Каждый, кто находился в этой комнате, обладал колоссальным состоянием. В глазах обывателей редчайшие магические ингредиенты стоили целые состояния, но для присутствующих они не представляли ничего изысканного. Собрав с каждого по нитке, они всё же смогли наскрести большую часть нужных компонентов.
Наставник Кеннет, разумеется, отдал всё без лишних слов: стоило Ан Кэ лишь прикинуться ласковым учеником, как старик был готов вывернуть сокровищницу наизнанку и предоставить ему полный выбор. Даже Рам не уберегся от цепких лап Ан Кэ, отдав солидную долю своих ценностей.
— Теперь не хватает только королевского тайного узора, — произнёс профессор Уильям, пересчитывая ингредиенты.
— А где его можно достать? — поспешил спросить Ан Кэ.
Надежда на возвращение прежней силы маячила перед самым носом, поэтому он переживал сильнее остальных.
— Простым смертным до него не добраться, — пояснил профессор. — Это наследный знак, принадлежащий исключительно монаршему роду. Его извлекают из крови прямых наследников династии. Чем чище кровь, тем выше шанс успешной экстракции.
Ан Кэ мгновенно помрачнел.
Отношения между Ассоциацией магов и императорской семьей, если уж на чистоту, всегда оставались натянутыми. Прямые наследники короны — лица неприкосновенные; явиться к ним без приглашения и с ходу заявить, что тебе нужна их кровь... С какой стороны ни глянь — чистой воды безумие.
— Учитель, есть идеи? — оглянулся Ан Кэ на Кеннета.
Кеннет покачал головой:
— С тех пор как на престол взошёл новый государь, я оборвал прямые связи с дворцом... Впрочем, если я лично нанесу визит, отказать мне вряд ли посмеют.
— Нет-нет-нет, не стоит! Я сам что-нибудь придумаю, — поспешно возразил Ан Кэ.
Будучи старейшиной Кабинета Ассоциации магов, Кеннет обязан был строго блюсти нейтралитет. Кулуарные встречи с членами правящего дома неминуемо вызовут подозрения у Совета, став идеальным поводом для недоброжелателей из числа других старейшин смешать его имя с грязью. Ан Кэ не хотел, чтобы наставник из-за него подвергался подобному риску.
— А у меня, пожалуй, есть мысль, — профессор Уильям задумчиво потёр подбородок. — Разве в нашей академии не учится наследный принц? Насколько я помню, в этом году он как раз перешёл на четвёртый курс.
Ан Кэ на мгновение опешил:
— И как зовут этого маленького принца?
— Забыл... сами проверьте, — Уильям сгорал от желания поскорее приступить к изучению цветка возвращения души. Заниматься пустым гостеприимством он не намеревался, поэтому просто махнул рукой: — Если взять кровь именно у наследника, одной пробирки вполне хватит для извлечения тайного узора.
— Понял, я что-нибудь придумаю, — кивнул Ан Кэ.
Рам в ужасе воззрился на него:
— Ты что замышляешь?! Только не говори, что собрался прирезать наследника!
Ан Кэ закатил глаза:
— Ты меня за кого принимаешь? За себя, что ли?
Впрочем... согласись маленький принц отвечать отказом, Ан Кэ действительно мог пойти на крайние меры. В конце концов, пробирка крови — это вовсе не смертельно.
Ему до смерти надоела эта скованность в магии. Каково это — быть Великим архимагом с колоссальной духовной силой и огромным арсеналом заклинаний, но не иметь возможности сотворить даже среднее заклятие из-за нехватки маны? Настоящая пытка. К тому же, верни он прежнюю силу, ему не составит труда колдовать и на Земле — не придётся, как раньше, задыхаться от усталости после какого-то огненного шара нулевого ранга. Ведь теперь у него есть игровая кабина для входа на континент Вальшиу! И пусть на Земле магическая энергия скудна и расходуется безвозвратно, стоит лишь зайти в игру, как запасы маны восполнятся до отказа.
Профессор Уильям бесцеремонно выставил незваных гостей за дверь и с головой ушёл в работу. Хотя королевского тайного узора всё ещё не хватало, остальные компоненты были собраны. Это позволяло завершить базовый этап приготовления зелья цветка возвращения души, на что уйдёт порядка трёх дней. За это время Ан Кэ обязан достать узор и передать его Уильяму для проведения финального ритуала.
Ан Кэ пребывал в прекрасном расположении духа. День, когда к нему вернётся магия, был уже не за горами, и юноша буквально сгорал от нетерпения. Времени оставалось предостаточно: помимо «поиска крови» у принца, он мог немного прогуляться по академии.
— Время жмёт, мне пора за дела, — произнёс Кеннет.
Заместитель директора крутился как белка в колесе, поэтому, покинув лабораторию, сразу устремился по своим обязанностям.
— Если свободны, побродите пока по территории.
— Хорошо! — улыбнулся Ан Кэ.
Он прекрасно понимал: старик просто стеснялся попросить побыть с ним подольше. Но, как заботливый ученик, Ан Кэ без колебаний согласился.
— А как же я?.. — обиженно протянул Рам.
— А ты иди куда шёл, — мгновенно отрезал Ан Кэ.
Раз цель достигнута, надобность в этом «инструменте» отпала сама собой.
— Кстати, — Кеннет замер перед самым уходом, точно спохватившись: — Через пару дней у нас намечается приветственный вечер новичков. Если будет желание — загляните.
Приветственный вечер?
Ан Кэ и Рам одновременно застыли, после чего их лица исказились одинаковой гримасой содрогания. Кажется, их самый позорный провал в жизни случился именно на таком вечере много лет назад...
Впрочем...
Ан Кэ украдкой взглянул на Ландиса.
Тогда, в прошлом, он очень хотел пойти на праздник вместе с Ландисом, но из-за череды нелепостей всё сорвалось. Теперь, когда они снова вместе, почему бы не восполнить упущенное?
Стоило взгляду Ан Кэ коснуться Ландиса, как тот мгновенно это уловил. Мужчина ответил прямым взглядом васильково-синих глаз, слегка прищурился и мягко улыбнулся.
— Моя дорогая принцесса, — Ан Кэ выпрямился, после чего с наигранным изяществом отвесил реверанс и чуть склонил голову. — Выкажете ли вы мне великую честь, согласившись на танец на предстоящем балу?
Прямой и дерзкий выпад.
Преодолев первоначальную смущённость после признания, Ан Кэ быстро освоился в роли возлюбленного. Здесь, в знакомых стенах академии, рядом с близким человеком, сквозь годы и испытания на него по-прежнему смотрели эти глубокие синие глаза, полные безграничной нежности. И это наполняло душу умиротворением.
Взгляд юноши лучился светом, а черты лица пылали задором. И пусть на нём висела обычная мантия мага, а аристократический жест выходил далеко не идеальным, выглядел он точь-в-точь как настоящий юный принц.
Глядя на Ан Кэ, Ландис чувствовал, как сердце тает от нежности. Он улыбнулся, сделал шаг вперёд и бережно сжал ладонь юноши:
— С величайшей радостью, мой дорогой принц.
Ан Кэ просиял. Подхватив возвышенный тон древних декламаций, он, точно юный бродячий бард, принялся кружить вокруг Ландиса, напевая с нарочитым пафосом:
«О моя прекрасная принцесса, лазурь твоих очей пленяет сердце!
Видит Богиня Красоты Диас: лепя твои черты, она исчерпала всю щедрость!
Ах, эти крепкие руки — точно у охотника с вершины Священной Горы, даруют покой и защиту!
Идём же со мной, принцесса, я отдам всё до нитки, лишь бы нарядить тебя в лучшее платье!
... Ух ты, а грудные мышцы-то какие твёрдые! Качаешься, что ли?»
Ландис: «...»
Что за бред вместо стихов?
Слушая этот пафосный бред и ощущая, как шальные пальцы Ан Кэ бесцеремонно оглаживают его торс, Ландис почувствовал, как к кончикам ушей приливает жар. Он перехватил шалящую ладонь:
— Хватит...
Ан Кэ похлопал ресницами:
— Ого, неужто засмущался?
Ландис подавил вздох, его голос заметно осел и потемнел:
— Посмотрим, кто из нас засмущается первым, когда мы останемся одни.
Рука юноши замерла. Почуяв недоброе, Ан Кэ молниеносно отдёрнул ладонь:
— Ха-ха-ха, да я же шучу!
«Ты-то шутишь, — подумал Ландис, — а вот я настроен вполне серьёзно».
Сгорая от неловкости, Ан Кэ спешно перевёл тему:
— Пошли-пошли, надо перекусить!
Рам выскочил откуда-то сбоку с потемневшим лицом:
— Вы обо мне вообще помните?!
— О, ты ещё здесь?
— В смысле «ещё здесь»?! Я никуда не уходил!
— Неужели ты реально собрался идти на вечер?
— А что такого? Тебе можно, а мне нельзя?
— Можно-то можно... Но с каким номером ты выступать собрался? Как по мне, публичное поедание дерьма уже было вершиной твоей актёрской карьеры, вряд ли прыгнешь выше.
—??? Ты эту херню теперь до конца дней мне припоминать будешь?! На драку нарываешься?!
— Ну давай, давай! Вот верну себе магию — и настучу тебе по шапке, мало не покажется!
— Чего разорался-то? Ты её ещё не вернул! Получай!
— Эй! У меня тут парень вообще-то, совсем страх потерял?! Бля, да ты реально дерёшься! Ландис, за оружие!!
Их голоса и шум драки постепенно утихали в глубине тенистых аллей академии. Казалось, годы были не властны над этой дружбой.
* * *
Эндрю стоял перед массивной дверью, сжимая в руках стебель замороженной зазубренной травы. Закусив губу и помешкав некоторое время, он наконец поднял руку и постучал.
Дверь со скрипом отворилась. За ней простиралась непроглядная тьма, дышащая затаившейся опасностью — будто в глубине комнаты замер в чутком сне хищный монстр.
Переведя дыхание, Эндрю шагнул внутрь.
— Принёс?
В помещении царил мрак. Лишь в самом центре пола чертился исполинский магический массив, испускавший мерцающий синий свет, который едва разгонял тьму.
—... Принёс, — Эндрю медленно протянул траву вперёд.
— Дошёл до этой черты, и всё ещё колеблешься? — раздался насмешливый голос.
Холодные пальцы забрали у него стебель. Мягкое льдисто-голубое свечение замороженной зазубренной травы выхватило из мрака лицо говорившего.
Ужасающий облик: куски фарфорово-белой и угольно-черной кожи, соединённые грубыми хирургическими швами. Черты этого лица некогда были безупречны, тонкие и изящные, но шрамы превращали красоту в чудовищный фарс.
— То, что ты говорила... правда? — Эндрю опустил голову, не в силах смотреть на собеседницу. — Ты правда... можешь вернуть мою сестру к жизни?
Сюэцзянь усмехнулась. Изгибая пальцы, она поддела юношу за подбородок и заставила поднять взгляд:
— Разумеется, малыш. Твоя сестрёнка совсем скоро обнимет тебя. Я никогда не вру.
— Зачем тебе эта трава? — сдерживая дрожь, спросил Эндрю.
— Чтобы устроить кое-что презабавное, — Сюэцзянь явно пребывала в душевном подъёме и не жалела объяснений: — Все глупцы убеждены, будто замороженная зазубренная трава годится лишь на зелья... Какой примитивный и идиотский взгляд!
— Главная её ценность — способность парализовать и замораживать течение магии, — Сюэцзянь слегка сжала ледяной стебель, и сквозь её пальцы потекли густые синие капли. — При правильной переработке и в сочетании с нужными компонентами эта дрянь способна мгновенно заморозить работу абсолютно любого, даже самого грандиозного магического массива.
Эндрю нахмурился, всё ещё не понимая:
— Ты ведь полубог. Разве существует массив, способный представлять для тебя угрозу?
— О, ещё как, милый мой, — Сюэцзянь зашлась хриплым смехом. — Разве прямо под нашими ногами, под всей столицей, лежит не магический массив?
Эндрю ошеломлённо расширил глаза. Осознание её истинного замысла ледяной волной накрыло его разум.
Эта женщина... конченая психопатка!