— Выкладывай. Что происходит?
В полумраке душного помещения единственный яркий светильник бил прямо в лицо Ивэнь. Ан Кэ постучал пальцами по столу. За его спиной, словно грозовая туча, высился дюжий Рам. Лица обоих тонули в густых тенях, придавая им чересчур зловещий вид.
— Колись, кому говорят! — рявкнул Рам, состряпав свирепую физиономию.
— Да ч-что такое? Я вообще не понимаю, о чём вы… — Ивэнь возвела очи к потолку, пытаясь изобразить крайнее неведение.
— Значит, упираешься? — Ан Кэ хищно ухмыльнулся. — Рам, действуй.
— Есть!
Паладин состряпал ехидную ухмылку и сделал шаг вперёд.
— Вы… вы что удумали?! — Ивэнь в ужасе отшатнулась, вжимаясь в стул.
Рам прокашлялся и размеренно, с чувством зачитал:
— Год такой-то, месяц такой-то. Ивэнь рванула прогуливать уроки через забор, но не рассчитала траекторию и пропахала носом грязь.
— Год такой-то, месяц такой-то. Заявила, будто садится на диету и отныне не ужинает, а при обыске под её кроватью обнаружились три пухлых пакета со снеками.
— Год такой-то… Влюбилась по уши в старшекурсника, направила ему любовное послание, да вот беда: парень принял его за вызов на дуэль. В итоге вы рубились на арене трое суток напролёт, пока ты не сломала бедняге ногу.
— Год такой-то…
Чем больше позорных эпизодов зачитывал Рам, тем стремительнее бледнела Ивэнь. В конце концов лицо её приобрело землистый оттенок, и девушка окончательно пала духом.
— Представь, что будет, если я красочно распишу всё это и налеплю на доску объявлений в академии? — ухмыльнулся паладин.
— Ладно, сдаюсь! Всё расскажу, только молчи!..
— Так что стряслось? Почему тебя столько времени не было в академии? Бросила преподавание и подалась в подпольные мафиози? А? — Ан Кэ опять пригрозил кулаком, бахнув по столу. — И что это за кабак такой?
— Таверна… досталась мне от отца, — вздохнула Ивэнь. — А люди снаружи — его прежние подчинённые. Я и сама выросла, не зная о них, пока перед назначением в академию случайно не вылилась эта история… С виду обычная пивнушка, а на деле — тайный узел разведки и подпольный теневой рынок столицы.
Она виновато взглянула на Ан Кэ:
— Я не хотела вас втягивать. Всё боялась, что вам достанется, да только от вас, похоже, хрен укроешься.
— Втягивать? Во что именно? — поджал губы Ан Кэ.
— Помните битву за столицу? Из-за предателя в верхах магический массив столицы дал сбой.
Оба кивнули.
— У тебя появились зацепки? — вскинул бровь Рам.
— Есть одна догадка, но уверенности не было, потому я и сбежала тайком, чтобы всё проверить. Я разузнала, что наследному принцу Тейтусу срочно потребовалось особое зелье, и заключила с ним сделку, надеясь подтвердить свои опасения.
Ан Кэ обомлел:
— Перебежчик из верхов… связан с венценосной семьёй?
— Кто это? — тут же перебил Рам.
Церковь Света безуспешно искала крысу в собственных рядах и сопредельных структурах, а тут у Ивэнь на руках готовые сведения.
— Прямых улик нет, но у меня есть подозрение… — Ивэнь замялась, переводя взгляд с одного друга на другого.
— Цезарь Пайн, — ровным тоном произнёс Ан Кэ.
Человек, имеющий отношение к монаршему роду, обладающий доступом к ядру магического массива столицы и способный действовать через Тейтуса. А уж замешательство Ивэнь лишь подтвердило догадку.
Стоило сложить фрагменты мозаики, и имя венценосца всплыло само собой.
—…Да, — тяжело выдохнула Ивэнь.
— Как?! Это же немыслимо! — ахнул Рам.
— Месяц назад меня пригласили во дворец прочесть лекции престолонаследникам, — совладала с голосом Ивэнь. — Проходя по коридору, я случайно подслушала разговор государя Цезаря с кем-то в запертом покое. Внутри никого не было видно, но я отчётливо слышала, как Цезарь назвал своего собеседника… «мой Бог».
Цезарь присягнул Злому Богу?
Рам насупился:
— А вдруг он связывался с кем-то из Царства Богов?
— Императору великой державы нет нужды пресмыкаться даже перед небожителями, — качнула головой Ивэнь. — К тому же всем известно: государь Цезарь — заядлый атеист. Но главное даже не это. От той комнаты веяло едва уловимым дыханием смерти… в точности таким же, как от той эльфийки, Сюэцзянь.
— Не знаю, заметил ли он меня тогда, но рисковать я не стала — сбежала из академии и залегла на дно в отцовском кабаке, чтобы вести раскопки отсюда, — подытожила она.
— Если уж сам государь пляшет под дудку Злого Бога, то… — Ан Кэ мрачнел с каждой секундой.
Значит, и вся верхушка империи прогнила насквозь.
Более того — а что если Ассоциация магов и высшие чины Церкви Света точно так же превратились в тайных марионеток скверны?
Это был бы самый кошмарный расклад из всех возможных.
— Пока тебя не было, из дворца кто-нибудь приходил в академию с расспросами? — подумав, спросил Ан Кэ. — Если искали — значит, Цезарь усомнился в тебе. Если нет… возможно, положение не столь безнадёжно.
— Без понятия, — развела руками Ивэнь. — Я сижу безвылазно здесь, даже коллеги потеряли мой след. Если кто из дворцовых и приводил дознавателей, мне отсюда не видать.
— Кстати говоря… — спохватился Рам. — В прошлом месяце архиепископ интересовался у меня, не знаю ли я, куда ты запропастилась. Я тогда значения не придал…
То, что Рам, Ан Кэ и Ивэнь со времён учёбы держались вместе, секретом не было.
— Который архиепископ? — нахмурился Ан Кэ.
— Главный белый архиепископ, Карнеги Дейд, — уточнил паладин.
Ан Кэ и Ивэнь переглянулись. Лица обоих стали темнее тучи.
Карнеги Дейд — высшее лицо в иерархии после самого Папы. С Ивэнь он отродясь не пересекался, и то, что в столь зыбкое время он расспрашивал о ней именно Рама, наводило на самые скверные мысли.
В комнате повисла тяжёлая тишина.
— Может… я просто накручиваю себя? — с надеждой промямлил Рам.
— Вряд ли. И если догадка верна, дело дрянь, — Ан Кэ задумчиво потёр подбородок. — Сделаем так: я пойду с тобой в Церковь Света и попробую проверить архиепископа Карнеги.
— Каким образом?
— Священный Свет не терпит скверны. Если архиепископ переметнулся к Злому Богу, то утратил покровительство своего божества, — пояснил Ан Кэ. — Вынудим Карнеги выдать себя.
— А если мы ошиблись?
— Не страшно, — отрезал Ан Кэ. — В такое время осторожность лишней не бывает. Даже если выйдет недоразумение, архиепископ поймёт.
Рам замялся. Ему, как Главному паладину, не подобало сомневаться в верности высшего духовенства. Но друзьям он доверял безоговорочно.
Закусив губу, он решительно кивнул:
— Ладно. Сделаем по-вашему.
— Ивэнь, а ты аккуратно прокрадись в академию, — обернулся к ней Ан Кэ. — Узнай через своих, искал ли тебя кто-нибудь из дворца. Если да — выведай имена.
— Поняла, — кивнула девушка.
* * *
Сумерки сгустились над столицей, и на улицах забурлила ночная жизнь.
— Слушай, а как я тебя представлю? — спохватился Рам по дороге к храму.
Ан Кэ ведь был под чужой личиной. Явиться к архиепископу с улицы — идея так себе.
— Скажи, что я из чужеземцев, — не задумываясь, отмахнулся Ан Кэ.
Видя уверенность спутника, Рам немного перевёл дух и ввёл его в обитель Священного Света.
Стражники у ворот даже не подумали остановить гостя или расспросить паладина, лишь молча вытянулись в струнку. Но стоило паре скрыться за поворотом, как охранники переглянулись и зашептались:
— Выходит, слухи не врут… У господина Рама и впрямь есть незаконнорождённый сын!
— Да упаси Свет! Ты только вслух такого не ляпни…
— Доложить епископу?
— Да ну его, себе дороже в чужое бельё лезть.
— Кто бы мог подумать! Такой с виду праведник, а сам…
— Тсс! Заткнись!
Рам и не подозревал, что его безупречная репутация паладина с треском рушится прямо за его спиной…
* * *
Поднявшись во внутренние покои, Рам подвёл Ан Кэ к двери архиепископа Карнеги и постучал.
— Войдите, — донёсся изнутри дребезжащий стариковский голос.
— Ваше Преосвященство, это я, — Рам глубоко вдохнул, напустив на себя невозмутимый вид, и толкнул дверь.
Архиепископ Карнеги восседал перед величественным изваянием Бога Света. Он медленно опустил молитвенно сложенные руки и тепло улыбнулся:
— А, Рам… С чем пожаловал?
— Э-э… — паладин на секунду замялся.
— Я к вам по делу, Ваше Преосвященство, — сделал шаг вперёд Ан Кэ, выручая приятеля.
— А ты кто будешь? — Карнеги окинул юношу озадаченным взглядом.
— Я из чужеземцев, — представился Ан Кэ.
Игроки мелькали в столице уже давно, и местные фракции успели к ним привыкнуть, постаравшись переманить бессмертных на свою сторону.
— Вот как, — кивнул архиепископ. — Рад приветствовать. Да озарит вас Свет.
В его голосе слышалась искренняя доброжелательность.
— Дело в том, — продолжил Ан Кэ, — что со мной прибыла целая группа чужеземцев, около тысячи человек. Все они жаждут вступить в лоно Церкви Света и посвятить себя служению.
— Прекрасная весть! — просиял Карнеги. — Да озарит вас благодать Небес.
Для Церкви это и впрямь было ценное приобретение.
— Поэтому я смело прошу Ваше Преосвященство совершить над нами Молитву о благословении Священным Светом, — подвёл к развязке Ан Кэ. — Это убедит и остальных чужеземцев присоединиться к нам.
Карнеги слегка прищурился:
— Что ж, благую цель ты преследуешь. Однако с подобным ритуалом вполне справился бы и любой из наших красных архиепископов.
— Статус белого архиепископа куда выше, — улыбнулся Ан Кэ. — К тому же я в добрых отношениях с господином Рамом, вот и осмелился просить его о содействии.
Рам сжал кулаки и поспешно поддержал:
— Ваше Преосвященство, это действительно великая польза для Церкви!
Карнеги перевёл взгляд с паладина на Ан Кэ, и любезная ухмылка на его лице немного померкла.
— Ха-ха-ха-ха!
Напряжённую тишину неожиданно разорвал раскатистый, уверенный хохот.
Ан Кэ обернулся. В двери молельного зала входил статный мужчина средних лет в пышном одеянии.
То был сам владыка империи — государь Цезарь Пайн.
Окинув присутствующих властным взором, Цезарь произнёс:
— Ого, как тут у вас сегодня людно, господин Карнеги!