Поцелуй вышел беглым, словно прикосновение крыла стрекозы — едва ощутимым, со свежим, приятным ароматом. В нём не было пламенной страсти, но таилось нечто куда более нежное и трепетное.
Роланд касался его губ с такой осторожностью, будто перед ним была хрупкая драгоценность. И всё же этого нежного прикосновения хватило, чтобы лицо Ан Кэ вспыхнуло кумачом.
— Я...
Смущение показалось Ан Кэ ужасно нелепым. Попытавшись взять себя в руки, он уже собрался выдать что-нибудь внушительное — лишь бы не выглядеть наивным дурачком, — но Роланд опередил его.
— Просить прощения должен я.
Встретив его взгляд, Ландис смущённо улыбнулся, хотя в глазах всё ещё светилась нежность:
— Я хотел сознаться сразу. Но в день нашей встречи ты смотрел на меня с таким сочувствием и заботой... Это было так трогательно, что я просто не сдержался.
Ан Кэ скривил губы:
— А я-то решил, что тебе и впрямь приходится туго.
— Ещё как туго, — невинно моргнул Ландис и тихо рассмеялся. — Каждый день тосковать по тебе и не иметь возможности встретиться... Разве это не мучение? Ты даже не представляешь, как я обрадовался, когда впервые увидел твой пост на форуме. У меня хватало неотложных дел, но я бросил всё, чтобы как можно скорее примчаться к тебе.
Ан Кэ впервые видел Роланда... вернее, Ландиса столь откровенным.
После поцелуя тот словно преобразился: голос оставался прежним, мягким и нежным, но во взгляде появилось столько глубокого, затопляющего чувства, что Ан Кэ смущённо отвёл глаза. Однако тут же опомнился: с какой стати ему стесняться? Он ведь сам сорвал с него маску, а значит, и инициатива должна быть в его руках!
Рассудив так, Ан Кэ вскинул голову и, пока Ландис не успел опомниться, стремительно подался вперёд, приподнялся на цыпочках и звонко чмокнул его в щёку.
Звук получился весьма отчётливым.
Ни разу в жизни не проявляв подобной инициативы, Ан Кэ не рассчитал сил. От этого громкого «чмок» мочки его ушей мгновенно запылали. Слегка прокашлявшись, он буркнул:
— В любом случае сам виноват! Сбежал тогда, даже не подумав обо мне.
— Виноват, исправлюсь, — мгновенно повинился Ландис. Голова его немного кружилась: всё произошло слишком стремительно. На миг ему показалось, будто это сон, в котором Ан Кэ говорит именно то, о чём Ландис мечтал столько ночей подряд. И если это действительно сон, то пусть он никогда не заканчивается.
— Пускай с опозданием, — Ландис прикоснулся ладонью к щеке юноши; ощутимое тепло кожи не оставляло сомнений в реальности происходящего, — но я хочу сказать: с возвращением.
И добавил:
— Я люблю тебя, Ан Кэ.
—... Понял уже, — Ан Кэ попытался сохранить невозмутимый вид, однако чуть приподнявшиеся уголки губ выдавали его с потрохами. Затем он скороговоркой пробормотал несколько слов — так быстро, что они едва не затерялись в воздухе.
Но Ландис всё же услышал.
«Я тоже», — шепнул Ан Кэ.
От нахлынувшего счастья Ландису захотелось снова заключить юношу в объятия и зацеловать, но воплотить намерение в жизнь не удалось — неподалёку раздался вопль:
— Ан Кэ! Я тебя прибью!
Сопровождаемый этим неистовым рыком, из аудитории выскочил Рам и большими шагами устремился к ним.
Оба разом повернулись к нему.
— Ты хоть представляешь, как тяжело было вырваться?! Эта мелюзга меня чуть не разры...
Рам подлетел к ним на всех парах, но постепенно его шаг замедлился, а голос начал затихать.
Встретив два абсолютно одинаковых, выразительных взгляда, он мгновенно уловил витавшую в воздухе угрозу. Осознав, что атмосфера какая-то странная, паладин замер и с нерешительностью спросил:
—... Я, кажется, не вовремя?
Ан Кэ закатил глаза и развернулся:
— Пойдём уже. Нас ждут дела.
Чувствуя за собой незримую вину, Рам притих и пристроился сзади:
— А о чём вы тут шептались?
Даже с его непрошибаемой толстокожестью трудно было не заметить, как видоизменилась связь между этими двоими.
— Обсуждали, не устроить ли тебе показательное поедание шоколада на публике. Это ведь твой коронный номер, — прохладно ронил Ан Кэ, одарив его недовольным взглядом.
Рам поперхнулся словами.
«Нашёл же время заявиться», — мысленно заворчал Ан Кэ, едва сдерживая раздражение.
Под ухом раздался тихий смешок Ландиса. В следующее мгновение к его ладони прикоснулось мягкое тепло: Ландис сделал шаг вперёд и накрыл его пальцы своими. Их руки сплелись; Ан Кэ отчётливо ощутил подушечками пальцев легкую узловатость его крепкой ладони.
Прокашлявшись, юноша чуть сбавил шаг, хотя в глубине души готов был подпрыгивать от восторга.
Рам вертел головой по сторонам, то и дело вздыхая с ностальгической миной, и совершенно не замечал, как двое рядом с ним втихую держатся за руки.
Там, где идут трое, один неизбежно окажется третьим лишним.
— Ан Кэ, глянь-ка! — Рам резко застыл на месте, указывая на лавочку неподалёку.
Во времена учёбы они частенько заглядывали сюда. Заведением заправлял их старшекурсник Воки, а его фирменный магический корж Воки славился на всю академию.
Ан Кэ, не выпуская руки Ландиса, проследил за жестом паладина. Глаза его мгновенно вспыхнули.
— Ну как? — с надеждой в голосе спросил Рам.
— Время ещё есть, к преподавателям успеем, — напустив на себя серьёзный вид, сдержанно произнёс Ан Кэ.
Ландис, разумеется, возражать не стал.
Шли занятия, поэтому посетителей в лавке оказалось немного. Троица быстро заняла свободный столик.
Вскоре перед ними опустился поднос с несколькими исходящими паром магическими коржами Воки.
Изюминка этого лакомства заключалась не только в нежнейшем тесте: вкус выпадал случайным образом и менялся в зависимости от температуры выпечки. Каждый укус таил в себе сюрприз, точно в лотерее.
Поскольку коржи подавали пышущими жаром, на краю стола был вырезан миниатюрный магический массив ветра — достаточно было влить каплю маны, чтобы пустить прохладный ветерок и остудить угощение до нужной кондиции.
Рам, не утерпев, сходу цапнул один корж и махом откусил половину. Во рту разлился аромат свежей травы, а тающее на языке тесто заставило паладина блаженно зажмуриться:
— Со вкусом луговой травы! Всё такое же объедение!
Ан Кэ принял из рук Ландиса корж, сдёрнул крафтовую бумагу и уже собрался было вкусить выпечку, но тут глаза его хитро блеснули:
— Ой, горячо.
— Так в этом же весь смак! — вклинился Рам.
Ан Кэ одарил его уничтожающим взглядом и проигнорировал.
Ландис же всё понял без слов. С лёгкой улыбкой он забрал у юноши корж и мягко подул на него, сбивая жар.
Ан Кэ упёрся локтями в стол, подпёр подбородок ладонями и, прищурившись, с явным удовольствием наблюдал за его стараниями.
— Держи.
Немного остудив магический корж Воки, Ландис протянул его обратно.
Ан Кэ и не подумал брать выпечку в руки: подавшись вперёд, он аккуратно откусил кусочек прямо из рук Ландиса, оставив на румяном боку ровный след от зубов. Пожевав, он пробормотал с набитым ртом:
— Вкусно-о.
Рам остолбенел.
Похлопав глазами, он перевёл взгляд с Ан Кэ на свой корж:
—... На столе же контур вырезан?
Проглотив первый кусок, Ан Кэ надул губы:
— Всё равно обжигает.
— Сейчас остужу, — Ландис с радостью ответил на эту детскую капризность и снова стал аккуратно дуть на выпечку.
На столе оставалось ещё несколько магических коржей Воки, однако эти двое возились с одним-единственным, словно он был драгоценностью: один заботливо остужал, другой с аппетитом уплетал. Рам ощутил себя абсолютно лишним на этом празднике жизни.
Не сдаваясь, он снова попытался вставить слово:
— Да ведь на столе же...
Не успел он договорить, как улыбка на лице Ан Кэ испарилась. Повернувшись к паладину, юноша ледяным тоном отрезал:
— Ешь молча!
Рам потерял дар речи.
Сказать, что ему стало обидно — ничего не сказать...
Чувство нереальности происходящего только нарастало. Рам ушёл буквально на пару минут, а вернувшись, будто пропустил полсотни серий — всё вокруг встало с ног на голову!
Тем временем Ан Кэ кусочек за кусочком доел корж из рук Ландиса, после чего взялся за новый. Подув на него точь-в-точь как Ландис, он поднёс выпечку к его губам:
— А-ам...
— А-ам... — послушно приоткрыл рот Ландис.
Что и говорить: Ан Кэ недаром слыл гением. Он схватывал всё на лету — даже такое искусство, как публичная демонстрация чувств. Стоило спасть покрову тайны и признаниям прозвучать, как он начал вести себя словно искушённый соблазнитель.
Рам, вынужденный созерцать эту любовную идиллию, всё сильнее ощущал себя пятым колесом в телеге...
Вдруг со стороны входа вырвалась мощная волна воздуха, температура вокруг мгновенно подскочила, а неподалёку вспыхнуло алое зарево.
Ан Кэ чутко уловил стремительную концентрацию магических элементов.
«Кто-то колдует?»
На миг замешкавшись, юноша проглотил остатки коржа и с нескрываемым любопытством поднялся с места, рвясь к источнику шума.
Заклинание читали на некотором отдалении, так что опасности для них не было.
— Что там стряслось? — удивился Рам, вскинув голову.
— Пойдём глянем! — Ан Кэ, никогда не упускавший случая оказаться в центре событий, мгновенно загорелся азартом. — Быстрей!
С этими словами он сгрёб Ландиса за руку и помчался к выходу.
Ландису оставалось лишь с ласковой обречённостью позволить тащить себя вслед за увлечённым юношей.
Рам в три захода затолкал в себя оставшиеся коржи и устремился вдогонку, но не успел сделать и пары шагов, как дорогу ему преградил хозяин лавки:
— Сударь, вы не расплатились.
Рам замер на месте.
Выбежав на улицу, Ан Кэ и Ландис упёрлись в толпу, сгрудившуюся на небольшой площадке. Ученики с любопытством перешёптывались, разглядывая что-то в центре.
Ан Кэ похлопал по плечу стоявшего сзади студента:
— Привет! А что там происходит, дай взглянуть?
Тот обернулся, оглядел его с ног до головы и буркнул:
— Отойди, не мешай.
Ан Кэ аж рот приоткрыл от такой наглости.
«Ишь какой дерзкий».
Главный сплетник с Улицы Сирени сгорал от любопытства, однако перед ним стеной стояли рослые парни. Ан Кэ вытягивал шею и становился на цыпочки, но видел лишь чужие затылки.
— Ты, случайно, не забыл, что у тебя теперь есть парень? — раздался над ухом насмешливый голос Ландиса, наблюдавшего за прыжками своего новоиспечённого спутника.
«А ведь верно!»
Глаза Ан Кэ вспыхнули. Встретив на лице Ландиса недвусмысленное выражение «я к твоим услугам», юноша с наигранной важностью произнёс:
— Вообще-то я и заклинанием левитации могу обойтись. Но раз уж ты сам напрашиваешься, так и быть, дам тебе шанс.
«Тоже мне, гордец».
Глядя на эту напускную неприступность, Ландис почувствовал непреодолимое желание приласкать юношу. Не удержавшись, он взъерошил ему волосы и, прежде чем Ан Кэ успел возмутиться, мгновенно отступил и присел на корточки:
— Залезай.
— Ну что там, что стряслось?! — Едва наскребший нужную сумму Рам радостно примчался к толпе и обомлел: Ландис присел, а Ан Кэ уже беззастенчиво уселся ему на плечи...
Ландис поднялся во весь рост, крепко придерживая юношу за лодыжки. В своей мантии Ан Кэ восседал наверху, словно ребёнок на прогулке с отцом.
Рам вытаращил глаза.
«Я так и знал, что между ними что-то есть!!»