Мрачные, таящие смертельную опасность дебри Горы Волчьей Головы неслучайно десятки лет считались запретной зоной для жителей окрестных поселений. Расправившись с Алым Костяным Волком, отряд надеялся на лёгкую прогулку, но тутошние бестии девятого уровня оказались лишь закуской перед настоящим пиром.
Чем дальше они углублялись в чащу, тем выше становился уровень тварей: Осквернённые Чешуйчатые Бабочки двенадцатого уровня, Двуглавые Серебряные Крайты пятнадцатого, а под конец — даже Четырехглавые Золотые Крайты двадцатого...
И если поначалу Цинге с товарищами ещё удерживали натиск, то по мере роста силы монстров гильдейцев сжало в тиски. Особенно когда выскочил двадцатиуровневый Четырехглавый Золотой Крайт. Цинге вложил все силы в отчаянный выпад, но его клинок лишь высек сноп ярких искр из прочной чешуи — не смог даже пробить броню, выдав жалкие единицы урона.
И тогда глухая тьма леса взорвалась каскадом стихийных заклятий. Ввысь взметнулись языки всепожирающего пламени, следом закружился вихрь ледяных игл, ударили слепящие молнии, взревел шторм, и с неба каскадом обрушился огненный метеоритный дождь... Стихийная магия, наделённая чудовищной разрушительной силой, превратила чащу в эпицентр рукотворного катаклизма. Рёв заклинаний сотрясал гору до самого основания.
Кольцо сотворения заклинаний на пальце Ан Кэ сияло без перерыва. Наводящие трепет чары казались в его руках послушными игрушками. Он играючи повелевал стихиями: переплетал огонь и ветер, воду и разряды молний, скручивая их в губительный ураган, который с диким рёвом обрушивался на исполинских тварей.
Оба Четырехглавых Золотых Крайта издали предсмертный хрип; их огромная шкала здоровья, наводившая на Цинге уныние, опустела за долю секунды, и гигантские туши замерли на земле. Вокруг них хаотично горбились туши десятков других монстров. Землю сковывал иней, переливаясь в отблесках догорающего пламени. Завораживающее и жуткое зрелище напоминало батальное полотно, написанное кистью гениального, но жестокого художника.
Игроки застыли с разинутыми ртами. Ан Кэ опустил руку, и густая, почти ощутимая магия вокруг него медленно рассеялась в воздухе.
— Да ты просто бог... — выдохнул Цинге.
Цинге был готов признать: каждый раз, когда юноша брался за дело всерьёз, это вызывало священный трепет. Роскошным пиршеством стихий можно было любоваться бесконечно. Человек со столь хрупким телом лёгким взмахом руки повелевал яростью самой природы... От этой мощи по коже Цинге бежали мурашки, а в душе разгоралось острое восхищение.
Едва пал последний монстр, как над отрядом переливчатым хрустальным звоном зазвучали системные оповещения о повышении уровня. Поскольку уровень убитых бестий превышал пятнадцатый, даже при условии, что всю работу проделал Ан Кэ, опытный куш группы оказался колоссальным.
Вот тут Цинге наконец-то прочувствовал всё счастье Туту и Роланда, успевших записаться к юному чародею в личные ученики. Качаться, просто стоя в сторонке, — да это же чистой воды читерство!
Сам же Ан Кэ не выглядел уставшим. Пусть монстры двадцатого уровня и превосходили его системные характеристики на добрый десяток уровней, по факту они являлись лишь низшим сословием магических тварей третьего ранга. Для него, мага четвёртого ранга, подобная зачистка не представляла особого труда.
— Где Зелёный Пузырёк? Твой выход, — спросил Ан Кэ, оглядываясь.
Из толпы, дрожа как осиновый лист, вылез Зелёный Пузырёк. Навык свежевания у него был прокачан лучше всех. Глаза парня покраснели, точь-и-точь как у разгневанной макаки, а вид был донельзя несчастным.
— Ин-инвентарь... забит под завязку! — всхлипнул он.
Ан Кэ про себя злорадно хмыкнул. Месть состоялась, и на душе стало тепло и светло.
Этот участок горы славился самой высокой концентрацией монстров, но после тотальной зачистки в ущелье установилась тишина. Лёгкий прохладный ветерок проскользнул по коже, заставив игроков поёжиться.
Стоп. Ветер?
Ан Кэ насторожился и осмотрелся. Долина со всех сторон была зажата стеной гигантских деревьев. В разгар летнего зноя здесь должна была стоять душная, невыносимая гарь, а никак не свежий сквозняк.
Если только...
— Расступитесь, — бросил Ан Кэ игрокам, с азартом ощипывающим змеиные туши.
Игроки переглянулись и покорно освободили проход.
Юноша глубоко вдохнул, снял одно из колец сотворения заклинаний и подбросил его в воздух.
— Боги небесные, владыки сутей! Взываю к року, сокрушающему призрачный покров! Божество Тирдомас, сгинувшее на пергаменте, нарекаю тебя истинным именем! Раскрой моё Око Истины...
Вращавшееся в воздухе кольцо замерло, повинуясь его голосу. Мгновение спустя оно словно ожило и закружилось, оставляя за собой светящийся шлейф и вычерчивая в пространстве замысловатый магический круг. В самом центре узора соткался странный геральдический знак в виде всевидящего ока, сотворённого из чистой магии.
— Морок, сгинь!
Ан Кэ изящным касанием тонкого пальца надавил в центр магического круга.
Беззвучная волна пространственного искажения, подобно ряби на глади озера, разошлась во все стороны. На глазах изумлённого Цинге и остальных игроков всё вокруг задрожало и потеряло чёткость. Сплошная стена вековых деревьев начала стремительно таять, будто снег под палящим солнцем. Окружающий пейзаж исказился, и спустя мгновение пред отрядом открылся зев исполинской пещеры.
Группа так и ахнула.
Зелёный Пузырёк почесал затылок:
— Что это за заклинание такое? Звучит как-то... необычно?
И впрямь, сколько они ни наблюдали за чарами Ан Кэ, тот бросался заклинаниями почти мгновенно, ограничиваясь парочкой слогов. А тут отбарабанил целую тираду.
Ан Кэ надел кольцо обратно на палец и, не оборачиваясь, проронил:
— Чары Истины.
Строго говоря, маги — это исследователи, постигающие суть бытия, а заклинания — лишь форма выражения их знаний о мироздании. Достигнув же ранга Великого архимага, чародей сплетается с истоками мира настолько тесно, что становится, по сути, живым воплощением мировых законов в смертном мире.
У истинных магов нет узкого разделения по стихиям: стоит лишь постичь природу огня — и ты сможешь выстроить заклинательную модель пламени, не ограничивая себя рамками одной дисциплины. Большинство чародеев предпочитают оперировать водой, огнём, ветром, молнией и землёй — так называемой стихийной магией. Эти явления осязаемы, воплощены в материи и оттого куда проще для понимания.
Однако незримые, эфемерные сферы — время, пространство, звёзды, пророчества и сама Истина — скрыты от смертных. Они не имеют формы, а их суть находится за гранью человеческого разума, поэтому овладеть ими способны единицы.
Наложенная им ранее Техника истинного слова относилась к начальным заклинаниям дисциплины Истины. Несмотря на скромный второй уровень, порог вхождения для неё был куда выше, чем для стихийных чар пятого круга.
А заклинание «Око истины», развеивающее любые иллюзии и обнажающее суть вещей, Ан Кэ когда-то передал один человек. Обучил лично, из рук в руки.
Этот человек был самым одарённым магом Истины среди молодого поколения континента Вальшиу. В юные годы он уже виртуозно повелевал высокими чарами, а в искусстве создания иллюзий ему вовсе не было равных. Выдающийся гений — и никак иначе.
Имя ему было Ландис Сю.
Зелёный Пузырёк сгорал от любопытства и хотел поспрашивать ещё, но юноша оборвал его:
— Идём.
Ан Кэ опустил ресницы, скрывая нахлынувшие чувства, и первым шагнул в темнеющий зев пещеры. Цинге с остальными, у которых как раз восстановилась шкала боевой цзи, поспешили следом.
Тоннель уходил глубоко под землю. Из непроглядной тьмы доносился тоскливый гул сквозняка, похожий на стенания неупокоенных духов, навевая невольный трепет. К счастью, никаких ловушек или тварей внутри не оказалось. Ан Кэ подсвечивал путь начальным заклятием освещения, и отряд благополучно миновал подземный проход.
За выходом из пещеры их взору открылся совершенно иной мир.
В отличие от мрачной чащи Горы Волчьей Головы, здесь расстилалось подобие бескрайнего плато. Безбрежная равнина с редкими островками сухой травы ласкала глаз. На самом краю этого простора возвышалось грубое святилище, сложенное из брёвен и неотесанного камня.
Тропа, ведущая к святыне, петляла между хаотично разбросанными каменными лачугами. Возле входов чернели пепелища костровищ — было очевидно, что здесь обосновалось какое-то дикое племя.
При виде примитивного святилища взгляд Ан Кэ затуманился. В памяти всплыли слова Новы о «статуе Ландиса».
Неужели Ландис здесь?
Эта мысль заставила его ускорить шаг. Забыв о Цинге и остальных спутниках, юноша ступил на каменные плиты и устремился к святилищу.
Гулом раскатился треск.
Едва подошва его сапога коснулась камня, как сработал невидимый механизм. Со щелчком за спинами игроков с грохотом сомкнулся пещерный зев. Не успели спутники опомниться, как двери каменных лачуг начали со скрежетом распахиваться, и на улицу повалила орда зеленокожих полуорков.
В руках монстры сжимали увесистые дубины и шипованные палицы, на бёдрах висели грубые шкуры. И самцы, и самки выглядели сплошь свирепо: клыкастые пасти, извращённые злобой рожи, наводящие ужас.
В ту же секунду перед Ан Кэ вспыхнуло системное уведомление:
[Вы открыли скрытую карту: Лагерь Полуорков]
— Мой квест выполнен! — радостно возопил Зелёный Пузырёк.
Толкающиеся зеленокожие бестии сжимали уродливое оружие и со всех сторон брали чужаков в кольцо. В этом лагере их собралась не одна тысяча!
Впрочем, снаряжение на них выглядело комично. По росту полуорки едва догоняли людей, а то и уступали им. Со своими первобытными деревяшками на фоне давивших мощью Алых Костяных Волков или Четырехглавых Золотых Крайтов они смотрелись не более чем жалкими статистами, не вызывавшими и капли страха.
Находящийся в отряде Ядовитый Шип небрежно бросил заклятие разведки.
[Доблестный полуорк: уровень 25]
[Капитан полуорков: уровень 30]
[Вождь полуорков: уровень 40]
— Ни хера себе! — витиевато выругался Ядовитый Шип. — Да тут элитка сорокового уровня!
Настоящий шок охватил группу.
— Вы издеваетесь?! Откуда у дикарей с палками такие уровни?!
— Твою мать, мы что, в эндгейм-данж провалились?!
— Путь назад завален, нам не выбраться!
Паника улеглась далеко не сразу. Игроки инстинктивно сгрудились за спиной Ан Кэ, ища у него защиты. Со своими седьмыми-восьмыми уровнями они не сдюжили бы и против рядового полуорка. Спасти их от кладбища мог лишь этот юный маг.
Крики и стенания новичков слились в единый гул, но Ан Кэ даже не вслушивался. Его взгляд был прикован к далёкому святилищу.
Юноша холодновато усмехнулся. Словно не замечая накатывающей волны зеленокожих тварей, он продолжал неторопливо шагать вперёд.
На ходу Ан Кэ извлёк из инвентаря два старинных свитка. Пожелтевший пергамент, испещрённый витиеватой вязью рун, был перевязан льняным шнуром и дышал древней магией.
Зубами сорвав бечёвку, юноша небрежно швырнул оба свитка себе под ноги. Ударившись о камень, они взмыли вверх и мгновенно истаяли в воздухе.
Вырвавшийся сноп синего пламени с грохотом скрутил пространство!
Вокруг юноши закружился тёмно-лазурный шторм из чистой магии. Плотная концентрация эфира мгновенно выкачала воздух, заставив игроков задыхаться, а хищные порывы магического ветра секли кожу не хуже стальных лезвий. Силуэт Ан Кэ растворился в бесноватом вихре.
И из самого сердца этого яростного, рвущего всё на своём пути урагана прозвучал ледяной, отчётливый голос:
— С дороги.