Лю Шан со своей неизменной лукавой улыбкой повернулся к Го Юйчэню:
— Молодой генерал Го, не смеем более отвлекать вас от важных дел. Как-нибудь на днях мы с батюшкой обязательно зайдем проведать вас.
У Го Юйчэня и впрямь хватало забот. Не заподозрив подвоха, он еще раз поблагодарил Лю Гуана за вишни и откланялся.
Едва молодой военачальник скрылся из виду, Лю Шан с трудом сдержал азартный огонек в глазах. Схватив отца за рукав, он загадочно прошептал:
— Батюшка, не желаешь глянуть на одно любопытное зрелище?
* * *
— Ваше высочество!
— Ваше высочество, беда!
Для Благородной супруги Го шёл лишь первый день домашнего ареста.
В покои Павильона Сбора Нефрита, едва не сбивая с ног охрану, вбежала запыхавшаяся служанка:
— Ваше высочество, катастрофа! Дочь министра финансов, эта... Четвертая барышня Ян...
— Эта дрянь?! — Благородная супруга Го взвилась с кушетки.
Заточение в четырех стенах и без того довело её до белого каления, а уж имя давней соперницы подействовало словно масло, подлитое в огонь.
Дочь министра финансов происходила из влиятельного клана Ян из Хуннуна и с самого детства росла вместе с императором Ли Чэнем. В Чанъани об этой детской привязанности судил и рядил каждый встречный.
И если барышня Ян была той самой «девушкой из детства», то супруга Го явилась по воле рока. Вдовствующая императрица Ван, желая выслужиться перед Великой вдовствующей императрицей Го и заручиться поддержкой её могущественного рода, своевременно сосватала племянницу своей свекрови за собственного сына.
Получив высокий титул, супруга Го проявила себя женщиной невероятно ревнивой и мстительной. Барышню Ян она возненавидела лютой ненавистью. Девушка славилась хрупким здоровьем, и министр финансов, спасая дочь от козней фаворитки, от греха подальше отослал её восстанавливать силы в родовое поместье.
— Надо же, какая прыткая! — гневно зашипела Благородная супруга. — Гадина! Решила, раз Его Величество восшел на престол, то и ей откроются двери внутреннего дворца?! Помешалась от дерзости! Пока Великая вдовствующая императрица Го правит во Дворце Процветания и Радости, какой-то девчонке из рода Ян не видать государя как своих ушей!
Она решительно направилась к выходу:
— Нет, я лично посмотрю ей в глаза!
— Ваше высочество, смилуйтесь! Нельзя!
— Вы под арестом! Если покинете Павильон Сбора Нефрита...
Наказание вступило в силу только сегодня. Нарушить императорский указ в первый же день — прямой шаг к обвинению в бунте и плахе для всего рода Го!
Однако супругу Го подобные страхи не пугали. Она лишь презрительно усмехнулась:
— Государь просто тешится своей спесью! Я происхожу из знатнейшего клана Го из Тайюаня! Что же, по-вашему, император и впрямь осмелится вырезать мою семью?!
— Прочь с дороги! — Она оттолкнула служанок и гордой поступью шагнула за порог.
Свита едва поспевала за гневно шагающей хозяйкой, устремившейся от Павильона Сбора Нефрита прямиком к Озеру Тайе.
— Где эта тварь? — скрежетала зубами Го. — Я посмотрю, как эта святоша извивается перед Его Величеством!
— Ваше высочество, глядите! Вон там!
Супруга Го уставилась в указанном направлении — и обомлела. По глади озера плавно скользила изящная лодочка. На ней, мило беседуя, восседали двое: император Ли Чэнь и та самая «бессовестная дрянь», Четвертая барышня Ян.
— Великолепно! Превосходно! — Задохнувшись от захлестнувшей ее ярости, супруга Го торопливо застучала каблуками. — Живо подать мне лодку! Я сама вытащу эту гадину из-за спины государя! Быстрее!
В это время Лю Шан, затаившийся в прибрежных ивовых кустах вместе с Лю Гуаном, тихонько хмыкнул:
— Ну вот, батюшка, представление начинается.
Завидев чуть ранее прогулку юного императора со своей «сестрицей», Лю Шан мгновенно сообразил, как подставить под удар лицемерного юношу, а заодно избавиться от назойливого внимания Благородной супруги Го.
Решение напрашивалось само собой: подлить масла в огонь, донести отвергнутой фаворитке о свидании — и столкнуть соперниц лбами. Занятая войной с барышней Ян, супруга Го напрочь забудет о Лю Шане.
Служанки Павильона Сбора Нефрита искренне полагали, будто проявили недюжинную пронырливость, первыми разузнав об авто прогулке в дворцовом парке. На самом же деле нужную интригу аккуратно подбросил им сам Распорядитель Дворцовой Канцелярии.
Лю Гуан — умудренный интриган — мгновенно раскусил замысел сына. Ласково погладив Лю Шана по виску, отец с нежностью промолвил:
— А-Шан, а ты хитер.
Лю Шан лукаво прищурился:
— Так ведь в кого мне быть иным, батюшка? У хорошего учителя и ученик толковый.
Тем временем супруга Го подоспела к причалу, не раздумывая прыгнула в первую попавшуюся лодку и, подгоняя перепуганных гребцов, устремилась в центр озера карать изменников.
Прошла всего пара минут, и над водной гладью пронесся первый визгливый вопль...
— Ах ты, тварь бесстыжая! Прямо у меня под носом к государю липнешь?! Дрянь!
— А-а-а! Ваше высочество?! Пощадите... Не надо, не бейте...
— Супруга Го?! Что ты себе позволяешь?! Разве тебе не велено сидеть безвылазно в Павильоне Сбора Нефрита?!
— А-Чэнь, брат А-Чэнь, спаси! Мне больно, у-у-у...
— Передо мной святошу из себя корчить будешь?! Я тебе всю дрянную паклю выдрать обещала!
— Прекратить! Супруга Го, я повелеваю тебе остановиться!
Утки-мандаринки, не выдержав переполоха, со страху сорвались с водной глади. Лодки с грохотом столкнулись бортами, и над озером раскатился такой какофонический кошмар из воплей и ругани, что утишить его не сумел бы и гром небесный.
Благородная супруга с ловкостью разъяренной кошки перемахнула на лодку государя. Прочь слетело благородное воспитание: вцепившись мертвой хваткой в пышные волосы соперницы, она рывком запрокинула ее голову и от души залепила пару звонких пощечин.
Хрупкое суденышко ошалело зашаталось. Вокруг полетели брызги, а следом — сорванные накидки и выдранные пряди. Картина выходила до того двусмысленной, что не будоражь окружение этот дикий, визгливый оран, случайный свидетель вполне мог подумать, будто в центре озера разворачивается весьма пикантная сцена.
— Потаскуха! Всё еще корчишь из себя невинную овечку?!
— Ваше высочество, сжальтесь... Сынян виновата, не бейте...
— А-а-а-а!
Бульк! Бульк! Плюх!
Не выдержав безумной пляски, легкое суденышко зачерпнуло бортом воду и перевернулось. Все трое участников драмы, будто сочные пельмени, с шумным всплеском отправились изучать донный ил.
— Ха-ха-ха! — Лю Шан аж согнулся пополам, ухватившись за живот. Разбушевавшаяся в ревности супруга Го — это ведь настоящий ураган разрушительной силы!
«Попляши теперь перед ними, щенок фальшивый!»
Лю Шан с удовольствием отряхнул ладони. Натерпевшись страху, ревнивица непременно побежит жаловаться Великой императрице. Столкновение клана Го из Тайюаня с кланом Ян из Хуннуна обеспечит молодому венценосцу такую головную боль, что о Лю Шане он забудет на долгие недели.
— Тонут!
— Его Величество в воде!
— Спасайте государя!
Поскольку император катался на лодке не ради амурных утех, а исключительно ради политических реверансов в сторону рода Ян, свиту он с собой брать не стал — дабы продемонстрировать барышне особую доверительность.
И теперь эта опрометчивость вышла ему боком. Пара оставшихся на берегу евнухов панически метались у самой воды, размахивая руками и истошно призывая на помощь гвардейцев Армии Божественного Замысла и Запретную Гвардию.
— Постой... — Лю Шан нахмурился, вглядываясь в озерную гладь. — Почему в воде барахтаются только двое? Где третий?
И впрямь: на поверхности, визжа и отчаянно загребая руками, барахтались исключительно ревнивая фаворитка и барышня Ян. А вот венценосный юноша ушел под воду камнем — ни пузыря, ни всплеска!
Лю Гуан неторопливо, словно между прочим, заметил:
— Государь... похоже, совершенно не умеет плавать.
— Чего?! — Лю Шан оторопел.
Император-щенок оказался сухопутной крысой! Да он даже не попытался удержаться на воде — сразу пошел ко дну, словно топорище!
Лю Шан рассчитывал лишь щелкнуть заносчивого правителя по носу да стравить его с ревнивой фавориткой, но никак не устраивать государственный переворот!
Как говорится, новый царь — новые порядки. Его названый отец — Верховный Военный Советник, сам Лю Шан — Распорядитель Дворцовой Канцелярии. Вместе они держали в руках добрую половину верховной власти!
Погибни сейчас этот «щенок» — и на престоле окажется кто-то другой. И уж он-то точно первым делом попытается снести клану Лю голову!
А стражники с берега доберутся до места едва ли скоро. К тому моменту император-топор уже превратится в хладный труп на дне!
— Батюшка, жди здесь! — рявкнул Лю Шан.
Не теряя драгоценных мгновений, он на ходу сбросил расписную мантию, сорвал и швырнул в траву чиновничью шапку — и с разбегу громко бухнулся в холодную пучину.
— А-Шан! А-Шан! — закричал обезумевший от страха Лю Гуан, подбегая к самой воде.
Но в следующий миг его лицо исказилось властной яростью. Обернувшись к застывшим стражникам, он рявкнул леденящим тоном:
— Чего замерли, идиоты?! Ждете, пока я лично вышвырну вас в воду?! Спасать государя!
Плюх! Плюх! Плюх! — гвардейцы и евнухи один за другим посваливались в озеро.
Вода расступилась.
— А-Шан! — облегченно выдохнул Лю Гуан.
Из глубины вынырнул Лю Шан. За собой он мощным захватом тянул намокшую фигуру в расшитом золотом драконьем одеянии.
Поспевшие слуги и гвардейцы подхватили утопленников. Ли Чэня осторожно вытащили на сушу; вслед за ним на берег вытащили захлебывающихся фавориток.
Лю Шан выбрался на траву, дрожа всем телом. Вода в Озере Тайе в первом месяце года стояла ледяная, точно жидкий лед — удивительное упрямство движило этими «братцем и сестрицей», решившими устроить водную прогулку в такую стужу!
Лю Гуан мгновенно сорвал с себя верхнее платье и заботливо укутал насквозь промокшего сына. Лю Шан громко чихнул, но выдохнуть спокойно ему не дали начавшиеся вокруг истошные вопли:
— Государь! Государь! Вся вина на этой твари!
— А-Чэнь, брат А-Чэнь! Что с тобой?! Не пугай Сынян, молю...
— Императорского лекаря! Живо зовите императорского лекаря!
— Государь?..
— Государь... не дышит!
Забыв о стуже, Лю Шан растолкал рыдающих дворцовых девиц и присел подле лежащего без движения государя. Ли Чэнь был бледнее смерти, губы посинели, крепкая грудь рельефного от природы тела застыла — ни единого вздоха.
— Императорский лекарь! Императорский лекарь...
— Император преставился! Государь скончался!
— О-о-о-о!
Над застывшим Дворцом Великой Ясности раскатился разноголосый плач.
Лю Шану окончательно надоел этот базар.
— Заткнитесь все! — рявкнул он с такой властной лютостью, что заголосившие служанки мгновенно онемели.
Обычно добродушный и вечно улыбчивый Распорядитель Дворцовой Канцелярии в эту минуту выглядел поистине устрашающе.
Упав на колени подле застывшего государя, Лю Шан решительным движением расстегнул его резной нефритовый пояс, схватился за вороток драконьей мантии и с треском разорвал шелк на груди. Обнажился молодой, мускулистый торс императора.
— Ты... что ты творишь?! — задыхаясь от возмущения, ткнула в него дрожащим пальцем супруга Го.
Однако Лю Шан даже не взглянул на нее. Сложив ладони замком, он уперся в центр грудной клетки венценосца и ритмично, с силой стал надавливать всем весом.
— Ты?! — ошалела фаворитка. — Да ты... ты смеешь избивать Его...
Договорить ей было не судьба. Супруга Го подавилась воздухом, широко распахнула глаза и в ужасе прижала руки к губам, застыв как истукан.
Остальная свита обомлела не меньше: кто-то закрывал лицо руками, кто-то от шока забыл, как дышать.
Ибо Лю Шан, окончив «побои», склонился к самому лицу правителя и своими посиневшими от холода губами плотно накрыл губы императора, принявшись бесстыдно его «осквернять»!
* * *
На самом же деле император Ли Чэнь, хоть и был абсолютным «сухопутным утенком», с малолетства усердно постигал боевые искусства. Сдержать дыхание и не нахлебаться воды он умел отлично.
И уж тем более он не ожидал, что первым спасать его кинется именно Распорядитель Лю Шан. Очутившись на берегу, правитель вовсе не пребывал в бессознательном состоянии. Ревнивая выходка супруги Го перешла все границы, и Ли Чэнь решил воспользоваться моментом: притвориться утопленником, дабы под этим предлогом проучить фаворитку и осадить спесь Великой императрицы. Он намеревался выждать паузу и лишь затем «чудом воспрянуть».
Кто же мог знать...
Внезапно к его губам прикоснулись чужие — влажные, дрожащие от холода, мягкие. Электрический разряд прошил тело государя от пят до макушки, мгновенно воскресив в памяти ту безумную ночь восхождения на престол, когда он впервые властно и страстно овладел Лю Шаном.
«... Что делать? Открыть глаза прямо сейчас или продолжить притворяться мертвым?»