— Спасите!
— Помогите, кто-нибудь!
— Проклятые твари, я вас с собой на тот свет заберу!
Улицы столицы захлестнула нечисть. Повсюду свирепствовали твари из Преисподней, выкашивая всё живое. И хотя большинство солдат мёртвого войска обладали лишь скромной силой первого-второго ранга, их безудержная, неисчислимая орда наводила ужас даже на опытных воинов. Встретившись лицом к лицу с многотысячной лавиной тварей, не ведающих страха и боли, терялись даже мастера третьего и четвёртого рангов.
— Мама!
Среди воплей и предсмертных стонов на опустевшей мостовой стояла маленькая девочка. Она растерянно озиралась по сторонам: на лицах пробегавших мимо взрослых застыл смертельный ужас.
Ребёнок ещё не понимал всей беспощадности катастрофы, не ведал, что такое смерть и какой ужас таит в себе витающий в воздухе сладковатый запах крови. Девочка лишь беспомощно топталась на месте, снова и снова звавшая единственного родного человека:
— Мама... Где ты?..
За её спиной блеснула холодная сталь. Осевший от гниения, уродливый воин преисподней заметил одинокую цель и с коротким сухощавым свистом занёс над застывшим ребёнком ржавый клинок.
Раздался глухой удар. Откуда-то из темноты прилетел тяжёлый железный щит, выбив оружие из костлявых пальцев твари. В то же мгновение на подмогу подоспели полдюжины стражников в городских доспехах. Рубящие удары со всех сторон мгновенно срубили упокоенную тварь.
— Здесь ребёнок!
Двумя широкими ладонями девочку подхватил командир стражи — тот самый, которого Ан Кэ встречал в городской канцелярии.
С него сходило семь потов, а панцирь был изувечен глубокими трещинами. Вытерев с лица копоть и чужую кровь, он рябчиком гаркнул на подчинённых, смыкая строй.
Стража наконец пробила кольцо окружения. Горожане перед полчищами нежити были бессильны, но, к счастью, солдаты подоспели вовремя, успев предотвратить кровавую бойню на этом участке.
Девочка в оцепенении смотрела на спасителя. Лицо мужчины пересекали глубокие морщины усталости, но взгляд оставался твёрдым и надёжным. Она повернула голову: за её спиной королевские гвардейцы насмерть сцепились с выходцами с того света. Звон стали, хруст костей и сочный треск плоти слились в единый гул. Малышка шмыгнула носом, заставив себя сдержать готовые вырваться слезы.
Командир ощутил её взгляд, опустил глаза к нежному детскому личику и мягко произнёс:
— Не бойся. Всё будет хорошо.
Прижав ребёнка к груди одной рукой, второй он стиснул рукоять меча и мощным рассекающим ударом разрубил надвоё напрыгнувшего скелета.
— За честь столицы!
* * *
В отличие от пылающих улиц, в стенах Королевской академии магии царила звенящая тишина. Основные боеспособные силы ушли к главным воротам, удерживать натиск нежити, а остальные укрылись в подземных убежищах.
Огромный комплекс казался вымершим. Лишь сполохи пожаров и магических взрывов, гремевших у дальних ворот, скупо освещали опустевшие аллеи.
— Сюэцзянь исчезла, — произнёс Ан Кэ.
Пользуясь «Орлиным глазом», он досконально осмотрел поле боя в небесах, но так и не обнаружил полутёмную эльфийку.
— Исчезла?.. Постойте. — Рам словно что-то осознал и тревожно спросил: — Как думаете, какова её настоящая цель?
— Уничтожить город?.. Нет, вряд ли.
Ан Кэ озвучил было догадку, но тут же сам от неё отрёкся:
— Чтобы просто устроить хаос в столице, не нужно заходить так далеко. Да и одно лишь разрушение города вряд ли заставило бы Бога Мёртвых нарушить давний договор.
Беспорядки на улицах — лишь дымовая завеса. За этим кроется нечто куда более масштабное.
Сейчас все немногочисленные полубоги столицы связаны боем: одни сдерживают костяных драконов в вышине, другие спасают жителей внизу. Вся верхушка связала себя Вратами Преисподней. Для Сюэцзянь город превратился в открытый проход — она может идти куда угодно, не опасаясь помех.
— И дело не только в Сюэцзянь, — подал голос Ландис, вглядываясь в пылающие небеса. — Сам Бог Мёртвых...
Ан Кэ и Рам одновременно замерли, мгновенно уловив мысль.
Точно! Врата Преисподней открыты силой Божественной Сущности Владыки Мёртвых. Сам он не мог остаться в стороне. Однако с самого момента прорыва Бог Мёртвых ни разу не показался. Значит, он занят чем-то другим.
Вполне вероятно, что прямо сейчас он вместе с Сюэцзянь преследует свою главную цель где-то в укромном уголке города.
Троицу охватила тревога, но сделать они ничего не могли. Они заперты в стенах академии. Даже если Ландис явит свой истинный облик Бога Тьмы, переломить ход сражения с ходу не удастся — это лишь привлечёт внимание Сюэцзянь и Злого Бога, заставив тех подготовиться. Наткнуться в одиночку на двоих пиковых полубогов для Бога Тьмы смертельно опасно.
Единственный выход — Ан Кэ должен вернуть свои силы. Как только архимаг восстановит владение магией, союзу из двоих полубогов — паладина Рама и архимага Ан Кэ — при поддержке козыря в лице Бога Тьмы удастся дать отпор противникам.
— Вперёд, — решительно скомандовал Ан Кэ.
Они поспешили к лаборатории профессора Уильяма.
Однако не успели они сделать и десятка шагов, как веки Ан Кэ судорожно дернулись. Острое предчувствие беды ледяным холодом прошлось по спине.
— Назад! — выкрикнул он.
Ландис и Рам среагировали мгновенно: снуя в стороны, разделились.
Бум!
Ландис подхватил Ан Кэ на спину и рванул влево. В тот же миг за их спинами сокрушительным порывом взвилась взрывная волна. Следом хлынула густая, тяжелая миазма смерти, неся с собой дыхание увядания и праха.
Ан Кэ даже не стал оглядываться: его магия сработала быстрее разума. Остатки маны сформировали перед ними «Магический щит», едва сдержавший накатившее волнение смертоносной ауры.
Кто перед ними, объяснять не требовалось.
— Надо же, какие мыши прячутся в разрухе, — раздался из клубов некротической дымки мягкий, пропитанный ядовитым любопытством женский голос. — Со времени нашей последней встречи я успела соскучиться. Не правда ли, Ан Кэ?
Туман расступился, обнажая две фигуры.
Первой была полутёмная эльфийка Сюэцзянь. Второй — незнакомый мужчина.
Он выглядел измождённым, болезненно бледным, с резко выступающими скулами — будто только что поднялся со смертного одра.
Равнодушно скользнув взглядом по троице, мужчина сухо бросил:
— Не трать время.
— Я знаю, — отозвалась Сюэцзянь. — Лишь хочу свести старые счёты.
— Жалкие ничтожества, — нахмурился тот. — Не отвлекайся на глупости, Сюэцзянь.
Хотя имя мужчины не прозвучало, Ан Кэ, Рам и Ландис без труда догадались, кто перед ними.
Бог Мёртвых.
Появление рядом с Сюэцзянь и явственная аура Преисподней не оставляли сомнений. Но почему они оказались на территории академии?
— Поняла я, поняла, — с явным недовольством отмахнулась Сюэцзянь; в её тоне не ощущалось и тени почтения к Владыке Преисподней. — Я тебе не подчинённая, чтобы отдавать мне приказы.
Помолчав, она добавила:
— А этот мальчишка — драгоценный сосуд для жертвоприношения. Мой повелитель проявляет к нему особый интерес... Раз уж попался, заберу его попутно.
Бог Мёртвых насупился, явно не одобряя её самоуправства, однако вмешиваться не стал. Скрестив руки на груди, он отступил в сторону, наблюдая за происходящим со стороны холодным сторонним зрителем.
Ан Кэ отметил про себя: похоже, союз Сюэцзянь и Повелителя Мёртвых далеко не так прочен, как казалось.
— Это не займёт много времени, — небрежно проронила Сюэцзянь.
С этих слов вокруг неё завихрилась удушливая тьма, и шторм некротической энергии лавиной устремился к Ан Кэ!
Вдруг небеса озарила вспышка ослепительного священного света. Рам выскочил вперёд, закрывая собой юношу. Широким взмахом руки он соткал из чистейшего света массивный двуручный меч и рассек надвигающийся туман смерти пополам!
— Забыла про меня?! — рыкнул паладин, наливаясь яростью, словно разъярённый медведь.
Стоявший неподалёку Бог Мёртвых слегка нахмурился. Священный свет был ему глубоко отвратителен, но вступать в бой он не спешил.
— Снова ты, — Сюэцзянь узнала главного паладина, уже путавшего ей карты в лагере полуорков.
Рам взревел, и аура Света вокруг него разгорелась подобно миниатюрному солнцу. Он рванул на эльфийку!
— Незнающий меры глупец, — скривилась Сюэцзянь.
Сложив пальцы, она вскинула ладонь. Тёмные миазмы послушно рванулись навстречу паладину, сжимая его в плотный кокон.
Она стала куда сильнее, чем прежде. Сюэцзянь находилась на самом пороге полубожественного предела — на верхушке среди равных. Рам же, пусть и носил титул главного паладина, лишь недавно ступил на этот путь, и разница в их силе была подавляющей.
Сцепив зубы, Рам пробивался сквозь некротический шторм. Золотое сияние захлестнули серые волны праха. От столкновения магий каменные плиты вокруг разлетались в пыль!
Секунду спустя тело паладина с грохотом отбросило назад. На его нагруднике зияла рваная рана, из которой хлынула кровь, а в плоть со свистом впивались щупальца тьмы.
— Кхм... кха!..
Задыхаясь, Рам сплюнул кровь. С остатками боевой цзи он заставил Священный свет выжечь скверну из раны, кое-как затягивая повреждения.
Дело дрянь.
Ан Кэ судорожно перебирал варианты. Против двоих полубогов пикового уровня шансов не было даже с Ландисом.
Бог Мёртвых бросил короткий взгляд на небесные Врата и сухо проронил:
— Поторапливайся.
— Знаю, — ухмыльнулась Сюэцзянь.
Она переключилась на Ан Кэ, взмахом руки соткав из некромантии черные пики.
— Копьё Шторма Фроста! — выкрикнул Ан Кэ, мгновенно активировав заклинание через кольцо сотворения.
Ледяное копьё сшиблось с тёмным снарядом. Сдержав удар лишь на мгновение, чары Ан Кэ рассыпались на бесформенные искры.
— Ты слишком слаб, — хладнокровно резюмировала Сюэцзянь. — Впрочем, как жертвоприношение — вполне сгодишься.
Второй рукой она смахнула пытавшегося атаковать её со спины Рама. Тот снова вылетел прочь, его доспехи окончательно развалились на куски.
— Раз уж ты так рвёшься на тот свет... — Сюэцзянь с хищной улыбкой наставила ладонь на падающего паладина. — Я исполню твоё желание.
Миазмы смерти сомкнулись над Рамом!
Мешкать больше нельзя — иначе Рам погибнет!
Ан Кэ стиснул зубы и коротко кивнул Ландису. Они должны спасти паладина любой ценой.
Но едва Ландис приготовился сбросить личину и явить истинную силу Бога Тьмы, небеса огласил громовой, исполненный величественного гнева клич!
А-а-а-у-у-у-р-р!
Все присутствующие одновременно возвели взоры к вышине.
В свете полной луны, рассекая облака, вниз камнем устремился исполинский грифон. Расправив могучие крылья, он преодолевал сотни метров за доли секунды.
— Милосердие! — облегчённо выдохнул Рам.
Но на спине грифона восседал ещё кое-кто.
Прежде чем Ан Кэ успел разглядеть всадника, время словно замедлило свой ход.
Вспыхнул мечевой отсвет.
Этот удар невозможно описать словами. Скорость его превосходила границы пространства: едва вырвавшись из ножен, клинок породил такую изморозь и леденящую ярость, что, казалось, само небо вот-вот расколется надвое. За мгновение лезвие оказалось прямо перед глазами Сюэцзянь!
Слишком быстро!
Зрачки эльфийки сузились до булавочных головок. Ей едва хватило времени облечь себя плотным коконом из миазм, спасая голову от немедленного расщепления.
Дзи-и-ин-н!
Раздался чистый звон. Встречный выпад сменил рисунок: клинок незнакомки закружился в иной, совершенно невообразимой манере.
Алая боевая цзи распустилась тысячей лепестков роз, мгновенно заполнив всё поле боя. Всё вокруг превратилось в благоухающий алый океан. Касаясь тёмного тумана, нежные лепестки, собранные из смертоносных мечевых струй, пробивали в нём тысячи дыр!
Дзинь-дзинь-дзинь!
Непрерывный стальной град обрушился на Сюэцзянь. Казалось, прозвучало всего пара ударов, но на деле за долю секунды клинок вонзился в одну точку больше сотни раз! Застигнутая врасплох, эльфийка могла лишь судорожно отступать.
— Что за дрянь?! — прорычала Сюэцзянь, с перекошенным лицом ударив ладонями оземь. Из-под её полы выплеснулось море некротической крови, с трудом погасившее эту непрекращающуюся атаку.
— Ого? — донёсся из рассеивающегося марева удивлённый женский голос, явно не ожидавший такого сопротивления.
Алые лепестки осыпались. Перед Ан Кэ выразительный силуэт изящной женщины вырос прямо из дыма.
Сюэцзянь зажала полузакрытое лицо: из глазницы по щеке струилась алая кровь.
Впервые она получила реальный урон.
— Кто ты такая?! — прошипела эльфийка.
— Мать твоя!
В этот миг грифон Милосердие наконец опустился на землю. Подхватив клювом тяжелораненого Рама, он увлёк его за спину своей хозяйки.
Ивэнь небрежно крутанула клинок, отправив его в ножны, оглядела израненную троицу и с лукавой усмешкой вскинула бровь:
— Вовремя я. Уже скучали по мне?