После падения Бога Истока Ландис переродился Богом Тьмы — задолго до того, как на свет появились обитатели Царства Богов.
Бóльшая часть ныне живущих небожителей вознеслась куда позже, а некоторые и вовсе были полубогами, вырвавшими божественную сущность у своих предшественников. Для них Бог Тьмы оставался легендой древних времён: имя на слуху, но лика никто не видел. А потому и благоговейного трепета пред ним они не испытывали.
Однако за бесчисленные перерождения, сжившись с сущностью Тьмы, Ландис давно утратил былую кротость и милосердие. Если он и казался мягким, то лишь потому, что судьба преподнесла ему драгоценное сокровище — столь прекрасное, что ради него он обуздал собственную жестокость.
Этот день навсегда останется в памяти Царства Богов как кошмар. И дело было не только в Злом Боге, чьё могущество внушало беспросветный ужас. В этот день молодая поросль небожителей впервые узрела истинный лик Бога Тьмы.
— Что происходит?!
— Почему они дерутся между собой?!
— Боги пресвятые, неужели мы обречены?!
Столкновение Ландиса с небожителями привлекло внимание смертных. Но Ландису не было дела до чужих взглядов. Холодным, пронизывающим взором он окинул перепуганных богов. Его голос прозвучал как смертный приговор:
— Отдайте божественную сущность. Или умрите.
Небожители пытались скрыть животный страх, переглядываясь друг с другом.
— Он один!
— Подумаешь, Бог Тьмы! Навалимся разом!
— Пусть континент сгорит дотла! Сохраним Царство Богов — сможем всё вернуть!
— Кончай разговоры, к бою!
Боги один за другим ринулись на Ландиса.
Тихо вздохнув, Бог Света тоже вступил в битву — но встал на сторону Ландиса. Он прожил куда дольше любого из этих гордецов, а побывав на Земле, и вовсе утратил интерес к междоусобицам Царства Богов. Ему были противны те, кто ради шкурных интересов бросал смертных на произвол судьбы.
Божественность — не привилегия, а долг. Защита этого мира искони являлась священным назначением каждого, кто вознёсся к небесам. Своё могущество они черпали из веры живых существ — именно людские молитвы выковывали божественную силу. И если смертные молились эгоистичным тварям, мнящим себя недосягаемыми владыками, то нужен ли Вальшиу такой пантеон?
Под натиском двух верховных сущностей пантеон быстро пошатнулся.
Ландис с ледяным равнодушием вырывал сущность за сущностью. Видя, как соратники гибнут один за другим, выжившие боги оцепенели от ужаса. Добровольно отдать божественную сущность означало лишь падение до уровня полубога. Но если Ландис выдирал её силой — это была мгновенная, окончательная смерть...
Стоило первому из них, проявив благоразумие, расстаться с сущностью, как остальные спешно последовали его примеру.
Впитывая один кристалл за другим, Ландис обретал поистине нечеловеческую, древнюю мощь. Поглотив очередной осколок, он перевёл взгляд на Бога Света.
Тот лишь пожал плечами:
— Чего смотришь? Думаешь, я цепляюсь за статус бога? — Лицо Бога Света прояснилось, он выглядел искренне беззаботным. — Сложишь все сущности — станешь единственным хранителем континента. И давай сразу договоримся: если на Вальшиу снова случится какая-нибудь катастрофа, разгребать её тебе! Со мной никаких претензий, и передай своему менеджеру, чтобы больше не обрывал мне телефон!
С этими словами он щёлкнул пальцами. Перед ним воспарила ослепительная божественная сущность Света — куда более величественная, чем у остальных.
Последняя деталь мозаики встала на своё место.
* * *
«Какая знакомая, ностальгическая сила...»
Злой Бог молча восседал на костяном престоле, наблюдая за резнёй. Он и не думал вмешиваться. Напротив, в его глазах пылало предвкушение.
В древности он проиграл Богу Истока, но никогда не считал себя слабее. Не окажись у соперника Сердца Истока, ещё неизвестно, кому достался бы этот мир. И наилучшим способом завоевать континент Злой Бог считал вырвать его из рук прежнего хозяина в честном поединке.
А теперь Сердце Истока принадлежит ему. С чего бы ему проигрывать?
Когда воссоединение божественной сущности завершилось, по полю боя прокатилась волна колоссальной, древней энергии. И полубоги, и твари Шестого измерения замерли, поддавшись неодолимому принуждению.
На залитой кровью равнине установилась звенящая тишина. Слышно было, как застыл сам воздух.
Когда туман рассеялся, Ландис остался прежним на вид, однако абсолютно каждый на поле боя чувствовал: его аура перешагнула грань разумного.
— Раз уж ты проснулся...
Злой Бог наконец поднялся с престола. Впервые с момента ступления на землю Вальшиу в его глазах появилась настоящая собранность.
— Давай же выясним, кто из нас достоин править этим миром!
Ландис даже не взглянул на него. Его взор был прикован к безмолвному Ан Кэ. Не проронив ни слова, Бог Истока обрушил свой удар.
Небо и земля содрогнулись. Словно дитя, играющее с ломкими деревянными кубиками, Ландис своей невероятной силой заставил кряжистые хребты ходить ходуном. Земля расползалась трещинами, а тучи на небе разлетались в клочья.
Смертные наконец наяву увидели, что значит концентрированное могущество Бога Истока.
Порождения Шестого измерения, казавшиеся непреодолимым бедствием, даже не успели принять на себя прямой удар. Едва краем их коснулись отголоски ауры Ландиса, как они завопили от дикой боли и мгновенно растаяли, превратившись в ничто.
Сплошная тёмная туча из тварей, заволакивавшая небосвод, испарилась за мгновение, открыв пронзительную синеву небес.
Одного лишь отзвука его мощи хватило, чтобы полностью стереть монстров из Шестого измерения.
Злому Богу было плевать на солдат Шестого измерения. Подняв Сердце Истока, он встретил выпад Ландиса сокрушительным противоударом.
В момент столкновения двух перворожденных сил рухнули небесные своды, а сама ткань пространства пошла трещинами!
Бог Света, глядя на истинных божеств в эпицентре катаклизма, лишь тяжело вздохнул. В эту битву ему лучше не вмешиваться.
Он обернулся к Богу Истины:
— Это... твой замысел?
Бог Истины лишь едва заметно улыбнулся:
— Нет. Это выбор самого мира.
* * *
Схватки Перворожденных Богов отзывались эхом в самых дальних уголках континента. Эфемерные волны давящей силы волнами катились по земле.
Эльфы с ужасом увидели, как Великое Древо Света спешно сворачивает раскидистые ветви, сжимаясь и укутываясь кроной, точно стараясь спрятаться от запредельного гнева, и мелкая дрожь сотрясает его исполинский ствол.
По всему миру рушились статуи богов. В яростных толчках гудящей земли высоченные башни магов и старинные замки содрогались и с грохотом рассыпались в пыль. Вальшиу накрыла тень грядущего конца света.
В глазах Ландиса бушевало сокрушительное исступление — даже Ан Кэ никогда не видел его таким. Каждый выпад Ландиса нёс в себе гибельную ярость, заставляя Злого Бога шаг за шагом отступать.
Прежде он владел четвертью полномочий Сознания Мира, но со слиянием сущностей к нему вернулись ещё две четверти. Теперь, имея три четверти воли мироздания, сам Вальшиу помогал ему. Любая атака Ландиса резонировала с Сознанием Мира, давя на врага всей тяжестью бытия. И пусть в руках Злого Бога находилось Сердце Истока, бороться против самой реальности ему становилось всё тяжелее.
«Нет... В чём дело?! Не должно так быть!»
Злой Бог сжал зубы и перевёл взгляд на замершего Ан Кэ.
«Я проигрываю не потому, что слаб! Всё из-за того, что часть моей души и силы Истока всё ещё заключена в этом мальчишке... Я не в полной силе. Стоит вернуть своё, восстановить прежнюю мощь — и с Сердцем Истока я сотру Ландиса в порошок!»
Очередной удар разнёс горный хребет в щебень.
Отступив на шаг, Злой Бог вытянул руку в сторону Ан Кэ и властно произнёс:
— Вернись ко мне, моя половина!
— Нет! — закричал Ландис. В его глазах вспыхнули кровавые жилки.
Он наносил удар за ударом только ради одного: не дать врагу отвлечься ни на миг. Пока Ан Кэ не поглощён, оставалась надежда вырвать его из лап смерти.
Заметив жест Злого Бога, Ландис с безумным отчаянием рванулся вперёд, готовый на всё, лишь бы помешать. Но Сердце Истока вспыхнуло, обернувшись непробиваемым щитом, и сдержало его яростный напор.
— Ха-ха-ха-ха-ха!..
Злой Бог с наслаждением впитывал взгляд, полный боли и бешенства:
— Ты полюбил его?! Серьёзно?! Ха-ха-ха-ха! — Он едва не заходился хохотом. — Ты полюбил мою вторую половину! Ты хоть понимаешь, насколько это смешно?!
Его захлестнуло торжество. Смерив Ландиса глумливым взглядом, он с садистским упиванием добавил:
— Твоё отчаяние... ласкает мне слух.
Высказав это, он не стал медлить и потянулся к Ан Кэ.
Взгляд Ан Кэ оставался пустым, стеклянным. Подчинившись зову, он медленно сделал шаг к Злому Богу.
— Ан Кэ, не надо! Прекрати! — кричал Ландис, из последних сил терзая нерушимую защиту Сердца Истока.
«Остановись!..»
Но сколько бы он ни надрывался, юноша продолжал идти вперёд. Приблизившись к Злому Богу, Ан Кэ послушно покорно склонил голову, точно марионетка, сбросившая натяжение нитей.
— Иди же. Вернись в лоно своего господина.
На губах Злого Бога расплылась торжествующая, глумливая оскал-улыбка.
— Ан Кэ!
— Ан Кэ, очнись!..
Теперь его имя выкрикивал не только Ландис. Кеннет, Рам, Ивэнь... Все, кто знал его, в ужасе звали юношу.
Даже узнав правду о его природе, они отказывались верить, что этот своенравный, взбалмошный, но в глубине души добрый, благородный и вызывающий искреннее восхищение мальчишка просто так склонит голову перед тьмой.
Ведь это Ан Кэ.
Ты же... Ан Кэ!
Ан Кэ бесстрастно шагнул вплотную к Злому Богу, уставившись расфокусированным взглядом прямо в его зеницы.
Злой Бог сгорал от нетерпения, предвкушая, как к нему вернётся полная сила. Его улыбка становилась всё шире и уродливее...
Но в следующее мгновение ухмылка застыла на его лице.
Хлёсткий, звонкий звук разорвал тишину.
Ан Кэ с молниеносной быстротой выкинул руку и от души впечатал Злому Богу сочную звонкую пощёчину.
Магу далеко до ловкости и физической силы воина, однако выпад был настолько диким и неожиданным, что древнее божество даже не успело среагировать, сполна огребши ладонью по щеке.
Остекленение из глаз Ан Кэ мгновенно испарилось. Встретив ошеломлённый взгляд Злого Бога, юноша расплылся в той самой лукавой, нагловатой ухмылке, которую до боли хорошо знали абсолютно все.
— Чего орал, папаша? Заждался?