Ли Чэнь покинул Павильон Малинового Созвездия. Его тонкая фигура растворялась в ночной прохладе, поглощаемая густыми, непроницаемыми тенями.
Семенивший следом евнух Юй Чжичжоу негромко окликнул:
— Ваше Величество...
— Готовь выезд, — едва заметно искривил губы император. В его низком голосе не звучало и капли тепла. — Я хочу взглянуть на Су Цзомина... в последний раз.
* * *
Во внутреннем городе Дворца Великой Ясности, в мрачных подземельях Запретной Гвардии Северного Ведомства, разносились отчаянные вопли.
— Ваше Величество, пощадите! Пощадите, Государь! Я не хотел, искренне не хотел задеть Распорядителя Дворцовой Канцелярии! Виноват, Ваше Величество! Молю, сжальтесь, простите меня на сей раз!
Скованный тяжелыми кандалами и деревянными колодками, генерал Правой Армии Божественного Замысла Су Цзомин из последних сил тряс массивную решетку темницы.
Эхо чеканных шагов разорвало гулкую тишину коридора. В сопровождении плотного кольца гвардейцев в подземелье сошел юноша в драконьих одеждах.
— Ваше Величество! — мгновенно встрепенулся Су Цзомин, еще сильнее вцепляясь в деревянные брусья. — Государь, вы пришли выпустить меня? Я провинился, знаю, но я всё понял! Правда понял!
Ли Чэнь не выражал никаких эмоций. Он лишь небрежно повел рукой:
— Оставьте нас.
— Слушаемся, Ваше Величество.
Стражники склонились в поклоне и бесшумно удалились. По обе стороны дубовой решетки воцарилось молчание: молодой монарх снаружи и узник внутри неподвижно вглядывались друг в друга.
— Ваше Величество... — от продолжающегося молчания государя у Су Цзомина поползли по спине липкие мурашки.
Ли Чэнь же выглядел безучастным и даже расслабленным. Он медленно прошелся вдоль камер, с небрежным интересом разглядывая каменную кладку, и лишь сделав пару кругов, неторопливо проговорил:
— Генерал Су, полагаю, ты рассуждаешь так: мол, вы с Распорядителем Лю — закадычные друзья, да и сам Лю Шан всего лишь повредил ногу, ничего страшного. А Император просто перебрал вина, вспылил и запер тебя на ночь. Завтра хмель выветрится, тебя выпустят, и ты спокойно вернешься к обязанностям командующего Правой Армией Божественного Замысла. Я угадал?
— В-Ваше Величество?.. — заикнулся генерал.
Именно так он и думал! Но из уст императора эти слова прозвучали настолько зловеще, что у Су Цзомина зашевелились волосы на затылке.
Ли Чэнь тихо, сокрушенно усмехнулся:
— А что, если... я намеренно вынудил тебя столкнуться с Распорядителем?
Су Цзомин ошарашенно уставился на него, ничерта не понимая. Мысли хаотично метались... Вспоминая вчерашний день, он вдруг осознал: ведь если бы он тогда не пыжился, пытаясь уклониться от встречи с Государем, то не стал бы резко осаживать коня и не сбил бы Лю Шана!
Ли Чэнь смахнул невидимую пылинку с парчового рукава и ровным тоном продолжил:
— Из-за тебя пострадал Лю Шан. А души не чающий в сыне Верховный Военный Советник Лю Гуан никогда больше не протянет тебе руку помощи. Без поддержки Ведомства Внутренних Дел и Военно-Административного Совета ты — ничто. И если я захочу твоей смерти, мне достаточно лишь шевельнуть пальцем.
— Смерти?.. Смерти?.. — ошеломленно пробормотал Су Цзомин. Вдруг осознав весь ужас происходящего, он закричал: — Государь! Я же предан вам душой и телом! Предан! Вы не можете... Не можете так со мной!..
— Заткнись, — в глазах Ли Чэня блеснула лютая, леденящая ярость. От прежнего беззащитного юноши не осталось и следа. — Ты принимаешь меня за трехлетнего несмышленыша? Думал, сможешь и дальше дурачить меня сладкими речами, продажная шкура?!
— В-Ваше Величество, я не знаю, в чем моя вина... Я исправлюсь! Всю вину искуплю! — генерал отродясь не видел юного государя столь жестоким. Перед ним стоял настоящий выходец из преисподней. Су Цзомин дрожал всем телом, захлебываясь собственным страхом.
— В чем виноват? — Ли Чэнь чуть приподнял подбородок и с тихой, почти ласковой жестокостью прошептал: — Твоя единственная вина в том... что ты до сих пор дышишь.
— Эй, стража! — не дав узнику вымолвить ни слова, император резко развернулся. — Генерал Правой Армии Божественного Замысла Су Цзомин совершил покушение на Распорядителя Дворцовой Канцелярии. Его вина неискупима. Вывести во двор и отрубить голову.
— Слушаемся, Ваше Величество!
В последние годы Армия Божественного Замысла стремительно набирала силу, окончательно оттерев от власти гвардейцев Северного и Южного ведомств. Получив от государя легальный повод нанести сокрушительный удар по возненавиденным соперникам, северные гвардейцы не стали задавать лишних вопросов.
— Ваше Величество! Пощадите-е-е! Государь-я-я-я! — истошно орал Су Цзомин, пока стража волокла его по каменным плитам. Отчаянный вопль эхом метался под сводами темницы.
Раздался влажный, чавкающий звук рассекаемой плоти. Вопли моментально оборвались, сменившись мертвой тишиной...
* * *
— Господин Распорядитель! Господин Распорядитель, беда!
— Господин Распорядитель, случилось страшное!
Лю Шан сонно протирал глаза. Он даже не помнил, когда накануне отключился, но проснулся всё на том же императорском ложе в покоях Павильона Малинового Созвездия. Сам же государь Ли Чэнь этой ночью в спальню так и не вернулся — сгинул неизвестно где.
В двери павильона, спотыкаясь на каждом шагу, впопыхах влетел служка. Лю Шан его помнил: сообразительный мальчуган из Ведомства Внутренних Дел, всегда умевший вовремя подстилать соломку и на редкость ловко разминавший затекшую спину.
Сейчас юный евнух выглядел так, будто за ним гнались все демоны подземного мира. Зацепившись за высокий порог, он со всего маха растянулся на полу, но тут же подскочил, не обращая внимания на ушибы, и подбежал к кровати:
— Господин Распорядитель! Небо рухнуло на землю!
Лю Шан сладко потянулся и зевотно спросил:
— Что за шум?
— Генерал... генерал Су... он... умер! Насмерть!
Лю Шан даже брови не повел. Об этом он узнал еще накануне вечером от своего приемного батюшки, Лю Гуана. У того уши были повсюду, так что весть о казни Су Цзомина дошла до него мгновенно.
Слуга весь дрожал мелкой дрожью:
— Его Величество по пьяному делу обезглавил генерала Армии Божественного Замысла! Кто-то уже успел донести Великой вдовствующей императрице Го! Ее Высочество в неописуемом гневе, еще до рассвета вызвала к себе государя, а теперь... теперь требует к себе и вас, господин Распорядитель!
Лю Шан про себя проницательно хмыкнул. Пьяный дебош? Ну да, как же. Чтобы этот фальшивый щенок просто «перебрал вина»?
Этот притворный недотёпа стравливает клан Го и клан Лю, разжигая между ними кровавую усопицу. Чем больше крови прольется между фаворитами и родственниками, тем проще венценосному интригану выкроить реальную власть.
Собственно, еще вчера, прознав о казни, Лю Шан был уверен, что дело кончится разборками во Дворце Процветания и Радости. Ныне всем заправляла Великая вдовствующая императрица Го — и тигриные талисманы на управление войсками лежали в ее сундуках. А молоденький государь был лишь ширмой. Естественно, гибель целого генерала старшая правительница спустить на тормозах не могла.
Не испытывая ни малейшего страха, Лю Шан неспешно поднялся, умылся, оделся с иголочки и привел себя в безупречный вид. По его приказу подали роскошную Карету Тысячи Монет с Золотыми Молотами и Нефритом, после чего он с комфортом выехал из Дворца Великой Ясности прямиком к старой правительнице.
* * *
Едва карета Лю Шана затормозила у ворот Дворца Процветания и Радости, как путь ей преградил другой экипаж. Откинув шторку, Лю Шан всплеснул руками:
— Батюшка! А вы какими судьбами?
— А как мне не быть?! — Лю Гуан сошел со ступенек экипажа. Его изящные тонкие брови были гневно сдвинуты, отчего невероятно красивое, почти женственное лицо казалось высеченным изо льда. — Я иду с тобой к старухе! Не бойся, А-Шан, в обиду тебя сегодня никто не даст!
Лю Шан торопливо выскочил из кареты и удержал отца за рукав:
— Батюшка, умоляю, не надо. Я войду один.
— С ума сошел? — насупился Лю Гуан. — Она же из тебя всю душу вытрясет!
Лю Шан с лукавой ухмылкой пояснил:
— Батюшка, рассудите сами: Су Цзомин сбил меня с коня. Император сгоряча за меня заступился и снес ему голову. Я-то тут при чем? Я чистой воды жертва! Старуха сейчас рвет и мечет. Если вы войдете и сцепитесь с ней лоб в лоб, она окончательно взбесится. А я пойду один и спокойно сглажу углы.
— Но...
— Если через полчаса я не выйду, тогда и войдете, — перебил его Лю Шан.
Лю Гуан немного помедлил, признавая правоту сына, и кивнул:
— Хорошо. Будь осторожен, А-Шан.
Успокоив приемного батюшку, Лю Шан с олимпийским спокойствием вошел во Дворец Процветания и Радости. Не успел он миновать порог главного зала, как до него донесся слащавый, источающий ангельскую невинность голос юного государя:
— Бабушка, ну при чем тут А-Шан? Во всем виной моя вчерашняя дурость да винный хмель! Не сдержался, виноват, вот и велел казнить генерала Су...
— Безумец! Безумец! Какая непросветная глупость! — разгневанно запричитала Великая вдовствующая императрица Го. Чем усерднее венценосный внук защищал Лю Шана, тем сильнее старая правительница убеждалась: во всем виноват этот проклятый временщик! Если бы фаворит не заморочил государю голову, стал бы тот из-за какого-то ушиба рубить голову целому генералу?
В этот самый момент в зал чинно ступил Лю Шан. Императрица одарила его ледяным взором и желчно процедила:
— О, а вот и сам господин Распорядитель Дворцовой Канцелярии! Какая честь.
Лю Шан покорно склонился в глубоком поклоне:
— Верный слуга приветствует Его Величество и Великую вдовствующую императрицу Го!
— Куда уж мне, старухе, принимать твои поклоны, — ядовито перебила его Го. — Наш Император ради твоего драгоценного спокойствия ничтоже сумняшеся обезглавил генерала второго ранга! Куда уж мне перечить столь могущественному вельможе? Чего доброго, завтра и со мной...
— А-а-а-х!
Не дав ей договорить, Лю Шан театрально подпрыгнул на месте и зажал рот руками, вскрикнув с невообразимым наигранным ужасом.
Прислуга и гвардейцы, и без того сидевшие ни живы ни мертвы, от этого внезапного вопля дружно вздрогнули.
Лю Шан вылупил глаза и с наивным ошеломлением выкрикнул:
— Что вы говорите?! Его Величество казнил генерала Армии Божественного Замысла?! Господина Кана из Левой армии или господина Су из Правой?!
О казни Су Цзомина уже гудел весь дворец, но Лю Шан вдохновенно валял дурака. А ради большего эффекта еще и приплел ни в чем не повинного командующего Левой Армии.
Стоявший неподалеку в почётном карауле генерал Левой Армии Кан Ицюань покрылся липким потом и, утирая лоб, конфузливо кашлянул:
— Господин Распорядитель... Государь по пьяному делу велел отрубить голову генералу Правой Армии... Су Цзомину.
— Надо же! — Лю Шан с честными глазами хлопнул себя по лбу. — Вчера, после того как лошадь генерала Су сбила меня, я сильно ушибся головой и ногой... Пролежал в беспамятстве до самого утра и понятия не имел, что тут произошло!
При этих словах он утрированно покачнулся и забавно приподнял правую ногу, показывая, как тяжело ему стоять.
За пару мгновений он филигранно свалил всю вину с себя. Ли Чэнь едва заметно прищурился, оценил трюк и тут же, шагнув вперед, заботливо подхватил Лю Шана под локоть:
— А-Шан, тебе же тяжело ходить! Осторожнее, не упади, я поддержу.
Лю Шан вскользь посмотрел на «заботливого щенка» и мысленно ухмыльнулся:
«Строишь из себя невинность? Эх, парень, куда твоему актерскому мастерству до искушенного офисного планктона!»
И, напустив на себя вид чистейшей, незапятнанной благодетели, Лю Шан сокрушенно вздохнул:
— Ваше Величество, позвольте мне, грешному, сказать слово... Даже если вы искренне переживали за мое здоровье, нельзя же было в порыве гнева лишать жизни целого генерала второго ранга! Для решения столь важных дел у нас есть Мудрейшая Великая вдовствующая императрица Го! Ей и надлежало вершить суд и расправу!
Ли Чэнь: «...»