— А-Шан, подожди Меня! Вернёмся во дворец вместе, — окликнул его император.
Ли Чэнь рассчитывал хотя бы немного сблизиться с Лю Шаном, но тот, едва услышав голос государя, лишь прибавил ходу. Словно перепуганный заяц, он со всех ног выскочил из Дворца Процветания и Радости.
— А-Шан! — вновь позвал Ли Чэнь, но юноша упрямо сделал вид, будто ослышался.
Выбежав за дворцовые ворота, император успел лишь увидеть, как Лю Шан ловко запрыгнул в Карету Тысячи Монет с Золотыми Молотами и Нефритом и на ходу закричал кучеру:
— Погоняй! Скорее, трогай!
Карета Тысячи Монет с Золотыми Молотами и Нефритом, побрякивая золотыми украшениями, стремительно сорвалась с места и устремилась прочь, оставив владыку Поднебесной в одиночестве.
Ли Чэнь лишь лишился дара речи.
* * *
— О-о-о... — глубокомысленно протянул Лю Шан.
Лю Гуан недоуменно вскинул бровь:
— Что это за «о»?
— Чует моё сердце, тут кроется какая-то история! — Лю Шан потер ладони, хмыкнув.
Старший сановник, чьё лицо до сих пор оставалось темнее тучи, буркнул:
— Никаких историй тут нет.
— Значит, вышел конфуз! — не уступал Лю Шан.
Лю Гуан поджал губы.
— Отец, дорога до дворца долгая, тоска смертная. Ну расскажи!
— И рассказывать нечего, — отмахнулся тот.
— Папенька-а-а! — Лю Шан немедленно перебрался на его сторону, подсел вплотную, вцепился в рукав Лю Гуана и принялся преувеличенно-жалостливо канючить: — Ну папа-а-а...
Лю Гуан тяжело вздохнул.
Лю Шан прекрасно знал: этот названый отец души в нём не чает и всегда поддаётся на ласку. Приём сработает на все сто.
Так и вышло.
— Ладно, ладно! — сдался Лю Гуан, бессильно отмахиваясь. — Всё равно ведь не отстанет. Говорю же, ничего особенного, а ты упёрся.
Он замолчал, собираясь с мыслями, а затем начал:
— Дело было несколько лет назад, при покойном императоре. Я только-только получил должность Верховного Военного Советника. Казалось бы, такой день! И надо же было случиться такой напасти: наткнулся на одного неотесанного желторотика из Армии Божественного Замысла.
В тот день, празднуя своё высокое назначение, Лю Гуан был на седьмом небе от счастья. Весь Дворец Великой Ясности спешил выказать ему почтение. На радостях советник выпил лишнего, а когда гости разошлись и опустился комендантский час, он навеселе возвращался в Военно-Административный Совет.
Во дворце действовали суровые правила: любая отлучка после заката каралась со всей строгостью. Вот только законы писаны для простых людей, а разве мог Лю Гуан считать себя обычным человеком? Даже глубокой ночью никто в здравом уме не посмел бы остановить его.
Но именно в ту ночь Го Юйчэнь впервые вышел на дежурство в составе патруля. И надо же было такому случиться — рекрут приметил шатающегося сановника.
— И что дальше? — Лю Шан подался вперёд, сгорая от любопытства.
— Что дальше? — хмыкнул Лю Гуан с горькой ухмылкой. — А то ты сам не догадываешься! Этот Го Юйчэнь оказался набитым дураком и упрямым боровом!
Остальные гвардейцы, разумеется, закрыли бы глаза на пьяного высокопоставленного вельможу. Но этот упёрся рогом: нарушение комендантского часа — и точка! Заломал мне руки и потащил в тюремный лагерь Армии Божественного Замысла!
В то время Правой Армией командовал генерал Су Цзомин, который на том же пиру напился до беспамятства. Гвардейцы пытались образумить рьяного рекрута, хотели достучаться до генерала Су, но тот спал беспробудным сном.
— Ха-ха-ха! А дальше что было? — Лю Шан едва не подавился смехом.
Лю Гуан метнул на него свирепый взгляд:
— Смешно ему! Я за всю свою жизнь в тюрьме не сидел! Ни единого раза!
Будучи человеком утончённым и избалованным, Лю Гуан не мог дать отпор парню с руками толщиной с брус. Его скрутили, точно цыплёнка, и бросили в тюремный лагерь Армии Божественного Замысла.
А Лю Гуан брезглив до крайности! Каков тюремный лагерь Армии Божественного Замысла? Крысы под ногами, блохи на соломе, крылатые тараканы по стенам... Ночь превратилась в сущий кошмар.
Наутро Су Цзомин проспался и, узнав о случившемся, едва не отдал концы от ужаса. Он лихорадочно примчался к дверям тюремного лагеря Армии Божественного Замысла, пал на колени перед дверью и едва не пробил лбом пол, вымаливая прощение.
— Эка невидаль! — ухмыльнулся Лю Шан. — Выходит, это не просто история и не конфуз, а самая настоящая роковая связь!
— Связь... — процедил Лю Гуан. — Рано или поздно я сволоку этого Го Юйчэня в могилу.
— Нельзя, отец, — возразил Лю Шан. — Мы ведь собирались переманить его на свою сторону. К чему кровопролитие?
Лю Гуан снова фыркнул:
— Кабы Го Юйчэнь не был эдаким дуболомом, император ни за что не стал бы ставить его во главе войск. Го выбился только потому, что не боится ни черта, ни дьявола. Он носит фамилию Го, но к клану Великой вдовствующей императрицы отношения не имеет... Каким образом ты намереваешься склонить на нашу сторону этот упрямый булыжник?
Лю Шан погладил подбородок, хитро прищурился:
— Переманить человека можно двумя путями.
— Это какими же?
— Первый, — Лю Шан поднял указательный палец, — попытаться затащить его в наш лагерь напрямую. Но поскольку наш молодой генерал Го упёрт, словно мул, начнём копать с другого боку.
Он поднял второй палец:
— Второй путь — сформировать нужное мнение у окружающих. Нужно сделать так, чтобы все вокруг уверовали, будто ты, Верховный Советник, души в нём не чаешь, а ваши отношения куда глубже и теплее, чем кажется.
Лю Гуан насупился:
— И как же мы заставим их так думать?
Лю Шан уже приготовил план:
— Ты ведь Верховный Военный Советник. Государь повелел Центральному Секретариату немедленно подготовить указ о назначении. А что, если ты лично отнесёшь этот указ в Объединенный Секретариат и Канцелярию?
Лю Гуан задумался:
— С моим-то положением заявляться туда ради какого-то назначения? Это слишком большая честь для мальчишки.
— В том-то и суть! — кивнул Лю Шан. — В ведомстве полно народу, чиновники постоянно снуют туда-сюда, уши и глаза на каждом шагу. Стоит тебе появиться там лично — эффект будет оглушительным! Весь дворец тут же зашушукается о том, что сам Верховный Советник снизошёл до передачи указа.
Отвергнутый кланом Го Юйчэнь взлетает до Командующего Армией Божественного Замысла, да ещё и сам Лю Гуан привозит указ... Армия и без того тесно связана с Военно-Административным Советом. Вся придворная клика решит, будто Го Юйчэнь — твоя протекция, раз он одним махом перемахнул через столько ступеней!
— Вот и выйдет, — улыбнулся Лю Шан, — что даже если сам Го Юйчэнь нам не принадлежит, в глазах двора он станет нашим человеком. Разве я не прав?
Лю Гуан внимательно выслушал эти выверенные, здравомыслящие рассуждения. Комплимент о «блистательном появлении» окончательно растопил его сердце. Советник протянул руку, ласково коснулся щеки Лю Шана и вздохнул с глубоким чувством:
— Надо же... Мой А-Шан наконец-то повзрослел.
Лю Шан хлопал ресницами, а Лю Гуан продолжал:
— Раньше ты был взбалмошным и беспечным, мне вечно приходилось улаживать твои глупые неприятности. А теперь ты мыслишь здраво и печёшься о моём благе.
Лю Шан мысленно мыкнул:
«Ещё бы, ведь прежнего Лю Шана давно уж нет».
— А... отец, — несмело спросил он, — какой Лю Шан тебе больше по душе: прежний или нынешний?
Лю Гуан искренне ответил:
— Разумеется, нынешний. Разве может отец не радоваться, когда его сын становится самостоятельным?
В своей прошлой жизни Лю Шан рано лишился родителей, а родня вспоминала о нём, лишь когда что-то требовалось. Настоящее семейное тепло казалось ему недосягаемой роскошью.
Прижавшись к плечу Лю Гуана, он тепло проговорил:
— А я всё равно всю жизнь буду сидеть у тебя на шее!
— Что за детские глупости, — проворчал Лю Гуан, но улыбнулся и не стал отгонять юношу.
* * *
Низший гвардеец Го Юйчэнь, в один миг взлетевший до Командующего Правой Армией Божественного Замысла — само по себе событие невиданное. А тут ещё и сам Лю Гуан приехал вручать указ. Вскоре Дворец Великой Ясности полнился слухами.
— Ваше Величество, — евнух Юй Чжичжоу тихо вошёл в Павильон Малинового Созвездия и низко поклонился. — Распорядитель Дворцовой Канцелярии и Верховный Советник сегодня ведут себя необычно.
— Вот как? — Император Ли Чэнь замер с кистью над правительственным документом и поднял пронзительный взгляд. — И что же они затеяли?
— Сегодня у Распорядителя Лю выходной, однако он вместе с Советником Лю долгое время кружил возле Врат Девяти Бессмертных.
— Врата Девяти Бессмертных... — Ли Чэнь слегка нахмурился и отложил кисть.
Эти ворота располагались в северо-западной части дворцового комплекса, неподалёку от Павильонов Великого Счастья, Троицы Чистых и Сбора Нефрита, служа основным проходом в расположения Правой Армии...
Императору хватило мгновения, чтобы разгадать замысел: эти двое тёрлись у ворот ради «случайной встречи» с новоиспечённым командующим.
Ли Чэнь поднялся из-за стола и бросил:
— Пойдём, посмотрим.
— Слушаюсь, Ваше Величество.
* * *
Приблизившись к Вратам Девяти Бессмертных, Ли Чэнь действительно заметил Лю Шана и Лю Гуана, о чём-то вполголоса шептавшихся у прохода.
В этот самый момент из-за ворот показался Го Юйчэнь. Император не стал выходить из тени, решив понаблюдать со стороны.
— Отец, идёт! — Лю Шан подтолкнул Лю Гуана и сделал пару подбадривающих жестов кулаками. — Давай, отец, соберись!
Лю Гуан перекосился от отвращения:
— Неужели... неужели обязательно делать это?
— Тебе нужно лишь изобразить раскаяние за тот случай с комендантским часом, чтобы наладить контакт. Не бойся, голова с плеч не слетит!
Лю Гуан стиснул зубы, размашисто встряхнул рукавами и пошёл вперёд с таким видом, будто намеревался устроить погром, а не приносить извинения.
Он преградил путь Го Юйчэню. На том сегодня были доспехи Командующего Армией Божественного Замысла, подчёркивавшие выправку и статность. Молодой генерал удивлённо уставился на неожиданную преграду:
— Верховный Советник? У вас ко мне дело?
Лю Гуан сжал губы — нужные слова категорически не лезли на язык. Лю Шан подбежал поближе и, прикрывшись широким рукавом, незаметно ткнул отца в бок:
— Говори же, отец!
— На самом деле... — выдавил Лю Гуан. Его бледное лицо вспыхнуло пунцовым румянцем, а от былой спеси временщика не осталось и следа. Сдавшись, он вылил на одном дыхании: — На самом деле я пришёл... принести извинения. Тогда, несколько лет назад, я нарушил комендантский час, и лишь благодаря наставлениям Великого Генерала...
— А, — кивнул Го Юйчэнь. — В следующий раз будьте осмотрительнее.
— Ах ты!.. — Лю Гуан, и без того едва сдерживавший себя, от такой неслыханной дерзости окончательно потерял обладание. Его белое от гнева лицо перекосило, а дрожащий палец упёрся прямо в нос генералу.
— Отец! Папенька, постой! — Лю Шан едва успел повиснуть на нём. Они пришли заискивать, а не бить морду!
Го Юйчэнь не понял, чем вызвал такой выплеск ярости, но, похоже, куда-то спешил. Он спокойно шагнул в сторону, обогнув сановника:
— Если на этом всё, позвольте откланяться.
И удалился, оставив Лю Гуану лишь вид своей широкой спины.
— Да как он... да он... — Лю Гуан задыхался от возмущения, не в силах вымолвить слово.
Лю Шан принялся поглаживать его по спине, успокаивая:
— Тише-тише, отец, не кипятись... Великий Генерал просто немного... немного прямолинеен. Сугубый сухарь!