От момента, когда Се Кунь отвлёк бойцов гильдии убийц, до той секунды, как Лян Фэй прижал кинжал к горлу отставшего, прошла едва ли минута. Когда двое преследователей опомнились, спасать положение было поздно.
— Аса! Решил предать организацию?! — в ярости рявкнул один из них.
Се Кунь, описав со своими преследователями неторопливый круг, с непринуждённым видом вернулся к Лян Фэю и помог связать пленника.
Половина замысла Лян Фэя была выполнена. Теперь оставалось лишь, угрожая жизнью заложника, заставить организацию выдать архивные данные на Се Куня.
— Взял в заложники капитана Лайла? — сыпал угрозами второй. — Не боишься, что организация раскроет сведения о тебе всему городу Сенло?
— Спасибо за напоминание, — усмехнулся Се Кунь. — Я как раз собирался попросить капитана принести мои документы.
Преследователь заскрежетал зубами от ярости, но напасть не решался. По положению он сильно уступал Лайлу, и если бы с капитаном в подземном городе Луошэн что-нибудь случилось, голову с плеч сняли бы с него самого.
Лян Фэю было плевать на их внутренние счёты — главное, чтобы всё шло по плану. Он велел Се Куню обезоружить обоих преследователей и связать всю троицу. Взяв вожжи от веревки, которой был опутан капитан Лайл, Лян Фэй заставил его вести их к базе гильдии.
Эту комбинацию они продумали ещё четверть часа назад, когда стояли на развилке.
Главной целью Лян Фэя в подземном городе было захватить кого-то из верхушки убийц, чтобы под угрозой расправы заставить гильдию открыть двери архива.
Заметив, что в левом ответвлении прохлаждаются бандиты из «Красных рукавов», они стравили их с гильдией в правом коридоре, попутно стянув карту территорий.
Когда бандиты и убийцы перебили друг друга, Лян Фэй с Се Кунем сняли сливки. Се Кунь под именем бывшего ликвидатора Асы увёл за собой самых опасных бойцов, оставив на месте лишь сравнительно слабого капитана Лайла подчищать следы.
А Лян Фэй, дождавшись, пока Лайл отвлечётся на трупы, ударил со спины и скрутил его.
Из пяти членов гильдии двое авторитетов сгинули в рубке с «Красными рукавами». И лишь благодаря тому, что рядовые прикрывали Лайла грудью, капитан остался жив.
Завершив главное дело и раздобыв ценную карту, задерживаться в подземном городе не имело смысла. Конвоируя Лайла и двоих подчинённых, они быстро поднялись на поверхность.
Спустя пятнадцать минут все пятеро уже дышали свежим воздухом Сенло. На территории гильдии Лян Фэй удвоил бдительность: он пристегнул Лайла к себе системными наручниками и велел вести к архиву.
Подземный ход и архив располагались в разных зданиях. Се Кунь, как бывший агент гильдии, отлично знал дорогу. Он первым подошёл к дверям и, едва заглянув внутрь, отчеканил сухим, ледяным тоном:
— Дело дрянь.
Если Се Кунь становился серьёзным, жди беды.
Толкнув Лайла к проёму, Лян Фэй взглянул наверх. В ночное небо валила густая, смоляная копоть. И поднималась она ровно над зданием архива.
— Архив сгорел! — выдохнул поражённый Лайл.
— Что застыли?! Живо тушить! — в панике закричал он на подчинённых, позабыв, что сам находится в плену.
Архив был главным козырем гильдии. Если кто-то из наёмников задумывал побег или предательство, организация доставала личное дело и заставляла отрабатывать долги до самой смерти.
Потеря этих документов означала крах всей структуры — гильдия рассыпалась бы за одну ночь.
Но двое прислужников даже не тронулись с места. В их глазах, устремлённых на багровое пламя, мелькнула затаённая надежда. Они давно ненавидели гильдию и подчинялись Лайлу лишь из страха перед шантажом. Гибель архива дарила им долгожданную свободу.
Лян Фэй, в отличие от них, радости не разделял.
С чего бы архиву вспыхнуть именно сейчас? Если это дело рук Охотника в очках, какова его выгода?
Пламя разгоралось, и дежурные наёмники, заметив пожар, с воплями выбегали из построек, таща вёдра с водой.
Заткнув заложникам рты, Лян Фэй вместе с Се Кунем прошмыгнул к заднему входу горящего здания. Едва они ступили во двор, как на крыше мелькнул тёмный силуэт с пухлой кипой бумаг в руках.
«Плохо дело!»
Бросив пленников, Лян Фэй рванулся было вдогонку, но Се Кунь железной хваткой перехватил его за запястье:
— Не догонишь.
По ухваткам и стремительным прыжкам сразу угадывался профессиональный вор. С учётом расстояния шансов перехватить его не оставалось.
— Бумаги у него! — Лян Фэй нахмурился. Если досье на Се Куня попадёт к Охотнику Сюэ Юю, они окажутся в тупике.
Се Кунь же оставался невозмутим. То ли он ни во что не ставил противника, то ли собственная жизнь не представляла для него никакой ценности.
— Это «Красные рукава» поджгли! — донёсся сквозь треск огня чей-то истошный вопль.
Огонь бушевал всё сильнее, окрашивая ночное небо в кроваво-оранжевый цвет. Главные тайны гильдии сгорали на глазах у всех, разрушая многолетний порядок.
— Уходим, — тихо произнёс Се Кунь.
Личное дело Асы умыкнули, задерживаться на базе не имело смысла. Когда из подземелья поднимутся остальные ликвидаторы, вырваться будет куда сложнее.
Сокрушаться бессмысленно. Лян Фэй точными ударами отправил всех троих пленников в небытие, после чего они с Се Кунем растворились в темноте.
Спустя десять минут они стояли на крыше соседнего квартала, наблюдая за бушующим неподалёку пожарищем.
— Извини. Я не просчитал, что «Красные рукава» решатся на прямую атаку, — ровным тоном проговорил Лян Фэй. В его зрачках плясали отсветы пламени.
Се Кунь собирался успокоить его, но, взглянув на серьёзное лицо спутника, не удержался от искушения подшутить. Он тяжело вздохнул:
— Фэй-Фэй... В украденных бумагах записана моя уязвимость. Смертельная.
Лян Фэй мгновенно подобрался:
— Какая?
Если урон ещё можно было компенсировать, он готов был исправить ошибку немедленно.
Се Кунь подался ближе и лукаво прошептал:
— Хозяин Антони наверняка слил гильдии сведения о моей молоденькой жене... Если «Красные рукава» добрались до неё, моё сердце просто разорвётся от горя.
Его изумрудные глаза, словно драгоценные самоцветы, сверкали в алых отблесках огня. В этом глубоком взоре отражался один только Лян Фэй — на мгновение тот даже опешил под тяжестью нескрываемой нежности.
Молоденькая жена?
Лян Фэй застыл, а потом до него дошло: да ведь этот паяц говорит о нём!
Поняв, что его снова обвели вокруг пальца, Лян Фэй отступил на пару шагов и с ледяным видом уставился на пожар, всем видом показывая, что разговор окончен.
— Фэй-Фэй... — позвал Се Кунь.
Лян Фэй даже не шелохнулся.
— Фэй-Фэй? — повторил Се Кунь. Полный игнор.
Поняв, что перегнул палку, Се Кунь схватился за правое плечо и болезненно поморщился:
— Ох... Похоже, шов разошёлся...
Лян Фэй, только что попавшийся на удочку, был предельно бдителен. Вторую такую уловку он раскусил бы на раз.
Но спустя пару секунд всё же коснулся его беглым взглядом.
На этот раз Се Кунь не врал. Когда он швырял камень в свечу, рана действительно надрывалась, а недавняя беготня лишь довершила дело — ткань на плече пропиталась багровой кровью.
Нахмурившись, Лян Фэй достал снадобья, выпрошенные прошлым вечером у подпольного врача, сорвал пропитанную кровью ткань и заново перевязал плечо.
Се Кунь уже радовался, что вернул расположение спутника, как вдруг Лян Фэй спросил:
— Кого ты хочешь убить?
— Фэй-Фэй, ты о чём? — невинно хлопая глазами, отозвался тот.
— Твои слова тем двоим наёмникам. Ты ведь не шутил, — спокойно произнёс Лян Фэй.
Когда убитые горе-наёмники спросили, с чего вдруг Аса вознамерился прикончить правителя Сенло, Се Кунь бросил: «Чтобы убрать одного человека». Со стороны это звучало как отмашка, но Лян Фэй уловил в его голосе нечто иное.
Ему даже показалось, что эта фраза предназначалась именно ему...
— Разумеется, старого владыку! — с праведным пылом заявил Се Кунь. — Этот город каждый год устраивает кровавую баню в День расчёта. Неужели нельзя усесться за стол и спокойно всё перетереть, обязательно хвататься за железо?
— Чтобы покончить с тиранией старого владыки, нужны радикальные меры!
— А при чём тут марионеточный владыка? — нахмурился Лян Фэй.
— Ну... для пополнения казны... — уклонился тот.
Не дослушав топорную ложь, Лян Фэй поднялся, убрал медикаменты и отошёл. Се Кунь, подумав, что тот всерьёз взбешён, метнулся следом.
Однако Лян Фэй был спокоен. Ему нужно было лишь проверить, соврал ли Се Кунь наёмникам. И виноватое виляние спутника дало исчерпывающий ответ.
А чья именно голова нужна Се Куню... со временем тайное всё равно станет явным.
Се Кунь же, не подозревая, что его раскололи в два счёта, с виноватым видом крутился за спиной.
— Охотник в очках переиграл нас за счёт чужих рук — он использовал ресурсы «Красных рукавов», — тихо проговорил Лян Фэй, разглядывая собственную ладонь. — Что ж, я докажу ему, что грубая сила решает не всё.
Сегодня они почти прижали противника к ногтю, но поджог архива смешал все карты.
Разница заключалась не в уме и не в скорости, а в ресурсах, которыми располагал соперник.
— Я стану владыкой подземного города, — вдруг чётко произнёс Лян Фэй.
Он взглянул на догорающие угли, бросая немой вызов Охотнику Сюэ Юю.
Се Кунь замер. Его взгляд стал тёмным, глубоким.
«Станешь», — беззвучно усмехнулся он.
* * *
Второе утро Дня расчёта принесло первые лучи солнца. Кровавая вакханалия утихла, и в тишине улиц вновь зазвенели колокольчики труповозов, подводя черту под ночной резнёй.
Отдохнув несколько часов, Лян Фэй был вынужден снова облачиться в женское платье.
Тёмно-синее девичье платье смотрится не так строго, как чёрное, добавляя его облику изящества. Се Кунь достал для него длинный чёрный парик — шелковистые пряди ниспадали на плечи, прикрывая изгиб бледной шеи и скрадывая черты лица.
Пользуясь маскировкой, Лян Фэй выудил у прохожего свежий листок с вызовом и с мрачной миной всучил его Се Куню.
— В розыске ты, — буркнул Лян Фэй. — Так почему юбку пялю я?
— Фэй-Фэй, ты в платье выглядишь как стройная статная дама, а я буду похож на чудовище в оборках, — расплылся в улыбке Се Кунь, поглаживая подбородок и беззастенчиво разглядывая спутника.
На листовке пестрел ориентировочный портрет Се Куня. Охотник в очках, завладев архивом, согнал всех городских художников, чтобы за ночь отпечатать сотни листовок.
Если Лян Фэя разыскивали лишь по общим приметам — «черноволосый чужак с сапфиром», — то изображение Се Куня передавало его черты почти один в один.
Впрочем, сам Се Кунь уже нацепил пышный каштановый парик и густую бороду, закрывавшую поллица.
Снизойдя до бесстыдства, он приобнял Лян Фэя за талию и весело заявил:
— Местные ликвидаторы — поголовно хмурые бирюки. Разве заподозрят они солидного мужа, гуляющего под ручку с красавицей-женой?
Как ни странно, в его словах была доля истины — с самого утра на них никто даже не взглянул с подозрением.
Коль уж Лян Фэй решился вырвать титул владыки у Охотника, Се Кунь предложил использовать дневные часы для разведки.
В их распоряжении имелся лишь огрызок карты «Красных рукавов», да и условий борьбы за престол они не знали. Против соперника, оседлавшего целую банду, они явно уступали.
— Сначала зайдём к одному приятелю, — предложил Се Кунь. — Он может знать, как стать следующим правителем.
Они двигались к городским окраинам больше часа, пока не упёрлись почти в самую внешнюю стену.
Чем дальше они уходили от центра, тем беднее становилась застройка, пока оживлённые улицы не сменились унылым пустырём.
Лян Фэй с любопытством поглядывал по сторонам. Сойдя с экипажа Эмили на оживлённом проспекте, он привык видеть Сенло шумным и богатым. Трущобы стали для него открытием.
— Я здесь родился, — тихо сказал Се Кунь, разглядывая перекошенные лачуги.
— В Сенло сотни банд сменяют друг друга. Вышвырнутые на улицу или пережившие разгром своего клана становятся изгоями. Им закрыт доступ к теневым сделкам, но и выехать за городские стены им не дают. Вот и гниют на этом пятачке.
— Лишь у новорождённых есть шанс вырваться отсюда, если их подберёт какая-нибудь гильдия.
Настоящая свалка отверженных — и земли, и людей.
Заметив тень грусти в глазах спутника, Лян Фэй невольно сжал его ладонь.
Ощутив тепло чужих пальцев, Се Кунь едва удерживал победную ухмылку, вовремя сделав скорбную мину.
— В этих трущобах, где предают за ломаный грош, я давно разучился верить людям, — драматично затянул он. — Когда-то у меня был названый брат. Я думал, мы вместе вырвемся из этого гнилого места, но он сдал меня «Красным рукавам» ради выслуги. Сам стал верховодом, а мне едва не оттяпали левую руку.
— Фэй-Фэй, единственный человек, кому я могу верить, — это ты... — прижал он руку Лян Фэя к груди.
Лян Фэй уже готов был посочувствовать, но заезженный спектакль вызвал у него подозрение. Без лишних слов он закатал рукав Се Куня. Левая рука была абсолютно гладкой — ни шрама, ни царапины.
— Едва не оттяпали? — хмыкнул Лян Фэй.
Поняв, что срезался, Се Кунь неуклюже съехал с темы:
— В общем, люди из этого Квартала отверженных врут как дышат, будь начеку.
Лян Фэй сбросил его руку и пошёл вперёд. О да, врать здесь умели все. Особо преуспел один тип, идущий рядом!
Се Кунь с сокрушённым видом поправил рукав.
Под тканью он прятал правое плечо. Там, прямо над локтем, тянулся грубый кольцевой шрам — след старого удара, едва не лишившего его руки насовсем.
* * *
Войдя в глубь Квартала отверженных, Лян Фэй натянул нервы как струны.
Изгои, выжившие в этом гадюшнике, стоили десятка обычных горожан.
БАМ!
Неподалёку от них с грохотом свалилось что-то тёмное.
Лян Фэй замер: «грузом», рухнувшим со второго этажа, оказался мальчишка лет девяти-десяти!
— У-у-у... — чумазый оборвыш корчился в пыли, стеная от боли.
Он вскинул худенькую испачканную мордашку, моляще уставившись на Лян Фэя. Левая нога ребёнка была вывернута под неестественным углом, на землю сочилась кровь.
Лян Фэй дёрнулся было к нему, но вовремя вспомнил предупреждение Се Куня. Приглядевшись к ране, он нахмурился — что-то здесь не сходилось.
Похныкав ещё немного и не дождавшись сострадания, пацан ловко перевернулся и встал:
— Тьфу! Ещё один бездушный чурбан. Ребёнок ногу сломал, а ему хоть бы хны!
Он спокойно поднял отвалившийся деревянный протез и уже собирался выдать порцию брани, как вдруг заприметил фигуру за спиной Лян Фэя. Гнев на его лице мгновенно сменился восторгом:
— Гаэль! Главный брехун Ся Цзо вернулся!
Ся Цзо?
Лян Фэй с немым вопросом обернулся к Се Куню. Тот встретил его взгляд с откровенно виноватой миной.
— Имя — это просто ярлык, — сориентировался Се Кунь. — Мне куда больше нравится то, которым меня зовёшь ты. С этого дня я точно Се Кунь!
Выяснять отношения не пришлось: вслед за мальчиком с того же балкона спрыгнул взрослый мужчина.
Выпрямившись, Гаэль помог мальчишке пристегнуть протез и недовольно буркнул:
— Ся Цзо, вспомнил-таки дорогу домой? А я думал, ты давно забыл наши трущобы.
Звучало так, словно Се Кунь, вкусив богемной жизни в центре, бросил родное захолустье.
— Скажешь тоже. Сам-то только что из центра приплёлся, — кивнул Се Кунь на его обувь.
Пообменивавшись подколами, они перешли к делу.
Гаэль, как и Се Кунь, вырос в Квартале отверженных. Повзрослев, он не примкнул ни к одной банде, предпочитая торговать секретами.
В его представлении настоящим именем Се Куня было Ся Цзо, а остальные — лишь рабочие псевдонимы.
— Условия борьбы за трон? — расхохотался Гаэль. — Знал бы я, сам бы пошёл в правители!
— Зато я знаю, кто убил марионеточного владыку, — небрежно подбросил Се Кунь.
Гаэль опешил, в его глазах блеснул алчный огонёк.
— И почему вчера сгорел архив гильдии ликвидаторов.
Гаэль попытался набить цену, но Се Кунь, давая понять, что торг окончен, повернулся к выходу.
— Постой-постой! — Гаэль схватил его за рукав. — Правил я не знаю, но знаю место, где лежит подсказка!
Се Кунь разыграл охлаждение и потянул Лян Фэя за собой.
— Ладно! — сдал назад Гаэль. — Я лично проведу вас к подсказке и начерчу подробную карту подземелья!
— Идёт, — моментально согласился Се Кунь.
Помимо торговли слухами, Гаэль был отличным картографом. Зазвать его в команду и являлось главной задачей.
— Ся Цзо, а спутницу-то не представишь? — с улыбкой спросил Гаэль.
— Моя молоденькая жена, — оскалился Се Кунь.
Лян Фэй смерил его тяжёлым взглядом, но устраивать сцену не стал.
— Эта ледышка? Да она твоего мизинца не стоит! — подал голос Финч.
— Финч, — голос Се Куня мгновенно стал сухим и опасным.
Мальчишка обомлел: таким хмурым он Ся Цзо ещё не видел.
Лян Фэй качнул головой, давая понять, что не обижен. Одарив мелкого строгим взглядом, Се Кунь ушёл вслед за Гаэлем за принадлежностями.
На улице остались двое. Финч смерил Лян Фэя недоверчивым взглядом и сквозь зубы выдавил:
— Ты парень, что ли?
Лян Фэй безмятежно кивнул.
— Я не соврал, — буркнул мальчик. — Ты действительно хладнокровный.
— Но в Сенло выживают только такие! — быстро добавил он.
Лян Фэй чуть улыбнулся: чумазый мелкий оказался сообразительнее, чем казался.
— Брат Ся Цзо впервые рявкнул на меня... — Финч уставился на носки своих оборванных башмаков. — Ни разу его таким не видел.
— Вы, наверное, очень близки? — спросил он.
«С настоящим Се Кунем — пожалуй, — подумал Лян Фэй. — А вот с этим треплом — раз на раз не приходится».
— Ся Цзо никому не верит, — тихо сказал Финч. — Ни мне, ни Гаэлю. Но тебе он доверяет. Это видно.
— Если ты оправдаешь его доверие... — мальчик замялся. — Останови его.
— О чём ты? — нахмурился Лян Фэй.
— Не знаю, — качнул головой тот. — Но он затеял что-то страшное. Он всё время повторяет, будто жизнь в Сенло — одна сплошная ложь, и хочет переписать правила.
Лян Фэй задумался. За всё время совместных странствий он не замечал за Се Кунем ничего подозрительного. Да и верить на слово первому встречному из трущоб было глупо.
Заслышав шаги возвращавшихся взрослых, Финч поспешно шепнул:
— Вы ведь с ним не из нашего мира, да?
Лян Фэй решил, что тот имеет в виду статус «чужаков», но мальчик выпалил:
— Вокруг вас обоих мерцает бледный свет! Вы словно пришлые!
У Лян Фэя перехватило дыхание. Он хотел выудить системную вещь и проверить реакцию, но из дверей уже вышли Се Кунь с Гаэлем. Финч тут же умолк.
Лян Фэй не сводил изумлённого взгляда с заморыша. Худенький, со смуглой кожей, деревяшкой вместо ноги...
И этот калека разглядел, что они — странники сансары!
«Пробуждённый НПС?»
В мире «Запретной зоны вируса» его спутник Ся Цзюэ смог разглядеть сияние Кольца причинно-следственных связей.
Тогда Лян Фэй решил, что подтолкнул НПС к пробуждению сам, продемонстрировав системный артефакт.
Но если Финч не встречал странников, как он прозрел? Неужели существуют урождённые аномальные жители?
— Финч, ты чего ему наплетал? — насторожился Се Кунь.
Мальчик лишь буркнул что-то и ухромал в дом. Се Кунь со вздохом повернулся к Лян Фэю.
Собравшись, троица отправилась к заброшенному подвалу, который с наступлением тьмы должен был стать очередным спуском в подземелье.
* * *
Третья ночь Дня расчёта началась со скрежета многотонных каменных плит, открывающих вход в подземный город.
Лян Фэй уже наблюдал это зрелище вчера, но древние механизмы без единого кабеля по-прежнему вызывали изумление.
Сеттинг без электричества — и такие инженерные чудеса.
— Пошли, — Гаэль поднял факел и шагнул во мрак.
Карту подземных лабиринтов Лян Фэй с Се Кунем заучили наизусть ещё до заката.
— По слухам, вчера вот здесь наткнулись на подсказку о новом правителе, — Гаэль ткнул пальцем в чертёж.
Сверившись с памятью, Лян Фэй рассчитал время: полчаса хода.
— Это же совсем рядом с «Красными рукавами», — заметил он.
Гаэль кивнул: бандиты разыскивали его не первый день, встреть они патруль — бойни не миновать.
— Обойдём их стороной.
— Не стоит терять время, — возразил Лян Фэй. — В День расчёта бандиты не станут держать караулы в пустых залах. А если там действительно ценная информация, пересечься с ними всё равно придётся.
— Двинули по кратчайшей, — согласился Гаэль.
Троица выбрала направление и стремительно двинулась к цели. К удивлению картографа, расчёт оправдался: на всём пути им не попалось ни одного врага.
— Фантастика! Вчера тут на каждом шагу дежурили эти псы, а сегодня — ни души.
Всё шло гладко, но у Лян Фэя заскребли кошки на душе.
Охрана могла поредеть, но исчезнуть вовсе? Они миновали три ключевых поста «Красных рукавов», и повсюду царило мёртвое безмолвие.
Затаив сомнения, они добрались до нужного зала.
Помещение оказалось гигантским каменным бункером с тремя тёмными проёмами. Лян Фэй с соратниками вышел из одного из них.
Если другие коридоры тоже сквозные, сюда вела добрая шестёрка путей.
Единственную сплошную стену украшала тяжёлая дубовая дверь. За ней и таилась разгадка.
— Внутри люди, — шепнул Гаэль, прижавшись ухом к замочной скважине.
Судя по шагам, там находилось не меньше троих, и они нервно шагали из угла в угол.
— И это, блядь, подсказка?! Нас за идиотов держат?! — долетел раздражённый вопль.
— Поищи получше, вдруг тут скрытый смысл, — попытался успокоить его другой.
Наступила тишина — поиски возобновились.
Минуту спустя...
— Да какая к чёрту подсказка! Какая-то сволочь просто водит нас за нос, чтобы выиграть время!
На этот раз ему никто не возразил.
Лян Фэй переглянулся со спутниками: ждать снаружи бессмысленно.
Гаэль взялся за ручку, Се Кунь приготовил клинки, а Лян Фэй отошёл в тень.
БАМ!
Гаэль с треском распахнул дверь.
Четверо внутри резко обернулись, на их лицах смешались гнев и испуг.
— Вы ещё кто такие?! — рявкнул верзила с вспыльчивым нравом.
Заметив, что те не бросились в атаку, Гаэль убрал руку с рукояти кинжала:
— Спокойно, мы без оружия. Все мы ищем одно и то же, зачем лишняя кровь?
— Ты... Гаэль-картограф? — присмотрелся второй.
— О, постоянный клиент! Тем более не о чем спорить!
Гаэлю доверяли, поэтому незнакомцы опустили клинки, хотя двое из них продолжали пристально следить за гостями.
Убедившись, что драки не будет, Лян Фэй вышел из тени и приблизился к исследователям.
Взглянув на стену, он сразу понял причину их ругани.
Там была высечена фраза на древнем наречии. Ключевые слова в ней оказались погребены под мешаниной глубоких царапин.
— «Убей в городе Сенло человека, чьи...» — зачитал Се Кунь, пропустив изрубленное место.
— Какая тварь испоганила самое главное?! — снова взвился вспыльчивый.
Лян Фэй нахмурился. Зачем конкурентам уничтожать только часть текста, если проще было сколоть всю надпись целиком?
Он достал кинжал и со всей силы царапнул камень.
Сталь звякнула, но на монолите не осталось даже следа.
Камень был особым. Значит, царапины — не вандализм противников, а испытание самого старого владыки!
Присмотревшись к въевшимся следам, Лян Фэй понял: надпись и царапины были вытравлены кислотой.
Это первая загадка на пути к престолу.
Поиски зашли в тупик. Наёмники мрачно шастали по залу, исходя бессильной злобой.
Лян Фэй вглядывался в хаос линий, пока в его голове не мелькнула догадка.
Спустя несколько мгновений он тихо хмыкнул. Звук привлёк внимание остальных.
— Понял, в чём секрет?! — подскочил Гаэль.
— Встань сюда, — кивнул Лян Фэй. — Расслабь глаза и смотри как бы сквозь стену. Не пытайся разобрать буквы.
Картограф озадаченно замер, расфокусировав взгляд.
Спустя полминуты его лицо вытянулось:
— Вижу! Мать твоя, я вижу!
— Что там написано?! — заорал горячий наёмник.
Гаэль мгновенно сжал губы и прищурился.
Тот чертыхнулся, вспомнил про ремесло собеседника и со скрежетом зубовным выгреб из кармана кошель с серебром.
Загребя монеты, Гаэль чётко произнёс:
— «Убей в городе Сенло человека, породившего больше всего лжи».
Разгадка зажгла глаза собравшихся азартом.
Исполни приказ старого владыки — и трон двух городов твой!
Не успели они в полной мере вкусить триумф, как снаружи раздался грохот тяжело бегущих ног.
— Беда! Спасайтесь! — завопил кто-то сиплым голосом.
Наёмники мгновенно выхватили оружие.
Ворвавшийся в зал человек сослепу зацепился за порог и рухнул на колени.
— Свои! — каркнул вспыльчивый, подбегая к прибывшему. — Ты что с собой сделал?!
Лицо прибежавшего было сплошь покрыто известью ядовито-зелёного цвета. Он судорожно дёргался, расчёсывая кожу на шее и щеках до крови.
Зелёная дрянь въедалась в сочащиеся раны, разнося тошнотворную вонь.
— Не давай ему чесаться! — крикнул Лян Фэй.
Пыль сулила верную смерть.
Несчастный с воплем отдёрнул руки и, захлёбываясь слюной, выкрикнул:
— «Красные рукава» запечатали все выходы из подземелья! Они травят нас ядом! Мы заперты в мышеловке!