Узнав стоящего перед ним человека, глава банды «Красные рукава» лишь криво усмехнулся. Се Кунь ничуть не смутился — напротив, отыскал в комнате свободный стул, пододвинул его к пленнику и уселся напротив, демонстрируя готовность к долгому и обстоятельному разговору.
— Майлс, неужели ты думаешь, будто я должен рассыпаться в благодарностях за то, что твоё предательство не свело меня в могилу, а сделало владыкой Луошэна? — с ядовитой насмешкой спросил Се Кунь.
Майлс хохотнул — холодно, без малейшей тени раскаяния:
— Мы оба выросли в трущобах Сенло. О каком доверии или товариществе ты твердишь? Если дал себя провести — значит, сам паршиво лжёшь.
Се Кунь и не ждал извинений. Ещё тогда, пять лет назад, когда Майлс вонзил ему нож в спину, он окончательно понял: в Сенло нельзя верить никому.
Тогда они только-только вырвались из Квартала отверженных, бредили мечтами сбросить оковы этого города лжи и посмотреть на внешний мир — мир, где нет обмана и предательства. Однако молодость и горячность сыграли своё: не успев заслужить право покинуть Сенло, они поддались соблазну местной роскоши и власти. Решили сначала выбить себе место под солнцем, а уж потом думать о давней мечте.
Се Кунь, наточивший в трущобах навыки вранья и сбора информации, быстро стал известным на весь город торговцем сведениями. Майлс же болтался по улицам никем, выискивая способ примкнуть к крупнейшей группировке Сенло.
Со временем бесконечная паутина лжи наскучила Се Куню. Он вспомнил о прежнем уговоре и предложил Майлсу вместе бежать из города.
— До сих пор не пойму, — спокойно, едва ли не вальяжно произнёс Се Кунь, откинувшись на спинку стула, — как можно было сдать меня с потрохами ради шкуры рядовой шестёрки в «Красных рукавах»?
— Ты сразу стал знаменитым осведомителем, а меня из-за клейма выродка из трущоб не принимали ни в одну банду! — огрызнулся Майлс. — На моём месте ты поступил бы точно так же!
Он собирался добавить ещё пару язвительных фраз, но Се Кунь лишь отрицательно качнул головой.
— Нет. Я бы действовал иначе.
Он говорил легко и отстранённо, будто речь шла о постороннем человеке:
— Попадись мне в руки крупный информатор, я первым делом перекрыл бы ему каналы связи. Выбил бы все нужные сведения, упёк под замок, а сам занял его место. И уже с этой позиции пришёл бы к «Красным рукавам» торговаться.
Майлс побледнел. В молодости, предавая друга, он думал лишь о том, как сбежать от угрызений совести. Разработать столь хладнокровную комбинацию ему бы и в голову не пришло.
Мысль о том, через какую грязь пришлось пройти ради поста главы, обожгла Майлса завистью и злобой:
— Да, я всегда уступал тебе! — выплюнул он. — С трудом вылез в лидеры, а закончил колодником! Но ты не радуйся. Помнишь, как тебя тошнило от лжи Сенло? Ты мечтал вырваться. А в итоге сам стал главным враньём этого города!
Заметив, как потемнело лицо Се Куня, Майлс прибавил ходу, срываясь на крик:
— Весь этот город пляшет по твоим правилам! Ты — главный лжец Сенло! Неудивительно, что прежний владыка выбрал именно тебя. Он сразу разглядел: такому отребью место только среди фальши! Ты обречён до конца дней жить в иллюзиях!
Се Кунь с мрачным видом опрокинул ногой столик. Ваза с грохотом разлетелась по полу, осыпав доски острыми осколками.
Майлс впервые видел его в настоящем гневе. Пять лет назад, когда из-за его предательства Се Кунь едва не лишился руки, тот и то был сдержаннее.
Жуткое удовлетворение подступило к горлу, и Майлс расхохотался:
— Ты хоть сам ещё понимаешь, где врёшь, а где говоришь правду?! Нет ведь! Ты так привык ко лжи, что даже собственной новоиспечённой жене не сможешь дать ни одного искреннего обещания!
Неизвестно, какое именно слово задело Се Куня, но он поднялся, обжигая ледяным взглядом, и достал кинжал.
Майлс судорожно зажмурился. Зная характер Се Куня, он был уверен, что тот не станет марать руки, потому и распустил язык. Однако лишь сейчас до его разума дошло: перед ним уже не тот неопытный юнец-информатор, а владыка Луошэна, державший подземный город в кулаке целых четыре года.
— Ты... что ты задумал? — сдавленно пролепетал Майлс.
Се Кунь мгновенно погасил ярость во взгляде и мягко улыбнулся:
— Как что? Спасти тебя.
Майлс не верил в его доброту и в попытке отпрянуть заёрзал на стуле. Но после трёх дней голодовки сил хватило лишь на перепалку — сбежать он не мог.
Се Кунь примерился кинжалом к путам на его руках и ногах.
— Думаешь, я жажду мести?
Майлс одеревенело кивнул.
Улыбка Се Куня отозвалась в груди пленника колким унижением.
— Для человека, помешанного на власти, смерть — слишком милосердная кара, — тихо проговаривал Се Кунь. — Желай я отомстить, я бы отобрал твою власть, запер в этой конуре и заставил смотреть, как твои псы вербуются ко мне на службу. Ты бы своими глазами увидел, что всё твоё величие — лишь мыльный пузырь.
Он отступил на шаг, с фальшивой жалостью глядя на искалеченные конечности Майлса:
— Но увы. Похоже, кто-то сделал это до меня. Проснись, твой сон о величии давно окончен.
Слова попали в самую язву. Майлс забился в истерике, но стул даже не сдвинулся.
В этот момент с первого этажа донеслись тихие шаги и обрывки разговора.
— Из комнаты босса вроде шорохи? — донёсся глуховатый голос одного из бандитов.
— Не суйся. Замглавы сказал, что босс болен, и велел никого не подпускать, — ответил второй.
— Слыхал, ты притащил какого-то пленника? Не того ли, кто нужен заму? — В голосе первого мелькнула хитрая искра, мгновенно смахнувшая напускную глуповатость. — Почему не доложил Сюэ Юю, а держишь тут?
— Много ты понимаешь! — огрызнулся второй. — Зам велел ловить, а зачем — молчит. Пока пленник у меня, глядишь, через пару дней выслужу себе чин капитана.
Когда шаги затихли, Се Кунь усмехнулся:
— Твои люди стоят своего хозяина. Понятия не имеют, что такое верность.
Майлс попытался дёрнуть плечом, но Се Кунь холодным тоном бросил:
— Дёрнешься ещё раз — отрежу руку.
Пленник замер. Он не сомневался: тот сделает это без колебаний.
Се Кунь наклонился, примериваясь к веревкам.
— Забей, — прохрипел Майлс. — Меня уже пытались вытащить. Эти путы не перерубить.
В его глазах веревки светились мягким белым светом — артефакт явно не из этого мира.
Однако в следующий миг путы распались. Се Кунь легко рассек их лезвием, освободив пленника, томившегося три дня.
— Вставай, — улыбнулся Се Кунь. — Нас ждут великие дела.
* * *
Ещё до того, как Се Куня оглушили и уволокли, разрозненные банды, пострадавшие от «Красных рукавов», схлестнулись с отрядами Сюэ Юя.
Очкарик Сюэ Юй не ожидал, что из Луошэна кто-то вырвется, а уж тем более не думал, что удар придётся по нему. Срубив пару отчаянных сопляков, он выкликнул двух подручных, заставив их принять основной удар.
— Что за чертовщина? — рыкнул Сюэ Юй.
— Эти ублюдки выбрались из подземки! Там их с десяток мелких шаек!
— Нас почти вдвое меньше, нас перебьют! — орал подчиненный.
Сюэ Юю было плевать на бандитов. За свою шкуру он не боялся. Пощупав артефактные очки, он быстро сканировал месиво тел, ища свою Цель Охоты, но так ничего и не нашел.
— Где подкрепление?!
— Вы же сами рассредоточили людей по всему городу! Собрать их быстро не выйдет!
Звяк!
Клинок со свистом резанул воздух возле головы Сюэ Юя — бандит успел подставить своё оружие.
Положение «Красных рукавов» стремительно ухудшалось. Перевес мелких банд рос, моральный дух подчинённых падал. Ещё пару минут — и Очкарика просто сметут.
Лян Фэй стоял в стороне, хладнокровно оценивая расклад. Если всё пойдёт гладко, сегодня ночью он закроет этот заочный поединок с Сюэ Юем и снимет с Се Куня навет.
Но когда повстанцы уже праздновали победу, Сюэ Юй криво ухмыльнулся и вытащил из-за пазухи некий предмет.
Лян Фэй издалека увидел его и тут же почувствовал, как спина покрывается мурашками.
Это был игрушечный хрустальный шар: прозрачная сфера с мутноватой жидкостью и искусственными водорослями внутри. Вещь явно чужеродная для этого мира.
[Системный предмет: Хрустальный шар]
Лян Фэй хотел было крикнуть об отступлении, но его голос утонул в рёве и лязге бойни.
Сюэ Юй активировал артефакт. Из шара вырвался ослепительный белый свет, накрыв поле боя.
Дерущиеся застыли. Оружие с грохотом посыпалось из ослабевших рук, многие рухнули на колени, едва удерживаясь на локтях.
Свет сформировал гигантский прозрачный купол, накрывший сотню бойцов.
Лян Фэй, стоявший у самого края, почувствовал, как тело наливается свинцом. Гравитация внутри купола подскочила вдвое, сковав движения людей.
Он сделал усилие и вышагнул за пределы сферы — тяжесть мгновенно спала.
Пленники купола сообразили, в чём дело, и ринулись прочь. Артефакт Сюэ Юя не разбирал своих и чужих: под замок попали и враги, и бойцы «Красных рукавов».
Спустя полминуты опомнившиеся бойцы отбежали на десяток метров от гравитационной зоны. Оружие опустилось, пыл угас.
— Это... что за дрянь?! — ужаснулся кто-то из бандитов.
— Без понятия, впервые вижу...
Впрочем, другие оглядывались в недоумении:
— Вы чего разбежались-то?
— Ты что, не чувствовал, как тебя к земле давит?!
— С чего бы?
Лян Фэй, услышав это, нахмурился. Обычные НПС не должны видеть артефакты странников. Но в редких случаях они перерождались в «аномальных жителей» — как Ся Цзюэ в «Запретной зоне вируса», осознавший реальность после контакта с «Кольцом причинно-следственных связей».
Сейчас масштабное применение системного артефакта побудило часть НПС пробудиться, тогда как другие остались в неведении, проигнорировав аномалию.
— Эй! — Гаэль пробрался сквозь толпу. Называть Лян Фэя по имени при всех он не смел. — Аса пропал! — выложил он с ходу.
Лян Фэй оглядел стоящих у купола людей — Се Куня действительно не было.
— Я расспросил наших! Кто-то видел, как «Красные рукава» оглушили его и уволокли!
Лян Фэй замер. Он полагал, что Се Кунь просто ушёл от суматохи, и никак не ожидал, что того схватят.
— Ты же умный, придумай что-нибудь! — паниковал Гаэль. — За Асой назначена награда! Как только они опомнятся, ему крышка! Он же мне ещё за месяц новостей и три мешка золота должен!
Искренность его испуга поражала — Лян Фэй даже забыл, что перед ним такой же прожжённый мошенник, как и сам Се Кунь.
Впрочем, лгать Гаэлю смысла не было. Если Се Куня утащили, дело дрянь. Лян Фэй подавил приступ тревоги.
Беда не приходит одна. Едва Лян Фэй собрался расспросить свидетелей, со стороны улицы донёсся топочущий гул.
— Наше подкрепление!
Красные повязки на рукавах приближающихся бойцов подбодрили бандитов Сюэ Юя. А вот люди Лян Фэя впали в отчаяние: мало того, что враг вытащил странное оружие, так ещё и свежие силы поджали их в кольцо!
Убедившись в победе, Сюэ Юй убрал хрустальный шар.
Лян Фэй стоял неподалёку. Ситуация перевернулась с ног на голову: из охотника он сам превратился в добычу. Се Кунь в плену, врагов тьма...
— И что делаем?.. — пролепетал Гаэль.
Лян Фэй молчал, уставившись вдаль.
— Эй, ты в порядке?
Гаэль решил, что парень шокирован. Сам-то он мог сбежать в любой момент — козырь в рукаве имелся. Но верить чужакам в Сенло не принято, светить свои тайны перед Лян Фэем он не хотел, хоть тот и был дорог Асе.
— Уходи, — перебил его метания Лян Фэй. — У тебя есть путь к отступлению.
Видя, что тот расценил его молчание как намерение умереть вслед за товарищем, Лян Фэй поморщился:
— Я вытащу Асу. Но мне нужна твоя помощь.
Шепнув торговцу пару слов, он сунул ему в руку предмет. Гаэль помешкал, но спорить не стал и метнулся к потайному лазу.
Оставшись один, Лян Фэй нащупал в кармане сапфир.
Да, расклад паршивый. Но, касаясь гладкой грани камня, он вдруг осознал свою ошибку.
Для него Сюэ Юй был заклятым врагом. Но для самого Сюэ Юя единственным противником всё это время оставался Се Кунь!
Сюэ Юй видел Се Куня в аукционном доме, знал о нём из наводки Антони. Сам Лян Фэй ни разу не засветился перед Очкариком напрямую! В глазах Сюэ Юя Лян Фэй был лишь вором, умыкнувшим сапфир и попавшим в розыск.
Идея осеняла дерзостью: раз Сюэ Юй не знает об их связи с Се Кунем, почему бы не вступить в «Красные рукава» под видом перебежчика и не найти Се Куня изнутри?
Выйдя из сутолоки, Лян Фэй спокойно направился к Очкарику.
Вокруг Сюэ Юя всё ещё пустела мёртвая зона после применения артефакта.
Отбив носком сапога выпад очередного нападавшего, Лян Фэй подошёл ближе.
Сюэ Юй окинул его взглядом. Чёрные волосы и глаза в Сенло — редкость.
— Лян Фэй.
— Помнишь меня? — изобразил удивление Лян Фэй.
Сюэ Юй молчал.
— Я хочу предложить сотрудничество.
— Перед самым поражением? — с сарказмом ухмыльнулся Очкарик.
— Разве у нас есть конфликт интересов, чтобы говорить о победах и поражениях?
— А твои люди? — Сюэ Юй кивнул на остатки банд.
— Я лишь помог им сбежать, а не натравливал на тебя. Ты же понимаешь: «Красные рукава» — общий враг для всех.
Сюэ Юй не спорил. Лян Фэй выложил козырь:
— Ты ведь знаешь, что меня разыскивают... Твоя цель наверняка совпадает с моей. И у меня есть то, что тебе нужно.
Сюэ Юй усмехнулся:
— Главное задание — стать владыкой города Луошэн, а не Сенло. Твой сапфир для меня — просто булыжник.
— В задании сказано «Город Луошэн», — поправил Лян Фэй. — Ты уверен, что речь идёт только о подземной части, а не о двух городах вместе? Если это единое целое, твой «булыжник» обретает совсем иной вес.
Сюэ Юй прищурился. Лян Фэй дожал:
— Если ты помнишь меня, то помнишь и то, что я вытворял на «Корабле-призраке азартных игр». Тебе не нужен такой враг.
Прямая угроза. Сюэ Юй видел работу Лян Фэя на том корабле и знал его силу. Ввязываться в войну с таким соперником перед финалом — безумие.
— Сюэ Юй, — Очкарик протянул руку.
Короткое рукопожатие закрепило сделку.
Лян Фэй встал подле Сюэ Юя. Выжившие повстанцы, видевшие, как их спаситель переметнулся к врагу, заходились в ругательствах, но для Сенло предательство было обычным делом.
Бойня утихла. Наступило утро. Сенло встречал новый день пением птиц, будто и не было ночной крови.
* * *
В кабинете временно обустроенной базы Сюэ Юя подводили итоги.
— Замглавы, мы прошерстили всё. Аса не найден, — доложил один из капитанов.
С сотни трупов в Луошэне сняли отпечатки — тела Асы среди них не оказалось.
Сюэ Юй постукивал пальцами по столу. Прошлым вечером он поставил на карту всё, настроив против себя весь город, но Цель так и не нашел.
— Этот парень связан с основным заданием? — невзначай спросил Лян Фэй.
— Не твоё дело, — отрезал Сюэ Юй.
— Мы партнёры. Я должен понимать твою логику.
— Считай его моей Целью Охоты.
Лян Фэй не стал наглеть и вышел.
Сюэ Юй не стал вдаваться в подробности, но Лян Фэй сделал выводы. Тот искал Се Куня не из личной вражды, а по приказу Системы. Сюэ Юй получил дополнительный квест на ликвидацию босса мира — ровно так же, как сам Лян Фэй в прошлых мирах ломал их атрибуты.
Кстати, о ломании атрибутов... Почему в этот раз системного задания на «поломку характеров» вообще не было?
Начиная с прошлого мира, где Се Кунь раскрыл ему часть тайн сансары, механика игры давала сбои. Сначала их не вернули в Системное пространство, теперь исчез квест на разрушение характера, да ещё и явился этот Охотник.
Размышляя, Лян Фэй наткнулся на двух капитанов «Красных рукавов».
— Чужак совсем страх потерял! Командует тут, будто сам глава!
— Потише ты! Пока глава «болеет», банда под ним. Услышит кто — пойдёшь трупы в Луошэне таскать.
— Да его все ненавидят! Скоро тюрем на всех не хватит, сгребает людей без разбора!
— Скажи спасибо, что тебя не цапнул. Пошли, проверим арестантов. Зам строго-настрого наказал глаз с них не спускать.
Лян Фэй тенью скользнул следом.
В глухом крыле здания сквозь засаленные стёкла он увидал пыльные камеры. Там сидели человек шесть: старики, женщины, парни. Никаких общих черт. Взгляды тупые, выжженные безнадёгой — видать, чахнут тут не первый день.
«Неужели у Сюэ Юя несколько Целей Охоты? Или в этих людях есть скрытая связь?»
За день Лян Фэй изучил базу до последнего кирпича. Сюэ Юй не обращал на него внимания, пока тот не лез в его дела.
Солнце покатилось к закату. Наступила четвёртая ночь Дня расчёта.
Гулкий бой колокола ознаменовал открытие врат в Луошэн.
На этот раз из-за вчерашнего яда желающих испытать судьбу убавилось в разы. Бойцы Сюэ Юя обмазались защитными притираниями и натянули мокрые маски.
Перед самым спуском Сюэ Юй обернулся:
— Я не планировал брать тебя в дело. Но мне любопытно, как ты собираешься стать владыкой.
— Правила объявлены: кто убьёт главного лжеца, тот и победил, — отмахнулся Лян Фэй.
— Не крути дурака. Правила туманны. Как ты их понял?
— «Кто соврал больше всех» — критерий неточный, учёт не вёлся. Значит, надо выдать ответ, с которым согласится большинство. Например, убить человека с максимальной властью.
Сюэ Юй хмыкнул:
— Хочешь сказать, Старый владыка предлагает нам прихлопнуть его самого?
— Сам Сенло — одна сплошная ложь. А архитектор этой лжи — Старый владыка.
— Любопытно, — глаз Сюэ Юя блеснул за стеклом очков. — «Красные рукава» уже вышли на его след. Даю тебе время до утра. Убьёшь Старого владыку — мы в деле. Не сможешь... эта ночь станет для тебя последней.