— В таком случае сделайте одолжение: сперва ответьте на мой вопрос, а уж потом забирайте награду, — произнёс Лян Фэй.
— Неужели этот ответ стоит того, чтобы за него умереть? — с усмешкой отозвалась Ферзь.
— Слышала я о безумцах, готовых с утра познать истину, а к вечеру безжалостно отдать жизнь, но не думала, что и в тебе кроется подобный изъян. — С живым интересом обойдя Лян Фэя по кругу, она легко взмахнула рукой: — Что ж, раз ты готов заплатить столь высокую цену, я исполню твою просьбу.
Пространство перед ними пошло зыбкими волнами, пока посреди исказившегося воздуха не проступили очертания массивных дверей.
— Всё, что ты жаждал узнать, скрывается там, — произнесла Ферзь, лично распахнув створки.
За дверью тянулся искривлённый, сюрреалистичный коридор, до боли напоминавший пространственно-временной тоннель.
— Какая жалость... Стоит тебе снять браслет, как твоя жизнь подойдёт к концу. И пусть путь к истинной реальности прямо перед тобой, пройти его до конца тебе не суждено. — В её голосе проскользнули нотки наигранного сожаления. — Ты успешно преодолел все испытания игры и по праву заслужил узнать правду. Но судьба невероятно жестока. Кто бы мог подумать, что какое-то жалкое требование снять браслет станет твоей последней преградой на пути к истине?
— Выходит, стоит шагнуть туда — и я найду ту самую «реальность», о которой вы постоянно твердите? — Лян Фэй окинул тоннель прищуренным взглядом.
— Именно так. Сочувствую, что ты не сможешь увидеть всё своими глазами, но я могу пересказать тебе увиденное.
— Благодарю, конечно, но я привык доверять только собственным глазам.
С этими словами Лян Фэй одним движением сдёрнул с запястья браслет и небрежно швырнул его Ферзи. В то же мгновение, не теряя ни доли секунды, он стремительным рывком метнулся в глубину тоннеля.
Ферзь на миг застыла в изумлении: как этот человек смог снять браслет и не погибнуть на месте? Поймав летящий предмет, она въедливо осмотрела его и лишь тогда осознала обман.
— Ах ты проклятый мошенник! — в ярости закричала она вслед беглецу. — Ты подсунул мне фальшивку!
— Вы просили браслет — вы его получили. Реплика — это тоже браслет! — донёсся из глубины коридора глухой голос Лян Фэя, чей силуэт уже давно растворился в пространстве.
Сжав зубы от досады, Ферзь ещё какое-то время с ненавистью всматривалась в полумрак тоннеля, будто надеясь испепелить дерзкого игрока взглядом.
— Ну и чёрт с тобой! — в конце концов выдохнула она.
Тут же изменив форму поддельного браслета, она превратила его в изящную цепочку, с искренней радостью застегнула её на своём запястье и, напевая лёгкий мотивчик, грациозно удалилась.
* * *
Лян Фэй почувствовал нарастающую, невыносимую головную боль — физическая пульсация в висках переплеталась с тяжёлым оглушением от колоссального массива информации, хлынувшего в сознание.
С тех пор как он обхитрил Администратора и перешагнул порог Коридора реальности, казалось, прошла целая вечность. Однако при этом мучительное чувство ирреальности происходящего длилось словно одно короткое мгновение.
Глаза его были широко открыты, но в глубине разума непрерывно эхом отдавался настойчивый системный приказ: «Открой глаза».
Грудь сдавило словно тяжеленным валуном; как бы он ни пытался глубоко вздохнуть, избавиться от сжимающей лёгкие душноты не удавалось.
Время потеряло всякий смысл. Находясь в абсолютной пустоте, лишённой любых ориентиров, он чувствовал себя то ли погружённым в глубокий сон, то ли отторгнутым от собственного тела — некая невесомая сущность, бессильно дрейфующая в небытии.
«Лян Фэй».
Чей-то голос явственно произнёс его имя. На уровне рефлексов он попытался обернуться — или, скорее, лишь вообразил сам жест поворота головы.
В это самое мгновение, будто тонущего в последнюю секунду перед гибелью выхватила из ледяной пучины чья-то могучая рука, накатила волна избавления. Освежающий прохладный воздух, будоражащее чувство спасения и чистая радость жизни мгновенно развеяли тупую тяжесть в голове, словно звон монастырского колокола.
Сознание стремительно прояснилось. Лян Фэй покрылся холодным потом: предыдущее состояние было слишком аномальным, а опасность, замаскированная под безмятежность, всегда бьёт больно и наповал. Едва он пошевелил затекшими конечностями, как едва успокоившееся сердце снова пропустило удар.
«Неужели я вернулся?»
Одного беглого взгляда хватило, чтобы узнать окружающую обстановку.
Перед ним был его родной дом — дом, в котором он прожил больше десяти лет.
Это место было знакомо ему до наименьшей мелочи; он мог безошибочно найти любую вещь даже с закрытыми глазами. Однако знакомые стены, возникшие в абсолютно немыслимый момент времени, выбивали почву из-под ног своей неестественностью.
Воспоминания прошлого хлынули бурным потоком, затопляя разум. Хотя с момента исчезновения прошло не так уж много времени, былые дни казались подёрнутыми тонкой пеленой — за привычными образами скрывалась какая-то чужеродная скверна.
Пройдя в гостиную, Лян Фэй коснулся пальцами поверхности журнального столика. Ни одной пылинки. Всё выглядело так же, как и до того рокового дня.
Словно всё пережитое — игры, бесконечные циклы сансары, смертельные битвы — было лишь невероятно долгим, кошмарным сном.
Любой другой на его месте либо разразился бы слезами от захлестнувшего счастья, либо впал бы в глубочайшие сомнения, теряя рассудок. Но феноменально стойкая психика Лян Фэя позволила ему сохранить ледяное спокойствие.
Знакомый до каждого сантиметра интерьер подтверждал: перед ним действительно его дом. Но имело ли это хоть какое-то значение? Он скорее склонялся к мысли, что угодил в изощрённый иллюзорный барьер, чем верил в то, что ад закончился и он благополучно вернулся в свой мир.
Привычным жестом налив себе стакан воды, Лян Фэй опустился на диван и стал молча наблюдать, как на гладкой поверхности жидкости гаснут мелкие колебания.
Мысленно он выстраивал гипотезу за гипотезой — и тут же безжалостно их отбрасывал.
«Неужели всё это действительно было лишь сном?»
Нет. Перед тем как потерять сознание и оказаться втянутым в игру, он находился за компьютером в кабинете. Проснуться посреди гостиной он никак не мог.
«Или это иллюзия, сотворённая Ферзью?»
Тоже вряд ли. Вспышка её ярости, когда обман раскрылся, выглядела слишком искренней.
«Может, всё произошедшее — лишь часть масштабной игры на выживание, где корпорация применила некие секретные технологии?»
Лян Фэй поднялся, прошёл в кабинет и посмотрел на стол. Коробка с игрой всё так же мирно лежала на своём месте, не демонстрируя ни малейших признаков футуристических технологий.
Он был абсолютно уверен: современный технический прогресс ещё не достиг того уровня, чтобы транслировать сознание человека прямо в виртуальное пространство без какого-либо громоздкого оборудования. И даже если бы подобная технология существовала, маленькая независимая студия явно не смогла бы первенствовать в её внедрении.
«В таком случае... "мозг в колбе"?»
Что если его похитила таинственная группа учёных, его тело погружено в питательный раствор, а электродная стимуляция мозга создаёт иллюзию органов чувств, заставляя верить в реальность смертельной игры?
«Или же дело не в Ферзи, а в том, что я погрузился в морок ещё во время прохождения?»
Например, галлюциногенные препараты в первом мире — институте? Или чары Морского дьявола во втором мире, от которых он не проснулся до сих пор? Или же вирус из третьего мира вызвал необратимые побочные эффекты в организме?
Впрочем, размышлять в этом ключе было бессмысленно. Ни одна из этих версий не давала ответа на самый главный, первоначальный вопрос: как именно он вообще оказался внутри игры?
Отбросив шаблонное мышление, Лян Фэй позволил своему разуму двигаться в самых неожиданных направлениях.
«Что если все посещённые мной миры — лишь разрозненные осколки подсознания?»
Возможно, тот «Лян Фэй», который сейчас сидит и ломает голову над разгадкой — всего лишь один из миллионов фрагментов единого целого, а истинный Лян Фэй состоит из бесчисленного множества таких кусочков? И аномалии игровых миров объясняются тем, что подсознание не сковано законами логики? То, что казалось ему заточением в бесконечных циклах сансары, на самом деле было формированием его собственного глобального «Я» из множества мелких проекций сознания.
«Или же за всем этим стоит некая неведомая, высшая сила? Демоны, Творец, инопланетная цивилизация, древние Законы, невыразимый первобытный ужас...»
Быть может, сверхъестественная сущность собирает несчастных избранников со всех уголков Вселенной и бросает их в горнило испытаний с разнящимися правилами — чтобы отсеять сильнейших или просто ради собственного развлечения?
Можно даже предположить существование преисподней, где Лян Фэй — лишь умерший грешник, вынужденный проходить через горнило чистилища в межмировом пространстве.
Эта догадка лучше всего объясняла устройство последнего из пройденных им миров — того нелинейного здания, где несколько десятков участников, разбитых на Чёрную и Белую команды, сошлись в жестоком противостоянии.
Последний вариант казался наименее логичным, но в то же время наиболее правдоподобным. Если бы его жизнь была беллетристикой, подобный ход назвали бы самым ленивым авторским приёмом. Ведь автору достаточно ввести всемогущего Творца, чтобы безнаказанно манипулировать персонажами.
Впрочем, это не поводы отказываться от такой гипотезы. Занимательность сюжета далеко не всегда коррелирует со строгой логикой; будь Лян Фэй сам автором этой истории, он бы тоже не отказался от концепции «божественного вмешательства», если бы она помогала выстроить захватывающее повествование.
Сны, сознание в виртуальной ловушке, мозг в колбе, затяжная галлюцинация, осколки подсознания, потусторонний Творец, искупительные испытания... Ни одна из этих догадок не давала практической пользы. Они лишь спутывали мысли в тугой узел, плодя вопросы без ответов.
Поэтому Лян Фэй быстро оставил попытки бессмысленных гаданий. Взяв ключи, он захлопнул за собой дверь — без тени ностальгии к месту, где не был так долго — и лёгкой шаркающей походкой вышел на улицу.
Оживлённый проспект встретил его привычным шумом. Людской поток бурлил, прохожие спешили по своим делам, двигаясь в противоположную от него сторону.
Он наугад окликнул одного из них. Прохожий лишь раздражённо смерил его взглядом, приняв за сумасшедшего.
За те три минуты, что потребовались, чтобы спуститься из квартиры на улицу, в голове Лян Фэя пронеслась вереница мыслей. Пережитые приключения в осколках миров возникали перед глазами, подобно падающим осенним листьям.
Среди этого круговорота увядающей листвы он мысленно вытянул руку и точно подхватил один-единственный листок. На нём всё ещё пульсировала жизнь — сочно-зелёные жилки таинственно мерцали сквозь тьму.
В этом тихом, пульсирующем свете мелькали кадры прошлых событий, пока среди калейдоскопа образов не проступило знакомое лицо.
Вот оно. В этот миг в ушах словно прозвучал невидимый щелчок.
Он нажал на паузу, найдя ключ к разгадке этой замкнутой системы.
— Скажите, вам знакомо название «Исследовательский институт Гросс»? — с вежливой улыбкой спросил Лян Фэй, придержав за рукав очередного прохожего.
Именно этот вопрос он когда-то задал Ся Цзюэ в третьем осколке мира.
А за ним следовал второй...
— Вы слышали когда-нибудь имя Не Мин?
Это был не просто вопрос. Это был ключ — инструмент, способный пробить брешь в правилах и границах, открывающий путь к свободе, соединяющий вымысел и реальность.
За исключением специфических случаев с Чжан Юньанем и Сюй Юэци, Ся Цзюэ был первым «аномальным местным жителем», с которым Лян Фэй столкнулся напрямую — первым НПС, сумевшим осознать законы игры.
И импульсом к его «пробуждению» стал именно тот случайный расспрос при первой встрече. Лян Фэй лишь хотел выведать подробности о мире, но непреднамеренно задействовал информацию из другого осколка. Это «активировало» в сознании Ся Цзюэ скрытое восприятие, заставив обычного обитателя своей реальности осознать существование иных миров.
Иными словами — спровоцировало Пробуждение.
Пробуждённые НПС становились «аномалиями» в рамках любого мира, вызывая сбои в фундаментальных правилах. А значит, возникшую хаотичную ошибку можно было превратить в клин, взламывающий этот тупик.
Слыша эти вопросы, прохожий лишь недоумённо уставился на Лян Фэя. Было видно, что слова «институт» и «Не Мин» ничего ему не говорят. Однако прежнее раздражение на его лице сменилось глубокой озадаченностью.
Лян Фэю и не нужен был чёткий ответ. Его цель заключалась совсем в другом. Не давая собеседнику опомниться, он продолжал ровным тоном:
— Впрочем, неважно. А как насчёт легенды о Морском дьяволе? Говорят, по волнам дрейфует круизный лайнер, превращённый в игорный дом для высшего общества, и на том корабле скрывается настоящий Морской дьявол, обожающий заключать сделки с людьми...
С каждым новым словом Лян Фэя недоумение в глазах прохожего становилось всё глубже. Но это была не просто растерянность человека, услышавшего бред, — прохожий словно погрузился в мучительный поиск давних, забытых воспоминаний.
— Я понятия не имею, о чём вы говорите... — взъерошив волосы, пробормотал мужчина. — Но почему-то мне кажется... всё это...
— Вы не можете подвергнуть это сомнению, — закончил за него Лян Фэй.
Едва эти слова слетели с губ прохожего, как в ушах Лян Фэя раздался лёгкий тихий смешок. Звук казался одновременно далёким и звучащим прямо внутри его собственной черепной коробки. Голос произнёс с оттенком невольной досады:
— А ты быстр.
Знакомое ощущение отторжения души от плоти накатило с новой силой. Улица вокруг оставалась прежней, озадаченный мужчина всё так же стоял напротив, но Лян Фэй чётко ощущал: в самой ткани пространства произошёл фатальный сдвиг.
Отпустив прохожего, он позволил тому уйти, а сам в некотором оцепенении вернулся в квартиру. Лян Фэй намеревался упорядочить мысли и детально проанализировать произошедшее, но накатившая свинцовая волна непреодолимой дремоты мгновенно смяла его волю.
Он рухнул на диван и закрыл глаза.
* * *
Бессознательное состояние длилось всего пару минут — на этот раз Лян Фэй отчётливо контролировал ход времени. Едва отсчитав про себя триста секунд, он уловил знакомый, отпечатанный в памяти запах — странный коктейль из едкой дезинфекции и дешевого освежителя воздуха.
Лян Фэй рывком сел, ошеломлённо озираясь по сторонам.
Белоснежные стены, объективы камер наблюдения, электронный терминал замка...
Исследовательский институт Гросс?
Самый первый из пройденных им миров?