— Ты… — неверяще пробормотал преподаватель Майлс.
Прошёл целый век, но, вновь увидав Ан Кэ, Майлс узнал его с первого же взгляда.
Королевская академия магии никогда не испытывала недостатка в талантах, однако за столько лет количество выросших в её стенах Великих архимагов можно было пересчитать по пальцам одной руки. Да что там говорить, во всём мире их были единицы! Ан Кэ же достиг уровня полубога в совсем ещё юном возрасте. Для преподавателей, учивших его, это являлось предметом неописуемой гордости, так что образ юного гения намертво въелся в память.
За прошедшие годы лицо Ан Кэ почти не изменилось: исчезла лишь прежняя детская припухлость, черты стали тоньше, а контуры лица обрели благородную резкость и выразительность.
— Ш-ш-ш… — Ан Кэ весело подмигнул преподавателю Майлсу.
Пусть он и любил похвастаться при каждом удобном случае, демонстрировать своё превосходство перед толпой младших сокурсников казалось немного неловким. К тому же, попроси Майлс при всех объяснить назначение тех трёх магических контуров, что бы он ответил? «Да ничего особенного, просто нарисовал для красоты»?
Майлс мгновенно всё понял. Первоначальный шок уступил место невозмутимому спокойствию.
Ан Кэ облегчённо перевёл дух.
Однако он никак не мог расчесть, что ехидный Рам Фелч, обожающий всякую смуту, не захочет упускать такой зрелищный момент. Заметив, что Майлс решил молчать, паладин перешёл в атаку.
Рам глубоко вздохнул, с наигранным изумлением прижал ладонь к губам и на весь кабинет восторженно возопил:
— А-а-а! Так ты… ты тот самый легендарный Великий архимаг, Ан Кэ Альвейс?!
Громкий глас Рама мгновенно заставил всю аудиторию замереть. А в следующее мгновение, словно от брошенного в тихий пруд тяжелого валуна, по классу прокатилась оглушительная волна штормового восторга.
— Что?!
— Он… он и есть Ан Кэ?!
— О боги, я вижу своего кумира вживую!
— Серьёзно?! Постой, он такой молодой? Я-то думал, Великий архимаг выглядит как минимум как зрелый мужчина!
— Это точно он! У моего отца дома висит его портрет! Пресвятые небеса, я наконец-то встретил богиню своих грёз…
Ан Кэ оцепенел.
Какая ещё богиня?! Проклятье, столько лет прошло, а они всё никак не забудут ту дурацкую историю?!
Десятки горящих фанатским огнём глаз уставились на Ан Кэ. И среди всех присутствующих старшекурсник Джоан, еще минуту назад пытавшийся присвоить себе чужую заслугу, шокирован был больше всех.
Что же он только что наделал?
Заставил великого мага… самого молодого гения континента… таскать за ним свитки?! Да ещё и нагло врал в присутствии полубога!
«Мне конец!»
У Джоана потемнело в глазах, он едва не лишился чувств. Ему и в страшном сне не могло присниться, что этот юноша, выглядящий ровесником первокурсников, окажется недосягаемой легендой!
В любой другой день Ан Кэ с удовольствием свёл бы с ним счёты, но сейчас ему было совсем не до Джоана.
Лицо архимага потемнело, став мрачнее грозовой тучи. Глядя на Рама, который уже едва не валился от хохота, ударяя кулаком по столу, Ан Кэ страстно захотел прямо на месте обрушить на него парочку заклятий высшего порядка.
Ну ладно. Не захотел по-хорошему — не обижайся.
— Спасибо всем за столь тёплый приём, — Ан Кэ натянул безупречно вежливую улыбку и помахал рукой, с трудом сбивая волну шума в аудитории. — Мой визит в академию — лишь случайность, я вовсе не хотел отвлекать вас от занятий. Так что не обращайте на меня внимания.
Сделав паузу и выдержав официальный тон, Ан Кэ лукаво сменил тему:
— Однако сегодня со мной прибыл Главный паладин Церкви Света, Его Превосходительство Рам Фелч! Ему тоже есть что сказать молодым талантам. Давайте поприветствуем его!
С этими словами Ан Кэ, будто радостный тюлень, принялся звонко хлопать в ладоши.
Рам застыл:
—…
— О-о-о! Его Превосходительство Рам Фелч!
— Главный паладин Церкви Света?! Ещё один полубог?! Я точно не сплю?!
— Невероятно, два полубога в один день!
— Паладин Рам такой статный и сильный!
— Это и правда он! У моего отца тоже висит его портрет! Надо же, легендарный комик прошлого действительно оказался великим святым рыцарем!
Рам с максимальной свирепостью полоснул взглядом того самого студента в толпе.
Пошёл вон!
Почему Ан Кэ — богиня, а он — комик?! И вообще, что за чертовщина с его отцом?! Зачем держит дома портреты с их темным прошлым?!
Под сотнями сомневающихся и восхищённых взглядов Раму ничего не оставалось, кроме как выдавить из себя натянутую улыбку:
— Ха-ха-ха… Всем привет…
Воспользовавшись тем, что паладин отвлёк внимание аудитории на себя, Ан Кэ незаметно сжал ладонь Роланда и выскользнул с ним через заднюю дверь.
— Уф, пронесло. Едва не застряли там навсегда.
Забежав в безлюдный переулок за учебными корпусами, Ан Кэ остановился и с притворным испугом приложил руку к груди.
— А тебя здесь все очень любят.
— Чему ты так радуешься? — Ан Кэ безобидно стукнул Роланда кулаком в грудь. — Злорадствуешь?
— Кхм-кхм…
Роланд, смеявшийся от всей души, от неожиданных ударов поперхнулся и прерывисто закашлялся.
— Эй, ты чего? — спохватился Ан Кэ. Он ведь даже силу не прикладывал…
— Внутреннее ранение… кхм… — Роланд с артистичной слабостью покачнулся, и Ан Кэ тут же подхватил его под руку.
Высокий, худой мужчина всем телом мягко прижался к юноше. Ан Кэ на мгновение замер.
Расстояние между ними сократилось настолько, что архимаг ощущал на своей шее тёплое дыхание Роланда и отчётливый стук его сердца. Знакомый, едва уловимый аромат, исходивший от него, без предупреждения окутал Ан Кэ, сливаясь с его собственным запахом.
—…Ты слишком близко, — неловко пробормотал юноша.
Однако отталкивать Роланда он не стал.
Он и впрямь… невероятно долго не обнимал Ландиса.
Когда-то давно, в том маленьком городке, они были неразлучными друзьями. Ландис был старше и всегда с безграничным терпением относился к капризам Ан Кэ. Они были настолько близки, что промеж них никогда не возникало серьёзных ссор.
Так когда же между ними пролегла эта тень отчуждения?
Ан Кэ вспомнил тот сырой, тёмный пещерный грот, где они прятались от монстров. Защищая его, Ландис получил несколько глубоких, ужасающих ран. Кровь хлестала ручьём, а маленький Ан Кэ, бледный от ужаса, ничем не мог помочь — только беспомощно шептал дурацкие, на ходу выдуманные «заклинания», пытаясь исцелить друга.
Тогда он крепко сжимал руку Ландиса и думал, что тот умирает. Хоть ранен был Ландис, Ан Кэ рыдал так сильно, что пострадавшему пришлось самому утешать плачущего мальчишку.
И именно в тот день Ан Кэ дал себе клятву: он обязательно станет великим магом, обретет невероятную силу и защитит Ландиса от любых бед.
Но он не сдержал обещания.
Ни в день, когда Ландис покинул академию, ни при их встрече в Лагере Полуорков. Напротив, в самый опасный миг именно Ландис пришёл ему на помощь, рискуя быть обнаруженным Злым Богом.
Он оказался слишком слаб.
Ландис, пробудивший божественную сущность и ставший настоящим богом, нес на плечах слишком тяжелую ношу. Ему нужно было защищать континент Вальшиу, останавливать вторжение сил Хаоса и спасать миллионы жизней, ради чего даже пришлось покинуть родной мир и скрываться в другом измерении.
«И чем же занимался я?..»
Ан Кэ шмыгнул носом, почувствовав, как к глазам подступают горячие слёзы.
Став Великим архимагом, он забросил тренировки. На Земле целыми днями играл в видеоигры, а вернувшись на Вальшиу, даже не подумал о восстановлении былых сил. Беспечный, избалованный, не замечающий грозящей опасности… И при этом таящий глупые обиды на Роланда за то, что тот скрывал своё имя.
Ни одного обещания, данного в детстве, он так и не исполнил.
—…Ан Кэ?
Роланд лишь хотел слегка пошутить, но почувствовал, как юноша в его объятиях резко сник. Уловив перемену в его настроении, он осторожно протянул руку и ласково коснулся спины Ан Кэ.
Прячущееся под мантией тело казалось невероятно хрупким. Острые лопатки слегка проступали сквозь ткань, точно крылья стеклянной бабочки.
— Извини, — тихо произнёс Ан Кэ.
Его голос дрогнул, выдавая целую бурю скрытых чувств. Это внезапное извинение привело Роланда в замешательство, но он интуитивно понял, что сейчас не время задавать вопросы. Поколебавшись, он мягко положил ладонь на голову юноши, ощутив мягкость чуть растрёпанных волос.
Чувствуя тепло его руки, Ан Кэ медленно поднял голову и встретился взглядом с Роландом.
Такой же нежный, как и всегда. Что бы Ан Кэ ни вытворял, эти глаза смотрели на него с нескончаемой теплотой. Васильково-синие, глубокие, как бескрайний океан, способный принять и простить всё на свете. Когда Ан Кэ впервые попытался сотворить Огненный шар и едва не сжёг пекарню тётушки Джим, именно Ландис ходил извиняться вместо него. А когда Ан Кэ завоевал статус лучшего ученика академии, именно Ландис первым искренне восхитился его успехом и повёл праздновать.
Ан Кэ заворожённо смотрел в его глаза.
В день, когда он совершил прорыв и стал Великим архимагом, первым, кому он хотел рассказать об этом, был Ландис. Его окружала толпа чародеев из Ассоциации магов, они горячо поздравляли его, восхваляли его невиданный талант и сулили божественный престол. Но Ан Кэ, всматриваясь в лица каждого из них, так и не нашёл того самого чистого синего взгляда.
Он стал великим магом. Вот только человека, ради которого он всё это делал, рядом не оказалось.
Ан Кэ опустил голову и порывисто обнял Роланда за шею.
Ему расхотелось устраивать проверки и строить из себя обиженного. В эту секунду он отчётливо осознал: он вовсе не желал застать Роланда врасплох или отплатить ему за скрытность мелочной местью. И им двигала вовсе не глупая гордость.
Он просто… безумно скучал по нему.
Ландис любил его — Ан Кэ знал это. Но сам он не понимал, что значит «любить». Столкнувшись с этим чувством, он подсознательно стремился сбежать, зажмуриться и заткнуть уши. Ему казалось, что пока он делает вид, будто ничего не замечает, у него остается полное право злиться на неожиданный уход Ландиса. Право оставаться капризным, взбалмошным ребенком.
«Но ведь мне уже больше двухсот лет…» — подумал Ан Кэ.
Двести лет. Ему суждена куда более долгая жизнь, чем обычным людям.
— Извини… — тихий шепот затерялся в складках одежды Роланда.
От него пахло тем самым родным, знакомым ароматом, о котором архимаг грезил долгие годы.
— На самом деле я всё понял с самого начала, — Ан Кэ шмыгнул носом и посмотрел Роланду прямо в глаза, замечая вспыхнувшее в них изумление. — Я ведь умный, я сразу обо всём догадался… Просто… мне было обидно! Ты ушёл и даже не попрощался, а вернувшись, даже не сказал, что скучал…
Голос Ан Кэ окончательно сбился, превратившись в сумбурный поток слов.
— Хвастунишка, — мягко проговорил Роланд, не сводя с него тёплого взгляда.
Щёки Ан Кэ мгновенно вспыхнули кумачом.
— Да! Я любитель похвастаться! — отводя покрасневшие глаза, он с вызовом уставился на него. — Я и хвастун, и гордец, и вечно пытаюсь прыгнуть выше головы! Я всегда таким был! И менять ничего не собираюсь…
Остаток фразы так и не вырвался наружу.
Потому что Роланд наклонился и накрыл его губы нежным, невесомым поцелуем, заглушая все накопившиеся упрёки.
Ан Кэ поражённо распахнул глаза.
Отстранившись, Роланд тепло улыбнулся ему, и в его глазах плескалась бесконечная, светлая вселенная:
— Но мне ведь и нравится, когда ты хвастаешься. И что же мне с этим делать?