Преисподняя всегда оставалась местом особенным.
Под властью Бога Мёртвых простирались бескрайние, мрачные земли, где находила упокой каждая душа, покинувшая мир живых. За эпохи своего существования Преисподняя переполнилась обитателями: здесь успели зародиться и сформироваться многочисленные кланы и фракции, подчинявшиеся единому правителю.
Но теперь, когда Бог Мёртвых пал, этот край превратился в бесхозяйную пустыню.
А существовало ли для игроков место для фарма и прокачки лучше, чем Преисподняя?
— Точно! — просиял Бог Света. — Это же позволит игрокам мгновенно набрать уровни!
Цинге, вспомнив хаос и мясорубку во время битвы за столицу, кивнул:
— С монстров Преисподней сыплется солидный кусок опыта.
— Имея на руках Божественную сущность Бога Мёртвых, мы сможем открыть Врата в Преисподнюю, — продолжал Бог Света, а затем перевёл взгляд на Ан Кэ: — Кстати, сущность ведь у тебя?
Ан Кэ неловко качнул головой.
— В чём дело? — насторожился Бог Света.
— Ну... я приспособил ее как силовое ядро для Парящего города.
Бог Света онемел.
«Ты о чём вообще думал?!»
— Так вынь её оттуда, в чём проблема?
— Вынуть-то можно, — пожал плечами Ан Кэ. — Только вот... чем ты мне это компенсируешь?
—?
— Спасение мира — это обязанность богов, а я всего лишь смертный, — с невозмутимым видом заявил юноша. — К тому же Бога Мёртвых грохнул именно я. Не думаешь же ты, что по одному твоему слову я отдам трофей на нужды общественности? Даже Богу Света не дозволено распоряжаться чужой добычей.
Бог Света потерял дар речи.
На самом деле Ан Кэ и так собирался пустить сущность в дело. Но этот сияющий тип вызывал у него жгучее раздражение: пока на континенте вырезали целые города, тот преспокойно предавался профанации на Земле, изображая из себя айдола и игнорируя катастрофу. Не заставить его раскошелиться по полной было бы просто преступлением.
Бог Света метнул беспомощный взгляд на Ландиса:
— И ты вот так просто позволяешь ему самоуправствовать?
Ландис лишь усмехнулся и развёл руками:
— Трофей не мой. Так что решать Ан Кэ.
Архимаг довольным жестом вскинул бровь и одобрительно глянул на спутника.
«Отлично, спелись! — закипел про себя Бог Света. — На пару решили из меня жилы тянуть?!»
Дальше начался изнурительный торг. Ан Кэ цеплялся за каждое слово и выставлял всё новые условия, вынуждая небесного владыку мысленно обливаться кровью.
— В качестве компенсации я отдам тебе Кристалл мира Божественного царства! — сжав зубы, выбросил последний козырь Бог Света. — Он подходит для ядра Парящего города куда лучше. В нём заключена чистая сила мира. Идет?
Кристаллы мира были невероятной ценностью — даже у Бога Света их имелось всего два.
— Идёт, — мгновенно согласился Ан Кэ, пока собеседник не передумал.
Кристалл мира был фрагментом первозданной сути мироздания, сокрывшим в себе поистине неисчерпаемый запас энергии. По перекошенному лицу Бога Света легко угадывалось, насколько тяжела для него эта потеря. Божественная сущность Бога Мёртвых, конечно, неплохо справлялась с ролью источника питания, но со временем законы смерти неизбежно отравили бы Парящий город, превратив его во вторую Преисподнюю. Ан Кэ вовсе не улыбалось жить в мрачном гибельном склепе. Так что Кристалл был идеальной заменой.
Так, прямо на борту Парящего города, завершился короткий совет, от которого зависела судьба континента.
Бог Света действовал без промедления: его священная воля мгновенно сошла на земную твердь. На время войны Церковь Света переходила в полное подчинение Ан Кэ. Более того, юноша наделялся высшими полномочиями: при обнаружении культистов Злого Бога в рядах духовенства он мог казнить их на месте без суда и следствия.
Фактически ему вручили высший карательный мандат.
Разобравшись с небесными делами, Ан Кэ отправился в королевский дворец.
Когда его фигура появилась среди роскошных шпилей и галерей, стражники на воротах едва не выронили оружие.
Этот мародёр снова здесь?!
Архимаг вновь облёкся в Мантию Морских Облаков. Лазурно-белые шелка изысканно подчёркивали статную фигуру юноши, когда тот неспешно шествовал по мощёному двору. Дворцовая стража стеной обступила его, но ни один воин не осмелился сделать шаг навстречу.
— Мне нужен Тейтус, — остановившись, ровно произнёс Ан Кэ.
Его властный тон мгновенно подавил присутствующих. Стражники переглянулись и, с трудом сглатывая подступивший к горлу ком, поспешили вглубь замка с донесением.
Времена изменились. Явись Ан Кэ раньше в статусе простого великого архимага, его бы давно казнили за дерзкое вторжение. Но сейчас всё было иначе: перед ними стоял Владыка Парящего города, старейшина Внутреннего совета Ассоциации магов и человек, который на глазах у всей столицы совершил цареубийство.
Кто в здравом уме встанет у него на пути?
Вскоре Ан Кэ с полным почтением проводили в личные покои.
Тейтус сидел с натянутой миной, из всех сил пытаясь сохранить царственное величие, хотя дрожь в пальцах выдавала его с головой. Молодой правитель замялся на мгновение, после чего отпустил всю охрану, оставив в зале только себя и гостя.
Ан Кэ оценил этот шаг одобрительным взглядом.
— Ещё не прошёл коронацию, а уже держишься как истинный государь, — непринуждённо начал архимаг. — Впрочем, теперь следует обращаться к тебе «Ваше Величество Тейтус»?
— Превосходительство Ан Кэ... — Тейтус выдавил из себя подобие улыбки. — Не стоит иронизировать. Государство не может оставаться без главы, мне просто пришлось взять ответственность.
В душе юного монарха бушевала буря. Когда-то в академии он принял Ан Кэ за очередного простолюдина-заклинателя, не ведающего своего места. Кто мог подумать, что их следующая встреча пройдет в таких обстоятельствах? Пусть Тейтус и стал формальным правителем империи, перед человеком, чья небесная крепость одним залпом сотрет столицу с лица земли, ему приходилось соблюдать предельную осторожность.
Страшный залп Парящего города, превративший главный собор в руины, до сих пор стоял перед глазами жителей столицы.
— Ваше Величество! — в этот момент в двери вбежал запыхавшийся юноша.
Это был Салоян — тот самый аристократ, с которым у Ан Кэ когда-то произошла стычка в академии. Будучи сородичем Тейтуса, после его восхождения на престол он мгновенно взлетел по карьерной лестнице, превратившись в заметную фигуру при дворе.
— Я слышал, этот монстр ворвался во дворец! Быстрее, вам нужно спрятаться... — выпалил Салоян и замер, уткнувшись взглядом прямо в Ан Кэ.
Архимаг ответил ему доброжелательной улыбкой.
Лицо Салояна мгновенно налилось бледностью. От былой спеси и следа не осталось: перед юношей, который выглядел даже младше его самого, вельможа затрепетал как осиновый лист, не смея даже вздохнуть.
— Всё в порядке, Салоян, — ровным тоном произнёс Тейтус. — Оставь нас. У нас с господином Ан Кэ важный разговор.
И дело было не в отсутствии страха. Тейтус прекрасно понимал: если бы архимаг действительно желал его смерти, ему не потребовалось бы лично приходить во дворец — достаточно было навести орудия с неба. Раз уж Ан Кэ пришёл сам, значит, выразил уважение новому правителю, и отплатить ему неучтивостью было нельзя.
— Я пришёл, потому что мне требуется помощь Вашего Величества, — сразу перешёл к делу Ан Кэ.
— Я слушаю.
* * *
Переговоры прошли удивительно гладко. Тейтус без колебаний принял все условия.
Церковь Света теперь беспрекословно подчинялась архимагу, а Ассоциация магов и вовсе считала его своим родным человеком и была готова поддержать любую идею. Опираясь на союз трёх величайших сил континента, Ан Кэ с лёгкостью добился желаемого.
Вскоре три фракции выпустили совместный указ.
Все разумные, присягнувшие Фракции Порядка, получали колоссальные льготы: скидки на закупку ресурсов у трёх сил, доступ к покупке земель и сниженные налоговые ставки.
Те же, кто примкнул к Фракции Хаоса — будь то местные жители или игроки, — полностью лишались доступа к любым ресурсам, подконтрольным трем фракциям.
Проще говоря, выбравший Хаос игрок не просто оказывался отрезан от торговли во всех ключевых городах — ему был закрыт сам въезд в них. С меткой Хаоса на лбу он мгновенно превращался в разыскиваемого преступника, на которого охотился каждый встречный.
Стоило указу вступить в силу, как форум взорвался от гнева.
[Слышь, разработчики, вы там вообще с дуба рухнули?! Зачем так перекрывать кислород, дайте хоть пожить нормально!]
[Э-э, мда... А нафига тогда вообще нужна была система фракций?]
[Ха-ха-ха! Предлагаю официальный ребрендинг: Фракция Хаоса -> Фракция Крыс.]
[Чё за беспредел! Я, как игрок Хаоса, выражаю решительный протест!]
[И как теперь играть за Хаос?!]
[Да играй сколько влезет, кто запрещает? Просто будь суровым хардкорщиком и не суйся в столицу, гы.]
[Режим «Ад на земле» разблокирован.]
[Да ну нафиг! Всё, валю менять фракцию, пока не поздно!!]
* * *
В глубине мрачного святилища тёмный эльф с особым трепетом вырезал что-то из деревянного бруска.
Из-под его резца проступали черты юного эльфийского мальчика с утончённым лицом и слегка прищуренными глазами. В его улыбке застыло тепло, словно впитавшее в себя кусочек солнечного света.
Сюэцзянь сдула древесную стружку, аккуратно поставила фигурку на стол и облокотилась на руки, вглядываясь в деревянное лицо.
«Синцзянь...» — беззвучно повторила она.
За прошедший век это имя выжглось в её памяти неизгладимым клеймом.
Внезапно огонь в тусклых жаровнях дернулся, будто от порыва невидимого сквозняка, и по святилищу поползла плотная серая дымка мертвенной энергии.
— Мой Бог, — вздрогнув, Сюэцзянь тут же выпрямилась и склонилась перед главным истуканом.
— Как продвигаются дела? — эхом отозвался мужской голос. Вместе с его словами клубы серой энергии пришли в движение, размеренно пульсируя, точно при дыхании.
Девушка на мгновение застыла.
— Верующие в столице... практически уничтожены, — выждав паузу, прошептала она, готовая принять на себя всю ярость Злого Бога.
Однако тот лишь тихо усмехнулся:
— Неважно. Ничтожные муравьи. Их сила не имела никакого значения.
Сюэцзянь облегчённо перевела дух.
— Куда больше меня интересуют эти Чужаки, — промолвил Злой Бог. — Бессмертные, жадные до чужих жизней, вечно жаждущие силы... Идеальное войско.
Они до боли напоминали его собственную суть. Если бы ему удалось прибрать такую силу к рукам, покорение континента стало бы детской забавой.
— Но эти Чужаки, кажется, находятся под контролем Божественного царства...
— Лишь потому, что те первыми дотянулись до воли этого мира, — с пренебрежением хмыкнул Злой Бог. — Теперь, когда я пробил брешь между мирами, мне тоже подвластна часть этой силы. Эти Чужаки будут моими.
— Разумеется, — поспешно поддакнула Сюэцзянь. — Служить Вам — величайшая честь для них. Я наблюдала за ними: они действуют хаотично, подчиняясь лишь собственной наживе. Они слетаются на выгоду как саранча и постоянно грызутся между собой. В сравнении с лицемерным Порядком их поступки — чистейшее воплощение Хаоса.
Злой Бог остался доволен её словами.
— Что ж, взглянем, сколько воинов уже вступило в наши ряды.
По его воле прямо в воздухе соткалась полупрозрачная панель, отображающая соотношение сил между Фракцией Хаоса и Фракцией Порядка.
— Судя по всему, силы равны... — начала было Сюэцзянь. — Но стоит мне устроить пару диверсий и ослабить Порядок, как Чужаки сами поймут, к кому примкнуть. И тогда...
Она не успела договорить.
Счётчик игроков Фракции Хаоса на панели вдруг резко обвалился.
В следующее мгновение показатели Хаоса с грохотом полетели вниз, превосходя по скорости любое биржевое падение: каждую секунду десятки тысяч игроков покидали фракцию.
В противоположность этому шкала Порядка стремительно рванула ввысь.
В святилище зависла звенящая пауза.
Злой Бог и Сюэцзянь замерли, точь-и-точь как горе-инвесторы, наблюдающие за крахом своих активов. Резкий контраст отозвался в их душах липким чувством глубочайшего отвращения.
Злой Бог: «...»
Что за херня только что произошла?!