Цветок возвращения души... Ан Кэ не встречал этого сокровища уйму лет.
Путь к титулу Великого архимага требует не только редчайшего дара, но и колоссальных ресурсов. Каждый чародей, штурмующий пределы магического искусства, в перерывах между медитациями вынужден неустанно искать источники дохода: исследования заклинаний высшего круга сжирают золото с ужасающей скоростью. Не имея за душой солидного капитала, выдержать такие расходы попросту невозможно. Неудивительно, что звание Великого архимага означает не только вершину могущества, но и богатство, способное посрамить казну иного королевства.
Пусть Ан Кэ и считался самым молодым архимагом на континенте Вальшиу — а значит, его накопления пока уступали древним чародейским родам, — бедняком он точно не был. До сих пор принадлежащие ему патенты на десятки уникальных заклинаний и формул приносили стабильный, непрекращающийся доход.
Однако даже в личных сокровищницах Великих архимагов Цветок возвращения души являлся гостем редчайшим. Это был заветный, почти мифический ингредиент: требования к его произрастанию отличались нечеловеческой строгостью, а период «жизни» срезанного стебля исчислялся едва ли не часами. Ан Кэ припоминал, что последний раз слышал о нём свыше двадцати лет назад, когда на столичном аукционе такую кубышку с боем выкупил архимаг из императорской свиты за какую-то совершенно астрономическую сумму.
И надо же — рядовой поход в подземелье неожиданно приносит бесценное сокровище.
Награда за первопроходство?
Применение Цветка возвращения души поражало широтой: его сок служил основой для бесценных эликсиров души, а стебель, подобно древу эльфийских матерей, мог вскормить духовное семя.
Но для Ан Кэ истинное сокровище кроется в лепестках.
В них пульсировал чистейший, почти материализовавшийся источник магии. Для чародея это означало неисчерпаемый резервуар силы: даже Великий архимаг, стоящий на грани божественности, мог с его помощью кардинально повысить качество собственной маны.
С этой находкой Ан Кэ способен за считаные дни вернуть былую силу и прежний уровень магической энергии.
Сердце заколотилось чаще. Встретить такое диво в низкоуровневом подземелье... Неужели он спит? Судьба буквально преподнесла поднос с подарком в самый нужный момент.
— Эксперт? — Цинге с недоумением воззрился на юношу, а затем перевёл взгляд на невзрачный тёмно-зелёный бутон.
Ничего особенного вроде...
Ан Кэ глубоко вдохнул, успокаивая нервную дрожь, и спросил:
— Ты говорил, я могу первым выбрать добычу?
— Разумеется, — кивнул Цинге.
Ан Кэ внёс львиную долю урона, пока остальная пати подтанцовывала на заднем плане. С таким же успехом он мог набрать случайных игроков с улицы и закрыть дандж. Кто внёс главный вклад — тому и право первого выбора.
— Снаряжение меня не интересует. Забираю цветок, — отрезал Ан Кэ.
Рядом с Цветком возвращения души любое снаряжение выглядело мусором, на который не стоило тратить даже взгляда.
— Э-э? — Цинге растерялся.
По тону юноши Цинге понял, что эта скромная зелёная травка — далеко не простой заурядный лут. Но раз эксперт выдвинул условие, отказываться было бы глупо. Обменять непонятный стебелёк на расположение такого игрока — сделка года!
Цинге уже собрался с готовностью кивнуть, как вдруг молчавшая доселе Линь Ваньвань сделала шаг вперёд:
— Постойте.
Цинге и Ан Кэ одновременно уставились на неё.
Под их пристальными взглядами Линь Ваньвань сжалась, но шепоток Человека в Чёрном Балахоне, звучавший прямо в её голове, не давал отступить.
— Дандж проходили вместе. С какой стати ты просто так всё забираешь? — Линь Ваньвань прикусила губу и, пересилив страх, выпалила: — Мне тоже нужен этот цветок! По правилам подземелий — устраиваем аукцион. Кто предложит больше, того и добыча.
Цинге застыл с немым вопросом на лице.
Он переглянулся с Из Лука На Оглашенного Орла и Ядовитым Шипом. В головах у всех троих пронеслась одинаковая мысль: «Она совсем из ума выжила?»
По негласному кодексу игроков, если на одну вещь претендуют несколько членов группы, запускается аукцион, а вырученное золото делится поровну между остальными. Честная и привычная схема. Но при чём тут Линь Ваньвань?
Кто выдал основной урон? Ан Кэ. Кто разобрал толпы мобов на подходе? Ан Кэ. В финальной схватке с боссом он один намолотил семьдесят процентов урона, да ещё и спас пати от смертельного всплеска Королевы пауков своей «Каменной тюрьмой».
А что сделала Линь Ваньвань? Бросила парочку бесполезных «Водных исцелений», толку от которых было меньше, чем от дешёвых зелий здоровья? Да ещё и в ключевые моменты тупила. Полезность её стремилась к нулю.
Лица согильдийцев Цинге заметно помрачнели. Линь Ваньвань чувствовала их тяжёлые взгляды, но заставила себя не обращать внимания.
«Да-да, не слушай их! — настойчиво шептал лич в её разуме. — С соком этого цветка ты станешь победителем. Забери его, дай мне восстановить плоть, и я стану твоей сокрушительной опорой. Ты растопчешь их всех...»
Ученик Крау уверял: сок Цветка возвращения души вернёт ему былую силу и ускорит обретение тела. А оставшиеся части цветка можно будет продать в столице за сотни тысяч золотых монет! Если повезёт на аукционе — счёт пойдёт на миллионы.
Миллион золотых!
«С такими деньгами ты мгновенно взлетишь на вершину, а я, обретя плоть, стану твоей нерушимой скалой...»
С такой поддержкой она сможет ходить гоголем среди всех игроков «Вечности». Врата к роскошной жизни открыты — неужели она упустит шанс?
— Ну так что? — Линь Ваньвань упрямо уставилась на Ан Кэ, её взгляд наполнился фанатичной решимостью. — Запускаем аукцион?
Цинге кашлянул, пытаясь разрядить обстановку:
— Ладно вам. Подумаешь, какой-то ингредиент. Ваньвань, не упрямься. Мы вылезли из этого данджа только благодаря эксперту, он вправе забрать лут. Давай я тебе лично компенсирую из своего кармана, идёт?
Он давал ей возможность отступить без потери лица. Сколько они играли вместе, он знал Линь Ваньвань как вполне рассудительную девушку. Какая муха её сегодня укусила — непонятно.
К его изумлению, Линь Ваньвань лишь мельком бросила на него холодный взгляд:
— Без тебя разберусь. Я тоже участвовала в зачистке и имею полное право претендовать на добычу. Всё по правилам, какие вопросы?
Раскрывать настоящую ценность цветка она, естественно, не собиралась.
Цинге опешил, и лицо его налилось гневом. Он не ожидал, что девушка с разбегу проигнорирует протянутую руку и начнёт вставать в позу.
— Ты перегибаешь, — подал голос Ядовитый Шип. — Уговор был на берегу, ты молчала. С какой стати вдруг качаешь права?
«Лицом не вышла» — рвалось у него с языка, но ради командной этики он сдержался.
Линь Ваньвань вспыхнула. Как опытный игрок, она прекрасно понимала: за такие финты на игровых форумах смешивают с грязью сутками напролёт. Но шёпот лича, похожий на сладкий яд, усыплял голос разума, выжигая страх и подменяя его жаждой обладания.
— Ваньвань! — отрезал Цинге. — Мы одна команда, а ты своими выкрутасами втаптываешь нашу репутацию в грязь. Знай меру!
Линь Ваньвань лишь презрительно ухмыльнулась и, следуя подсказкам шептавшего в голове духа, обратилась напрямую к Ан Кэ:
— Ты ведь слышал о Правиле договорной торговли?
Ан Кэ на мгновение замер.
Правило договорной торговли являлось незыблемым законом Вальшиу. Рост мага требовал бездонных ресурсов, и ценные артефакты нередко становились причиной кровавых междоусобиц. Чтобы избежать бессмысленной резни среди редких чародеев, Ассоциация магов ввела этот кодекс: не можете договориться — меряйтесь кошельками. Кто предложит больше золота, тот и забирает сокровище. Любой, кто дерзнёт решить вопрос силой, подлежал суровейшей каре Ассоциации — если только не уничтожит жертву вместе с душой без остатка.
Очевидно, Линь Ваньвань кое-что понимала в устройстве этого мира.
Раз уж она заговорила на языке законов магии, Ан Кэ, будучи почётным старейшиной Ассоциации, не мог просто проигнорировать этот принцип. Он вздохнул, останавливая разгневанного Цинге:
— Ладно. Устроим аукцион.
Он залез в сумку и выгреб всё своё состояние — золотые от Ландиса за «обучение» плюс личные сбережения:
— У меня здесь десять золотых и двенадцать серебряных.
Цинге и остальные обомлели.
Сервер открылся совсем недавно, а у Ан Кэ уже завалялось десять золотых?! Даже с учётом всех закромов их гильдии, Цинге едва ли наскрёб бы пять монет. На раннем этапе игры каждый медяк был на счету, а заначка в пару серебряных считалась целым состоянием.
Вот это богач!
Линь Ваньвань тоже опешила от такой суммы, но тут же с вызовом усмехнулась:
— Кто сказал, что торги будут в игровой валюте? Торгуемся по правилу «кто больше», реальные деньги тоже учитываются!
Быстро прикинув курс, она выкрикнула:
— Восемьсот тысяч реалов!
Ан Кэ вопросительно глянул на Цинге.
— По текущему курсу ваши десять монет тянут примерно на семьсот тысяч, — шепнул тот. Хотя на деле игровое золото сейчас было в таком дефиците, что реальная стоимость монет превосходила любые расчёты.
Ан Кэ понимающе кивнул и произнёс:
— Накидываю ещё двести пятьдесят тысяч.
С учётом золота его ставка достигнет девятисот пятидесяти тысяч. Двести пятьдесят тысяч — это как раз те деньги, что Цинге перевёл за кольцо. «Даже согреться в кармане не успели», — с тоской подумал юный архимаг.
Линь Ваньвань не отступала:
— Миллион двести тысяч!
Сумма выходила за рамки здравого смысла. До появления «Вечности» топовое снаряжение в самых популярных играх стоило чуть больше миллиона. Но то было топовое снаряжение запредельного уровня, а здесь — трофей из начального подземелья!
Цинге и его парни переглянулись, не веря ушам. Они что, оба с ума сошли?!
Ан Кэ почесал затылок. Вся наличность в игре и на банковском счёте исчерпалась. Но паниковать он не собирался. Как сказочно богатый Великий архимаг, он располагал состояниями, недоступными воображению обывателей. В крайнем случае после данджа можно потратиться на телепорт в столицу, зайти в «Эльфийский Банк» и снять старые накопления.
Соревноваться с ним в богатстве? Смешно.
Ан Кэ уже собрался поднять ставку, гарантируя выплату золотом, как на его плечо опустилась тяжёлая ладонь.
Он обернулся. За его спиной стоял Ландис. Взор его васильково-синих глаз, устремлённый на Линь Ваньвань, обжигал ледяным холодом — девушку аж передёрнуло от этого невозмутимого, но давящего взгляда.
Переведя взор на Ан Кэ, Ландис мгновенно потеплел. Он слегка сжал плечо юноши и проговорил тихим, уверенным голосом, от которого на душе становилось удивительно спокойно:
— Предоставь это мне.
— А? — Ан Кэ хлопал глазами, ничего не понимая. Что с этим новоявленным «учеником»?
— Торгуюсь-то я, ты куда лезешь? — прошептал Ан Кэ. Ему не хотелось оставаться в долгу.
Роланд тепло улыбнулся и, глядя на нахмурившегося, словно взъерошенный котёнок, юношу, тихо произнёс:
— Считай это доплатой за обучение.
Его тон был настолько ласковым и успокаивающим, будто он убаюкивал ребёнка, что Ан Кэ на миг опешил и не нашёл, что ответить.
Не давая юноше опомниться, Роланд выпрямился и уставился на стоящую напротив Линь Ваньвань. От прежней мягкости не осталось и следа — в его голосе зазвенели стальные, ледяные нотки:
— Два миллиона.