Из пробитого небесного купола непрерывным потоком устремлялись твари Преисподней.
За нескончаемые тысячелетия обитель мёртвых накопила бесчисленное множество неупокоенных душ и порождений тьмы. И пусть падавшие с небес твари казались бесконечным ливнем, для самой Преисподней это была лишь капля в море.
В вышине, над разрушенной крышей, из полчища костяных драконов в живых оставалось всего три исполина. Однако и сражавшиеся там полубоги истекали кровью: двое из них уже пали, а остальные были тяжело ранены.
Этот бой смело можно было назвать взаимным уничтожением.
На территории академии, где прежде царила тишина, то и дело гремели отголоски жестоких схваток.
— Хм! — пренебрежительно фыркнула Сюэцзянь.
Взмахом ладони она обрушила очередной вал смертоносной некротической энергии, заставив Рама и Ивэнь отступить.
Рам и Ивэнь достигли вершины смертного могущества, обретя статус полубогов, но оставались людьми. Сколько бы боевой цзи ни таилось в их жилах, в затяжном бою её расход неизбежно превышал скорость восстановления.
Сюэцзянь же черпала силу напрямую из Шестого измерения. Мёртвая энергия питала её неиссякаемым потоком, и в плане выносливости на всём континенте с ней не мог сравниться даже истинный бог.
Сперва сплочённый дуэт паладина и мечницы действительно доставлял Сюэцзянь немало хлопот — им даже удавалось теснить её. Но время играло против них: силы защитников таяли на глазах.
— Рам! — вскрикнула Ивэнь.
Вокруг неё вспыхнул и расцвёл миллион алых лепестков. Стремительным взмахом меча она рассекла мёртвое марево и выдернула увязшего в окружении паладина.
Рам вырвался из ловушки, однако серый, источающий тлен туман мгновенно переключился на саму Святую Меча, сжимая кольцо.
Техника мгновенного убийства розы!
Взгляд Ивэнь обледенел. Применив свой главнейший приём, она растворилась в воздухе, распавшись на тысячи вихрящихся лепестков. Смертоносная аура потеряла цель и на мгновение замерла.
В ту же секунду за спиной Сюэцзянь вновь соткался алый вихрь, из которого вынырнула Святая Меча.
Серебряная вспышка рассекла мрак.
Искусство меча Ивэнь не предназначалось для открытого противостояния на поле боя. В душе она оставалась ассасином: её стиль отличался молниеносностью и коварством. Дай ей возможность выждать момент — и она нанесёт единственный разительный удар прямо в уязвимое место.
Однако в этой битве, за исключением первого внезапного выпада, ей приходилось биться вопреки собственной природе.
И всё же техника, в которую она вложила остатки боевой цзи, сработала.
Скорость Ивэнь была запредельной: в мгновение ока лезвие преодолело плотный заслон тлена и вонзилось прямо в грудь Сюэцзянь.
Тяжело дыша, Святая Меча налегла на рукоять, погружая клинок ещё глубже.
Сюэцзянь замерла с изумленным выражением лица. Но уже в следующее мгновение, к ужасу Ивэнь, её фигура под лезвием начала таять, рассыпаясь сероватым дымом.
— Отличный выпад, — раздался над самым ухом ехидный шепот.
* * *
В нескольких шагах от них кипела не менее жестокая схватка: Ландис сошёлся в ближнем бою с Богом Мёртвых.
Как божества равного ранга, Бог Тьмы и Владыка Преисподней обладали сопоставимым могуществом, и их поединок зашёл в тупик.
Раздался оглушительный удар.
Уклонившись от выпада костяного меча, Ландис слитным движением взмахнул гигантской чёрной косой. Лезвие описало в воздухе дугу, чиркнув по полу краем мантии противника.
Тёмная магия моментально впилась в ткань, пытаясь проникнуть в плоть Бога Мёртвых.
Тот пренебрежительно фыркнул и импульсом божественной силы развеял мрак:
— Назойливая тварь.
Ландис же сохранял невозмутимое спокойствие.
Однако сам Бог Тьмы сознавал: положение критическое.
Он уже ощущал на себе пристальный, леденящий взгляд Злого Бога.
Ландис долгие годы скрывал своё божественное естество и избегал появляться на континенте в истинном облике именно из опасения привлечь внимание этой сущности.
Хотя Злой Бог Шестого измерения не мог явиться во плоти, его многолетнее воздействие на барьер мироздания принесло плоды: он сумел подчинить себе часть Сознания Мира, с каждым днём всё глубже запуская щупальца на континент Вальшиу.
Не прошло и получаса с момента, как Ландис явился в истинном лике, а взор Злого Бога уже настиг его. Вслед за этим обрушился гнёт Сознания Мира, вытравливая и сковывая его силы шаг за шагом.
Внешне Ландис бился на равных с Владыкой Преисподней и даже слегка теснил его, но в действительности его божественная сущность задыхалась под давящими оковами. Каждая секунда давалась с большим трудом.
Тем временем обессилевшая Ивэнь не смогла уклониться: собранное из вихрящейся мертвечины копьё пробило ей живот.
Сюэцзянь не стала терять ни мгновения. Расправившись с паладином и Святой Меча, она стремительно метнулась к Ландису, объединив усилия с Богом Мёртвых.
— Где же... Ан Кэ?.. — сплюнув кровь, прохрипел Рам.
Он попытался подняться, чтобы снова отвлечь полуэльфийку, но тело отказалось подчиняться.
Впрочем, даже верни Ан Кэ свою силу полубога прямо сейчас, едва ли он сумел бы переломить ход битвы против двух сильнейших противников.
Тандем Сюэцзянь и Владыки Преисподней оказался сокрушительным. Ландис, до сих пор державший оборону, начал стремительно сдавать позиции.
— Сила этого бога утекает к нашему Владыке, — с холодной ухмылкой бросила Сюэцзянь Богу Мёртвых.
— Прикончить его?
— Нет. Моему Покровителю нужно кое-что из того, чем он владеет.
Сюэцзянь направила ладонь на Ландиса. Вырвавшийся поток тлена сгустился в теневые путы, намертво сковав ноги и руки Бога Тьмы:
— Ты проиграл. Отдай то, что принадлежит Покровителю.
Ландис ответил молчанием. В глазах Сюэцзянь блеснул жестокий огонёк:
— Не хочешь по-хорошему? Что ж, когда я брошу тебя к стопам Злого Бога, ты сам откроешь все свои тайны.
— Поторапливайся, у нас мало времени, — равнодушно бросил Бог Мёртвых.
Сюэцзянь хищно усмехнулась и сжала пальцы — мёртвая энергия сомкнулась вокруг Ландиса клетью.
И в этот самый миг —
Раздался резкий свист!
Спокойный доселе эфир мгновенно детонировал. Взбудораженные элементы магии пришли в бешеное неистовство.
Две прозрачные серповидные полосы ветра, скрестившись, рассекли воздух и помчались прямо на Сюэцзянь.
Заключённая в них магия была настолько разрушительна, что на своём пути ветряные лезвия буквально разрывали ткань пространства.
Восьмой ранг магии: Крестообразный разрез сияющего ветра.
Невероятная скорость и чудовищная рассекающая сила застали врасплох даже полубогов.
Сюэцзянь среагировала мгновенно, отпрянув назад.
Однако ветряные клинки и не метили в неё — их целью было лишь заставить её отступить. Направляемые чужой волей, они сменили траекторию, развернулись и полоснули по сгустившемуся куполу тлена. Плотный, почти осязаемый заслон мертвечины под их ударом мгновенно рассеялся, превратившись в клочья бессильного дыма!
Архимаг?!
Владыка Преисподней и Сюэцзянь одновременно замерли. Взглянув друг на друга, они увидели в глазах оппонента крайнее изумление.
— Вот дерьмо... — вырвалось у распростёртого на земле Рама.
Крестообразный разрез сияющего ветра — сильнейшая одиночная атака стихии ветра среди заклятий восьмого ранга. Её разрушительная мощь и молниеносность заставляли пасовать даже полубогов.
Ощутив знакомый отпечаток ментальной силы, укрытый в порывах ветра, они мгновенно поняли, кто прибыл.
В следующее мгновение перед Ландисом соткался силуэт Ан Кэ.
Юноша был облачён в своё пышное бело-золотое мантийное одеяние. В непроглядном мраке ночи он казался вспыхнувшим пламенем, разрезавшим тьму. Вокруг него бушевала огненная аура, и с каждой вспышкой магической энергии само пространство плавилось и искажалось.
Появившись, Ан Кэ не стал терять ни секунды и мгновенно скомбинировал ещё два заклинания.
Хватка пламени!
Из пустоты вырвался оглушительный рёв. Вспыхнувшая вокруг Ан Кэ магия чудовищно разрослась, соткавшись в пару исполинских огненных дланей. Словно гибкие алые драконы, они рванулись к Сюэцзянь и Богу Мёртвых.
Сюэцзянь лишь презрительно фыркнула: её мёртвая аура вспухла ответом, столкнувшись с пылающими клыками магических рук.
В то же мгновение Ан Кэ направил следующее заклинание — на раненую Ивэнь.
Заклятие небесной росы.
Мягкое, лазурное сияние пролилось с небес благодатным потоком исцеления, затянув рваные раны Святой Меча. На глазах изумлённых рыцарей кровотечение оставило её плоть, а разорванные ткани начали стремительно срастаться.
Ивэнь и Рам переглянулись.
"Неужели Ан Кэ... настолько силён?"
Будучи полубогами, они до тонкостей знали предел возможностей своего уровня.
Им было известно, что ментальная сила Ан Кэ превосходила многих старых архимагов. Но то, что он демонстрировал сейчас... выходило за любые рамки!
Бушующий в его сознании ментальный шторм обрёл такую мощь, что один только мысленный импульс юноши мог лишать жизни. Эта сила ничем не уступала божественной... Более того, она казалась даже превосходящей ауру стоящего перед ними Бога Мёртвых!
Не давая врагам прийти в себя, Ан Кэ снова пошёл в атаку.
Взгляд юноши пылал. В буйстве магических вихрей его миндалевидные глаза сверкали ослепительным блеском, а волосы и полы бело-золотой мантии метались на ветру.
Сюэцзянь и Бог Мёртвых одновременно ощутили, как по спине пробежал смертельный холод.
Переглянувшись, они увидели друг у друга лишь дикий, неописуемый ужас.
"Невозможно!.."
Раздался оглушительный раскат!
Вслед за ним — второй!
В следующую секунду Ан Кэ завершил сотворение заклинания.
Два небесных столпа пламени рухнули вниз подобно божественной каре. Они несли в себе неодолимую мощь и чистую жажду уничтожения.
Раскалённые потоки плавили воздух, сгребая землю и камни. Словно падение двух гигантских комет, эти столпы с грохотом обрушились прямо на головы Бога Мёртвых и Сюэцзянь.
— Назад! — закричала Сюэцзянь, пытаясь отпрыгнуть.
Однако в то же мгновение она осознала: её сущность намертво закрепила чужая ментальная воля.
Это был базовый принцип работы любого мага: чтобы заклятие неизбежно поразило цель, чародей привязывал его своим духом к жертве.
Для равного по силе противника такая метка доставляла неудобства, но при достаточной мощи её можно было сбросить простым волевым импульсом.
Сюэцзянь и Владыка Преисподней попытались сделать именно это. В момент захвата они синхронно мобилизовали всю свою сумеречную энергию, чтобы сорвать ментальный замок Ан Кэ.
Но у них ничего не вышло...
Сколько бы они ни напрягали свои силы, чужая ментальная воля неизменно оказывалась чуть выше, на полшага впереди, сжимая их в мёртвой хватке, которую невозможно было разорвать.
Невероятно!..
Оба противника уставились на Ан Кэ с нескрываемым ужасом, словно увидели перед собой не человека, а невероятное чудовище.
Находясь на пике силы полубогов, они упёрлись в абсолютный предел мироздания. На континенте Вальшиу их могущество достигало высшей возможной грани — даже истинные боги здесь были ограничены законами этого мира.
Как же он смог удержать метку?!
Ответ напрашивался один...
Ментальная сила Ан Кэ пробила потолок мировых законов и вырвалась за пределы допустимого!
И пока они в полном изумлении пытались осознать происходящее, пылающие столпы настигли их!
Восьмой ранг магии: Багровый Лотос Яркого Пламени: Конец Хаоса.
Фигуры Бога Мёртвых и Сюэцзянь без остатка поглотило море огня. Невыносимый жар накрыл округу. Деревья, кусты, каменные ограды вдоль дороги мгновенно вспыхнули, накалились докрасна и превратились в опадающий чёрный пепел.
Рам, Ивэнь и даже сам Ландис вынуждены были зажмуриться.
Но даже сквозь сомкнутые веки пробивалось слепящее алое сияние, на мгновение лишившее их зрения.
Высшие заклинания архимагов вызывали священный трепет. Даже среди равных по рангу мало кто отважился бы встретить такой удар грудью.
Впрочем, у прочих классов имелись свои контрмеры: сорвать сотворение заклятия до его завершения, стряхнуть ментальную метку или уклониться за счёт превосходного владения телом.
Особенно опасны для магов были фехтовальщики и ассасины — их неуловимость превращала колоссальный урон чародеев в бесполезную пыль, позволяя мгновенно сократить дистанцию и перерезать магу тонкую, незащищённую шею...
Вот почему даже в ранге полубогов архимаги не считались неуязвимыми: их разрушительные чары редко достигали цели на все сто процентов.
Однако... если бы существовал чародей, чья ментальная сила разорвала бы цепи мироздания и вознеслась над всеми смертными и богами, то каждое его заклинание стало бы абсолютным, неизбежным приговором. Неспособность сбросить метку означала бы лишь одно: врагу придётся принять на себя весь колоссальный шквал магического урона.
Кто в состоянии выдержать подобный удар?
Взгляд Ан Кэ сверкал молниями. Его дух, точно нерасторжимое проклятие, удерживал противников. Как бы ни метались Сюэцзянь и Владыка Преисподней, пылающие столпы следовали за ними по пятам.
Им не оставалось ничего иного, кроме как выставить абсолютные щиты и принимать весь ужас магической кары на себя.
В воздухе непрерывно трещало и шипело плавящееся пространство.
Рам и Ивэнь, затаив дыхание, смотрели на стоящего к ним спиной юношу.
Тот самый гипотетический «если»...
Только что явился на их глазах.