Попрощавшись со своими новоиспечёнными учениками, Ан Кэ неспешно пошёл к выходу из деревни.
Сейчас, в самых первых версиях игры, когда большинство игроков разгуливало в жалких лохмотьях, его изысканная мантия мага-ученика притягивала все взгляды. Прохожие заглядывались на него с нескрываемой завистью: новость о том, что некий счастливчик первым сдал экзамен на мага и отхватил щедрую награду, давно разнеслась по всему городку Фалань.
Выйдя за пределы поселения, Ан Кэ заметил множество отрядов игроков, вовсю сражающихся с монстрами.
Самой частой добычей здесь были осквернённые кабаны — едва ли не самые обыденные зверюги, водившиеся у подножия Северного Хребта Богини. В далёком детстве Ан Кэ часами увязывался за Ландисом на эту охоту. Они сдирали шкуры с осквернённых кабанов, несли их в город и на вырученные медяки покупали сладости.
Вот только сам Ан Кэ тогда был слабеньким, худощавым малышом. Ему оставалось лишь прятаться за спиной Ландиса — тот был на три года старше — и с гордым видом, точно капризный принц, раздавать приказы и посылать «верного рыцаря» в бой.
Двое сопляков изводили кучу сил, чтобы завалить хотя бы одного осквернённого кабана. А вся скромная выручка до медяка уходила на лакомства, исчезавшие в несытом брюшке Ан Кэ.
Ландис же никогда не роптал. На каждой охоте он молча и безропотно закрывал Ан Кэ собой. На собственные ссадины и ушибы ему было плевать, но стоило Ан Кэ зазеваться, споткнуться и поцарапать локоть — как Ландис тут же впадал в панику, не зная, к какому месту приложить травинку.
Глядя, как игроки с пыхтением и хрипом избивают очередного хряка, Ан Кэ предался ностальгии.
Прошло уже два века, но один случай въелся в память особенно отчётливо. В тот день они снова отправились на осквернённых кабанов, но подняли слишком много шума и переполошили сразу троих осквернённых кабанов.
Кое-как оторвавшись от погони, они залезли в кусты, но Ландису досталось — свирепый клык распорол ему предплечье, и кровь хлестала ручьём. Маленький Ан Кэ от ужаса побледнел как полотно, кружил вокруг друга и безудержно ревел, роняя слёзы в три ручья.
— Всё в порядке, Ан Кэ, всё хорошо, — раненый Ландис, утирая его слёзы, пытался успокоить его сам.
— Но... ты же весь в крови! — Малыш Ан Кэ размазывал сопли по щекам, выглядя одновременно комично и жалко.
— Ты ведь владеешь магией, правда? — Ландис ласково погладил его по макушке. — Просто сотвори для меня Заклятие исцеления.
На самом деле никакой магией пятилетний Ан Кэ тогда и близко не владел. Мечта стать магом казалась далёкой и несбыточной, но упрямый мальчишка каждый день хвастался перед детворой, что уже умеет творить заклинания. И услышав слова Ландиса, Ан Кэ просто не решился признаться во вранье.
— Не бойся, я в тебя верю.
Шмыгнув носом, малыш вытер рукавом слёзы, с умным видом нахмурил лоб и принялся невнятно бормотать какую-то абракадабру, наставив ладошки на рану:
—... Мали-мали-бум, Заклятие исцеления!
В следующее мгновение Ландис с сияющим лицом поднял голову:
— И вправду перестало болеть!
—... Правда? — недоверчиво переспросил Ан Кэ.
— Конечно! Ты у меня настоящий гений, Ан Кэ! Я прямо чувствую, как рана затягивается.
Ландис никогда ему не врал, поэтому маленький Ан Кэ поверил безоговорочно. Вечером, прибежав домой, он вовсю хвастался перед родителями своим «великим успехом».
— Ну что за глупости, он просто решил тебя успокоить, — со смешком вздохнула мать.
— Это правда! Ландис только что кричал от боли, а от моего заклинания всё сразу прошло! Зачем Ландису меня обманывать?! — надулся упрямый мальчуган.
Мать лишь тяжело вздохнула, достала из закромов припрятанные сушёные полоски мяса и велела Ан Кэ отнести их раненому другу.
Ан Кэ шагал к дому соседа, крепко сжимая свёрток и бурча под нос:
«Это всё моя заслуга, а они не верят...»
Пока он шёл, аппетитный аромат вяленого мяса щекотал ноздри. Не удержавшись, малыш стал грызть кусочек за кусочком — и к концу пути умял ровно половину.
Открыв дверь, бледный Ландис с перебинтованной рукой уставился на стоявшего на пороге карапуза. Взгляд его скользнул к огрызку мясопродукта со свежими следами детских зубов. Не удержав улыбки, Ландис потрепал его по вихрам:
— Знаешь, а я ведь терпеть не могу вяленое мясо.
— Правда?! — Глаза Ан Кэ вспыхнули восторгом.
— Правда-правда. У меня от одного его запаха голова раскалывается.
Так что Ан Кэ пришлось пересилить себя и доесть оставшееся. Не пропадать же добру? В конце концов, он был очень бережливым ребёнком.
* * *
Задумавшись, Ан Кэ не заметил, как из ближайших кустов на него выскочил отбившийся от стада осквернённый кабан. Налитые кровью глазки впились в одинокую фигуру, зверь хрипло взревел и, выставив острые клыки, рванул в атаку.
Очнувшись от воспоминаний, Ан Кэ спокойно взглянул на свирепого осквернённого кабана и небрежно повёл ладонью.
«Превращение грязи в камень».
Нынешний запас маны позволял ему распоряжаться лишь заклинаниями нулевого ранга, но чтобы уложить осквернённого кабана, большего и не требовалось.
Он давно перерос времена, когда вид осквернённого кабана заставлял его пускать сопли от страха.
На пути броска осквернённого кабана рыхлая земля мгновенно окаменела, превратившись в монолитный уступ, который точно преградил дорогу и заставил осквернённого кабана споткнуться о заднюю ногу. Осквернённый кабан потерял равновесие и кубарем покатился по траве. Тяжёлое туловище проехало несколько метров, а один из грозных клыков с треском обломился у самого основания.
Не дав осквернённому кабану опомниться и подняться, Ан Кэ навел указательный палец прямо в глаз упавшего осквернённого кабана.
«Огненный шар»!
Свист!
Алый сгусток пламени вспыхнул в его ладони и стремительной стрелой сорвался с пальцев, точно вонзившись в открытый глаз кабана. Кинетический удар в сочетании с испепеляющим жаром моментально выжег нутро твари. Осквернённый кабан дёрнулся в судороге, пару раз забил копытами по земле и затих навсегда.
«Хм, структуру "Огненного шара" ещё можно доработать... Если повысить плотность маны и скорость полёта, урон увеличится процентов на двадцать», — отрешённо размышлял Ан Кэ.
Обычно заклинания нулевого ранга выбрасываются на свалку сразу после получения статуса полноценного мага: чары первого круга — «Взрывное пламя», «Ледяное дыхание» или та же «Рука мага» — на порядок эффективнее и удобнее. Но сейчас, при крайне ограниченном резерве, быстрое и экономное заклинание нулевого ранга станет его главным оружием на ближайшие уровни. А значит, потратить немного времени на оптимизацию магии будет совсем не лишним.
Вся эта короткая расправа развернулась на глазах у группы игроков, сражавшихся неподалёку.
Заметив зевающего новичка, к которому несётся взбесившийся монстр, они уже собрались было крикнуть ему, чтобы убирался с дороги. Они-то сами еле справлялись со зверюгой втроём, а тут какой-то одиночка!
Однако всё произошло так быстро, что они даже рта раскрыть не успели. Парень лишь небрежно взмахнул рукой, мгновенно скомбинировал два заклинания — и грозный хищник уже валяется бездыханной тушей.
«Это... это и есть магия?!»
Геймеры ошарашенно переглянулись, а затем уставились на свои ржавые топоры и зазубренные мечи, за которые отвалили по две целых серебряных монеты местным торговцам. В их душах зародилось глубокое сомнение в собственной адекватности...
Неужели правильный путь в этой игре — сначала вызубрить «Вводное руководство по профессиям», получить класс, и только потом идти на охоту?
Да и вообще, магия выглядит просто потрясающе!
Один взмах руки — и монстр повержен. Никакой беготни, никакой грязи. По сравнению с этим их собственное копошение вокруг кабана, когда они толпой тыкали в него ржавым железом, выглядело как жалкое и нелепое зрелище...
Ан Кэ, естественно, не догадывался о буре чувств, бушующей в умах окружающих. Посмотрев на полоску опыта в системном интерфейсе, он лишь тяжело вздохнул.
За тушу осквернённого кабана ему отсыпали смехотворные пять единиц опыта.
Даже с учётом двухсот очков за задание «Первопроходец магии», полученных в Зале профессий, до следующего уровня всё ещё оставалось прилично.
«Ну и хардкор... Разработчики не могли сделать прокачку чуть получше?»
Впрочем, если порассуждать здраво, сама интерфейсная панель игроков уже была чистейшим читерством.
В континенте Вальшиу классический путь мага требовал колоссальных усилий: после успешного посвящения нужно было годами заучивать заклинания, оттачивать контроль над маной и закалять духовную силу. Попадая в так называемые «тупики развития», чародеи могли застрять на одном уровне на десятилетия, так и не совершив прорыва.
Игроки же благодаря шкале опыта могли полностью игнорировать любые барьеры. Заполнил полоску — и ты автоматически переходишь на следующую ступень. Если бы почтенные старцы из Ассоциации магов узнали, что прокачиваться можно так же просто, как сделать глоток воды, их глаза налились бы кровавой завистью.
Единственная загвоздка заключалась в стартовом пороге: навыки приходилось осваивать с нуля, и система не давала возможности «дзинькнуть» и мгновенно выучить новое заклинание. Но со временем эта проблема разрешится сама собой. Всё-таки земные игроки прошли через систему школьного образования, обладали хорошим багажом знаний и развитым логическим мышлением.
В отличие от уроженцев Вальшиу, где знания оставались привилегией аристократии и могущественных мастеров, а обычная грамотность была недоступной роскошью для большинства бедняков.
Землянам же достаточно преодолеть базовый этап. Уровень маны будет расти вместе с характеристиками персонажа, а об истинных застоях в развитии можно вообще не беспокоиться.
Пусть сейчас пришельцы из другого мира беспомощны и гибнут от лап осквернённых кабанов, Ан Кэ с высоты своего опыта понимал: пройдёт год-другой, и континент заполнится высокоуровневыми мастерами. Это неизбежно перевернёт привычный порядок вещей и всколышет весь мир.
Вспомнив разговоры наставников в Зале профессий, Ан Кэ приходил к выводу, что за созданием этой «игры» стоят высшие сущности. В конце концов, все эти мастера явились сюда по прямому повелению божеств и явно были готовы к приходу чужеземцев.
Ан Кэ ни на грош не верил, что боги затеяли всё это от чистого сердца.
На континенте Вальшиу боги являлись неоспоримой реальностью. Их храмы возвышались в каждом уголке света: жрецы истово молились Богу Света, эльфы поклонялись Богине Природы, а миряне свято верили в их всемогущество, уповая на даруемую благодать.
Но у магов на этот счёт имелось совершенно иное мнение.
Чародеи отродясь не сгибали колен перед небожителями. К молитвам прибегали лишь самые бездарные из них — те, кто упёрся в потолок и потерял надежду на самостоятельный рост.
С точки зрения настоящего чародея, склониться перед богом означало добровольно перечеркнуть собственный путь к божественности.
Ведь если упорно трудиться, достичь ранга великого архимага, а затем, уповая на удачу, раздобыть осколок божественной сущности, чародей сам мог подняться на небесный престол!
Именно так три тысячи лет назад поступила Богиня Воды Ландия. Став великим архимагом, она вступила в бой со спустившимся в смертный мир прежним божеством вод, сразила его, забрала осколок божественности и заняла его трон. С тех пор она стала вечным кумиром для каждого, кто повелевает маной.
Порог вхождения в магию и так невероятно высок, и те единицы, кому посчастливилось стать чародеями, отличались гордостью и амбициями. Даже если мечта стать богом казалась несбыточной, она ни на миг не угасала в их сердцах.
Каждый из них втайне грезил о том, чтобы повторить путь Ландии.
К тому же небожители обитали в ином измерении — Царстве Богов — и не могли безнаказанно совершать прогулки в смертный мир. Если же обстоятельства вынуждали их сойти на землю, Сознание Мира тут же сковывало их могущество, снижая силы до ничтожного уровня.
И если в этот момент на пути божества оказывался прогуливающийся неподалёку великий архимаг... что ж, для небожителя всё заканчивалось очень плачевно.
Архимагам было глубоко плевать на священный статус. Ослабленное божество в их глазах превращалось в ходячий осколок божественности. Убить его и занять освободившийся трон — пред такой искусительной возможностью не мог устоять ни один мастер магии.
Ведь великий архимаг и так являлся вершиной силы в этом мире. Покуда боги отсиживались в Царстве Богов, чародеи ничего не могли им сделать. Но стоит небесному владыке ступить на землю и лишиться большей части могущества, как заклятия вроде «Великого расщепления» или «Копья Тимея» легко заставляли даже высшее существо отправиться на тот свет.
Поэтому ценившие свою жизнь боги без крайности на землю не спускались, предпочитая действовать руками верных адептов. А те нелицеприятные божки, у которых вовсе не водилось последователей, были вынуждены шастать по смертному миру тайком, в постоянном страхе быть застигнутыми каким-нибудь старым архимагом.
Ан Кэ до сих пор со смехом вспоминал случай из своей юности. Тогда он был ещё начинающим чародеем, но уже проявил незаурядный талант и учился под руководством одного из старейшин Ассоциации магов.
Шла обычная лекция. Наставник со всей страстью вещал материал, как вдруг оратор осёкся, вскочил со стула и с видом разбойника, увидавшего мешок с золотом, потёр руки.
Ан Кэ тогда опешил:
— Учитель, что случилось?
— Столько лет! Столько лет ожидания! Наконец-то хоть кто-то из богов спустился! — старческое лицо магистра сияло от нескрываемого восторга.
В следующие три минуты сообщение разлетелось по всем его старым приятелям. Прославленные на весь континент архимаги бросили свои дела: кто-то прервал сложнейший эксперимент, кто-то выскочил из глубокой медитации. Собралась целая орава стариков, и каждый с горящими глазами спешил к месту явления небожителя, до смерти боясь, что «добыча» успеет удрать.
Тот спустившийся бог был совсем невысокого ранга. Что произошло дальше, Ан Кэ так и не узнал, но, судя по разочарованной мине учителя в последующие дни, сделку они явно не поделили, либо бедолага успел вовремя унести ноги. Впрочем, легко было представить, какую гамму ужаса испытал несчастный небожитель, когда перед ним выросла дюжина безумных стариков, облизывающихся на него как на живой трофей.