— Синцзянь?..
Услышав имя, сорвавшееся с губ Сюэцзянь, Ан Кэ оцепенел.
Темноэльфийский мальчик медленно разомкнул веки. В его взгляде поначалу блуждала туманная растерянность.
— Синцзянь… — едва слышно прошептал он, будто пробуя имя на вкус. Воспоминания, постепенно всплывающие из глубин памяти, возвращали взору осмысленность и прежнюю зоркую ясность.
Синцзянь. Лишь одно из неисчислимых имён, сменённых им за невообразимо долгие века.
— Давно не виделись, Сюэли, — тихо улыбнулся мальчик и непринуждённо поприветствовал стоящую неподалёку девушку.
Так старые знакомые после долгой разлуки обыденно обмениваются пустяковыми фразами на уличном перекрёстке.
— Давно… не виделись?!
Эти слова мгновенно вывели Сюэцзянь из себя. Её глаза налились кровью; въевшаяся в душу ярость оказалась столь сильна, что девушка на мгновение застыла, позабыв о собственной миссии.
— «Давно не виделись» — и это всё, что ты решил мне сказать?!
На смену первоначальному шоку пришла всепоглощающая ненависть.
Для неё Синцзянь всегда оставался единственным лучиком света во мраке, единственной надеждой на спасение. В затенённых лабораториях Башни Магов, пропитанных зловонием зловещих зелий, этот мальчик подарил ей крупицу тепла, ставшую для неё всем. Все последующие годы она хранила память о нём. Ради его воскрешения Сюэцзянь отдала свою веру Злому Богу, запятнала руки по локоть в крови и предала весь этот мир — всё ради одной-единственной цели, удерживавшей её на краю безумия.
Она желала лишь вернуть Синцзяня, чтобы остаться с ним навсегда, что бы ни произошло с миром.
И теперь всё это превратилось в жестокую, злую шутку.
Синцзянь жив. Здоров и невредим. Он — Бог Истины.
Кем же тогда всё это время была она? Ради чего прошла через ад?
Синцзянь смотрел на неё абсолютно спокойно. На фоне беснующейся, теряющей самообладание Сюэцзянь его невозмутимость казалась чужой, словно происходящее вовсе его не касалось.
— Прости, — произнёс он.
Спасаясь от истребительного гнева Сознания Мира, он запечатал собственные воспоминания и веками перерождался в бесконечном веретене времени. Каждая жизнь приносила новые привязанности, и к подобным драмам он давным-давно привык.
Этот ровный, лишённый эмоций тон разжёг в душе Сюэцзянь истинный пожар ярости.
«Прости».
Словечко, брошенное свысока, точно нищему — жалкая подачка. Боги просят прощения с горделивым равнодушием, будто человеческие чувства — лишь ничего не стоящий прах, с которым можно забавляться как угодно.
— До чего же смешно…
Ненавидеть сильнее было уже невозможно, и из её груди вырвался сухой, безумный смех:
— Бог Истины?.. Ха-ха-ха-ха-ха!..
Хриплый хохот эхом забился под сводами разрушенного Дворца Бога Мёртвых. От этого звука у Ан Кэ мурашки пробежали по коже.
В следующее мгновение колоссальная волна мертвенной энергии взметнулась к потолку, в пыль размолов воздух, и лавиной обрушилась на Синцзяня.
Тот лишь недавно переродился и ещё не успел вернуть божественную силу, но перед лицом смертельной угрозы даже не шелохнулся. Он продолжал стоять всё так же безмятежно, будто заранее просчитал каждый миг.
И он не ошибся.
Пространство со скрежетом рассекла сияющая трещина, и оттуда ударили два мощнейших потока божественной мощи.
Грянул взрыв.
Столкновение некротической ауры и божественной энергии разорвало матовые нити магических элементов в клочья. Ударная волна прокатилась по Дворцу Бога Мёртвых, заставив древние стены дрожать и стонать.
— Остановись!
Появившиеся в последнюю секунду Бог Света и Ландис увидели, как Сюэцзянь атакует Бога Истины. Какими бы ни были её мотивы, позволить ему погибнуть они не могли: у них накопились сотни вопросов, требующих немедленных ответов.
Синцзянь, способный взирать сквозь иллюзии в самую суть вещей и видеть будущее, нисколько не удивился их появлению.
Оказавшись в Преисподней, оба верховных божества — Света и Тьмы — избавились от сдерживающих оков барьера миров, и их истинное могущество выплеснулось наружу во всём своём величии. Ан Кэ никогда прежде не наблюдал подобной силы на континенте Вальшиу.
— Прочь с дороги! — прорычала Сюэцзянь, до крови прикусив губу. Помешавших ей богов она без раздумий причислила к врагам.
С неистовым отчаянием она выплеснула всю оставшуюся смерть, заполнив ею каждый угол огромного зала. Разрушительная аура увядания и гибели устремилась на обоих повелителей.
— Её сила… растёт прямо на глазах, — нахмурился Бог Света, не смея ослаблять хватку.
Злой Бог всё глубже запускал щупальца в ткань бытия, и даруемая им мощь неуклонно возрастала. Сюэцзянь сражалась не одна — за её спиной стояла сущность Шестого измерения. Как и другой Бог Истока, он питал свою последовательницу неисчерпаемыми ресурсами.
Схватка трёх могущественных существ заставила содрогнуться саму Преисподнюю.
В этот момент игроки, качавшиеся в локациях Преисподней, в ужасе замерли:
— Землетрясение, что ли?!
— Чё за дела, почему мобы разбегаются?!
— Блин, да откудова в Преисподней землетрясения?! Совсем крыша поехала у разработчиков…
Пока пространство рушилось, а грохот разрывающих материю заклятий оглушал всё вокруг, тихий голос Бога Истины отчётливо прозвучал в самом сознании Ан Кэ:
— Ан Кэ, подойди.
— Я? — переспросил тот, неуверенно ткнув пальцем себе в грудь. Заметив кивок, архимаг с сомнением бросил взгляд на место битвы, где сражался Ландис.
Будь с ним Парящий город, Ан Кэ смог бы поддержать Ландиса невероятным запасом маны. Но в Преисподнюю он прибыл без своего Парящего города, а собственных сил уровня Великого архимага для битвы такого масштаба явно не хватало.
Поколебавшись, он всё же шагнул к божественному мальчику. Вопросов у него накопилось не меньше.
— Что здесь вообще происходит? — спросил Ан Кэ, глядя в юное эльфийское лицо. — Кто ты на самом деле? Уголёк? Синцзянь? Или кто-то ещё?
— Всё вместе, — мягко улыбнулся Бог Истины. — Зови меня Угольком, Синцзянем — как тебе удобнее. А если хочешь, можешь вспомнить и моё прежнее имя… Крау.
— Крау?!
Ан Кэ застыл от изумления. Разумеется, он знал это имя! Ужасный тёмный маг, чьи эксперименты некогда повергли континент в трепет, создатель отверженной расы полуорков, чья оставленная Башня Магов помогла Ан Кэ построить Парящий город.
— Ты… тот самый Крау?
— Когда-то был им, — спокойно подтвердил Бог Истины.
— А преподавательница Анна?..
Ан Кэ вспомнил Академию. Тогда Анна сказала ему: если он решится искать, то обязательно найдёт Бога Истины. Но он и помыслить не мог, что эта встреча произойдёт при таких обстоятельствах.
— Анна — моя единственная последовательница среди смертных, — ответил тот.
— Погоди…
В голове у Ан Кэ всё перепуталось. Нити многочисленных событий сплетались в тугой узел. Однако интуиция подсказывала: здесь кроется нечто большее.
Каковы истинные цели Бога Истины?..
На первый взгляд картина казалась простой: спасаясь от истребления Сознанием Мира, бог запечатал память, спрятал свою сущность и скитался во времени, меняя обличья.
Но если вспомнить всё, что произошло с момента его появления в игре… Слишком много странных совпадений.
Первая встреча с Сюэцзянь состоялась в тайном Лагере Полуорков. А ведь полуорки — творение Крау!
Сюэцзянь стала последовательницей Злого Бога после того, как её похитил лич в чёрном балахоне — ученик Крау. В его лаборатории она и встретила Синцзяня, который оказался очередной ипостасью Бога Истины.
И Анна, направившая Ан Кэ на поиски…
И Башня Магов Крау, где оказалась раса гномов, способная построить Парящий город…
Нигде не фигурируя напрямую, Бог Истины присутствовал везде. Он словно заранее ведал о ходе истории, разложив фигуры на доске ещё в самом начале. Невидимый кукловод, направляющий события дерзкой и властной рукой.
Это было неправильно.
Ан Кэ с крайней настороженностью уставился на собеседника.
Однако в глазах Бога Истины стояла лишь глубокая, чистая гладь — точно в зеркале, отражающем мысли любого, кто в него смотрится. Казалось, божество насквозь видит всё, что творится в душе архимага.
— Сильно удивлён? — улыбнулся Бог Истины, ничуть не пытаясь открещиваться. — Не нужно сомневаться. Да, за большинством этих нитей действительно стоял я. Сознаюсь.
— Зачем?
— Я пришёл помочь тебе, Ан Кэ, — мягко произнёс бог. — Не стоит так отгораживаться. Всё сделанное мной направлено лишь на то, чтобы вернуть этот мир на верный путь.
— Ради Злого Бога?
— И да, и нет, — уклонился тот. — Как бы то ни было, сейчас мы по одну сторону баррикад, верно? Я помогу вам одолеть Злого Бога.
— И как же?
Ан Кэ не поверил ему безоговорочно, но поддержал разговор.
— Не спеши. — Бог Истины протянул руку, желая похлопать парня по плечу.
Ан Кэ инстинктивно отступил на шаг.
Бог Истины не расстроился, лишь сдержанно опустил руку:
— Здешняя схватка подходит к концу.
Архимаг обернулся к центру зала.
Несмотря на поддержку Злого Бога, Сюэцзянь противостояла двум сильнейшим сущностям этого мира.
На континенте Вальшиу Ан Кэ привык к лёгким победам: он рано достиг ранга Великого архимага, его ментальная сила преодолела пределы мира, а сам он создал ультимативное оружие магии. Он считал себя почти непобедимым. Из-за этого грядущая катастрофа не казалась ему столь уж страшной.
Однако оказавшись за пределами родного мира, в Преисподней, Ан Кэ осознал всю иллюзорность своего превосходства. Без сдерживающего барьера миров его магия выглядела жалкой капелькой перед бездонным океаном божественной мощи.
И впервые он увидел Ландиса в настоящем, беспощадном бою.
Сплетение сокрушительной тьмы и ослепительного света давило на сознание истинным божественным величием. Каждый импульс их энергии был способен стереть в порошок целые континенты. Любые полубоги Вальшиу рядом с ними выглядели бы лишь ничтожной пылью.
Даже запусти он свой Парящий город, вряд ли смог бы уйти живым от двух разъярённых верховных богов.
Если даже такая сила с трудом сдерживает натиск Злого Бога… есть ли у них вообще шансы?
Напор двух владык окончательно сломил сопротивление Сюэцзянь.
Её мертвенная аура разлетелась в пыль. Лишившись защиты, Сюэцзянь в то же мгновение была пронзена ослепительной вспышкой божественной силы. В груди образовалась сквозная рваная рана, и она бессильно рухнула на каменный пол.
Её угасающий взгляд замер, устремлённый в сторону Ан Кэ.
Изуродованная чередованием бледной и тёмной кожи, исчерченная грубыми швами, она казалась настоящим чудовищем.
И всё же на этом истощённом лице Ан Кэ вдруг явственно увидел образ той прежней маленькой девочки.
«До завтра, Ан Кэ! До завтра, Ландис!»
В том тихом городке она стояла на фоне заходящего солнца и весело махала им рукой.
То была её последняя встреча с ними — тогда она ещё была Сюэли.
— Ан Кэ… Синцзянь… — шептала Сюэли, захлёбываясь подступающей к горлу кровью.
В уплывающем сознании ей причудилось звёздное небо — то самое, что вечно сияло над ночным городком и темнеющим лесом.
Жизнь стремительно утекала из неё.
Ан Кэ стоял не шелохнувшись, всматриваясь в её угасающие черты. Душу выжигала тупая, лютая боль, а по щекам катились обжигающие капли.
«Ан Кэ плачет обо мне…»
Сюэли хотела улыбнуться, но губы уже не слушались.
Ан Кэ и Синцзянь — двое самых важных людей в её жизни — провожали её в последний путь.
«Значит… я умираю не одна».
С этой последней мыслью свет в её глазах окончательно угас.