Рождённый в квартале отверженных, он с самого первого вздоха привык жить среди сплошной фальши и иллюзий. Се Кунь искренне пытался вырваться из теней города Сенло, но в итоге собственной рукой выстроил самый грандиозный обман в его истории.
Чтобы поставить точку в жизни, доверху набитой ложью, Се Кунь замыслил полностью стереть любые следы своего существования. Наёмник Аса должен был «убить» владыку Сенло и торговца информацией Гаэля, а владыка подземного города Луошэн — расправиться с Асой и Бивисом.
На финальном этапе оставалось лишь выбрать нового «лжеца», который заберёт жизнь у текущего владыки Луошэна, заставив Се Куня навеки исчезнуть из памяти этих земель.
Однако появление Лян Фэя смешало все карты.
Се Куню расхотелось умирать. Впервые за всю жизнь он обретал то, чего ему так не хватало, — чувство подлинной реальности.
Он тяжело опустился на плечо Лян Фэя. Ощущая тупую боль в огнестрельной ране, он почувствовал, как уголки его губ тронула едва заметная улыбка.
Лян Фэй замер, сжимая в объятиях обмякшее тело. В его голове всё ещё эхом отзывались мотивы чужих поступков. Се Кунь не желал бесконечно существовать в иллюзиях, мечтая перечеркнуть своё прошлое. А последним шагом этого плана значилась смерть ныне действующего владыки Луошэна и восхождение нового.
Так этот торжественный жест с падением на грудь — попытка изобразить, будто он уже «испустил дух»?
Лян Фэй не знал, смеяться ему или плакать. Пульс у этого хитреца бился ровнее, чем у него самого, и тот ещё смел притворяться мертвецом?
Он крепко сжал Се Куня за плечи, с силой встряхнул его и с нарочито суровым видом произнёс:
— Кончай умирать. Сначала передай мне титул владыки.
Не прошло и трёх секунд, как раскушенный Се Кунь с искренней досадой поднял голову:
— Фэй-Фэй, ты мог бы для приличия хотя бы немного поплакать?
Лян Фэй разжал руки, даже не подумав изображать скорбь.
— А с чего мне плакать? — с легким равнодушием отозвался он. — Ты же жив.
— Ты действительно меня «убил», — Се Кунь неожиданно подался вперёд. Положив ладони на плечи юноши, он пристально вгляделся в его лицо. — Владыка города Луошэн, живший во лжи, только что сдох.
В его взгляде не осталось и капли привычного лукавства — лишь абсолютная, кристальная прозрачность, словно человек сбросил груз прошлого и шагнул навстречу новой жизни.
— Отныне я больше никогда не совру тебе.
Прожжённый лжец, правивший Луошэном, остался в прошлом. Перед Лян Фэем стоял настоящий Се Кунь.
Фраза «я тебя не люблю» стала его последней ложью.
«Больше никакой фальши» — его первой клятвой после перерождения.
Под этим чистым, искренним взглядом Лян Фэй почувствовал, как рушится его барьер подсознательного недоверия. Он прекрасно знал о привычке Се Куня плести словесные паутины и неоднократно попадался на его уловки. Но сейчас разум безоговорочно уступал чувствам, заставляя отдать этому человеку всё своё доверие без остатка.
Сапфир на дне декоративного бассейна всё так же излучал мягкий синий свет. Заточённые внутри камня искорки-звёзды безмолвно свидетельствовали о произнесённой клятве.
Се Кунь достал голубой самоцвет из воды и сжал свободной рукой правую ладонь Лян Фэя.
Ледяной камень, пропитанный холодом, мгновенно заставил пальцы онеметь, а студёная волна побежала вверх по венам. Лян Фэй сжал сапфир, чувствуя, как его руку накрывает тёплая ладонь Се Куня.
Он вопросительно взглянул на него и столкнулся с мягкой улыбкой.
— Фэй-Фэй, в Сенло есть одно поверье. Если вложить в ладонь любимого человека вещь с особым смыслом, можно передать ему свои чувства.
Пальцы Се Куня медленно сжались.
— Чувствуешь?
Лян Фэй окончательно запутался в этой неожиданной исповеди. Прохлада сапфира освежала кожу, но пристальный, обжигающий взгляд Се Куня заставлял сердце биться чаще.
Это и есть то самое «послание чувств»?
Жар от груди медленно подступал к щекам. Мочки ушей Лян Фэя заалели. Он уже собрался кивнуть, как вдруг уловил во взгляде Се Куня знакомый лукавый блеск.
Каждый раз, когда тот собирался его разыграть, в его глазах вспыхивала именно такая искорка.
Неужели не прошло и минуты с момента клятвы, а он уже доказал, что все его обещания — пустой звук?
Лицо Лян Фэя мгновенно потемнело. Он вспомнил, что сам город Сенло — одна сплошная фальшивка, а значит, и местное «поверье» — не более чем красивая сказка. Попытавшись выдернуть руку, он наткнулся на неожиданно властное сопротивление: Се Кунь с силой потянул его ладонь к себе.
Не успел юноша воспротивиться, как его рука оказалась прижата к чужой груди — прямо в области сердца.
— Фэй-Фэй, ну так что, чувствуешь? — с улыбкой тихо спросил Се Кунь.
При каждом слове грудная клетка мужчины слегка вибрировала, а ровный, мощный стук сердца без остатка передавался через зажатый сапфир.
Се Кунь забрал ледяной камень, и на его месте осталось лишь концентрированное, сухое тепло.
Горячее, бескомпромиссное чувство пылало в чужой груди, словно чистый огонь. Лян Фэй ощутил, как это пламя буквально обжигает его ладонь.
Заболевшая от жара щека вынудила его отвернуть голову. Резко выдернув руку, он пробормотал:
— Если после чего-то ледяного коснуться горячего, естественно, почувствуешь жар.
Эти слова подействовали на Се Куня как ушат холодной воды. Он на собственной шкуре осознал смысл выражения «переборщить с шутками — к беде».
Замявшись, он попытался вернуть сапфир, но тут заметил, как густо покраснела скула Лян Фэя с той стороны, куда тот отвернулся.
Чувство досады мигом улетучилось, а горечь расплаты за подколы испарилась без следа. Наклонившись к самому уху юноши, Се Кунь с игривой интонацией шепнул:
— А есть кое-что ещё более горячее... Не хочешь попробовать, Фэй-Фэй?
Мысли Лян Фэя мгновенно повернули не в ту сторону, и он едва сдержался, чтобы не спустить Се Куня на дно бассейна головой вперёд.
Бедный Се Кунь лишь хотел дать ему получше почувствовать «искренность своего сердца» и совершенно не понял, чем вызвал такой всплеск ярости.
Скажи подобное кто-то другой, Лян Фэй даже не задумался бы о пошлом подтексте. Всё виной была многолетняя привычка Се Куня двусмысленно шутить, заставлявшая видеть подвох в каждом слове. В каком-то смысле расплата за частые подколы всё же настигла своего героя.
После того как голубой сапфир вернулся к законному владельцу, ритуал передачи власти между правителями Сенло и Луошэна посчитался завершённым.
Главное задание по получению титула владыки подземелья было выполнено, и долго молчавший интерфейс системы наконец подал признак жизни.
[Основное задание выполнено. Происходит переход в следующий мир...]
Едва вспыхнул знакомый ослепительный свет, Лян Фэй крепко сжал руку Се Куня, пристально всматриваясь в его лицо.
— Се Кунь, — позвал он.
Тот недоумённо поднял глаза, не понимая, отчего юноша вдруг стал так серьезен.
Лян Фэй пытался прочесть хоть что-то в его взгляде, но даже в самый последний момент, когда белый свет почти поглотил всё вокруг, долгожданного изменения не произошло.
Память Се Куня так и не вернулась.
Раньше к нему всегда возвращались воспоминания перед самым возвращением в системное пространство, сразу после завершения главного задания.
Почему в этот раз всё иначе?
Взгляд Лян Фэя затуманился. Он вспомнил, чем этот мир отличался от предыдущих.
Он не получил задание, связанное с характером сломанного босса, и не видел его числовых характеристик. Кроме того, в этом цикле возникла грандиозная аномалия по имени Сюэ Юй.
Они встречались и раньше, ещё на «Корабле-призраке азартных игр», но тогда Лян Фэй принял его за обычного странника сансары.
Однако события текущего раунда доказали: Сюэ Юй — далеко не рядовой игрок.
Ему была поручена охота на Се Куня, параллельно он отлавливал пробуждённых местных жителей в Сенло. Он владел огромным арсеналом мощных системных артефактов и даже мог приводить чудовищ-хищников из других миров, игнорируя пространственные барьеры.
Но самое опасное — Сюэ Юй являлся лишь рядовым членом Организации охотников. Таинственный мужчина, появившийся в самом конце, назвался «Начальником отдела», что указывало на пугающие масштабы стоящей за ними структуры.
Не потому ли Се Кунь притворяется, что ничего не помнит? Из осторожности перед этой группировкой ликвидаторов?
Белоснежное сияние окончательно рассеялось, так и не дав Лян Фэю возможности расспросить спутника. Когда он очнулся в системном пространстве, вокруг снова простиралась лишь беспросветная тьма.
На этот раз система ограничилась кратким уведомлением о завершении главного квеста, без подведения итоговых цифр и подсчёта баллов.
Лян Фэй проверил свои вещи. Помимо ошейника, наручников, кольца, сапфира и блокнота с заметками, в инвентаре добавилась незамысловатая бумажная карточка.
Она была покрыта незнакомой письменностью. Напрягши память, Лян Фэй вспомнил, что это пропуск в Сенло, который добыл для него Се Кунь.
Если бы не возня с этим документом, они с Се Кунем не попались бы Сюэ Юю так рано. К тому же до самого конца раунда эта бумажка так и не пригодилась.
Но больше всего поражало другое: в отличие от остальных системных предметов, на карточке отсутствовало даже базовое описание. Словно этот недействительный пропуск действительно был лишь мусором.
Лян Фэй со вздохом убрал карточку подальше.
В этот момент в диалоговом окне вспыхнуло новое сообщение. Глаза юноши зажглись, и он прочитал текст от отправителя с именем «Се Кунь»:
[В этот раз я отведу тебя поразвлечься в другое место!:)]
[— Се Кунь]
Поразвлечься?!
В прошлом мире их едва не прикончила группа Охотников, а у этого человека ещё хватает наглости говорить о развлечениях?!
Лян Фэй почувствовал, как к горлу подступает гамма противоречивых чувств. Ему безумно хотелось найти Се Куня прямо сейчас, схватить за грудки и хорошенько встряхнуть, чтобы выбить всю дурь из его головы.
Но с другой стороны... Если Се Кунь говорит правду и действительно считает смертельную схватку с Сюэ Юем лишь «игрой», не означает ли это, что он попросту не принимает этих преследователей всерьёз?
Таинственный «Начальник отдела» упоминал, что хищники и гигантские монстры изначально принадлежали Се Куню. Лишь после модификации те перестали подчиняться своему прежнему хозяину.
Звучит как разборка между безумным учёным и взбунтовавшимися подопытными.
Что, если Се Кунь создал этих тварей, а отдел Сюэ Юя решил отжать чужую разработку, попутно открыв охоту на сам первоисточник? А чтобы монстры не слушались создателя, их пришлось долго и упорно перекраивать.
Представив Се Куня в окружении стаи ручных хищников, Лян Фэй чуть не фыркнул.
Отогнав бредовые мысли, он с невольным любопытством подумал о «другом месте».
Каждый раунд бросал их в совершенно новые условия. Чем же удивит следующий мир?
* * *
Лян Фэй медленно открыл глаза и обнаружил, что не может пошевелить ни единым мускулом. Подвижными остались только глазные яблоки.
Быстро подавив подступающую панику, он стал изучать обстановку.
В отличие от прежних миров, где опасность подстерегала с первой секунды, вокруг располагался самый обыкновенный школьный класс. Сам Лян Фэй сидел за партой в пятом ряду, а его тело замерло в вынужденной, окаменевшей позе.
Спереди от него сидели двое мужчин. Судя по затылкам, волосы у одного ощутимо поредели, и он демонстрировал явные признаки плешивости. Он обладал плотным телосложением и широкими плечами человека, привыкшего к тяжёлому физическому труду.
Второй отличался густой тёмной шевелюрой, аккуратно уложенной волос к волосу, и был одет в строгий тёмный костюм с белой рубашкой.
Оба застыли точно так же, как и Лян Фэй, напомнив ему восковые фигуры.
Боковым зрением юноша уловил присутствие ещё одного человека — слева через проход сидела молодая девушка. Расстояние не позволяло разглядеть её лицо, как бы он ни скашивал глаза.
Тук... тук... тук...
Из коридора донёсся размеренный, отчётливый стук каблуков.
Эта картина до боли напомнила Лян Фэю школьные годы, когда классная руководительница точно так же оповещала учеников о своём приближении звонкой походкой.
Скрип—
Дверь класса медленно отворилась, и внутрь вошла фигура, с ног до головы закутанная в плотный чёрный плащ.
Просторный балахон скрывал любые половые и возрастные признаки. Если судить исключительно по обуви на высоком каблуке, посетителя можно было принять за женщину.
— Объявляю правила игры, — без прелюдий произнёс вошедший.
Голос Человека в чёрном прогнали через фильтр, превратив в безжизненный синтетический синтез.
— Первое: зона вашей активности ограничена территорией данной школы. На территории находится неопределённое количество маньяков-убийц. Вы шестеро — беглецы. Охота на вас продлится до самого рассвета.
— Второе: среди беглецов скрывается один предатель. Если все беглецы погибнут, предатель одерживает победу. На предателя маньяки охотятся на общих основаниях.
— Третье: мой личный совет — даже не пытайтесь вступать с убийцами в ближний бой.
Закончив читать инструкции, Человек в чёрном с силой провёл ногтями по школьной доске, издав омерзительный, скрежещущий звук.
От этого визга у присутствующих заломило зубы, но вместе с прекращением шума к ним неожиданно вернулся контроль над собственными телами.
Едва обретя свободу движений, Лян Фэй осторожно оглянулся назад. Организатор упомянул шестерых беглецов, а перед его взором находились лишь трое, значит, ещё двое сидели за спиной.
Позади расположились парень и девушка. Девушка с пышным высоким хвостом и вьющимися локонами выглядела довольно бойкой.
Второй — юноша с холодным, отстранённым лицом — сидел в самом дальнем углу класса и демонстративно игнорировал происходящее.
Осмотрев задние ряды, Лян Фэй перевёл взгляд на соседку слева.
Она походила на тихую, примерную студентку: прямые тёмные волосы, аккуратно перехваченные на кончиках белой лентой. Заметив его взгляд, девушка вежливо и кротко улыбнулась.
— Полагаю, каждый из вас сделал осознанный выбор, соглашаясь на участие. Назад дороги нет. Если кто-то пожалел — у вас есть последний шанс уйти прямо сейчас, — произнёс Человек в чёрном.
В классе царила гробовая тишина. Никто не изъявил желания отказаться.
Лян Фэю было дико любопытно, что произойдёт при попытке выхода, но, пока он не вычеслил Се Куня, рисковать жизнью не стоило.
Видя, что добровольцев на выход нет, Человек в чёрном удовлетворённо кивнул и, цокая каблуками, покинул помещение.
На учительском столе тикал будильник. Обратный отсчёт выходил на финишную прямую. Едва шаги за дверью затихли, дребезжащий звонок возвестил о официальном старте раунда.
Пользуясь заминкой, Лян Фэй быстро сопоставил факты.
Система так и не выдала главного задания — вероятно, его ещё нужно активировать через исследование мира, как это произошло в Сенло.
Судя по всему, здесь разворачивалась очередная «игра на выживание», а сам он выступал в роли одного из игроков.
В этом раунде наверняка задействованы потусторонние силы, иначе игроки не оказались бы парализованы до прихода ведущего. Судя по тону Человека в чёрном, все собравшиеся осознавали характер происходящего и, возможно, пошли на это добровольно.
Никто не станет рисковать жизнью просто так. Чтобы заставить людей поставить на кон всё, требуется либо грандиозный приз, либо смертельная угроза в реале. Лян Фэй окинул присутствующих взглядом, гадая об их мотивах.
После звонка большинство участников сгруппировались в центре класса. Лишь парень из угла остался на месте, развалившись на стуле и игнорируя остальных.
Мужчина в строгом костюме поправил очки и сухо произнёс:
— Прежде чем начать действовать, нам стоит обменяться информацией и выработать общий план.
Не дожидаясь ответа, он продолжил:
— Ведущий четко сказал: среди нас предатель. Предлагаю вычислить его прямо сейчас.
— Но... — неуверенно подала голос соседка Лян Фэя. — Предатель выиграет, только если мы все помрём. Если загнать его в угол, он же может просто начать нас убивать...
Очкарик холодно ухмыльнулся:
— Предатель всего один. Даже если это самый физически крепкий мужчина среди нас, против четверых он не потянет.
С этими словами он выразительно посмотрел на лысеющего мужчину, явно намекая на него.
В отличие от реакций остальных, Лян Фэй первым делом зафиксировал иной факт: очкарик посчитал крупнейшей угрозой именно плешивого водителя.
А его самого — парня ростом под метр восемьдесят, явно не выглядящего дохляком, — этот тип даже не взял в расчёт?
Тем временем плешивый дядька, уловив провокационный взгляд, моментально вышел из себя. Он с грохотом ударил кулаком по парте и рявкнул:
— Ты куда, блядь, вылупился?! Есть что сказать — говори прямо, нечего тут искры глазами метать!
Мужчина в костюме лишь презрительно скривился, полностью игнорируя выпад. Он продолжил:
— Если возражений по предложению нет, перейдем к знакомству.
Плешивый сжал кулаки, собираясь выдать порцию отборной брани, но подошедшая сзади кудрявая девушка с улыбкой похлопала его по плечу:
— Дядь, да ладно вам! Мы же в одной лодке, к чему эти нервы?
За пару фраз характеры участников вырисовались во всей красе. Лян Фэй подал пару нейтральных реплик, постаравшись не привлекать к себе лишнего внимания.
— Начнём с меня, — взял слово очкарик. — Можете звать меня Чарльз. Я работаю в финансовой сфере, немного занимался боксом.
Чарльз явно было вымышленным именем, но в игре со смертельным исходом скрывать настоящие данные — обычная практика.
Едва он закончил, кудрявая девушка заговорила с наигранным энтузиазмом:
— Меня зовут Фэн Тяньтянь! Для друзей просто Тяньтянь, а симпатичные парни могут звать меня Тяньтянь-Сластёна!
Она кокетливо подмигнула Лян Фэю и продолжила:
— Я студентка, люблю спорт, так что обузой при беге точно не стану. Помимо бега и волейбола обожаю петь. Если выберемся живыми отсюда, с меня поход в караоке!
— Достаточно, — перебил ее Чарльз, намучившись от такой гиперактивности, и перевёл взгляд на вторую девушку.
— Я... Луо Синьюй. Тоже студентка... Особыми талантами не отличаюсь... — тихо проговорила та.
Дошла очередь до плешивого. Он оскалился:
— А я Ли Жуй. Фамилию и имя не прячу, в отличие от некоторых трусов.
Конфликт между Ли Жуем и Чарльзом поставил Лян Фэя в щекотливое положение. Две девушки и водитель назвали реальные имена. Используй он очевидный псевдоним, Ли Жуй тут же записал бы его в лагерь Чарльза.
Чтобы избежать ненужного трения, Лян Фэй спокойно ответил:
— Се Фэй.
Звучало вполне естественно, и Ли Жуй, посчитав юношу своим сторонником, выпрямился с видом победителя.
Вспомнив про молчаливого парня в углу, все повернулись к нему.
Высокий серебровласый юноша опирался на стену, с ледяным презрением наблюдая за этой балаганной сценой. Он молча перевёл взгляд в окно, демонстрируя полное нежелание участвовать в общей беседе.
Экономя время, Чарльз проигнорировал молчуна и обратился к группе:
— Раз среди нас предатель, значит, верных беглецов всего пятеро. Учитывая неизвестную численность врага, предлагаю держаться вместе.
— Но... ведь предатель тоже будет с нами, — усомнилась Луо Синьюй.
Этот вопрос беспокоил всех: оставаться бок о бок с изменником казалось безумием.
Лян Фэй лично предпочитал действовать в одиночку — боевые навыки спутников не внушали доверия, и они стали бы лишь обузой.
Но желание поскорее отыскать Се Куня и собрать информацию перевесило. Поэтому он поддержал идею Чарльза.
Луо Синьюй боялась крысы в отряде, но панически страшилась остаться одна, поэтому решение приняли единогласно.
Естественно, мнение серебровласого парня никто не учитывал.
Дослушав их до конца, тот вдруг негромко усмехнулся:
— А предатель-то, оказывается, ты.
Присутствующие замерли, не понимая, к кому обращена реплика. Не успел Чарльз уточнить, как серебровласый поднялся, толкнул дверь и вальяжно вышел в коридор.
— Эй, стой! Не смей отбиваться от группы! — крикнул ему вдогонку Чарльз.
Парень лишь мельком глянул через плечо, даже не замедлив шаг.
— Хотя бы скажи, кто из нас предатель! — крикнул Чарльз.
Серебровласый окинул оставшихся ядовитым взглядом и жестоко усмехнулся:
— Смотреть, как вы, будто слепые мухи, жрёте друг друга из подозрительности, куда веселее.
С этими словами он исчез за дверью.
Чарльз едва не задохнулся от злости, но не успел он перестроиться, как бойкая Фэн Тяньтянь выдала с лёгкой улыбкой:
— Простите, народ! Я, пожалуй, пойду за тем серебристым красавчиком.
— Тяньтянь... — попыталась остановить её Луо Синьюй.
Девушка лишь хохотнула:
— Он держится так вызывающе, значит, точно не предатель. С ним мне будет куда безопаснее, так что не скучайте!
Одарив всех белозубой улыбкой, Фэн Тяньтянь порхнула вслед за парнем.
Не успела игра толком начаться, а группа сократилась до четырёх человек.
Если серебровласый и Фэн Тяньтянь действительно были чисты, значит, крот находился среди оставшейся четвёрки.
Лян Фэй не мог сказать, на кого указывал парень, да и с самого себя он подозрения снять не мог. Вдруг через минуту придет системное сообщение с уведомлением, что предатель — он сам, а цель — зачистить всех игроков?
После ухода парочки класс погрузился в давящую тишину.
— Извините... — тихо пискнула Луо Синьюй. — Мы не могли бы сначала зайти в столовую?
Она густо покраснела и добавила:
— Меня не кормили два дня перед этой игрой...
Гур-р-р...
Живот Ли Жуя отозвался сочувственным урчанием. Даже Чарльз невольно сглотнул слюну. Лишь Лян Фэй не испытывал ни малейшего голода.
— Эти суки спаивали мне только сахаристую воду два дня подряд, я жрать хочу как собака! — поглаживая пивной живот, выругался Ли Жуй.
Чарльз возражать не стал — судя по всему, ему тоже пришлось несладко. Лян Фэй, дабы не выделяться, состряпал страдальческую мину и прижал руку к животу.
Определившись с маршрутом, четвёрка направилась к выходу.
Поскольку Лян Фэй всё это время сидел за партой, он встал только сейчас.
Бам!
Сделав шаг в проход между столами, он неожиданно потерял равновесие и чуть не растянулся на полу.
— Парень, ты как, в норме? — подхватил его Ли Жуй.
— В норме, — с каменным лицом отозвался Лян Фэй, скрывая глубочайший шок.
Почему он стал таким коротким?!
И руки, и ноги ощущались совершенно чужими! Он словно вселился в чужое тело и из-за разницы в росте потерял координацию на ровном месте!
Скрывая неловкость, он подошёл к окну и взглянул на свое отражение в стекле.
Лицо совпадало с его собственным процентов на семьдесят, но точно принадлежало не ему. А рост еле-еле переваливал за метр семьдесят — вылитый подросток!
Неудивительно, что Чарльз скинул его со счетов — он принял его за несовершеннолетнего сопляка!
До этого Лян Фэй изучал окружающих и даже не заметил, что его собственные кисти стали заметно меньше. Лишь сейчас, глядя в окно, он прочувствовал всю боль этого «усыхания».
Сделав вид, что затекли мышцы, он размял суставы, привыкая к «неразмерной» оболочке.
Собравшись с духом, четвёрка покинула стартовый класс в поисках карты.
Выйдя из здания, они оценили масштабы — университетский кампус занимал огромную территорию. На таком пространстве маньякам было бы непросто отловить шестерых беглецов.
Лян Фэй обогнул корпус и кинул взгляд на верхние этажи.
Из темного окна за ними холодно следила пара невидимых глаз, фиксируя каждый шаг.
— Се... Се Фэй, пойдём! — окликнула его Луо Синьюй.
Юноша кивнул и поспешил за остальными.
Заставить маньяков бегать за беглецами по огромной территории — явный дисбаланс. Если кто-то закроется в подвале, он спокойно дождётся рассвета.
Значит, либо убийц здесь целая орава, либо у них есть детекторы беглецов. Лян Фэй склонялся ко второму варианту.
Пройдя метров сто, Ли Жуй вдруг хлопнул себя по лбу:
— А ведь я знаю это место!
— С чего бы? — буркнул Чарльз.
Игнорируя его, водитель пояснил остальным:
— Я же дальнобойщик, продукты в университетские столовые возил. Часто тут бывал! Просто мы зашли не с той стороны, я не сразу признал.
Эта новость порадовала даже хмурого Чарльза. Знание местности — огромное преимущество.
Если, конечно, Ли Жуй — не предатель.
Шофёр уверено повёл группу к блоку общепита, и через десять минут они стояли у полукруглого здания.
— Сразу к складам пойдём, — распорядился Ли Жуй.
Они обогнули корпус и упёрлись в крепкую деревянную дверь.
Ли Жуй с размаху пнул ее пару раз, но дерево даже не треснуло. Силенок у Ли Жуя и Чарльза было среднее количество, а сдувшийся Лян Фэй сейчас едва ли превосходил их по физическим кондициям.
Однако Ли Жуй не сдался.
Он засучил рукав, пошарил у запястья и... вытащил из воздуха увесистую стальную фомку!
С помощью лома он за пару минут расковырял замочную скважину и вышиб дверь.
— Заходи, внутри еды навалом! — Ли Жуй уже предвкушал пиршество.
Перед входом Лян Фэй осмотрелся. Служебный ход упирался в глухой переулок, огороженный живой изгородью — укрытий поблизости не наблюдалось, слежки не видно.
Убедившись в безопасности, Лян Фэй вошёл последним и подпёр дверь стулом.
Ли Жуй сокрушил замки на паре шкафов, вывалив запасы на стол.
Лян Фэй вежливо поблагодарил, сунул в карман пару шоколадных батончиков, но есть не стал.
Остальные набросились на еду, забыв обо всём. Пользуясь моментом, Лян Фэй отошёл в тёмный угол и, повторив жест Ли Жуя, засучил свой рукав.
На белоснежной коже запястья красовалась чёрная татуировка. Лян Фэй коснулся её, и в руке материализовался кусочек ткани...
[Тряпка для чистки клинка: Обычная ткань, предназначенная для протирки меча.]
Протирочная тряпка... Серьёзно?!
У Лян Фэя даже слов не нашлось для описания этой бесполезности. У Ли Жуя — универсальная фомка, а ему досталась ветошь для оружия, которого у него даже нет?!
Он с глубоким вздохом убрал тряпку обратно.
Помимо разочарования от артефакта, он заметил ещё деталь.
Системное описание возникло прямо в голове, но его стиль отличался от привычных уведомлений.
Складывалось ощущение, будто эта система работает на совершенно ином «движке».
— Ты уже наелся? — смущённо спросила Луо Синьюй. Она от голода уплетала всё подряд за обе щеки и теперь переживала, не выглядела ли дикаркой в глазах симпатичного юноши.
Лян Фэй кивнул, сохраняя дружелюбный вид.
Прошло достаточно времени, а он так и не вычислил Се Куня. В голову даже закралась дикая мысль: а вдруг скромняшка Луо Синьюй — это и есть Се Кунь?..
Если сам он усох до подростка, то Се Кунь вполне мог очнуться в женском теле.
Лян Фэй прислонился к стене. Остальные тоже присели отдохнуть, и в складе воцарилась тишина.
Бам! Бам! Бам!
Внезапно стекло склада содрогнулось от бешеных ударов!
Расслабившиеся было игроки подскочили как ужаленные.
Лян Фэй, не терявший бдительности, мгновенно сжал в руке найденную деревянную дубину.
Занавеска на окне неплотно сходилась, оставляя широкую щель. Ли Жуй, понимая, что их всё равно засекли, резко рванул штору в сторону.
За стеклом стояла окровавленная девушка. Ее израненные руки оставляли густые алые разводы на прозрачной поверхности, а кровь медленно стекала вниз.
От былой уверенности Фэн Тяньтянь не осталось и следа — её лицо искажал дикий ужас. На шее и руках зияли рваные раны, из которых хлестала кровь.
— На помощь! Откройте! — рыдала она, молотя по стеклу. — Он догнал нас! Он и есть предатель!