
— Твоими молитвами... Опять по больной руке прилетело.
Затем раздался мерзкий, сухой хруст костей. Даже не видя ничего в кромешной тьме, Лян Фэй отчётливо представил, как тот с зажатыми зубами вправляет или разминает травмированную суставную сумку.
— Хватит блуждать. Ждём остальных на месте, — тяжело дыша, Юй Чжу сполз по стене на пол.
В этой кромешной тьме, потеряв отряд и получив по травме, ограничивающей подвижность, сделать паузу казалось самым разумным решением.
Они сидели в тишине. Прошло минут десять, но никто из соратников так и не появился.
— Спасибо за выручку, — первым нарушил молчание Лян Фэй.
Юй Чжу качнул головой, но, сообразив, что собеседник вряд ли увидит жест, пробормотал:
— Пустяки, чисто рефлекс. Эту игру без командной работы не пройти, так что вытащить тебя — в моих же интересах.
Лян Фэй усмехнулся:
— Вообще-то по правилам Чёрные и Белые должны грызть друг другу глотки. Кто бы мог подумать, что на этом этапе мы станем плечом к плечу.
— В этом и заключается вся прелесть этой игры, — задумчиво протянул Юй Чжу. — Нет ни вечных врагов, ни постоянных союзников. Меняются правила — меняются и стороны. Игроки идут разными путями, но в итоге приходят к одной финишной черте.
— И по-твоему, в кровавой мясорубке, где на кону жизнь, есть какая-то прелесть? — перебил Лян Фэй.
— Раз уж нас сюда швырнули, глупо сопли размазывать из-за ставок. Всё равно от нашего желания ничего не зависит. Чем скулить и дрожать от страха, не лучше ли выжимать из этого процесса максимум удовольствия? Неужто сам так не думаешь?
— Какая-то трусливая философия. Обычное самооправдание, — ровно заметил Лян Фэй.
— Чья бы корова мычала! — рассмеялся Юй Чжу. — С момента нашей первой встречи именно ты проявлял наибольшую активность. Если не кайфуешь от процесса, с чего тогда так жилы рвать?
— Не пройдём игру — сдохнем. Я просто хочу выжить, — ответил Лян Фэй.
— Цепляющиеся за жизнь не рискуют так отчаянно, — оскалился Юй Чжу. — Желай ты просто выкарабкаться, ты бы не стал раз за разом подрывать мой авторитет и оспаривать право вести отряд.
Не дождавшись ответа, Юй Чжу продолжил с лёгкой надменностью:
— Признать, что получаешь удовольствие от этой бойни — не грех. Те, кто дотянул до этого этапа, далеко не святые и уж точно не простачки. Даже этот сопляк Тао Хань научился зубами выгрызать себе шанс на спасение. А ты так упорно строишь из себя невинность... Боишься, что Ферзь Чёрной команды разглядит в тебе реальную угрозу и разорвёт ваш союз?
— Давай я гляну твоё ранение? — неожиданно перебил его Лян Фэй.
Юй Чжу на мгновение опешил от такой резкой смены темы, но тут же отмахнулся:
— Темно же, как в могиле. Ни к чему это.
— А может, ты просто боишься, что я пойму очевидное: никакой травмы у тебя нет? — усмехнулся Лян Фэй.
Воздух в темноте мгновенно сгустился до ледяного звона.
— Ты на что намекаешь? — оборвал смуту Юй Чжу, его тон стал тяжёлым. Он резко ткнул липкое от крови предплечье почти в самое лицо Лян Фэю. — Доволен теперь?!
Уловив бьющий в нос едкий запах крови, Лян Фэй лишь изгибом брови выразил иронию:
— Не ожидал такой дотошности. Готов сам себе пустить кровь, лишь бы сыграть убедительно.
— Хватит меня провоцировать, — отрезал Юй Чжу. — Бежать к Ферзю Чёрной команды с доносом я не стану, в конце концов, именно он мой главный соперник.
Лян Фэй проигнорировал выпады и резко сменил ракурс:
— Ты всё это время с упорством маньяка пытался навязать мне свою логику. Раскроешь секрет, к чему такой спектакль?
В темноте спина Юй Чжу ощутимо окаменела — точный удар попал в цель.
— Я несколько раз откровенно дерзил тебе, — неторопливо развивал мысль Лян Фэй, — а ты вместо отпора гасил конфликт и сглаживал углы. Почему не прижал меня? Почему не перешёл к угрозам или к силе?
— Внутренние грызни ведут к развалу группы. Сделаешь шаг не туда — и против тебя встанут все. Неужто до таких элементарных вещей твоя голова не доходит? — оскалился Юй Чжу.
— В этой беспросветной тьме даже если на шум кто-то и прибежит — раствориться в тенях дело пары секунд. Ты — «Ферзь», у тебя в руках сильнейшие атакующие навыки. Тебе незачем со мной сюсюкать и уж тем более разводить эти философские дискуссии, — отчеканил Лян Фэй.
— У тебя что, паранойя разыгралась? — прыснул Юй Чжу. — Я тебе не маньяк какой-то. С тебя подозрения сняты, с какой стати мне распускать руки и забивать тебя до смерти?
— Раз уж ты намереваешься и дальше валять дурака, сэкономлю нам время и скажу прямо...
Лян Фэй, опираясь ладонью о шершавую стену, медленно поднялся во весь рост. В непроглядном мраке смутно блеснули его упрямые, холодные глаза.
— Управляющий «Солдат».
Голос Лян Фэя, ровный и бесстрастный, эхом отдался в гулкой пустоте.