— Умоляю! Распорядитель, пощадите! Пощадите! Не надо, не бейте!
Гвардейцы Божественного Замысла не обращали ни малейшего внимания на вопли Ван Шана. Его потчевали пинками от всей души, и несостоятельному дегустатору оставалось лишь согнуться три погибели да кататься по земле, прикрывая голову и пытаясь уклониться от града ударов.
— Смеешь уворачиваться? — нахмурился Лю Шан. — Поймать и зафиксировать.
— Есть, Распорядитель!
Двое солдат мгновенно скрутили Ван Шана и подняли на ноги, словно беспомощного цыпленка, пресекая любые попытки к бегству.
Лю Шан, добродушно улыбаясь, шагнул ближе:
— Экая непокорность. Никакого уважения к розгам и кулакам. Впрочем, раз уж ты столь непревзойденно искусен в виноделии... Рубите ему пальцы.
— Есть, Распорядитель!
— Па... пальцы?! — Глаза Ван Шана вылезли из орбит от ужаса, он уставился на юношу, не веря собственным ушам.
Еще двое воинов шагнули вперед, рванули его руки вниз и мертвой хваткой прижали ладони к земле.
— Нет! Не надо! На помощь! Помогите кто-нибудь! Ваше Величество! Ваше Величество, спасите! Вдовствующая императрица... Вдовствующая императрица, спасите-е-е!
При упоминании Императора внутри у Лю Шана мгновенно вспыхнуло глухое раздражение.
— Тс-с-с, — скрипнул он зубами и, рванув из чехла клинок ближайшего гвардейца, отрезал: — Держите крепче. Я сделаю это сам.
— Спасите! Не надо! Не рубите мне руки! — завопил Ван Шан. Его охватила дикая паника, он отчаянно забился, пытаясь вырваться, но хватка солдат была железной. С ужасом он наблюдал, как Лю Шан, поигрывая тяжелым мечом, подступает все ближе.
Клинок оказался чертовски тяжелым. Лю Шан, сжав рукоять обеими руками, из-за недавнего недомогания чуть не выронил оружие. Взмахнув им пару раз по совершенно немыслимой траектории, он пробормотал:
— Ого! А штуковина-то с весом.
Ван Шан от страха едва не лишился чувств. Закатив глаза, он истошно визжал:
— Помогите! Спасите!
Лю Шан с видом упивающегося властью злодея примерился к его растопыренным пальцам, сделал пару прицельных взмахов и хохотнул:
— Вопи-вопи, не стесняйся. У меня, знаешь ли, своеобразный вкус. Обожаю слушать, как корчатся и плачут мои жертвы. Чем громче визжишь, тем больше радости доставляешь моему сердцу!
— Ой-ё! — в следующий миг Лю Шан не сдержал рукоять.
Тяжелое лезвие с глухим звоном врезалось в землю. По чистой случайности сталь пробила грязь буквально в миллиметре от указательного пальца Ван Шана.
— А-а-а-а-а! — издав нечеловеческий вопль, тот закатил зрачки и грохнулся в обморок.
Лю Шан удивленно вскинул бровь:
— И всё? Уже отключился?
Он поморщился и брезгливо покрутил носом:
— Чем это так смердит?
Один из солдат Божественного Замысла, едва сдерживая смешок, доложил:
— Господин Распорядитель... этот дворцовый слуга... сходил под себя.
— Что? — Лю Шан с отвращением отскочил на пару шагов. — Обмочился от страха? Экая трусливая дрянь. И с таким ничтожным душком лезть в интриги? Позорище, а не злодей.
Гвардейцы замялись:
— Распорядитель, каков будет приказ? Продолжать? Рубить ему пальцы?
Лю Шан махнул рукой:
— Бросьте его. Вонь несусветная. Возвращайтесь к исполнению обязанностей.
— Слушаемся!
Воины разжали пальцы, и бессознательное тело Ван Шана мешком повалилось на землю.
Лю Шан лишь холодно ухмыльнулся:
— В следующий раз трижды подумаешь, прежде чем переходить мне дорогу.
Развернувшись, он вальяжной походкой направился к себе в Ведомство Внутренних Дел.
* * *
Солнечные лучи, пробиваясь сквозь резные решетки окон Павильона Бессмертной Обители, мягко коснулись веток и упали на веки Ли Чэня.
— М-м-м... — Император чуть шевельнулся, зажмурившись от яркого света. Однако попытка потянуться провалилась: тело словно сковали невидимые путы.
Путы?..
Именно!
Ли Чэнь резко распахнул глаза. Его руки все так же оставались заведены за голову и вытянуты вверх, надежно примотанные шелковым поясом к ножке низкого столика.
Император опешил. Воспоминания о вчерашнем вечере стремительным потоком захлестнули разум. Лю Шан! Это был Лю Шан! Но мысли путались: Лю Шан ведь пировал на дне рождения Доу Юэ, откуда ему было взяться в глубине Дамингуна? Или... или это был вовсе не он?
От одной этой мысли у Ли Чэня все перевернулось внутри. Действие отвара давно прошло, силы полностью вернулись.
Хрясь!
Ли Чэнь рванул кисти в стороны, и шелковая ткань разлетелась на лоскуты, освобождая руки.
Он мгновенно сел, дико оглядываясь по сторонам. Никого. В огромных покоях Павильона Бессмертной Обители он был совершенно один. В голове царил полный хаос. Неясные фрагменты памяти подсказывали, что ночью у него была страстная, неистовая близость с человеком, как две капли воды похожим на Лю Шана. Неужели... неужели он действительно перепутал его с этим мерзким Ван Шаном?!
«Нет-нет-нет!» — Ли Чэнь отчаянно замотал головой. Вскочив с кровати, он выскочил из Павильона Бессмертной Обители и, словно потерянный дух, помчался в свой Павильон Малинового Созвездия.
— Ваше Величество!
Евнух Юй Чжичжоу искал Государя всю ночь. Вчера его нарочно задержала Вдовствующая императрица Ван. Как бы он ни рвался уйти, статус обычного дворцового слуги не позволял ослушаться приказа. Когда же его наконец отпустили, правительница заявила, что Его Величество уже изволил отбыть к себе. Юй Чжичжоу со всех ног бросился в Павильон Малинового Созвездия, но Повелителя там не оказалось. И вот — он пропал на всю ночь!
Подбежав к правителю, Юй Чжичжоу испуганно залепетал:
— Ваше Величество, вы в порядке? Где вы были?!
Ли Чэнь лишь неопределенно взмахнул рукой. Голова трещала, мысли путались, он отчаянно пытался собрать воедино осколки вчерашнего бреда.
От этого движения широкие рукава правителя распахнулись, обнажив запястья, покрытые багровыми полосами от шелковых пут. И хотя Лю Шан вязал его не слишком умело, бурные порывы самого Императора, пытавшегося высвободиться утром, оставили на коже явные следы.
— Государь! — ужаснулся Юй Чжичжоу. — Вы ранены?!
Ли Чэнь опустил взгляд. На предплечье красовался не только след от шелковой ленты, но и ровный, четкий отпечаток зубов — глубокий и аккуратный, словно клеймо или личная печать!
Император уставился на этот укус, почувствовав, как земля уходит из-под ног. В памяти точно запечатлелась безумная ночь, но лицо партнера расплывалось, словно сквозь густой туман...
Ли Чэнь в отчаянии обхватил голову руками и присел на корточки. Юй Чжичжоу, перепугавшись насмерть, залепетал:
— Ваше Величество! У вас снова приступ? Я... я сию секунду призову лекарей из Приказа Императорской Медицины!
— Не надо, — глухо отозвался Ли Чэнь, угасая на глазах. — Уходи. Я никого не хочу видеть.
Евнух озадаченно застыл, но перечить не посмел. Поклонившись, он тихо отступил и встал на часы у дверей Павильона Малинового Созвездия.
Ли Чэнь не стал подниматься на ложе. Он так и остался лежать прямо на холодном полу, уставившись в расписной потолок. Ужасная мысль точила его разум: «Неужели я действительно совершил грех с кем-то другим? Как мне теперь смотреть в глаза А-Шану? Я ведь предал его...»
Он со стоном сжался в комок, обхватив колени, похожий на выброшенную на берег креветку.
Юй Чжичжоу снаружи ломал голову, не понимая, что могло произойти. Время неумолимо приближалось к полудню. Набравшись храбрости, он переступил порог и тихо позвал:
— Ваше Величество, подавать обеденную трапезу?
Ли Чэнь, не меняя позы свертком, прослезился:
— Не надо трапезы... Я объявляю голодовку.
— Голодовку? — евнух окончательно растерялся. — Государь, не извольте шутить. Извольте покушать.
— Нет! Я буду голодать! У меня кусок в горло не лезет...
Юй Чжичжоу помялся и осторожно предложил:
— Если у Его Величества нет аппетита... может, пригласить Распорядителя Лю, дабы он разделить с вами трапезу?
— Нет! — Ли Чэнь подскочил как ужаленный и замахал руками: — Ни в коем случае! Не смей звать А-Шана! Слышишь, ни за что!
Пока он не разобрался, кто именно был в его объятиях той ночью, появляться перед Лю Шаном было равносильно саморазоблачению и позору.
Император терзался сомнениями, а Юй Чжичжоу лишь недоуменно пробормотал:
— Странно всё это... Распорядитель Дворцовой Канцелярии ведь ничего такого не говорил...
— Распорядитель? — Ли Чэнь мгновенно уловил главное. — Что ты сказал?
Евнух поспешно ответил:
— Вчера ночью Повелитель изволил исчезнуть, и я, сбившись с ног от тревоги, расспрашивал слуг. Один из них обмолвился, будто именно господин Распорядитель отыскал Его Величество.
— Ты хочешь сказать... — переспросил Ли Чэнь, затаив дыхание, — что вчера ночью меня нашел именно Лю Шан?
— Именно так, Государь. Чистая правда.
Юй Чжичжоу поначалу безумно переживал за государя, но, узнав, что с ним был Распорядитель Лю, успокоился: господин Лю — человек надежный, под его присмотром с Государем ничего дурного случиться не могло.
Ли Чэнь зажмурился, быстро восстанавливая цепочку событий. Вчера ночью его нашел А-Шан! Значит... значит, тот, кто был с ним на ложе... сам А-Шан!
Вспышка!
Император мгновенно взмыл на ноги, мгновенно позабыв о роли несчастной креветки, и широкими шагами устремился к выходу.
— Ваше Величество! — Юй Чжичжоу едва поспевал за ним. — Вы куда?!
— В Ведомство Внутренних Дел! — не задерживая шага, бросил Ли Чэнь.
* * *
Лю Шан, едва доковыляв до своих покоев после экзекуции Ван Шана, чувствовал себя совершенно разбитым. Все тело ломило от дикой боли. Упав на ложе прямо в одежде, он не стал ни умываться, ни переодеваться — просто смежил веки, уходя в долгожданный сон.
— А-Шан...
— А-Шан?
— А-Шан!
Он едва успел провалиться в небытие, как сквозь дрему до него донесся знакомый голос, за которым последовал оглушительный гром ударов в дверь:
Бум! Бум! Бум!
Этот голос Лю Шан узнал бы из тысячи. Император!
Глаза юноши раскрылись от ужаса. Пропал! Пропал! Это же сам Государь пришел сводить счеты! Вчера он с ним так грубо, насильно... Маленький щенок плакал навзрыд! И пусть сейчас от расплаты разламывает поясницу его самого, факт остается фактом: он совершил насилие над монархом! Все, конец!
Лю Шан затаил дыхание, надеясь притвориться, что никого нет, но сквозь тонкую перегородку долетел голос Ли Чэня:
— А-Шан, я знаю, что ты там!
Лю Шан: «...»
— Если не ответишь, я вонзой войду сам!
Лю Шан попробовал подать голос, но из горла вырвался лишь жалкий, сиплый хрип — связки были сорваны вчерашними стонами.
Скрип—
Дверь распахнулась, и Ли Чэнь действительно переступил порог.
Лю Шан судорожно соскочил с ложа, кое-как расправил мятую одежду и, шагнув навстречу, сипло произнес:
— Подданный приветствует Его Вели...
Не успел он договорить, как ноги подкосились, и юноша едва не растянулся на полу в нижайшем поклоне.
— А-Шан, осторожно! — Ли Чэнь мгновенно подхватил его, заключив в объятия.
— Прошу прощения за неловкость... — забормотал Лю Шан. — Я дерзил перед Вашим Величеством...
— Пустяки, пустяки! — Ли Чэнь бережно усадил его за стол. — А-Шан, мне нужно кое-что у тебя спросить.
Они сели друг напротив друга. Ли Чэнь слегка прокашлялся и осторожно начал:
— Прошлой ночью... ты...
Лю Шан сжал кулаки, внутренне сжавшись в комок.
Ли Чэнь зашел с другой стороны:
— Слуги шепчутся, будто это ты нашел меня вчера?
Лю Шан поник головой и едва заметно кивнул:
— Ответствуя Вашему Величеству... так и есть.
Ли Чэнь просиял. Бурная волна ликования накрыла его: значит, все правда! Человек, подаривший ему эту ночь, — сам Лю Шан! Он не ошибся!
Император с пылом сжал ладонь юноши:
— А-Шан! Я... я так невероятно счастлив!
— А? — Лю Шан окончательно запутался. Что тут веселого? Неужели этому щенку по душе, когда с ним обходятся так жестко? Вместо наказания — радость? Он что, скрытый мазохист?!
От мыслей у Лю Шана кругом пошла голова. Еще во время расправы над Ван Шаном он чувствовал дурноту, а теперь недомогание накрыло его с головой.
Вчерашний хмель затуманил разум, он не думал о последствиях и сильно навредил себе. К тому же заброшенный Павильон Бессмертной Обители стоял холодным и выстуженным — ночь в таком месте не могла пройти без последствий. Добавьте сюда побег, разборки с Ван Шаном и дикую усталость — очиститься и обработать раны он просто не успел. Теперь же горячка стремительно набирала силу, и образ Императора перед глазами начал двоиться.
— А-Шан, я должен сказать тебе кое-что очень важное...
Голос Ли Чэня становился все глуше, словно долетал сквозь толщу воды.
— А-Шан, мое сердце принадлежит тебе. Даже если ты отвергнешь меня снова, в моей душе не будет места ни для кого другого.
Ли Чэнь продолжал говорить, но Лю Шан уже не разбирал слов. В голове царил липкий мрак.
Бум!
Потеряв равновесие, он задел край стола и рухнул на пол.
— А-Шан?!
Ли Чэнь в ужасе подхватил обессиленное тело и бережно перенес юношу на ложе.
Лю Шан тяжело дышал, замкнув веки, лицо его пылало. Ли Чэнь коснулся его лба — тот был горяч, точно раскаленные угли!
— Быстрее! — закричал Император во весь голос. — Юй Чжичжоу, лекаря! Срочно зови лекаря!
* * *
Божественный лекарь Цуй Цэнь примчался мгновенно. Осмотрев больного, он вынес вердикт: истощение, сильная простуда и... следы внешних повреждений, оставшиеся без должного ухода.
Впрочем, вдаваться в подробности происхождения травм лекарь не стал — просто выписал жаропонижающий отвар.
В этот момент в Ведомство Внутренних Дел ворвался Верховный Военный Советник Лю Гуан. Узнав о болезни сына, он отложил все дела.
С мрачной миной советник подошел к ложу, коснулся лба Лю Шана и, наклонившись, случайно заметил яркие багровые засосы на шее юноши. Глаза Лю Гуана сузились — он мгновенно всё понял.
Шепнув пару слов Цуй Цэню, Лю Гуан увидел, как лекарь понимающе кивнул, добавил в рецепт несколько снадобий и достал из сумки баночку с мазью.
— Наносите эту мазь на поврежденные места, — тихо сказал Цуй Цэнь. — Она снимет боль и опухоль.
— Благодарю, господин Цуй, — ответил Лю Гуан.
Завершив осмотр, лекарь молча откланялся и удалился.
Ли Чэнь, сгорая от беспокойства, попытался подойти к ложу, чтобы поправить одеяло, но Лю Гуан выразительной ледяной стеной встал у него на пути.
— Ваше Величество обременены государственными делами, — проговорил советник. Голос его звучал внешне почтительно, но в нем сквозила непреодолимая отчужденность. — Не стоит беспокоиться из-за недомогания моего ничтожного сына.
— Но... — попытался возразить Ли Чэнь, но Лю Гуан перебил его нетерпимым тоном:
— Государь, сыну нужен полный покой. Осмелюсь просить Вас удалиться.
На этот раз Ли Чэню нечего было ответить. Лю Шан действительно выглядел очень плохо и нуждался в отдыхе.
— В таком случае... я пойду, — с неохотой произнес Император. — Я навещу А-Шану позже.
— Государь слишком занят, чтобы тратить время на визиты, — отрезал Лю Гуан.
Ли Чэнь отчетливо понял: Верховный Военный Советник невзлюбил его еще сильнее.
Понурив голову, он вышел из покоев. Лю Гуан всегда держался подчеркнуто официально, но никогда раньше не проявлял такой открытой враждебности.
Неужели... неужели старый лис проницательно обо всем догадался? С его-то умом достаточно одного взгляда, чтобы увидеть подлинную суть вещей!
Ли Чэнь тяжело вздохнул. А-Шан тяжело болен, он — единственный любимый сын Лю Гуана. На месте советника любой отец пришел бы в ярость! Не будь Ли Чэнь Императором, его бы уже давно отправили на плаху руками Армии Божественного Замысла.
— Эх... — снова вздохнул Повелитель.
— Ваше Величество? — тихо спросил Юй Чжичжоу, ждавший у дверей. — Изволите вернуться в Павильон Малинового Созвездия на обед?
— Не хочу, — махнул рукой Ли Чэнь. — Нет аппетита.
— Куда же тогда направится Государь?
Глаза Ли Чэня опасное блеснули. Вся эта беда произошла из-за Вдовствующей императрицы и этого ничтожества Ван Шана! Не будь их, Лю Шан был бы здоров, а Лю Гуан не смотрел бы на Императора с такой лютой ненавистью.
Взгляд Повелителя наполнился ледяной яростью:
— Идем. Навестим Бюро Дворцового Виноделия.
Евнух опешил: в Бюро Виноделия? Зачем Государю туда? Но задавать вопросы не дерзнул.
* * *
Бюро Дворцового Виноделия подчинялось Приказу Дворцовых Пиров. Здесь обычно копошились мелкие чиновники, и сановники высокого ранга сюда никогда не заглядывали. Появление Императора вызвало среди слуг настоящую бурю.
— Его Величество прибыл! Его Величество! — перепуганные дворцовые слуги метались по двору.
Ван Шана, который едва очухался после прошлых разборок и переоделся в чистое, принесли в его каморку слуги. Он стенал от боли и исходил желчью, мечтая о мести Лю Шану. Услышав о визите государя, он расцвел:
— Император здесь?! Он пришел ко мне!
Среди всей челяди Бюро только Ван Шан мог похвастаться родством с Вдовствующей императрицей. Остальные мелкие чинуши даже мечтать не смели о внимании правителя.
Быстро оправив прическу и одежду, Ван Шан выскочил во двор и манерно пал ниц:
— Ничтожный слуга Ван Шан приветствует... А-а-ах!
Не успел он закончить изысканную фразу, как Ли Чэнь с размаху пнул его сапогом в грудь, не проявив ни капли милосердия.
Ван Шан совершил кульбит в воздухе и со звонким Бум! врезался спиной в огромную глиняную бочку с вином.
— В-Ваше Величество?! — в ужасе заверещал он, выползая из-под обломков. — В чем... в чем вина вашего слуги?!
— В чем вина? — Ли Чэнь, утратив всякое сходство с кротким щенком, сощурил глаза и произнес с леденящей душу ухмылкой: — Ты еще смеешь спрашивать?
— Государь... — Ван Шан задрожал, не смея признаться в содеянном, ведь признание означало верную смерть. Набравшись дерзости, он пролепетал: — Если Государь про вчерашнее... Так ведь... так ведь это всё повеление Вдовствующей императрицы! Я лишь мелкий чиновник восьмого ранга, разве смел я ослушаться приказа Вашей матери?!
— Вот как? — Ли Чэнь заложил руки за спину. — Сваливаешь всё на мать-императрицу?
Ван Шан знал, что его главная опора — Вдовствующая императрица Ван. Сын никогда не пойдет против родной матери, а значит, прикрыться ее именем — самый надежный ход.
Ван Шан выдавил слезу:
— Ваше Величество! С самого вступления во дворец я был предан Вам и Вдовствующей императрице до мозга костей! Я готов костьми лечь, у меня не было ни единого дурного помысла!
— Ни единого помысла? — перебил его Ли Чэнь и повернулся к евнуху: — Юй Чжичжоу.
— Я здесь, Ваше Величество!
— Призови сюда Верховного Цензора Лю Чанъи. Пусть немедленно перевернет все книги Бюро Дворцового Виноделия! Я хочу знать, кто из этих крыс крадет из казны прямо у меня под носом. Передай Лю Чанъи, чтобы готовил обвинительный доклад!
— Слушаюсь!
Проверка счетов!
Ван Шан пресмыкался на земле, почувствовав, как земля уходит из-под ног.
За то короткое время, что он пробыл Смотрителем Виноделия, они с Ван Суйпином успели вынести и продать кучу ценностей. Счета были запутаны и полны дыр — любая проверка мгновенно вскроет хищения! Раньше мелкие расходы Бюро никто не проверял, а авторитет Вдовствующей императрицы надежно защищал от ревизоров. Кто ж знал, что Повелитель решит прийти лично?!
— Несите книги! — рявкнул Ли Чэнь. — Я лично проверю каждую строчку!
Слуги кинулись исполнять приказ. Воровство Ван Шана их не касалось, так что ревностно исполнить волю Государя было только в радость.
Ван Шан повалился в ноги правителю, забившись в истерике:
— Ваше Величество! Пощадите! Я признаюсь! Это... это всё Ван Суйпин! Это он заставил меня!
Не выдержав страха, он выложил всё без остатка:
— Я лишь мелкий слуга! Без его указки я бы ни за что не решился! Это Ван Суйпин дал мне порошок и приказал подсыпать в Ваше вино! Он уговорил Вдовствующую императрицу устроить тот пир! Он уверял, что мать не станет вредить сыну, и Вы ни о чем не догадаетесь!
Ба-ам!
Ли Чэнь с такой силой пнул стоящую рядом бочку, что дерево треснуло:
— Превосходно! Ван Суйпин! Где он сейчас?!
Ван Суйпин, хоть и лишился должности, беспрепятственно появлялся во дворце благодаря сестре. Едва он прибывал к воротам, слуги Вдовствующей императрицы тут же провожали его в покои.
Сейчас он как раз находился у сестры, с увлечением вещая:
— Сестрица, да ты не изводи себя! Наверняка этот Ван Шан уже делит ложе с Государем! Скоро он станет указывать Ему, что делать! А этот Лю Шан... Да что в нем за красота? Вот увидишь, как только Ван Шан займет его место, весь клан Лю пойдет ко дну!
Вдовствующая императрица всё же сомневалась:
— А если Чэнь-эр узнает, что это я подсыпала зелье?.. Не станет ли он таить обиду?
— С чего бы? — хохотнул Ван Суйпин. — Сестрица, да ведь Государь — Мужчина! Мужчинам только повод дай. Вот вкусит он ласк Ван Шана, и все обиды как рукой снимет!
В этот момент двери покоев распахнулись без какого-либо предупреждения. Впереди шагал Ли Чэнь, за ним стеной шли воины Армии Божественного Замысла, волоча за собой дрожащего как осиновый лист Ван Шана.
Ван Суйпин от неожиданности поперхнулся собственными словами, а Ли Чэнь с ледяной ухмылкой произнес:
— А я вот решил зайти и проверить.
Ван Суйпин от страха шмякнулся на колени:
— При... приветствую Его Величество!
Вдовствующая императрица побледнела:
— Чэнь-эр... Зачем ты здесь?
— Зачем? — повторил Ли Чэнь. — Разве матушка не знает?
Мать лишилась дара речи. Ей было нечем оправдаться за столь гнусный поступок против собственного сына.
Ван Суйпин попытался выкрутиться:
— Ваше Величество... Вдовствующая императрица желала Вам только добра...
— Добра? — Ли Чэнь смерил его пренебрежительным взглядом. — Я разве спрашивал твоего мнения?
Оглашать вчерашний позор Ли Чэнь не собирался — скандал вокруг подсыпанного зелья ударил бы по престижу самой короны. Но у него был другой козырь.
— В Бюро Дворцового Виноделия обнаружена огромная растрата. Дядюшка, не желаете объяснить?
Ван Суйпин обомлел:
— Р-растрата?.. Не может быть...
Хлоп!
Ли Чэнь швырнул книги счетов прямо ему в лицо:
— Не может быть? Я сам проверил эти записи. Смотри!
Ван Суйпин привык действовать безнаказанно, но не учел, что Император лично возьмется за ревизию.
— Похоже, история с «Теремом Росистых Цветов» тебя ничему не научила, — холодно чеканил Ли Чэнь. — Ничего, я помогу тебе обрести память... Взять его!
Гвардейцы мгновенно шагнули вперед:
— Есть!
— Отправить Ван Суйпина в тюремный лагерь Армии Божественного Замысла. Дело о хищениях передать на строгое расследование Главному Цензору Лю Чанъи! — Ли Чэнь мельком глянул на Ван Шана: — Всех соучастников — под стражу!
— Слушаемся!
Ван Шан окончательно лишился чувств, и его уволокли по полу. Ван Суйпин вопил во все горло:
— Сестра! Спаси меня! Спаси-и-и!
Вдовствующая императрица бросилась к сыну:
— Чэнь-эр, он ведь твой родной дядя! Неужели тут нет никакой ошибки?!
— Ошибки? — перебил ее Ли Чэнь. — Да, мне тоже кажется, что произошла ошибка. Может, нам стоит начать сначала и подробно обсудить вчерашний вечер?
В его голосе прозвучала прямая угроза. Императрица осеклась: продолжай она заступаться за брата, сын раскроет тайну подсыпанного зелья, и она потеряет остатки власти. Ей пришлось замолчать.
— Сестра-а-а! Спаси меня-а-а! — вопли Ван Суйпина затихли в глубине коридоров.
Ли Чэнь сухо бросил матери:
— Берегите себя, матушка.
* * *
Лю Шан очнулся от ощущения, будто плывет по волнам. Тело казалось налитым свинцом. С трудом разомкнув веки, он увидел перед собой склоненное лицо:
— А-Шан, — мягко позвал Лю Гуан. — Ты очнулся?
— А?.. Аде, почему ты здесь?
Лю Гуан поправил ему одеяло:
— Ты упал в беспамятство от горячки, неужели не помнишь?
— Жар? Беспамятство? — Лю Шан потрогал свой лоб. — Да вроде не горячий...
— Уже сбили жар, вот и не горячий, — ворчливо ответил отец. — Лежи спокойно, не дай бог снова подхватишь простуду.
Лю Шан послушно зарылся в одеяло, превратившись в уютный сверток.
Лю Гуан посидел молча, а потом тихо спросил:
— А-Шан... Ты испытываешь жажду?
— Нет.
— А голод?
— Нет.
— А Император... он тебе нравится?
— Не нра... — Лю Шан на автомате едва не палил с потрохами, но вовремя осекся и уставился на отца круглыми глазами: — Аде! Ты о чем вообще?!
Лю Гуан остался абсолютно спокоен:
— Я спросил, мил ли твоему сердцу Государь.
— Аде-е-е... — заикнулся Лю Шан. — С чего такие мысли?!
Лю Гуан вздохнул:
— Если бы он был тебе безразличен, стал бы ты вчера сломя голову мчаться в Дамингун? Какая тебе разница, кого там плетут в интриги и с кем проводит ночи правитель? Ты ведь всего лишь его слуга.
В голове у Лю Шана словно закипел котел. Отец ведь прав! Неужели... неужели он и впрямь воспылал чувством к этому фальшивому щенку?!
Фабричный император высок, красив, богат, властен, а когда плачет — выглядит невероятно трогательно! От такой комбинации у любого снесет крышу, независимо от пола!
Лю Шан замер. Он никогда не планировал влюбляться — его целью было просто выжить в древности, заработать кучу денег и жить в удовольствие. Но уж точно не заводить роман со своим непосредственным начальником!
Лю Гуан продолжал с глубокой серьезностью:
— А-Шан, слушай меня внимательно. Что бы ты ни чувствовал к Императору — молчи. Ты можешь быть с ним близок, делиться лаской, да хоть переступить все грани плотских утех — но никогда, слышишь, никогда не говори ему о своей любви.
Он сделал паузу и добавил:
— Он — Владыка Поднебесной. Сегодня он распустил гарем, но что будет завтра? Или через год? Ему нужен наследник, стране нужен продолжение династии. Наш Государь — не беспечный тиран, у него великие замыслы. А мы... мы лишь евнухи в его дворце. Грань между государем и слугой нерушима. Пойдешь против этих законов — сам же и пострадаешь. К тому же... что будет, если он узнает, что ты — фальшивый Распорядитель?
Лю Шан затаил дыхание. Отец прав. Горечь правды отрезвила его. Все эти чувства, кем бы ни был Ли Чэнь — лишь замок на песке. Над его собственной головой висит дамоклов меч обмана, готовый сорваться в любой момент.
Сжав руку отца, Лю Шан тихо ответил:
— Я понял тебя, аде.
Лю Гуан тепло улыбнулся:
— Я знаю, что ты у меня разумный. Мое единственное желание — чтобы ты не пострадал.
— Не волнуйся, аде! Я себя в обиду не дам. Я ведь сын самого Верховного Военного Советника!
— Эх ты, разбойник... — усмехнулся Лю Гуан.
* * *
Отправив Ван Суйпина и Ван Шана в тюремный лагерь Армии Божественного Замысла, Ли Чэнь спешил обратно. Он не мог найти себе места — все мысли были только о Лю Шане.
— Нет, я должен увидеть его лично!
Император бросился к Ведомству Внутренних Дел, но у самых дверей снова наткнулся на Лю Гуана.
Советник преградил путь:
—Приветствую Ваше Величество.
Ли Чэнь натянуто улыбнулся:
— Советник Лю, вы не утомлены? Я пришел проведать А-Шана...
— Государь может быть покоен, — не давая ему договорить, произнес Лю Гуан. — Жар спал, сын почивает. Ваше Величество обременены делами, не стоит тратить время на пустяки.
Тон был предельно ясен: вход воспрещен.
Ли Чэнь не смел перечить отцу Лю Шана — тот был ему ближе родного.
— Что ж... тогда я зайду позже, — вздохнул Император.
— В этом нет нужды, — отрезал Лю Гуан.
Ли Чэнь отошел на некоторое расстояние, но уходить не собирался. Завернув за угол угловой башни, он присел на корточки у стены.
Юй Чжичжоу едва не лишился чувств:
— Ваше Величество, вы чего?..
— Тс-с! — шикнул Ли Чэнь. — Садись, не отсвечивай!
Евнух послушно опустился рядом. В этот момент из дверей вышел Лю Гуан и громко приказал страже:
— Никого не впускать. Особенно... Императора.
Ли Чэнь: «...»
Определенно, Лю Гуан его невзлюбил!
Едва советник скрылся из виду, евнух шепнул:
— Государь, там же верные люди советника, нам не пройти. Может, вернемся?
Ли Чэнь хмыкнул, смерив евнуха странным взглядом:
— Кто сказал, что не пройдем? Юй Чжичжоу, снимай одежду.
Евнух вылупил глаза:
— А?!
— Снимай верхний халат! Быстро!
Ли Чэнь мгновенно содрал с себя драгоценные одежды, облачившись в скромный наряд евнуха. Покольку Юй Чжичжоу был тощ, а Император широк в плечах, узкий халат едва не трещал по швам на груди!
— Возвращайся в Павильон Малинового Созвездия, — приказал Ли Чэнь и ловко перемахнул через забор.
Благодаря знанию двора, он легко миновал охрану. Пригнув голову, Император подошел к дверям покоев Лю Шана.
Стражник строго спросил:
— Ты кто такой?
— Я... я принес свежей воды господину Распорядителю, — пропищал Ли Чэнь, не поднимая головы.
— Входи.
Скрип—
Ли Чэнь юркнул внутрь и запер дверь.
Лю Шан, которому надоело лежать, сидел на ложе. Услышав шаги, он, не глядя, пробормотал:
— Налей воды, в горле пересохло.
Ли Чэнь молча налил пиалу и подал юноше. Лю Шан сделал глоток, поднял глаза и...
— Пф-ф-ф! — выплеснул всё обратно.
— Кх-кх-кх!
— А-Шан! — Ли Чэнь кинулся гладить его по спине. — Ты как?! Не подавился?!
Кое-как откашлявшись, Лю Шан уставился на него:
— Ваше Величество?! Вы зачем нацепили наряд евнуха?!
Ли Чэнь поиграл плечами, на которых ткань натянулась до предела:
— Красиво?
Лю Шан: «...» Красиво-то красиво, но у вас сейчас грудь сквозь шов выскочит! Какой позор!
— Лю Гуан поставил охрану, — пояснил Ли Чэнь. — Пришлось идти на крайности.
— Я в порядке, — вздохнул Лю Шан. — Позже сам бы пришел с докладом.
— Не могу ждать, — Ли Чэнь сжал его ладонь, ласково улыбаясь: — Я хотел видеть тебя каждую секунду. Потомок думает только о тебе.
Лю Шан моргнул:
— Ваше Величество... это вы мне в любви признаетесь?
— Признание? — Ли Чэнь задумался. — Пожалуй, да. Я открываю тебе свое сердце. А ты? Отвергнешь меня снова?
Император говорил легко, но его ладонь была ледяной от пота.
Лю Шан почувствовал его дрожь, и его собственный разум прояснился.
— Мои мысли... совпадают с вашими, Государь.
— Правда?! — Ли Чэнь от радости сжал его в объятиях. — Ты принимаешь меня?!
— Но... — Лю Шан лукаво улыбнулся: — Аде запретил мне любить Вас. Так что принять Ваше сердце я не могу.
Ли Чэнь замер:
—???
Радость улетучилась так же быстро, как и пришла!
— А-Шан, послушай...
Не дав ему договорить, Лю Шан хитро подмигнул:
— Принять сердце не могу... Но кто мешает нам тайком устраивать... краденые свидания?
— К-краденые?.. — переспросил Ли Чэнь.
— Тайные ласки! — совершенно серьезно повторил Лю Шан. — Ваше Величество, не хотите со мной грешить втайне от всех?