Мысли Лян Фэя прояснились: если первая зацепка досталась случайно, то все последующие нужно поставить на поток, превратив удачу в закономерность. Собрать максимум сведений за кратчайший срок — их единственный шанс одолеть Управляющего.
Имея за плечами прошлый опыт, он быстро вошёл в нужный настрой и снова вгляделся в проступающие на страницах знаки. На этот раз фолиант был другим, и открывшиеся сведения отличались от прежних. Наверное, сказалась смена внутреннего состояния — объём информации в разы превосходил прошлый.
«Не желаете ли чашечку чая?»
Едва эта строчка проступила на бумаге, в правом нижнем углу возник нарисованный человечек. Вглядевшись, Лян Фэй узнал в этой топорной иллюстрации Игрушечного солдата.
Деревянный человечек будто почувствовал на себе взгляд, помахал саблей и жестом велел скорее перевернуть страницу.
Следуя за указкой Игрушечного солдата, Лян Фэй быстро уловил суть.
Книга оказалась незамысловатой сказкой. Главным героем в ней выступал помешанный на битвах Солдат, искавший повода с кем-нибудь помериться силами. В большинстве случаев он выставлял сопернику вызов на поединок, проходивший по строгим, выверенным правилам.
Каждую дуэль Солдат воспринимал как главную игру в своей жизни и наслаждался каждым мгновением схватки. Он до того изощрился в этом искусстве, что не проиграл ни единой партии. Всякий поверженный соперник склонялся перед его умом и отвагой.
Годы шли, мастерство Солдата росло, а список сдавшихся пополнялся. Любое состязание давалось ему без труда; враги, с которыми он когда-то мечтательно жаждал скрестить клинки, теперь покорно пресмыкались у ног, растеряв былое величие.
И тогда он с ужасом осознал: победы больше не приносят радости. Навалилась глухая, пожирающая изнутри пустота. Солдат забросил дуэли, потерял цель в жизни и ушёл в беспросветный запой.
Он уже думал, что так и сгинет на дне бутылки, но судьба преподнесла неожиданный поворот. Как-то в кабаке Солдат столкнулся с человеком, называвшим себя Колдуном. Чародей пообещал вернуть ему вкус к жизни, однако потребовал взамен сделку.
Солдат с радостью согласился и, уплатив указанную цену, получил из рук незнакомца шахматную доску.
Финал сказки гласил: обрётший доску Солдат обратился в деревянную марионетку, превратившись в обычную фигуру. Став частью доски, он получил возможность бесконечно сражаться с новыми и новыми противниками, обретя желанное, неисчерпаемое наслаждение.
* * *
Притча о воинственном солдате на деле являлась автобиографией местного Управляющего. Игрушечный солдат служил его личным знаком, а сюжет раскрывал базовую логику, по которой строилась игра на этом этапе.
И игроки, и деревянный Солдат были фигурами на доске, но существовала пропасть в их мотивах: люди сражались ради выживания, тогда как Солдат — ради развлечения.
Лян Фэя зацепила одна деталь: чтобы Солдат мог в полной мере наслаждаться боями на доске, Колдун наделил его особым даром. Но чтобы применить эту способность против врага, требовалось выполнить три условия:
Первое — физический контакт с противником;
Второе — противник обязан досконально знать все правила применения этой способности;
Третье — противник должен…
Строку с третьим условием густо заливала тушь.
Кроме того, платой за сделку с Колдуном стал смертельный изъян. Если враг разгадает и использует этот уязвимый изъян, Солдат сгинет навсегда.
Лян Фэй замер, прижав указательный палец к обрезу страницы. Абсурдная на первый взгляд сказка на самом деле кишела важнейшими подсказками. Если отбросить предысторию, ключевых зацепок оставалось две: наличие у Солдата смертельного изъяна и три обязательных условия для атаки.
Если Управляющий этой зоны — действительно тот самый Солдат, то с помощью этих сведений можно пробить брешь в казавшемся безвыходном тупике.
Жаль, в книге не уточнялось, в чём именно кроется слабость и каково третье условие. Оставалось надеяться, что У Синюй добыл что-то стоящее.
Пролистав ещё пару пустых страниц, Лян Фэй собрался закрыть фолиант, как вдруг заметил движение чернил на нахзаце. Игрушечный солдат перебрался на заднюю обложку и, отчаянно размахивая саблей, вывел:
«Способность, полученная от Колдуна, сделала Солдата непобедимым».
«Теперь он одерживал триумф за триумфом, но неизбежные победы больше не навевали на него скуку».
«Хочешь знать, что это за сила?»
Игрушечный солдат резко замер, отбросил ножны и направил остриё прямо Лян Фэю в переносицу. Он перекосился в жутком хихиканье, а чернила наконец сложились в два слова:
«Обмен душами».
* * *
— Очнулся?
Лян Фэй медленно разомкнул веки. Прямо перед ним склонилось знакомое лицо. Сам он сидел на полу, обессиленно откинувшись назад, а на лбу выступал липкий холодный пот.
Увидев, что тот пришёл в себя, Се Кунь немного отстранился, но продолжал удерживать его за плечо, полностью игнорируя двух оставшихся спутников, вытягивавших шеи за его спиной. Считывание информации таким способом колоссально истощало ментальные силы.
Выждав пару минут, Лян Фэй спросил:
— Как успехи у вас?
У Синюй пробыл в небытии куда меньше и выглядел бодрячком — если не считать двух сочных, наливающихся краснотой пощёчин на щеках. Потерев лицо, он горделиво произнёс:
— Когда за дело берусь я, результат гарантирован!
— Ближе к делу! — Гэн Цзин отвесила ему ощутимый подзатыльник.
— Э-э... В общем, в той книге написано, что у каждого Управляющего есть свои страсти и желания. Если удовлетворить их или пойти на сделку, можно получить награду, — торопливо выложил У Синюй.
Все трое уставились на него в ожидании продолжения.
Тот застыл и снова поскрёб подбородок.
— И всё? — лицом Гэн Цзин овладела мрачная туча.
— А, нет! Самое главное! Слабость Солдата в том, что враг узнает абсолютно все правила его способности! — с триумфом выпалил У Синюй. — Каково, а? Я выудил ключевую зацепку!
Однако похвалы не последовало. Гэн Цзин лишь холодно прищурилась:
— И кто такой этот «Солдат»? Что за «правила способности»? Объяснишь?
У Синюй посерел и мгновенно сдулся, как проколотый шарик.
Пока Гэн Цзин и У Синюй пререкались, Лян Фэй погрузился в молчание. В сведениях, добытых У Синюем, кроются серьёзнейшие неувязки.
Информация парня действительно была бесценной. Пусть тот не понимал значения слова «Солдат», в связке со сказкой Лян Фэя всё складывалось в единый пазл: фатальный изъян Солдата заключался в том, что противнику становились известны правила его силы.
Сложив обе части, получался чёткий вывод: Солдат способен использовать «Обмен душами», но за это платит уязвимостью. Если враг разгадает механику способности, Солдат обречён.
Однако именно тут крылся парадокс.
По данным Лян Фэя, для активации навыка Солдат обязан выполнить три условия. Второе из них — * «противник обязан знать все правила применения способности»*.
Но У Синюй утверждает: знание всех правил противником — это фатальная слабость Солдата.
Получалась чистая бессмыслица.
Чтобы применить «Обмен душами», Солдат вынужден раскрыть игроку все три правила. Но стоит игроку узнать их, как тут же активируется его смертельный изъян, уничтожающий Солдата.
Однако в сказке говорится, что дар Колдуна приносил Солдату одни победы. Значит, тот нашёл способ обойти это противоречие. За внешней нелепостью правил скрывается лазейка, которую игроки пока не в силах разглядеть.
Лян Фэй слегка нахмурился, чувствуя, что нащупывает логическую нить. Не в этом ли кроется источник азарта Солдата? Для фанатичного дуэлянта балансировать на грани парадоксальных условий — высшее наслаждение.
Существовала и вторая вероятность: У Синюй соврал. Впрочем, при текущем раскладе лгать ему бессмысленно, так что эту версию Лян Фэй временно отложил.
Главная головная боль заключалась в другом: выложи он сейчас всю картину целиком, остальные мгновенно увидят противоречие. Стоит Се Куню заподозрить У Синюя во лжи — или наоборот, У Синюю с Гэн Цзин усомниться в словах Лян Фэя — и отряд развалится. А раскол в текущей ситуации — гарантированная гибель.
Взвесив все за и против, Лян Фэй всё же решил раскрыть карты. Их хрупкий союз держался на честном слове; утаивание информации подобно мине замедленного действия — разорвётся в самый неподходящий момент.
— Я успел ухватить только это, а потом Цзин-цзин меня выдрала из небытия, — почуяв неладное из-за мрачного вида Лян Фэя, сбавил тон У Синюй. — Я... сделал что-то не так?
— Нет, ты отлично справился, — серьёзно возразил Лян Фэй.
Следующие десять минут Лян Фэй без утайки излагал добытые сведения: и сказку про марионетку-солдата, и три условия для срабатывания его способности.
— Ты утверждаешь, будто второе правило требует, чтобы игрок знал все условия способности? — лицо Гэн Цзин исказилось озадаченной миной.
Лян Фэй кивнул, пристально изучая реакцию спутников. И Гэн Цзин, и Се Кунь мгновенно уловили фатальную неувязку. Лишь У Синюй продолжал хлопать глазами:
— Третье условие замазано? И что делать? Снова в книги лезть?
— Об этом не беспокойся. Если Солдат решит применить силу, он сам позаботится о том, чтобы мы узнали правила, — пояснил Лян Фэй.
— О, так стоит нам выяснить последнее условие, и мы заставим этого гада сгинуть? Ха-ха-ха! — беззаботно расхохотался У Синюй.
И в этом смехе Лян Фэя вдруг осенило: он допустил роковую ошибку.
Способность Солдата называлась «Обмен душами» — судя по названию, банальный захват чужого тела.
Вывод о том, что У Синюй не врёт, строился на базовой посылке: У Синюй — обычный игрок.
Но что, если стоящий перед ним парень, беспечно чешущий затылок... уже давно вовсе не У Синюй?