— И это ты называешь ценными сведениями? — Се Кунь слегка накренился и с мягкой, почти ласковой улыбкой глянул сверху вниз на распростёртого на земле головореза из «Красных рукавов».
Глаза лазутчика забегали, и он попытался оправдаться:
— Это самые свежие сведения от «Красных рукавов»! Я думал, вам будет интересно...
— Свежие вести? — Лян Фэй недоуменно опустился на корточки. — Когда отдали этот приказ?
— Нынешним вечером, аккурат перед началом Дня расчёта, — нескрываемо нервничая, ответил нападавший.
Лян Фэй верил сказанному от силы на треть.
Этот лазутчик впервые напал на Се Куня скорее ради разведки, прощупывая почву. Именно поэтому Се Куню хватило легкого уклона головой, чтобы разящий метательный нож просвистел мимо, не задев его.
Но в тот миг движение Се Куня вышло чуть скованным — подвело раненое правое плечо. Эта секундная заминка не укрылась от затаившегося в тени лазутчика, и тот без промедления пошёл на второй замах. Попав же под давящий захват Се Куня, нападавший без малейшего сопротивления сдал важнейшие сведения «Красных рукавов».
Учитывая опыт стычек с хитроумными горожанами в Королевском городе, Лян Фэй не сомневался: у этого парня имелось второе дно. Повторное нападение было лишь проверкой: действительно ли Се Кунь ранен в плечо? А «секрет» про розыск человека с огнестрелом — аккуратной наживкой. Назови он этот приказ, и настоящий раненый при мысли о гневе всемогущих «Красных рукавов» непременно проявил бы страх или замешательство. Не имей же Се Кунь к этому отношения, он просто отмахнулся бы от бесполезной новости.
Раскусив замысел противника, Лян Фэй подыграл:
— Раскричался-то. И какое нам дело до твоих сказок?
Он с лёгким хлопком приложил ладонь к плечу Се Куня, надёжно прикрыв рану от чужих глаз, и поднялся на ноги:
— Пойдём. С «Красными рукавами» шутки плохи. Оглуши его да брось здесь.
Со стороны казалось, будто он со всей дурости трамбует подбитое место, но на деле его пальцы лишь слегка касались ткани, вовсе не давя на рану.
Се Кунь даже бровью не повел, а на одежде не проступило ни капли крови. Лазутчик коротко блеснул глазами, решив, что обсчитался. Всю подобострастную спесь с него тут же как рукой сняло. Он лишь оскалился на прижавшего его к земле Се Куня:
— А твой приятель сообразительнее тебя! Если не хочешь оказаться в розыске у «Красных рукавов», как тот подстреленный мужчина, лучше немедленно меня отпусти!
Резкая смена тона лишь подтвердила догадки Лян Фэя. На душе у него заскребли кошки: если каждый встречный в этом городе обладал столь изощрённым умом, сложность испытания возрастала в разы.
Се Кунь проигнорировал угрозы. Нажав сильнее, он уткнул лазутчика лицом в грязь и коротким ударом ребром левой ладони в затылок отправил его в небытие. После чего деловито обшарил бессознательное тело.
Изъяв метательные ножи, Се Кунь протянул их Лян Фэю. Тот отмахнулся:
— Я с таким железом не в ладах.
Се Кунь лишь вздохнул. С перебитым правым плечом ему приходилось орудовать левой рукой, а для левши от природы правого хвата эти клинки были бесполезны. Впрочем, лишнее оружие — лишний шанс выжить, так что он насильно запихнул ножи Лян Фэю за пояс.
— Кстати, а где Доктор и остальные? — Се Кунь огляделся с таким видом, будто лишь сейчас заметил пропажу спутников.
Вспомнив недавний побег, Лян Фэй досадно отмахнулся:
— Стоило им увидеть нападение, как их и след простыл.
И как только Се Куня умудрялось заносить в компанию столь ненадежных приятелей? Что хозяин аукционного дома Антони, что Доктор с Дином — при первой же угрозе без колебаний бросали его на произвол судьбы, спасая собственную шкуру.
— А ты почему не сбежал, Фэй-Фэй? — Се Кунь с лукавой ухмылкой окинул взглядом его лодыжки и сделал вид, будто собирается подхватить его за талию. — Или каблуки натерли и удрать не получилось?
Лян Фэй давным-давно сменил платье на удобные мужские вещи и практичную обувь, так что шутка пролетела мимо. Видя, что юмор не сработал, Се Кунь мгновенно переключил регистр. Схватившись за плечо, он с театральным надрывом выдохнул:
— Фэй-Фэй, ты так быстро шагаешь! У меня рука заходится от боли!
«Интересно, каким боком ходьба отдаёт в плечо? Он что, на руках передвигается?» — подумал Лян Фэй. Понимая, что над ним снова паясничают, он даже не обернулся, продолжив настойчиво шагать вперёд.
Се Кунь и не ждал ответа на столь топорную ложь. Он лишь тихо усмехнулся и пристроился в затылок.
«И почему ты меня не бросил? — мысленно шептал он, не сводя глаз со спины Лян Фэя. — К такому обращению я как-то не привык...»
Улыбка на его губах стала шире: он заметил, что Лян Фэй, вопреки насупленному виду, всё-таки сбавил шаг. Негласное попустительство лишь распалило дьявольский задор Се Куня. По дороге он непрестанно канючил «Фэй-Фэй, а Фэй-Фэй...», ни капли не заботясь о том, что их разыскивает половина города.
Наконец, миновав пару глухих переулков, Лян Фэй шикнул:
— Тихо.
Впрочем, Се Кунь уловил чужие шаги ещё до его предостережения. Смешинки из его глаз мгновенно выдуло, оставив лишь хищную собранность. Избавившись от вальяжности, он бесшумно высвободил кинжал левой рукой, вперив ледяной взор в угол улицы.
Впрочем, всматривался он недолго. Напряжение спало так же быстро, как и появилось.
— Расслабься. Это не «Красные рукава».
— Если это не «Красные рукава», они всё равно могут быть врагами, — нахмурился Лян Фэй.
— Полно тебе, — беспечно отозвался Се Кунь. — Правила Дня расчёта звучат жутко, но на деле всё не так страшно. Мы этим парням не враги. Если сами не напросимся, они на нас и не глянут.
Будто само небо вознамерилось доказать полную несостоятельность его слов: вывернувшая из-за угла четверка крепких мужчин мгновенно опровергла теорию. Один из них — дюжий верзила — без единого слова вскинул тяжёлый топор и со всего размаху опустил его на голову своего спутника!
Глухой хруст!
Бедолага даже вскрикнуть не успел — лишь остекленело вытаращил глаза и с гулким стуком повалился на мостовую.
Убийца сдавленно зарычал, оттёр со лба кровавые брызги и вскинул зловещий взгляд на Лян Фэя и Се Куня.
— Фэй-Фэй... Может, сделаем ноги? — выдавил из себя Се Кунь с кривой ухмылкой.
Вот только дать дёру уже не выходило. Троица выживших заметила их, и побег гарантировал лишь удар топором в спину.
Лян Фэя не испугал чужой оскал. Приглядевшись к убитому и узнав его лицо, он и вовсе выбросил мысли о бегстве. Перехватив кинжал, он прикинул, как бы прорваться к телу. Трое против двоих — расклад вполне терпимый, вот только противники махали топорами, а у них на пару имелись лишь короткие клинки.
Главарь с омерзительным чвяканьем выдрал лезвие из расколотого черепа и кивнул подельникам. Двое подчинённых с хищным оскалом перехватили топоры и двинулись на Лян Фэя с Се Кунем.
— Это идет вразрез с моим личным опытом, — развёл руками Се Кунь.
Раз уж у того хватало духу паясничать, за его рану можно было не переживать. Лян Фэй с места рванул в атаку.
Нападавший не ожидал такой прыти от одиночки. Рявкнув, он с широкого замаха пустил топор по дуге, пытаясь снести дерзкому головешку.
Лян Фэй на микросекунду притормозил, принуждая врага закончить широкое движение. Стоило тяжёлому лезвию проскочить мимо, как Лян Фэй взвился пружиной и с удвоенной скоростью нырнул под замах.
Верзила попытался судорожно вернуть оружие на траекторию, но вложил в первый удар слишком много дури — и инерция утянула топор в сторону.
Пользуясь заминкой, Лян Фэй присел и с отмашистым выпадом прошёлся кинжалом по правому запястью противника. Вспышка стали, фонтан алой крови — и рассечённые сухожилия заставили ручищу разжаться. Топор со звонким грохотом вывалился на брусчатку.
Скуля от боли, верзила зажал фонтанирующую рану левой рукой и выбыл из строя. Не теряя времени на добивание, Лян Фэй устремился к их предводителю.
Тот был под два метра ростом, абсолютно лыс и сплошь покрыт глубокими шрамами. Свежие брызги крови на его лице придавали ему воистину жупельный вид. Увидев устремившегося к нему юношу, он оскалился:
— А ты не из боязливых, парень. Знаешь хоть, кого только что покалечил?
Главарь обожал разглагольствовать перед убийством — упиваться предсмертным ужасом жертвы доставляло ему несказанное удовольствие. Но Лян Фэй остался глух к его речам. Не снижая скорости, он полоснул кинжалом.
В отличие от подчинённого, главарь владел оружием мастерски. Оценив резвость противника, он бросил попытки красоваться и крутанул топор, намереваясь срубить юноше голову. Но в этот миг Лян Фэй резким взмахом метнул ему прямо в лицо ворох стальных лезвий!
Метательные ножи! Главарь лишь презрительно фыркнул. Сцепив зубы, он взметнул топор с такой скоростью, что лезвие смазалось в воздухе, сбивая клинок за клинком.
Звон, звон, звон!
Однако, выбив ножи, гигант обомлел. Броски были до смешного слабыми — словно их бросал ребёнок, а не опытный боец!
«Отвлекающий манёвр!»
Пока главарь тратил секунды на отбивание лезвий, Лян Фэй уже проскочил к лежащему трупу. Голова несчастного превратилась в кровавое месиво, но Лян Фэй, невзирая на грязь, мгновенно сдёрнул с его пояса связку ключей и устремился назад к Се Куню.
Се Кунь к этому моменту лениво отмахивался от второго нападавшего, изо всех сил изображая тяжкую борьбу. Завидев Лян Фэя, он просиял:
— Фэй-Фэй, пришёл на помощь?
Вот только Лян Фэй пролетел мимо, бросив на ходу:
— Бежим!
Довольный Се Кунь немедленно заехал противнику тяжелым пинком в грудь и с лёгким сердцем устремился вслед за Лян Фэем. Ошеломлённый бандит покатился по земле, так и не поняв, с чего это «слабак» вдруг обрел силищу быка.
* * *
Спустя пару минут они оторвались от преследования. Оглядевшись, Лян Фэй уточнил:
— Мы на той улице, где лавка с платьями?
— Ага, — Се Кунь оживился. — Решил прикупить ещё пару нарядов?
— Надо кое-что проверить, — отрезал Лян Фэй.
Подойдя к запертой двери, Лян Фэй уверенно вставил добытый ключ в замок.
— Так ты из-за ключа рисковал головой? — изумился Се Кунь.
Лян Фэй молча переступил порог и зажёг свечу. Тёплый огонек выхватил из тьмы стоящие на манекенах пышные платья. Обойдя стойку, Лян Фэй направил свет вниз. На полу ровно стоял массивный чёрный сундук. Днём на нём развалился торговец, небрежно пересчитывавший монеты Се Куня.
Тогда Лян Фэй лишь скользнул по нему взглядом. Но узнав в убитом бедолаге хозяина этой лавки, мгновенно вспомнил про сундук. В Сенло не было обывателей. Каждый житель хранил тёмные тайны.
Сбив замок ударом кинжала, Лян Фэй откинул тяжелую крышку.
От вспыхнувшего слепящего блеска он даже зажмурился. Внутри сундука до самого верха лежали горы золотых монет, слитки и драгоценные каменья! Достав слиток, Лян Фэй проверил его лезвием — на мягком металле осталась глубокая царапина. Настоящее.
— Может, теперь расскажешь, зачем в Сенло устраивают День расчёта? — Лян Фэй покрутил золото перед лицом Се Куня.
Первой мыслью при виде такого богатства было банальное слово «разбойники».
— Нажива? Выжившие делят куш, поэтому стремятся вырезать как можно больше конкурентов?
Се Кунь состряпал трагическую мину:
— Фэй-Фэй, я не хочу втягивать тебя в это дерьмо...
Лян Фэй, у которого выработался стойкий иммунитет к чужому актерству, с грохотом захлопнул крышку и направился к выходу:
— Твоё право. Спрошу у кого-нибудь другого.
Се Кунь тут же сгреб его в охапку:
— Стой-стой! Это нелегальный рынок! Серый торг для преступных синдикатов со всех окрестных королевств! Сенло находится на отшибе. Державам до этих земель дела нет, вот город и превратился в анархический приют для теневых дельцов. Ни налогов, ни законов. Днём город изображает тихую процветающую обитель, а чужаков без особых пропусков не подпускают к главным тайнам.
— То есть все местные — это замаскированные бандиты? — изумился Лян Фэй.
— Именно. И все они живут во лжи.
Сжав ладонь Лян Фэя, Се Кунь тихо спросил:
— Узнав всё это, ты всё ещё хочешь стать владыкой Сенло?
— Это не обсуждается, — твердо отозвался тот.
Неожиданно в руку Лян Фэю опустился тяжелый прохладный предмет. Разомкнув пальцы, он увидел свой голубой сапфир со звёздными искорками! Как он оказался у Се Куня?!
Се Кунь пояснил, что День расчёта — это легальный способ стравливать пар накопившейся вражды между группировками. В течение одной недели в году ночью дозволяется резня, дабы закрыть все старые счёты. Но с восходом солнца любые стычки строжайше запрещены, а разрушать здания нельзя под страхом смерти. По окончании недели группировки просто восполняют убытки, присылая из своих стран новых «жителей».
— Правила установил правитель города? — уточнил Лян Фэй.
— Правитель — всего лишь ширма для внешнего мира. Пустышка. Настоящие хозяева — верхушки банд.
Пазл сложился. Подсказка из руководства * «Всё увиденное — обман, всё услышанное — ложь»* обрела леденящий смысл.
Лян Фэй решил прогуляться, пока резня не вошла в пик. Се Кунь, естественно, увязался следом, канюча про «одинокую смерть в тёмном углу». Лян Фэй обмотал лицо тканью из магазина, чтобы скрыть черты.
Не успели они отойти от лавки, как услышали топот. Обессиленный, истощённый юноша-чужак бежал, истекая кровью. Преследователь нагнал его и сбил с ног. Бедняга умолял о пощаде, обещая хранить тайну города.
Се Кунь нагнулся к самому уху Лян Фэя:
— Фэй-Фэй, спасем бедолагу?
Ощутив обжигающее дыхание на шее, Лян Фэй невольно дернулся в сторону и нахмурился:
— Преследователь нарочно тянул время. Давай выждем.
Внезапно появилась Эмили со своими людьми, разгнала преследователей и с нежной улыбкой подала юноше руку. Лян Фэй сразу раскусил игру: спектакль был разыгран, чтобы втереться в доверие к чужаку и выжать из него всё до капли.
Внезапно над ночным городом разнесся гулкий, величественный колокольный звон.
Бум... Бум... Бум...
Звук накрыл Сенло, принудив всех головорезов мгновенно замереть и выслушать зашифрованный ритм. В глазах бандитов вспыхнули шок и дикий азарт.
Се Кунь прищурился:
— Фэй-Фэй... Похоже, у тебя появился шанс стать настоящим правителем.
— Старый владыка уходит в отставку! — ахнул подчинённый Эмили.
До Лян Фэя дошло: задание класса S не могло быть простым. Помимо марионеточного трона, в городе существовал Подземный владыка, державший в кулаке сотни криминальных синдикатов. И чтобы завершить квест, ему придется взойти на вершину этого кровавого олимпа!