Тот, кто нашёл ключ, попытался вставить его в скважину на кандалах, но тот оказался слишком велик и даже близко не проходил в замочное отверстие.
Замочные скважины на кандалах всех восьми пленников были одинакового размера. Стало ясно: этот ключ здесь не для того, чтобы отпереть замки.
— Похоже, придётся искать другой способ, — с досадой вздохнул нашедший ключ.
Лян Фэй почувствовал, что у него в кармане что-то появилось. Он залез туда рукой и, к своему удивлению, вытащил точно такой же ключ.
Заметив это, остальные тоже принялись обшаривать собственные карманы. И действительно: каждый извлёк по похожему ключу. Вот только ни один не подходил к замкам на щиколотках, так что освободиться ни у кого не вышло.
Пленниками оказались опытные странники сансары, отобранные Системой, так что никто не поддался панике. Одни принялись изучать помещение, другие уселись на пол, экономя силы, а кто-то перешептывался, судя по всему, будучи знакомым ещё до этого.
Лян Фэй молча расправил цепь на щиколотке. В натянутом состоянии её длина составляла около трёх метров — выходит, зона его передвижения ограничивалась полукругом соответствующего радиуса.
— Что-то не так? — любопытно поинтересовался юноша с ёжиком коротко стриженных волос, ощутив на себе взгляд Лян Фэя.
Парень был немного выше Лян Фэя, худой как жердь и на вид совершенно безобидный. Именно он первым отыскал ключ. Взгляд Лян Фэя плавно опустился к его щиколоткам.
Ему даже не требовалось натягивать цепь — Лян Фэй и без того видел, что она у парня гораздо длиннее.
Длина цепи напрямую определяла свободу перемещения. У всех восьми пленников она оказалась разной: самому удачливому досталось больше десяти метров, а самому несчастному оставалось разве что сидеть у самой стены. Цепь Лян Фэя была средних размеров и позволяла без особого размаха, но всё же передвигаться по выделенному пятачку.
Проследив за взглядом Лян Фэя, короткостриженный юноша тоже понял, что радиус движения у всех различается. Будучи самым удачливым среди собравшихся, он добродушно усмехнулся, почесал затылок и взялся за разведку помещения.
Впрочем, разглядывать тут было нечего: тесная «клетка», абсолютно белая от пола до потолка, где из обстановки имелось лишь несколько табуреток да сами пленники.
— Чего ты тут шатаешься? Игра жизни и смерти явно ещё не началась. Вот стартует — кандалы сами спадут. Чего переполошился? — недовольно буркнул кто-то, кому надоел снующий туда-сюда парень и раздражающий лязг металла.
Короткостриженный юноша уже собрался было возразить, как Лян Фэй резко выкрикнул:
— Осторожно!
Заметив, что парень зазевался, Лян Фэй рванул его за рукав на себя.
Раздался оглушительный звон.
Толстое стекло разлетелось на мелкие осколки, хлынувшие на пол. За матовым стеклом стояло человекоподобное чудовище с табуретом в руке и оглушительно рычало на замерших людей.
Все считали, что эти тесные стены одинаково глухие и белые, но стена, к которой не крепились цепи, оказалась обычным окрашенным стеклом. Лян Фэй уловил опасность лишь потому, что случайно расслышал приближающиеся шаги.
Те, кто только что отдыхал на полу, мгновенно вскочили на ноги, приготовившись к бою.
— Хм, это что, разминка перед Игрой жизни и смерти? — со злорадным смешком выплюнул мускулистый мужчина. Схватив табуретку, он кинулся на тварь.
Лян Фэй не успел остановить безумца: едва крепкий парень подскочил к твари, как вся стеклянная перегородка детонировала. Со страшным грохотом тысячи острых осколков полоснули по нападавшему и чудовищу. Обливаясь кровью, оба рухнули на пол.
Когда последний фрагмент со звоном упал на пол, открылся вид на смежное помещение. Оно оказалось точной копией их комнаты — такое же ослепительно белое. Разница заключалась лишь в обитателях: здесь ютились восемь странников сансары, а там к стенам были прикованы восемь клыкастых монстров.
Почуяв живых людей, твари взревели и ринулись в атаку.
Лян Фэй стоял близко к разрушенной перегородке, так что вместе с короткостриженным юношей первым принял на себя удар. Старый инвентарь был недоступен, особые навыки Игры жизни и смерти ещё не разблокировались, и защищаться приходилось голыми руками.
Юноша, только что обязанный жизнью Лян Фэю, сориентировался мгновенно: подхватив упавшую табуретку, он с яростным криком рванул на перехват.
Однако в следующие секунды Лян Фэй на собственных глазах наблюдал трагикомедию: парень споткнулся о собственную ногу и полетел носом вниз, выронив табурет. Деревяшка полетела в монстра, тот уклонился, но в азарте не заметил усыпанного стеклом пола. Поскользнувшись на кровавом осколке, чудовище рухнуло навзничь — прямо головой на торчавший из пола стеклянный шип.
Острый обломок вонзился твари в затылок, хлынула кровь. Парень быстро выпрямился, ухватил табуретку и принялся остервенело добивать чудовище, пока то окончательно не затихло.
Подобрав увесистый осколок стекла, Лян Фэй дался диву: то ли у парня невероятная удача, то ли тварь оказалась редкой неудачницей.
Гибель сородича окончательно разъярила остальных монстров. Комнату оглушил дикий гвалт: рычание, вопли и бешеный лязг цепей смешались в единый шум, а белые стены запятнала свежая кровь.
Вспыхнула кровавая мешанина. Длина цепи мигом превратилась в главный фактор выживания: те, у кого цепочка была короткой, оказались зажаты монстрами и были вынуждены принимать удар на месте, без возможности уклониться. Обладатели длинных цепей, напротив, отползали в дальние углы, надеясь переждать бойню.
Отпихнув нападавшую тварь, Лян Фэй мазнул взглядом по отсиживавшимся в углу странникам. Но когда он уже переводил взор обратно, кое-что заставило его замереть: среди монстров на той стороне тоже имелись те, кто явно не спешил в бой.
В этот момент очередное чудовище рванулось к страннику, но на полпути резко запнулось, словно зацепившись за невидимую преграду. Лицо Лян Фэя помрачнело. Нехорошее предчувствие ледяной волной охватило грудь.
— Стой! Они не монстры! — крикнул Лян Фэй.
Однако захлёстнутые сражением люди не услышали его предупреждения. В ту же секунду, когда одна из тварей сжала голову молодой женщины и с хрустом перешибла ей шею, все присутствующие внезапно замёрзли. Неведомая сила мгновенно сковала их тела.
[Разминочная игра «Игры жизни и смерти» завершена. Поздравляем всех выживших!]
Едва отзвучал механический голос оповещения, как оцепенение спало. К людям вернулось управление собственными телами, а цепи на щиколотках со звоном распались.
— А-а-а! — ужаснулся кто-то, указывая на поверженную «тварь».
На залитом кровью полу лежало вовсе не чудовище — перед ними покоилось тело обыкновенного человека, ничем не отличавшегося от них самих.