[Ты когда-нибудь играл в игры?]
Лишь этот единственный вопрос проступил на чистой странице.
— В игры? — Лян Фэй слегка нахмурился.
До того как угодить в события сансары, он зарабатывал на жизнь разработкой независимых игр. Разумеется, он переиграл в огромное количество проектов и понимал их внутреннюю суть куда лучше большинства людей. А попав в эту аномальную чертовщину, шаг за шагом проходил один этап за другим. В широком смысле каждый из этих инцидентов вполне подпадал под определение «игры».
Чернила на бумаге приходили в движение, вырисовывая всё новые и новые строки.
[Я часто размышляю: какую игру можно назвать по-настоящему интересной?]
Факторов, влияющих на увлекательность игры, существует великое множество. Опираясь на прошлый опыт, Лян Фэй на уровне рефлексов начал перебирать в голове базовые элементы: проработка сеттинга, механика взаимодействия, сюжет, визуальное и звуковое оформление и, разумеется, баланс.
Эти мысли промелькнули лишь на мгновение. Не успел Лян Фэй развить логическую цепочку, как на бумаге проявился ответ:
[На мой взгляд...]
[Создатель правил не должен участвовать в игре.]
На первый взгляд утверждение казалось не лишённым логики. Однако Лян Фэй, сам создававший игры, прекрасно понимал: это полная чушь.
Возможно, в каких-то конкретных случаях участие разработчика действительно нарушает баланс. Но тот, кто однажды придумал правила шахмат, вполне мог получать удовольствие от партии с другим человеком. Разработка правил и само участие в игре вовсе не исключают друг друга.
Тогда зачем эта фраза появилась именно здесь и сейчас?
Обычное желание порассуждать с игроком о геймдизайне? Или попытка спрятать подсказку для прохождения?
А может, за этим кроется иная, скрытая цель?
«Интересно, как там Се Кунь и двое ребят из Белой команды?» — мысли Лян Фэя невольно вильнули в сторону.
Ранее он намекнул Се Куню, будто двое их спутников вызывают подозрения и за ними нужен глаз да глаз. Только так удалось убедить его ненадолго разделиться для проведения эксперимента. На самом же деле Лян Фэй не заметил за У Синюем и Гэн Цзин ничего странного — это была лишь уловка, чтобы отослать Се Куня.
Мысли путались всё сильнее. По идее, анализируя зацепки, он никогда не отвлекался на посторонние вещи, но сейчас совершенно не мог взять себя в руки. В голове словно образовался тугой, завязанный намертво клубок.
— Эй!..
— Лян Фэй! Очнись!
— Прекрати!
Голоса, звучавшие то далеко, то близко, вдруг оглушительно грохнули над самым ухом. Лян Фэй вздрогнул и мгновенно пришёл в себя. Судорожно отшатнувшись назад, он едва не врезался спиной в книжный стеллаж. Лишь окончательно вернувшись в реальность, он осознал, что всё это время стоял на ногах.
— Я что, отключился? — Лян Фэй поднял руку, намереваясь потереть висок, но обнаружил сжатый в пальцах кинжал.
Сделав глубокий вдох, он постарался взять эмоции под контроль:
— Что я делал, пока был не в себе?
У Синюй затараторил, глотая слова:
— Да ты будто с ума сошёл! Бросался на каждого, кого видел! Ещё и бубнил себе под нос, уставившись на полку: «Если перебить всех, выйдешь отсюда в безопасности»!
Бывшая свидетельницей бредней Лян Фэя, она, похоже, окончательно сменила гнев на милость по отношению к своему парню.
Шуточная перепалка разрядила обстановку, но Лян Фэй чутким нутром уловил: всё далеко не так просто. Пока он пребывал в бессознательном состоянии, явно что-то произошло. Рукава Се Куня были порваны в нескольких местах, а на отвороте куртки темнели свежие капли крови. Впрочем, ни у самого Лян Фэя, ни у Се Куня новых ран не наблюдалось.
А вот У Синюй прятал руки за спиной, и на его лбу блестела холодная испарина.
— Ты ранен? — спросил Лян Фэй.
— Нет... Ерунда, царапина. Вышло недоразумение, — У Синюй инстинктивно задвинул руки ещё глубже за спину, виновато косясь на Се Куня. Главный виновник этого зрелища, впрочем, сохранял невозмутимое выражение лица, всем своим видом изображая невинность.
Отбросив эти мелочи, Лян Фэй вернулся к главному — поиску зацепок, способных вытащить их из тупика. Он вкратце пересказал текст, только что прочитанный в книге. У Синюй вдруг хлопнул себя по лбу с видом крайней досады:
— Вот же я дурень! Я ведь тоже видел в одной из книг нечто подобное! С этой перепалкой с Цзинцзин совсем из головы вылетело. Помню, там было написано...
[Мне нравятся игры. Нравится противостояние в рамках чётко заданных правил.]
[Сыграем вместе!]
— Как-то так. Точнее уже и не вспомню, — подытожил У Синюй.
— Любит играть? — подала голос Гэн Цзин. — Выходит, то положение, в котором мы оказались, тоже часть этой игры?
— В обоих посланиях используется местоимение «я». Если я не ошибаюсь, это «я» принадлежит Управляющему, с которым нам предстоит столкнуться на этом этаже, — произнёс Лян Фэй. — К тому же фраза «сыграем вместе» прямо указывает: наш главный противник — сам Управляющий.
— Что?! Управляющий в роли главного босса? Да о какой вообще справедливости может идти речь?! — воскликнул У Синюй.
Лян Фэй качнул головой:
— Не стоит сгущать краски и делать из Управляющего некое всемогущее чудовище. Такие сущности, как Марионетки, опасны прежде всего тем, что способны менять правила на ходу. Но в подсказке чётко сказано: здешний Управляющий не терпит, когда создатель правил сам участвует в процессе. Если «разработка правил» и «участие в игре» взаимно исключают друг друга, значит, Управляющий, вступивший с нами в прямую конфронтацию, лишён возможности переписывать правила под себя.
У Синюй всё ещё сомневался:
— А если эта записка в книге — враньё?
Лян Фэй лишь развёл руками:
— Если подсказкам верить нельзя, и Управляющий может одновременно играть и кроить правила по своему усмотрению, то нам вообще нет смысла дергаться. Останется только сесть и ждать смерти.
У Синюй замялся, не найдя что возразить, и махнул рукой:
— Ладно, сдаюсь. Что делаем дальше?
— Проявляющиеся в книгах фразы — это ключевые элементы для продвижения по игре, — ответил Лян Фэй. — Нам нужно действовать в том же ключе и собрать все фрагменты послания.
У Синюй испуганно вытаращил глаза:
— Хочешь сказать, мы должны опять действовать по прежней схеме? Нарочно оставлять кого-то одного, ждать, пока он отключится, а потом приводить в чувство? А если что-то пойдёт не так?!
— Других способов продвинуться дальше у нас пока нет, — отрезал Лян Фэй. — Придётся пойти на риск.
— У нас с У Синюем уже есть опыт погружения в это состояние и выхода из него, — распорядился Лян Фэй. — Мы будем действовать поодиночке и собирать подсказки со страниц. Се Кунь и Гэн Цзин останутся вместе, сохраняя рассудок, чтобы вовремя приводить нас в чувство. Если возражений нет, начинаем прямо сейчас.
У Синюй, услышав, что ему снова придётся остаться одному, вознамерился было поспорить и выторговать условия получше, но встретился с ледяным взглядом Се Куня и мгновенно проглотил все слова.
Все четверо обладали достаточной решимостью, поэтому, ещё раз уточнив свои задачи, приготовились к действиям.
Перед самым стартом Лян Фэй внезапно добавил:
— И ещё кое-что. Имейте в виду: если эти тексты — собираемые элементы данного этапа, то с того момента, как У Синюй впервые потерял сознание, игра официально началась. А поскольку Управляющий подчиняется заданным рамкам, вполне вероятно, что он уже сделал свой ход.
Тот факт, что Управляющий не может менять правила в процессе, вовсе не означает отсутствие у него особых способностей.
Если он уже начал действовать, то прямо сейчас наверняка затаился где-то во тьме. И, молча наблюдая за ничего не понимающими игроками, терпеливо выжидает момент для одного-единственного смертельного удара.