У Ли Чэня оставалась еще целая стопка государственных бумаг, требующих проверки. Он небрежно взмахнул рукой:
— Ступай.
— Слушаюсь, Ваше Величество.
Мэйлу Чицзань покинул Павильон Малинового Созвездия и, погруженный в глубокие раздумья, направился к Особому Ведомству Дворцовых Слуг.
Скрип...
Дверь тихо отворилась. Мэйлу Чицзань вошел в покои Юй Чжичжоу. Тот лежал на постели со смеженными веками, бледный и осунувшийся, словно в забытьи.
Подойдя ближе, Мэйлу Чицзань присел на край ложа и ласково коснулся его виска:
— Младший брат.
Юй Чжичжоу медленно разомкнул веки. Встретившись взглядом с посетителем, он попробовал шевельнуться, но тело совершенно его не слушалось.
— Что... что ты со мной сделал? — едва слышно выдохнул он.
Мэйлу Чицзань мягко улыбнулся:
— Всего лишь перекрыл пару важных точек. Это лишило тебя сил, но ничуть не навредит здоровью.
Сделав небольшую паузу, он добавил:
— Я выпросил для тебя отпуск. Государь повелел, чтобы ты как следует отдохнул, а мне поручил присмотреть за тобой.
Юй Чжичжоу отвернулся, предпочтя отмолчаться.
Мэйлу Чицзань вглядывался в его лицо, а затем протянул руку и аккуратно коснулся бледных губ. Юй Чжичжоу вздрогнул и с отчаянным усилием мотнул головой, уклоняясь от прикосновения.
— Что ты вытворяешь?! — процедил он с ненавистью.
Тело оставалось слабым и ватным, и даже этот простой жест отнял у него последние силы.
— Ты совсем ничего не пил? — спокойно спросил Мэйлу Чицзань. — Губы пересохли и потрескались.
Юй Чжичжоу ядовито усмехнулся:
— Ты ведь запер меня здесь именно для того, чтобы я сдох, не так ли?
— Зачем ты так говоришь? Ты ведь мой единственный родной человек...
— Единственный? — перебил его Юй Чжичжоу, смело глядя ему в глаза. — Единственный?! Мэйлу Чицзань, тебе не нужна родня. Всё, что ты жаждешь — это власть. Ради того чтобы вернуть могущество своему клану, ты пойдешь по трупам близких... И меня выкинешь без колебаний!
Пальцы Мэйлу Чицзаня сжались в кулаки с такой силой, что на лбу вздулись вены. В глубине его глаз вспыхнуло буйное пламя, но он вовремя подавил порыв гнева.
— Младший брат, давай я помогу тебе напиться.
Налив из кувшина пиалу и проверив воду губами, он присел на край постели, бережно приподнял Юй Чжичжоу и прижал к своей груди, поднося воду к его губам.
Но тот не намеревался принимать заботу. Собрав остатки сил, он резким взмахом руки оттолкнул пиалу.
Звон!
Фарфор разлетелся на мелкие осколки, а теплая вода обдала одежду Мэйлу Чицзаня.
Тот бросил быстрый взгляд на черепки и ровным голосом произнес:
— Я сей же час все уберу. Не вздумай вставать с постели, чтобы не поранить ноги.
— В таком состоянии я от пары слов задыхаюсь, — со злой иронией отозвался Юй Чжичжоу. — Какое уж тут «вставать»?
Мэйлу Чицзань молча поднялся, взял новую пиалу, снова налил воды и вернулся к ложу.
— Послушайся, выпей немного. Без воды нельзя — ты заболеешь.
— Заболею? — усмехнулся Юй Чжичжоу. — А разве моя смерть — не лучший исход для тебя?
Мэйлу Чицзань нахмурился:
— К чему эти речи?
— Разве я не прав? — бросил ему в лицо Юй Чжичжоу.
Мэйлу Чицзань опять сдержался, лишь повторил:
— Пей.
Он снова обнял его за плечи и поднес пиалу. Юй Чжичжоу попытался повторить свой трюк, замахнувшись из последних сил. Но Мэйлу Чицзань, обладавший выучкой опытного воина, не собирался попадаться дважды: его кисть едва заметно дернулась, и сосуд остался неподвижен — ни единой капли не пролилось.
Поняв, что смахнуть воду не удастся, Юй Чжичжоу смерил его презирающим взглядом.
— Выпей хотя бы глоток. Ну что ты упрямишься?
— Желаю тебе скорейшей моей погибели! — выдохнул Юй Чжичжоу. — Вот тогда твое сердце будет спокойно!
Мэйлу Чицзань прищурился. В его взгляде смешались раздражение, властность и нечто куда более темное.
Юй Чжичжоу решив, что окончательно вывел его из себя, приготовился к худшему, но в следующее мгновение пальцы Мэйлу Чицзаня мертвой хваткой сжали его подбородок, вздергивая голову вверх.
Не давая ему опомниться, Мэйлу Чицзань осушил пиалу сам и тут же накрыл губы Юй Чжичжоу своими.
От неожиданности тот глухо охнул. Теплая струя перелилась ему в рот. Глаза Юй Чжичжоу расширились от дикого ужаса. Повинуясь рефлексу, горло сжалось, глотая воду. Разум затуманился. Собрав самые последние крохи сил, он рванулся прочь и сдавленно закричал, хрипя:
— Что ты делаешь?! Ты... ты безумец!
Оттолкнутый Мэйлу Чицзань невозмутимо утер с подбородка каплю воды и проронил:
— Если откажешься пить и есть сам, я буду кормить тебя именно так.
— Ты... — Юй Чжичжоу побелел от ярости.
Голова пошла кругом — частью от гнева, частью от крайнего истощения. Он бессильно рухнул на подушки, тяжело и прерывисто дыша. Поднять хотя бы палец было выше его сил.
Мэйлу Чицзань заботливо подоткнул одеяло и шепнул:
— Отдыхай.
Юй Чжичжоу хотел метнуть в него еще один укоряющий взгляд, но веки налились свинцом. Острая беспомощность вновь увлекла его в беспамятство...
* * *
Дипломатическая миссия Тубо прибыла в столицу, и сегодня давали пир в ее честь.
Среди присутствующих так и не появился Распорядитель Дворцовой Канцелярии. Окинув взглядом зал, Ли Чэнь поинтересовался:
— Евнух Юй все еще нездоров?
Мэйлу Чицзань выступил вперед и склонился в поклоне:
— Отвечая Вашему Величеству: опекая дворцовые дела, Юй Чжичжоу не жалел себя. Нынешний недуг требует долгого и тщательного лечения.
Ли Чэнь понимающе кивнул:
— Да, у него именно такой склад ума. Что ж, пусть восстанавливает силы. У Меня пока нет к нему срочных поручений.
— Благодарю за милость к моему младшему брату, — еще ниже поклонился Мэйлу Чицзань.
— Юй Чжичжоу подле Меня с самого детства, — вздохнул Император. — Люди подле трона менялись сотни раз, и лишь он один остался верен до конца. Его заслуги неоспоримы, так что Моя забота — лишь малая дань.
— Ваше Величество великодушны.
Вскоре пир набрал силу. Сановники династии Тан и чужеземные гости заняли свои места. Лю Шан, занимавший ныне скромную должность Смотрителя Дворцового Виноделия, был слишком незначителен по рангу, чтобы восседать за столами. Его место находилось среди дворцовой челяди — он стоял наготове, следя за тем, чтобы кубки гостей не пустели.
Рядом с ним подпирал стену Ли Хань, бывший ван Цзян, а ныне — его заместитель. Лицо принца было мрачнее тучи.
— Этот Ли Чэнь сделал это намеренно! Он просто издевается надо мной!
Лю Шан добродушно ухмыльнулся:
— Даже слепой заметил бы.
— Ты... — задохнулся от возмущения Ли Хань.
— Я лишь констатирую факт. Не кипятись, от злости быстро стареют.
Ли Хань фыркнул:
— Думает, сломает меня? Да пусть я буду хоть последним слугой в винном погребе — он не дождется от меня ни единой промашки!
Лю Шан похлопал его по плечу:
— Вот это настрой! Проникайся профессией!
— Хань-эр, — раздался неподалеку мягкий голос.
К ним с трудом пробрался сквозь толпу гостей Ли У, ван Цзян. Его место находилось в самом начале зала, у императорского возвышения, так что ему пришлось пересечь весь Павильон.
Приблизившись, Ли У незаметно сунул в руки племяннику небольшой сверток из ткани.
— Что это? — удивился Ли Хань.
Ли У тепло улыбнулся:
— Ты ведь еще ничего не ел? Вижу, как ты крутишься весь вечер. Это твои любимые сладости, перекуси немножко.
Ли Хань на мгновение расплылся в признательной улыбке, но тут же сдернул с лица радостное выражение и буркнул:
— Не надо мне ничего.
— Ешь, не бойся, — напутствовал его Ли У. — Государь не станет гневаться за такую мелочь.
— Да кто вообще боится его гнева?! — вспыхнул Ли Хань.
Заставив племянника взять угощение, Ли У собрался назад:
— Сильно не перенапрягайся и не упрямься понапрасну.
— Знаю я, знаю. Не нужно читать мне нотации, дядюшка.
Ли У с улыбкой качнул головой и удалился.
Ли Хань так и стоял, прижимая к груди сверток и глядя ему вслед. Лю Шан подтолкнул его локтем:
— Ладно тебе провожать его взглядом, открывай скорей!
Ли Хань пришел в себя, развернул ткань, и в воздух взмыл аппетитный аромат свежей выпечки. Выбрав один лакомый кусочек, он протянул его Лю Шану:
— На, угощайся.
— И мне перепало? — удивился тот.
— А ты как думал? — хмыкнул Ли Хань. — Хочешь, чтобы я один все это съел и лопнул?
Зная строптивый нрав своего спутника, Лю Шан не стал жеманиться. Взяв лакомство, он целиком отправил его в рот. Хрустящая корочка поддалась зубам, и...
— М-м-м?! — глаза Лю Шана округлились от дикого изумления.
С набитым ртом, роняя крошки, он выдавил:
— Что это за начинка?!
Ли Хань с брезгливым видом отступил на пару шагов:
— Смесь из пяти орехов.
— М-м-м?! Но почему она соленая?!
Ли Хань изящно откусил кусочек от своего десерта и со знанием дела пояснил:
— Пряная, с солью и перцем. Моя самая любимая. Не думал, что дядя помнит такие тонкости.
Лю Шан позеленел. Он ничего не имел против ореховой начинки, но солено-пряная пятиореховая смесь вызывала у него настоящий ужас! Зажав рот ладонью, он бросился прочь из зала.
— Эй, ты куда? — крикнул ему вслед Ли Хань.
— Меня сейчас вырвет! — донеслось в ответ глухое мычание.
Ли Хань пожал плечами:
— Ну и ненормальный. Больше ничего тебе не дам. Дядюшкин подарок пропал даром...
* * *
Ли Чэнь восседал на возвышении. Благодаря многолетним занятиям боевыми искусствами его зрение и слух были невероятно остры, но прямо сейчас Император пожалел об этом.
На самых дальних подступах к залу Лю Шан и Ли Хань перешептывались, хихикали и даже касались друг друга с такой непринужденностью, словно были закадычными друзьями.
Отправляя Ли Ханя в Бюро Дворцового Виноделия, Ли Чэнь рассчитывал проучить бывшего заговорщика, смирить его гордыню. А вышло так, что тот не просто не страдал, но еще и сошелся с Лю Шаном! Лю Шан не только не затаил обиды за прошлые шпионские козни, но и окружил принца едва ли не материнской заботой.
Император готов был грызть локти от досады. Зачем он только поместил их в одно ведомство?!
Сжав кубок, Ли Чэнь прищурился. Вино казалось кислым, жгучим и невероятно горьким. Кислый яд ревности разъедал грудь, доводя его до исступления.
Стук!
Император с такой силой грохнул кубком о стол, что тот чуть не раскололся.
Сидевшие неподалеку посланники Тубо переглянулись. Поняв, что правитель династии Тан пребывает в дурном расположении духа, главный посол поднялся и поклонился:
— Ваше Величество, позвольте иностранным гостям поднести Вам подарок, дабы развеять Вашу кручину.
— О? — без особого интереса отозвался Ли Чэнь. — И что же это за подарок?
Посол хитро улыбнулся:
— Взгляните сами, Государь.
Он трижды хлопнул в ладоши.
Под звуки музыки в зал въяве вплыла вереница танцовщиц в полупрозрачных шелковых отрезках. На дворе стояло лето, но от Озера Вечной Жидкости веял прохладный ночной бриз. Ветер шаловливо раздувал тончайшие ткани, открывая взорам присутствующих то, что надлежало сокрыть.
Внезапный порыв ветра сорвал с их лиц вуали...
Лю Шан, только что отполоскавший рот от злополучного десерта, вернулся на свой пост и застал Ли Ханя, завороженно уставившегося на сцену.
— Эй! Проснись! — толкнул он принца в бок.
Ли Хань повернулся к нему с ошарашенным видом:
— У тебя... вся родня сюда съехалась, что ли?
— Какая еще родня? — не понял Лю Шан.
Ли Хань указал пальцем на дев:
— Почему они все как две капли воды похожи на тебя?! Ты уверен, что они не твои троюродные сестры?
Лю Шан перевел взгляд на сцену и обомлел. Девушки действительно имели с ним разительное сходство — а точнее, с прежним Распорядителем Дворцовой Канцелярии! Рост, фигуры, черты лиц — казалось, перед ним кружится стайка его близнецов.
Посол Тубо явно рассчитывал на тонкий расчет.
«Ишь чего удумали, — мысленно фыркнул Лю Шан. — Мой Император на такую дешевку не клюнет».
Однако Ли Чэнь, не спускавший глаз с Лю Шана, заметил, как тот снова о чем-то шушукается с Ли Ханем. Гнев и ревность окончательно затмили ему разум.
Тем временем танцовщицы в плавном па приблизились к императорскому трону.
Ли Чэнь прищурился, вытянул руку и властным движением увлек одну из красавиц прямо к себе на колени. Девушка с кокетливым вздохом прижалась к его груди и обвила руками его шею:
— Ваше Величество~
Хруст!
Лю Шан так сжал стоявший рядом кубок, что едва не сломал собственный ноготь.
— Ой! — ойкнул он. — Ноготь чуть не вывернул!
Ли Хань посмотрел на него, как на умалишенного.
Ли Чэнь тем временем приподнял подбородок танцовщицы, разглядывая ее лицо. Похожа... Безумно похожа на прежнего Лю Шана. И в то же время — абсолютно чужая.
Страстная привязанность Государя к бывшему Распорядителю не была тайной. Сановники и раньше пытались подсовывать ему похожих юношей и девиц, но ни в одной из них не было той самой искры...
Впрочем, Ли Чэнь на мгновение задумался, а затем уголки его губ тронула фальшивая улыбка:
— Красавица, не желаешь ли ты разделить со Мной ложе в Павильоне Малинового Созвездия?
Танцовщица обомлела от счастья:
— Раба готова! Благодарю за милость, Ваше Величество!
Посол Тубо расцвел:
— Государь, что же касается прохода войск...
Не дав ему договорить, Ли Чэнь подхватил девушку на руки. Та пискнула и крепче вцепилась в его плечи.
Император поднялся с трона и сухо бросил:
— Прочие дела обсудим, когда у Меня будет время.
Под изумленными взглядами всей придворной знати Император покинул пиршественный зал, унося красавицу в свои частные покои.
Лю Шан едва не задохнулся от возмущения:
— Ах ты паршивец! Совсем страх потерял?!
* * *
Войдя в Павильон Малинового Созвездия, Ли Чэнь без церемоний сгрузил танцовщицу на пол. Не ожидавшая этого девица едва удерживала равновесие:
— Ваше Величество?..
— Ступай вон к той стене и встань там, — велел Ли Чэнь.
— Что? — переспросила она.
Но помня о молве, гласившей, что правитель династии Тан отличался суровым нравом, спорить не дерзнула. Девушка покорно отошла к указанному месту.
Ли Чэнь прошел к письменному столу, сел и разложил свитки, полностью утратив интерес к гостье.
— Повернись спиной и смотри в стену, — не глядя на нее, добавил он.
Девушка окончательно растерялась, но подчинилась, уставившись в штукатурку, словно провинившаяся школьница.
Ли Чэнь погрузился в чтение документов.
— Ваше Величество, — донесся от дверей голос слуги. — Смотритель Дворцового Виноделия желает поднести Вам особый напиток... якобы в честь Вашей ночи с красавицей.
Ли Чэнь издал короткий тихий смешок:
— Пусть войдет.
Лю Шан ступил в покой, держа в руках поднос с изящным кувшином и двумя кубками. Первое, что попалось ему на глаза — танцовщица, стоящая лицом к стене. А чуть дальше за столом восседал Император с бумагами.
Лю Шан сначала изумился, но тут же догадался: хитрый щенок просто разыграл комедию! Ему нужно было под благовидным предлогом сбежать с пира, чтобы не давать тубоскому послу ответа о проходе войск.
Ревность мгновенно улетучилась, уступив место веселью.
Поставив поднос на стол, Лю Шан проговорил:
— Ваше Величество, это особое сливовое вино из запасов Бюро. Не соизволите ли испробовать?
Ли Чэнь вскинул бровь:
— Надеюсь, ты готовил его не сам?
—... Нет.
— Тогда Я спокоен. Налей кубок.
Лю Шан наполнил сосуд, но когда Ли Чэнь протянул руку, отстранил его:
— Ваше Величество, сливовое вино не пьют так просто.
— Вот как? — подыграл ему Император. — И каков же правильный обычай?
Лю Шан улыбнулся, припал к кубку, набрал глоток в рот и, подавшись вперед, накрыл губы Ли Чэня своими.
Император мгновенно перехватил инициативу. Забыв обо всем, он сгреб Лю Шана в охапку, прижимая к себе. Сладкая хмельная струя перелилась из уст в уста, дыхание переплелось, опьяняя сильнее любого вина.
Лю Шан вскоре начал задыхаться. Из нападающего он превратился в жертву. Неумело отталкивая Ли Чэня в грудь, он царапался, точно раздосадованный котенок, пока Император наконец не освободил его губы.
Лю Шан жадно ловил воздух, в его слезящихся глазах плескался чистый восторг.
Танцовщица у стены слышала странные шорохи и вздохи, но поворачиваться не смела — повеление Государя было однозначным.
— Ну и как... — выдохнул Лю Шан, лукаво глядя на Императора. — Как Вам вино из Моего ведомства?
Ли Чэнь ответил хрипло:
— Я лишь едва прикоснулся к нему. Чтобы оценить букет по-настоящему, нужно выпить куда больше...
Не успел Лю Шан ойкнуть, как его подхватили на руки и понесли за резную ширму, в опочивальню. Ли Чэнь опустил его на ложе, и в тот же миг Лю Шану в лицо полетело что-то невесомое.
Он с трудом распутал полупрозрачную шелковую ткань. В полутьме разглядеть одеяние оказалось непросто — это был танцевальный наряд! Невероятно тонкий, сквозной и до того куцый, что его легко можно было принять за обычную косынку.
— Это еще что такое? — удивился Лю Шан.
— Наряд танцовщицы, — спокойно ответил Ли Чэнь, стоя над ним со сложенными на груди руками.
— Я вижу, что наряд! Зачем он мне?!
— Я обещал провести ночь с танцовщицей. Надевай.
— Сам надевай! — возмутился Лю Шан.
Ли Чэнь опасным шепотом произнес:
— Не бойся, он абсолютно новый. Сшит специально по твоей мере.
Склонившись к самому его уху, Император интимно шепнул:
— Помнишь ту игру со снятием мерок... брат А-Шан?
Лю Шан замер:
— Как... как ты меня назвал? Ты меня узнал?!
Взгляд Ли Чэня туманился от захлестнувших чувств. В нем смешались боль, тоска и безумная нежность:
— Вы так похожи... Голос, походка, почерк, даже этот упрямый взгляд... Брат А-Шан, скажи Чэнь-эру правду. Это ты? Скажи сам...
В его глазах блеснули слезы.
Лю Шан почувствовал, как сжимается сердце. Прошло три года, его «щенку» исполнилось двадцать, а он все так же легко пускает слезу, требуя ласки.
Лю Шан протянул руку и бережно отер прозрачную каплищу с его щеки:
— Чэнь-эр уже прожил две жизни, а все плачет, как ребенок.
Ли Чэнь вздрогнул. Две жизни! Лишь один человек во всем мире знал о его перерождении!
Сжав запястье Лю Шана, Ли Чэнь уткнулся лицом в его шею и беззвучно зарыдал. Горячие слезы мгновенно промочили шелк халата.
Лю Шан хотел было погладить его по волосам, но Ли Чэнь неожиданно быстро взял себя в руки. Утерев лицо, он посмотрел на Лю Шана с мягкой, почти хищной улыбкой:
— Брат А-Шан долго водил Чэнь-эра за нос. Сегодня Чэнь-эр должен тебя наказать.
— Эй! — воспротивился Лю Шан. — В чем это я тебя водил?! Ты сам твердил, что я подделка! Какая тут справедливость?!
— Мне все равно, — невозмутимо отрезал Император.
Он взял легкий наряд и тихо прошептал:
— Я сам помогу тебе переодеться. Ты ведь сам говорил: смысл дарить одежду любимому человеку в том, чтобы потом собственными руками ее сорвать...
— Постой! Пощади!
— Тише... — прижал палец к его губам Ли Чэнь. — Если девица снаружи услышит, как горяч мой брат А-Шан, Я сгорю от ревности.
«Мать честная, — пронеслось в голове у Лю Шана. — Мой милый щенок превратился в настоящего деспота...»
* * *
Лю Шан очнулся только к полудню следующего дня. Попытка перевернуться отозвалась такой ломотой в пояснице, что он со вздохом замер.
Сидевший рядом Ли Чэнь тут же обнял его за талию:
— Болит? Давай Я поглажу.
— Ты почему еще не на ногах? — удивился Лю Шан. — Раньше тебя из постели было не удержать.
Ли Чэнь прижался к нему щекой:
— Брат А-Шан только-только вернулся, Я хочу побыть с тобой подольше.
— Тоже мне... — хмыкнул Лю Шан. — Я вернулся уже давным-давно.
— Это Моя вина, — тихо проговорил Император. — Ты ведь не держишь на Меня зла?
От этого ласкового тона у Лю Шана сладко защемило в груди:
— Держу! Еще как держу! Где ты отрыл этот наряд?! Выбрось его немедленно!
Ли Чэнь мечтательно ухмыльнулся:
— А тебе очень идет... Ты был невероятно хорош.
— Хорош?! — Лю Шан счел, что слово «хорош» к нему не подходит. Вот его отец или Шанчэнь Ли — те действительно были хороши.
Желая сменить неловкую тему, он заметил:
— Кстати... Сейчас я выгляжу моложе тебя. Твои «брат А-Шан» звучат немного странно.
— Верно, — согласился Ли Чэнь. — Брат А-Шан стал совсем юным и свежим.
— Зато Государь заметно постарел.
— О? Неужели? А Мне казалось, Я в самом соку... Вчера вечером ты так сладко просил о пощаде.
Лю Шан закрыл уши руками:
— Не слушаю! Ничего не слышу!
Ли Чэнь, немного подумав, предложил:
— Раз уж Я теперь старше, может, ты снова станешь звать Меня «братом А-Чэнем»?
Лю Шан поперхнулся. Прошлые игры в тюремном лагере были лишь шуткой, а постоянно сюсюкать — это уж слишком!
— Ну уж нет! Слишком слащаво!
— Неужели мой брат А-Шан стал таким скромником? — с улыбкой поддевал его Ли Чэнь.
Лю Шан зарылся в одеяло. За эти три года Ли Чэнь стал куда более искушенным и бесстыдным.
Вдруг Лю Шан вспомнил:
— Погоди! А та танцовщица?! Она что, всю ночь простояла у стены?!
В какой-то момент Лю Шан потерял контроль над собой и навряд ли помнил, что именно кричал перед тем, как отключиться.
Ли Чэнь усмехнулся:
— Я отослал ее в самом начале. Не переживай, твои стоны слышал только Я.
Лю Шан промолчал, сочтя за лучшее не развивать тему.
Голод взял свое, и Лю Шан наконец заставил себя подняться.
— Ваше Величество не желают заняться делами? — спросил он, с аппетитом уплетая поданные блюда. Ли Чэнь заботливо подкладывал ему лучшие кусочки, так что на подносе выросла целая гора.
— Нет нужды. На приеме опять пришлось бы слушать тубоские бредни о проходе войск. Лучше побыть с тобой.
— Значит, Вы не намерены уступать им дорогу?
Ли Чэнь холодно хмыкнул:
— Они принимают Меня за неразумного младенца? Проход войск! Их непомерные аппетиты до добра не приведут.
— Вы успокоились? А как же поход на киданей?..
Ли Чэнь положил на его тарелку еще один ломтик мяса:
— Не тревожься, Я знаю, что делаю... Когда ты погиб, Я готов был затопить землю их кровью.
— Чэнь-эр, — Лю Шан накрыл его ладонь своей и слегка сжал.
Император перевернул руку и сжал его пальцы в ответ:
— Но именно ты удержал Меня.
— Я? — удивился Лю Шан.
— Во время бедствия ты думал лишь о простых людях, сам толкал повозки в грязи... Брат А-Шан, ты слишком добр. Я часто чувствовал, что недостоин тебя...
— Кто это сказал?! — возмутился Лю Шан. — У тебя есть прекрасная внешность!
Ли Чэнь: «...»
— И крепкая грудь!
Ли Чэнь: «...»
— Да и выносливость в постели отличная! — смущенно ухмыльнулся Лю Шан.
Император вздохнул:
— Приму это за похвалу.
— Конечно похвала! — Лю Шан поднял большой палец. Затем он стал серьезным: — Ваше Величество, не нужно терзать себя. Вам всего двадцать. Для правителя это только начало. Впереди много наук, и брат А-Шан всегда будет рядом.
За обедом время пролетело незаметно. Наступил полдень.
— Кстати, Ваше Величество, а где евнух Юй? Вчера на пиру его не было. Он ведь Распорядитель Дворцовой Канцелярии, на таких приемах ему следует присутствовать.
— Ты обо всех печешься, — отозвался Ли Чэнь. — Неужели думаешь, Я обижу Юй Чжичжоу? Он приболел и взял отпуск, Я разрешил ему отлежаться.
— Приболел? — забеспокоился Лю Шан. — Серьезно?
— Обычная простуда да усталость. Мэйлу Чицзань ухаживает за ним, так что причин для тревоги нет.
Лю Шан облегченно вздохнул:
— Главное, что не опасный недуг.
Ли Чэнь прищурился:
— Ты так печешься о нем... Не боишься Моей ревности?
— Это разве пека? — хохотнул Лю Шан. — Я вот собираюсь проведать его!
Ли Чэнь сгреб его в охапку и усадил к себе на колени:
— Нарочно Меня злишь?
— Чэнь-эр такой милый, когда ревнует, — искренне признался Лю Шан.
Император на секунду лишился дара речи.
— Я серьезно, — продолжил Лю Шан. — Пока меня не было три года, именно евнух Юй берег тебя. Я должен проведать его и принести угощений.
Лю Шан набрал в Павильоне сладостей и снадобий, уложил всё в резную шкатулку и направился в Особое Ведомство Дворцовых Слуг.
Ли Чэнь порывался пойти с ним, но Лю Шан велел ему заниматься государственными делами.
Войти в ведомство Лю Шану не составило труда — все знали, что он приемный сын Верховного Военного Советника Лю Гуана. Однако у самых покоев Юй Чжичжоу его встретил Мэйлу Чицзань.
— Смотритель Лю, — поклонился тот.
— Генерал Мэйлу, я пришел по указанию Государя проведать Распорядителя Дворцовой Канцелярии.
— Благодарю за заботу, но... Младший брат только что принял лекарство и заснул. Не стоит его беспокоить.
Лю Шан не заподозрил подвоха:
— Что ж, раз спит — заходить не стану. Передайте ему эти снадобья и лакомства.
— Прекрасно.
Вдруг из комнаты донесся глухой стук, а следом — звон разбитой посуды!
— Он проснулся? — насторожился Лю Шан. — Не упал ли?
Он потянулся к двери, но Мэйлу Чицзань снова переградил ему путь:
— Недуг заразен, а у Смотрителя слабое здоровье. Не нужно входить.
Лю Шан помешкал, но всё же кивнул:
— Что ж... Полагаюсь на Вас.
— Это мой долг.
Мэйлу Чицзань вошел внутрь и тут же припер дверь плечом, преграждая обзор.
В комнате действительно царил хаос. Юй Чжичжоу обрушил ширму, которая задела стол и скинула на пол чайный сервис. Сам он лежал на полу возле постели, в опасной близости от острых черепков, тяжелая одышка разрывала его грудь.
Мэйлу Чицзань стремительно подошел, подхватил его на руки и перенес на ложе. Юй Чжичжоу отчаянно забился, пытаясь закричать, но Мэйлу Чицзань зажал ему рот ладонью.
— М-м-м! — бился в его руках Юй Чжичжоу.
Снаружи донеслись удаляющиеся шаги Лю Шана.
В глазах Юй Чжичжоу погасла последняя надежда, и руки бессильно опали. Убедившись, что тот затих, Мэйлу Чицзань убрал руку:
— Не дергайся, а не то порежешься.
В дверь постучали:
— Генерал! В лагере срочные дела, требуется Ваше присутствие!
— Иду! — откликнулся Мэйлу Чицзань.
Поправив одеяло, он шепнул:
— Отдыхай, Я скоро вернусь.
Юй Чжичжоу лишь закрыл глаза, не желая его видеть.
* * *
Мэйлу Чицзань вернулся из Правого лагеря Армии Божественного Замысла поздно вечером. Едва он приблизился к Особому Ведомству, из тени выскользнул темный силуэт:
— Господин! Пока Вас не было, этот евнух пытался бежать.
— Где он? — потемнел лицом Мэйлу Чицзань.
— Мы поймали его и связали. Внутри дежурит охрана.
Мэйлу Чицзань толкнул дверь.
Юй Чжичжоу лежал на ложе с привязанными к столбикам руками и ногами. На его щеке темнел свежий наливающийся синяк.
Увидев вошедшего, Юй Чжичжоу отвернулся к стене.
Мэйлу Чицзань подошел к постели и осторожно коснулся ссадины:
— Младший брат... Кто это сделал?
Тень за его спиной опустилась на одно колено:
— Господин, он пытался вырваться, и я... в спешке... Гх-х!..
Меч Мэйлу Чицзань вошел слуге прямо в сердце.
Комнату заполнил густой запах крови. Юй Чжичжоу сжался от ужаса, его горло судорожно сжалось.
Мэйлу Чицзань ласково гладил его по волосам, словно успокаивая ребенка:
— Все хорошо, Младший брат, не бойся...
Он аккуратно развязал веревки, достал мазь и нанес ее на разбитую губу. Убийца на полу его ничуть не интересовал.
Юй Чжичжоу дернул головой:
— Мэйлу Чицзань! Хочешь убить — бей! К чему эта лицемерная забота?!
Мэйлу Чицзань не проявил и тени гнева. Закончив обрабатывать рану, он заботливо укрыл его и лишь затем повернулся к замершим у дверей охранникам:
— Запомните. Всякий, кто дерзнет поднять на него руку, отправится следом.
— Слушаемся, господин!