Порталы в Преисподнюю открылись совсем недавно. Едва ступив на ту сторону, первая волна игроков не успела толком освоиться, а уж тем более отправиться на завоевание далеких земель. Большинство предпочитало набивать опыт прямо вокруг зоны телепортации.
Сложно придумать стратегию надежнее: как древнее войско на марше, они первым делом обустраивали безопасный плацдарм — укрепленный лагерь, откуда куда удобнее совершать последующие вылазки. Само собой, местная нечисть от такого соседства быстро взмолилась о пощаде.
— И что мы будем делать? Тоже тут качаться?
Цинге обвёл взглядом окрестности. Вокруг то и дело вспыхивали белые столбы света — знаки очередного уровня. Увиденное заставляло его завистливо вздыхать. Впрочем, рядом шагал Великий архимаг — ходячая энциклопедия опыта и знаний. Очевидно, Ан Кэ разбирался в Преисподней несравнимо лучше зеленых игроков.
— Народу — яблоку негде упасть, — фыркнул Ан Кэ.
Накинув капюшон, он первым направился прочь от портала:
— Идём. Найдем местечко поинтереснее.
Низкоуровневая нечисть в этой зоне отлично подходила для игроков тридцатых уровней, но Цинге и его спутники давно входили в топ-элиту сервера. Задерживаться здесь было бы дикой неэффективностью. Видя, как уверенно шагает архимаг, Цинге перестал завидовать чужой прокачке и прибавил шаг.
«Вот видишь? — мысленно ухмыльнулся он. — Главное — вовремя прилипнуть к нужному человеку!»
Заиметь Великого архимага в качестве личного гида по Преисподней — о таком прочие игроки могли только мечтать.
* * *
Два часа спустя.
Ан Кэ с максимально невозмутимым видом осмотрелся по сторонам, хотя выступающий на щеках румянец с головой выдавал смущение:
—... Пройдём ещё немного. Не суетитесь.
Цинге махнул рукой и плюхнулся прямо на землю, забыв об этикете:
— Ты полчаса назад то же самое говорил!
Крабья Танъюань, усмотрев идеальный шанс отыграться на архимаге, подскочил с победным криком:
— Ты же топографический кретин, да?! Сознавайся, мы заблудились!
Ан Кэ наигранно покашлял в кулак:
— Глупости какие... С чего бы вдруг? Мы почти у цели, это точно.
«Чёрт возьми... Почему всё совсем не так, как в книгах?!»
Ан Кэ никогда прежде не бывал в Преисподней. Все его познания ограничивались базовым курсом академии да пыльными фолиантами из магических библиотек. Вот только за долгие века Преисподняя не стояла на месте, и реальность катастрофически расходилась с древними трактатами.
Архимаг-то рассчитывал с гордо поднятой головой повести отряд прямо к владениям демонических богов, чтобы мгновенно набить кучу опыта, но споткнулся на первом же шаге.
Они тупо не знали дороги!
— Кхм... Можем спросить путь у местных, — попытался загладить неловкость Ан Кэ.
— У местных? — опешил Цинге. — В Преисподней есть местные?
Он-то полагал, что подземный мир населен исключительно безрассудными гулями да дикими призраками вроде тех, что штурмовали столицу.
— Ну, не совсем в привычном смысле, — пояснил Ан Кэ. — Души, попадающие сюда, обращаются в жителей Преисподней и пожирают друг друга. Со временем некоторые обретают разум. К тому же, если при жизни человек обладал мощной душой, то и после смерти он сохраняет остатки человеческого мышления.
Там, где появляется группа разумных существ, неизбежно возникают поселения. А демонические боги из свиты Бога Мёртвых управляют этими городами, выступая кем-то вроде феодальных владык.
Это пояснение подогрело любопытство Цинге:
— И как выглядят эти местные разумные? Похожи на людей?
— Внешне — практически не отличить, — сверившись со смутными воспоминаниями о древних книгах, неуверенно ответил Ан Кэ. — Впрочем, доберемся — сами увидите.
— Да когда мы уже доберемся?! Мы уже три часа ногами машем!
— Скоро, скоро... — пробормотал архимаг, виновато отведя взгляд.
* * *
Они шли ещё около часа, пока из серой дымки наконец не проступили очертания маленького поселения.
Назвать это городком не поворачивался язык: жалкие лачуги из древесной коры и дикого камня напоминали скорее стоянку первобытного племени. Однако по сравнению с бескрайней пустошью Преисподней даже эта трущоба выглядела цивилизацией.
В этом мире не существовало смены дня и ночи. Все окрестности затягивала непроглядная мгла, урезавшая видимость до десятка шагов. Без солнечного света стояло вечное сырое утро — эдакие четыре часа ночи в промерзшем тумане. Влажный холод пробирал до костей даже сквозь самые плотные доспехи.
Завидев жилые постройки, Цинге повеселел и прибавил ход.
У въезда в полуразрушенную деревню стояла сгорбленная старуха. Испещренное глубокими морщинами лицо и одеревеневшие движения делали её похожей на обычную человеческую бабушку.
Цинге помедлил, а затем тихо окликнул:
— Уважаемая...
— А?
Старуха подняла голову. Когда Цинге рассмотрел её поближе, по его спине пробежал мороз. Кожу усыпали темные трупные пятна, а само лицо иссохло, точно пергамент. В угрюмом полумраке Преисподней зрелище казалось кадром из хоррора.
Крабья Танъюань замер как вкопанный, не решаясь подойти ближе. Страх после ужасов Старинного Замка ещё не выветрился, и встреча с жутким жнецом в юбке заставила его держаться на безопасном расстоянии.
Цинге и сам почувствовал, как волосы на загривке встают дыбом, но на него смотрел весь отряд. Главе гильдии не пристало пасовать! К тому же, какова бы ни была старуха на вид, она умела говорить и реагировала на речь. Стало быть — разумный NPC. А с разумными всегда можно договориться.
Сглотнув подступивший к горлу ком, Цинге откашлялся:
— Бабушка, вы не подскажете, где живет владыка этих земель?
Мутные глаза старухи равнодушно скользнули по его лицу. Внезапно её ноздри затрепетали. Она принюхалась, и на иссохшем лике отразилось глубокое подозрение:
— Вы кто такие... И почему от вас... так вкусно пахнет?
«Вкусно пахнет?»
Цинге озадаченно оглядел свою экипировку. Он же вроде духами не брызгался?
Старуха уставилась на него немигающим взором, затем перевела взгляд на стоящих позади спутников. Ее веки нервно дернулись:
— Вы... живые?
Похоже, под «вкусным запахом» она имела в виду именно их...
Цинге сцепил зубы и кивнул.
Старуха мгновенно преобразилась. Еще секунду назад она напоминала разлагающийся труп, но после его кивка её лицо наполнилось дикой, нездоровой жизнью. Развернувшись с поразительной прытью, она спотыкающейся походкой рванула в глубину деревни, вопя во всё горло:
— Живые! К нам пришли живые!
Ее суставы двигались со скрипом, ноги заплетались. Пробегая мимо Цинге, она потеряла равновесие и плечом задела его грудь. Цинге чисто автоматически протянул руку, чтобы придержать старушку.
Глухой стук.
Голова бабки чисто сорвалась с шеи, рухнула на землю и проскакала пару метров по пыли.
!!!
Рука Цинге так и зависла в воздухе. Тело сковал паралич, а волосы едва не встали дыбом под поднявшимся шлемом.
Самое жуткое — из отрубленной шеи не пролилось ни капли крови. Обезглавленное тело сделало еще пару шажков, покачиваясь из стороны в сторону, и сухие, похожие на ветки пальцы зашарили по воздуху:
— Моя голова! Где моя голова?! — донесся с земли торопливый крик.
Цинге резко обернулся к архимагу:
— Ты же сам всё видел! Будь свидетелем, это не я! Она сама отвалилась!
Ан Кэ серьезно кивнул и повернулся к Крабьей Танъюаню:
— Какой же Цинге всё-таки жестокий... Едва встретились, а он уже пожилым людям головы рубит.
Крабья Танъюань прикрыл рот ладонью и преувеличенно-кокетливо прошептал:
— И не говори-и-и! Такой кошма-а-ар!
— Просто зверь какой-то, — сокрушённо вздохнул Ан Кэ. — Теперь даже рядом с ним стоять страшно.
— Ой, я весь дрожу-у-у!
Цинге вздувшейся на виске жилкой рявкнул:
— Я всё слышу! Вы чего шепчетесь на всю округу?! И хватит манерничать, пародисты хреновы!
Тем временем бабка пошарила руками по земле, нащупала свой череп и с сухим щелчком водрузила его обратно на шею.
Цинге не успел перевести дух, как со стороны деревни донесся торопливый топот. Из заставы выскочила полудюжина местных жителей.
— Что? Живые?!
— Где? Где они?!
— Настоящие живые! Ох, как пахнет-то вкусно!
Галдящая толпа состояла из нежити всех возрастов — от ветхих стариков до малышей лет шести. Они обступили выезд и уставились на игроков горящими глазами, а изо ртов вытекали струйки прозрачной слюны.
Цинге чисто инстинктивно отступил на шаг и тут же спиной уткнулся в спутников — Ан Кэ и Танъюань уже устроились за его плечами.
Архимаг оглядел слюнявую ораву, и лицо его сделалось необычайно мрачным:
— Дело дрянь.
— Ч-что такое...
Цинге редко видел юношу настолько серьезным. Неужто эти с виду немощные мертвяки — какие-то лютые высокоуровневые монстры?!
Ан Кэ задумчиво потер подбородок:
— Хуже некуда... У этой нечисти явно отшибло обоняние.
— А?
Крабья Танъюань сочувственно закивал:
— Точно-точно! Разве наш главыч может «вкусно пахнуть»?
— Вот и я о том же, — поддакнул Ан Кэ. — От него же разит за версту потными подмышками и кризисом среднего возраста.
Цинге заскреб зубами:
— Вы... вы можете хотя бы сейчас не паясничать?! К тому же мне всего двадцать девять! Какой ещё кризис?!
Тем временем толпа мертвецов, пошушукавшись, устремила на чужаков недобрые взоры и размеренным шагом двинулась наперерез.
— Хи-хи, живые-е-е...
— Свежатинка-а-а...
— Сожрать...
БА-А-АМ!
Воздух сотряс оглушительный взрыв. Прямо перед наступавшими вспыхнула стена яростного пламени, мгновенно раскалившая сырой воздух!
Нежить ошеломленно застыла.
Сквозь сполохи огня вперед выступил Ан Кэ. Его полы мантии вздымались без всякого ветра, а вокруг тела клубьями вилась густая, удушливая тьма. Несмотря на утонченные черты лица, выражение юноши стало поистине зловещим.
Окутанный маской черной магии, он выглядел в разы страшнее всей местной нечисти вместе взятой.
— Кхе-кхе-кхе... Подумать только, нежить... — издал зловещий смешок Ан Кэ.
Он вскинул руку, и из сгустившейся тьмы соткалась исполинская, иссиня-черная Рука мага. Протянувшись вперед, она сгребла за шкирку шедшего первым мертвяка и поднесла его прямо к лицу архимага.
Ан Кэ сощурился, разглядывая добычу:
— Давно я не встречал в Преисподней настолько цельных разумных образчиков... Пожалуй, ты сгодишься для моих экспериментов! Кха-ха-ха!
Концентрированная, давящая темная магия полностью подавила слабую ауру мертвецов. Бедные жители деревни в ужасе наблюдали, как безобидный на вид паренек на глазах превращается в жестокого, кровожадного чернокнижника. Поймав на себе его ледяной взгляд и слушая безумный хохот, они одновременно содрогнулись.
— Спасайся кто может!
— Это же тёмный колдун!
— Мамочки, я не хочу умирать во второй раз!
— А-а-а, у меня опять башка отвалилась!
Мертвецы в панике бросились врассыпную, сбивая друг друга с ног.
Цинге стоял с отвалившейся челюстью, молча провожая взглядом драпающую нечисть.
«И кто из нас тут вообще злодей?..»