— Дурак! Пока ты дождёшься третьего правила, Солдат тебя десять раз прикончит своим умением! — Гэн Цзин отвесила У Синюю ощутимую затрещину.
— И то правда... И что нам делать? — У Синюй почесал затылок, словно только что очнувшись от сна. — Стоп, постой! Если рассуждать так, эти два правила противоречат друг другу!
Лян Фэй не вмешивался в их перепалку. Он мысленно вернулся к моменту первой встречи двух команд. Ни тогда, ни сейчас ни у Гэн Цзин, ни у У Синюя не проглядывало никаких явных изъянов в поведении.
Возможно, он слишком сгущал краски. Формулировку «обмен душами» можно было трактовать буквально — как захват тела Солдатом, так и как перемещение душ между игроками или вовсе сделку, где душа выступала в качестве платы за что-то.
Лян Фэй планировал ещё немного понаблюдать за спутниками, прежде чем предпринимать ответные шаги, однако обстоятельства распорядились иначе.
Спорившие Гэн Цзин и У Синюй одновременно замерли. Лян Фэй и Се Кунь переглянулись, мгновенно сжав в руках оружие. Ещё секунду назад относительно спокойная атмосфера резко сгустилась, тишина между книжными стеллажами стала звенящей.
Таинственный визитёр, укрывавшийся за рядами полок, поспешил выказать свои намерения. Из-за стеллажа показался Юй Чжу, Ферзь Белой команды. Он вскинул ладонь, гася напряжение:
— Без паники, это мы.
Из-за его спины выглянул юноша:
— Цзин-цзе, я услышал крики. У вас всё в порядке?
Гэн Цзин состояла с Ханьхань в довольно тёплых отношениях и уже сделала шаг навстречу, чтобы успокоить парня, но Лян Фэй резким жестом преградил ей путь:
— Стойте. Ни шагу ближе. — Он указал на свёрток в руках юноши: — Что это у тебя?
Лицо Юй Чжу моментально потемнело. Приняв вопрос за намеренную провокацию, он враждебно выплюнул, обращаясь к Гэн Цзин и У Синюю:
— Вы чьих будете? Стоило расстаться на пару минут, как вы уже забыли цвет своих фигур?
— Не кипятись, — холодно и ровно отозвался Лян Фэй. — Мы нашли важные сведения. И если ты не уверен, что эта штука абсолютно безопасна, тебе лучше выслушать меня.
Юй Чжу поджал губы и насупился, явно не намереваясь уступать. Видя, что отряд оказывается на грани распада, Ханьхань нервно выскочил вперёд и прижал предмет к груди, демонстрируя его всем присутствующим.
— Твою мать! Это же марионетка! — У Синюй отшатнулся на три шага, успев увлечь за собой и девушку.
В руках у юноши покоилась увеличенная копия марионетки-солдата. В глазах Лян Фэя, детально изучившего иллюстрацию в найденных материалах, вырезанная с ужасающей точностью фигурка выглядела так, будто вот-вот оживёт.
— Кукла и кукла, что с того? — Юй Чжу с раздражением потянулся, чтобы забрать деревяшку.
— Если ты до этого к ней не прикасался, настоятельно советую не делать этого и впредь, — предостерег Лян Фэй.
— Ч-что... Что с ней не так?! — Видя, с каким ужасом остальные таращатся на игрушку, парень окончательно пал духом. Он едва не плакал от беспомощности: и выбросить марионетку страшно, и держать её в руках невозможно.
Чтобы развеять смуту, Лян Фэй вкратце изложил суть найденных сведений. Услышав, что марионетка-солдат способна поглотить чужую душу и занять тело игрока, Ханьхань потерял остатки самообладания и в поисках защиты уставился на Гэн Цзин.
Девушка подняла руку, призывая парня оставаться на месте. Как бы ей ни было жаль юношу, она заставила себя произнести:
— Есть вероятность, что Солдатом уже кто-то одержим. Среди условий активации его способности упоминался физический контакт. Нам лучше избегать любых прикосновений друг к другу.
— Пусть кукла останется у Ханьхань, — сглотнув, добавил У Синюй и выдавил натянутую улыбку: — Мы делаем это просто для предосторожности, не думай, будто тебя считают врагом.
Утешение вышло паршивым. Юноша обнял марионетку и забился в угол у стеллажа. Посидев в тишине некоторое время, он вдруг тихо проговорил:
— Меня зовут Тао Хань.
Выронив эту единственную фразу, Тао Хань умолк. У Синюй хотел было откликнуться, но Гэн Цзин дёрнула его за рукав.
Все они были случайными встречными, объединившимися в команду лишь из-за одинакового цвета фигур. Назвать себя вначале простым прозвищем «Ханьхань» было естественным стремлением утаить личные данные. Но назвать своё настоящее имя сейчас... Это означало лишь то, что юноша смирился с неизбежным. Он просто хотел, чтобы после его гибели хоть кто-то знал, кем он был на самом деле.
Однако никто не решился отозваться. В этой смертельной игре каждый боролся за собственную жизнь и не мог гарантировать, что дотянет до следующего часа. А даже если кому-то и посчастливится выжить, надежды вырваться из этого ада всё равно не проглядывалось.
Атмосфера окончательно угнетала. Спустя минуту Тао Хань провёл ладонью по лицу и заставил себя улыбнуться:
— Вы ведь говорили, что условий три? Если я никогда не узнаю третье, Солдат не сможет применить силу. Если найдёте зацепку — просто не говорите мне её, ладно?
Гэн Цзин не выдержала. Она сделала пару шагов к нему, намереваясь сказать хоть что-то подбадривающее, но её резко прервал яростный голос Юй Чжу:
— А самый подозрительный среди нас — не ты ли сам?! — Ферзь Белой команды впился злыми глазами в Лян Фэя.
— Что ты хочешь этим сказать? — спокойно спросил Лян Фэй.
— Сведения, о которых ты толкуешь, накорню противоречат зацепкам У Синюя! С какой стати Солдату раскрывать игроку все правила перед атакой? Это же полный бред! — отрезал Юй Чжу.
— Сведения разнятся, это факт. Но как ты докажешь, что лгу именно я, а не У Синюй? — парировал Лян Фэй.
— Не переводи стрелки! Ты выдумал про физический контакт, чтобы навесить ярлык на Тао Ханя и расколоть мою команду!
— Капитан, остынь, — вмешалась Гэн Цзин. — Об этих правилах он говорил ещё до того, как мы пересеклись. Сейчас не время срываться друг на друга.
Юй Чжу осознал, что перегнул палку, и угрюмо замолк.
Однако семена взаимного недоверия, единожды упав в почву, пустили глубокие корни. Внешне стороны пошли на компромисс, но внутренний нарыв никуда не исчез. Рано или поздно градус подозрительности достигнет предела, и тогда шаткий союз рухнет в один миг.
Лян Фэй устало потёр переносицу и тихо вздохнул. Изначально из-за нестыковок в правилах он считал У Синюя главным кандидатом на роль подменённого. Но если взглянуть на ситуацию иначе — что, если Солдат проник в группу намного раньше? Именно поэтому их отряд так стремительно терял стабильность.
Если враг уже среди них, кто же занял место игрока?
На первый взгляд под подозрением находились У Синюй и Тао Хань: зацепка первого не сходилась с найденными фактами, а второй успел потискать марионетку-солдата. Однако исключать остальных тоже было нельзя.
Меньше всего подозрений вызывал Се Кунь, всё это время двигавшийся плечом к плечу с Лян Фэем. Но даже они разлучались на некоторое время, пока Лян Фэй находился без сознания.
— На какой локации мы проходили Новичковый раунд? — Лян Фэй повернулся к Се Куню.
— В школе, — Се Кунь сощурился. — Подозреваешь меня?
— Это просто способ взаимной проверки. Игроков распределяют случайно, вероятность давнего знакомства между ними минимальна.
— То есть, если подтвердить детали из прошлого, подмену можно исключить? — встрепенулся У Синюй.
— Не на сто процентов, но я сомневаюсь, что Солдат способен считывать воспоминания жертвы, — ответил Лян Фэй.
Се Кунь понимающе кивнул и задал встречный вопрос:
— Сколько этажей было в учебном корпусе под конец той игры?
— Пять, — без колебаний ответил Лян Фэй.
Проверка прошла успешно. Переглянувшись, они оба повернулись к оставшейся четвёрке. У Синюй и Гэн Цзин состояли в отношениях, их привычки и манера общения были хорошо знакомы друг другу, поэтому риск подмены в их случае был минимальным.
В итоге общее внимание сконцентрировалось на Тао Хане, не имевшем связей с группой, и Юй Чжу, предпочитавшем действовать в одиночку.
Юй Чжу раздражённо ерошил волосы. Выхватив из-за пазухи небольшой нож, он заставил его порхать между пальцами с ловкостью фокусника:
— До того как угодить в эту игру, я успел составить себе имя. Если вы не совсем глухие, то наверняка слышали обо мне. — Он ловко крутанул лезвие на подушечке пальца. — Можете спросить о любой детали, проверите мои слова.
Лян Фэй угодил в шахматный раунд сразу после Новичкового раунда, поэтому о прошлых заслугах Юй Чжу понятия не имел. Се Кунь же отродясь не тратил силы на запоминание всякой «мелюзги», пусть даже слегка умелой.
У Синюй немного помедлил, а затем испытующе спросил:
— Я... кажется, слышал пару баек про тебя. Скажи, сколько метательных ножей ты обычно держишь при себе?
— Пять, — Юй Чжу пошарил по карманам и голенищу, извлекая ещё три клинка. Четыре лезвия закружились между его пальцами, после чего он добавил: — Последний спрятан в волосах. Даже если мне свяжут руки, я не останусь беспомощным.
У Синюй кивнул, подтверждая истинность ответа.
Пятеро из шести прошли проверку. Единственным, кто остался без алиби, был Тао Хань, сжимающий марионетку-солдата. Юноша бессильно опустил плечи, окончательно отказавшись от борьбы.
— Не накручивай себя, мы же говорили, что этот метод не даёт полной гарантии, — попыталась утешить его Гэн Цзин.
— Тогда зачем всё это? — тихо и горько спросил Тао Хань. — Эта проверка не гарантирует точности, зато окончательно превратила меня в изгоя.
Гэн Цзин замялась. Она понимала его правоту, но, говоря откровенно, когда их с У Синюем алиби подтвердилось, она ощутила огромный груз, свалившийся с плеч. Пока в отряде оставалась явная мишень для подозрений, опасность быть изгнанными обходила их стороной.
— Ну, это не совсем бессмысленно... — выкручивалась она. — По крайней мере, у нас есть хоть какой-то ориентир.
— Смутный ориентир, который только стравливает людей между собой? — с сарказмом возразил Тао Хань.
— Да, двусмысленные догадки и впрямь отравляют доверие, — неожиданно подал голос Лян Фэй.
Взоры всех присутствующих скрестились на нём. Лян Фэй смерил спутников невозмутимым взглядом и спокойно проговорил:
— Но наша проверка не была напрасной. Я уже понял, кого именно заменил Солдат.