Го Юйчэнь, облачённый в боевые доспехи, как раз проходил мимо с дозором Армии Божественного Замысла, когда до него донеслись пронзительные вопли Благородной супруги Го.
Хотя молодой командующий и носил ту же фамилию, к камарилье Благородной супруги он не имел ни малейшего отношения. Нахмурившись, он произнёс с холодным вызовом:
— Ваше высочество Благородная супруга, вы учинили расправу прямо во внутренних покоях Дворца Великой Ясности. Как командующий Армией Божественного Замысла, я обязан поступать по закону. Прошу прощения за дерзость!
Благородная супруга Го презрительно усмехнулась:
— О, неужто мой троюродный братец? Тот самый, которого с позором выставили за порог клана! Что ж, погляжу я, как ты «поступишь по закону»! И что ты мне сделаешь?!
Го Юйчэнь слов на ветер не бросал. Взмахнув рукой, он отдал отрывистый приказ:
— Взять её. И отвести в тюрьму Армии Божественного Замысла.
Гвардейцы за его спиной в замешательстве переглянулись. Перед ними стояла наложница — да не просто наложница, а «любимица» молодого государя и фаворитка Великой вдовствующей императрицы. Солдаты замялись, не смея шагнуть вперёд.
Благородная супруга Го лишь еще пуще разнуздалась:
— Ну попробуйте, кто посмеет! Если хоть один волос с моей головы упадёт, я лично донесу бабушке! Она вас к смерти приговорит, поняли?!
— Понятно, — кивнул Го Юйчэнь, видя оцепенение подчинённых. — Раз вы опасаетесь, я сам её свяжу.
— Ты... ты что удумал?! Что ты делаешь?! — завопила Благородная супруга Го, в панике отступая.
Го Юйчэнь шутить не любил. Несколько лет назад, будучи рядовым солдатом, он без колебаний арестовал самого Верховного Военного Советника Лю Гуана. А уж ныне, став Великим генералом Армии Божественного Замысла второго ранга, и подавно не привык отступать. В его глазах что верховный советник, что императорская наложница, что сам Сын Неба — закон один для всех, и пощады виновным не будет.
Наложница никак не ожидала, что упёртый генерал действительно сгребёт её в охапку. Оглашая окрестности криками, она пятилась назад. Возле Павильона Омовения то и дело проходили слуги и евнухи; услышав шум, они замирали и с любопытством зевали. Суматоха поднялась невообразимая.
Лю Шан про себя лишь диву давался.
"Ну и комедия..."
Благородная супруга Го тем временем заходилась в истерике:
— Пошёл прочь! Не пойду я в тюрьму! Этот евнух даже не пострадал! Я до него даже не дотронулась!
Лю Шан разнимать драку не собирался — эта взбалмошная девица не раз пыталась отравить ему жизнь. Он состроил невероятно страдальческую мину, схватился за голову и, присев на корточки, запричитал, точно у него разом выбили все зубы:
— Ой-ёй-ёй!.. Как болит-то! Меня же дуновением от ладони Её высочества задело! Лицо прямо огнём горит, ой-ой-ой...
Благородная супруга Го от такой наглости опешила:
— Лгунишка! Я тебя пальцем не задела!
— Ох, матушки, как больно-то!..
Го Юйчэнь лишь помрачнел:
— Ваше высочество учинили насилие и попрали законы государства. Не обессудьте, но вам придётся пройти со мной!
Ли Чэнь стоял чуть отдаль, тяжело вздохнув.
"Я-то рассчитывал столкнуть роды Го и Лю лоб в лоб, а не устраивать этот балаган."
Если не вмешаться, эта парочка снесёт крышу Дворцу Великой Ясности.
Сцепив зубы, Ли Чэнь выступил вперёд и изобразил на лице примирительную улыбку:
— Юйчэнь, прояви милосердие. Прости Благородную супругу на первый раз.
Го Юйчэнь, хоть и чтил волю государя, всё же нахмурился, собираясь возразить:
— Ваше Величество!..
Ли Чэнь перебил его:
— Сделаем так: учитывая, что это её первый проступок, повелеваю ей не покидать Павильон Сбора Нефрита в течение трёх месяцев. Без моего личного указания — ни шагу наружу. Как тебе такое решение?
Го Юйчэнь был человеком прямолинейным, но далеко не глупым. События происходили в присутствии царя, да и наложница никого поранить не успела — в тюрьме её продержали бы от силы пару дней. Три месяца домашнего ареста казались вполне соразмерной карой.
— Решение Вашего Величества мудро и справедливо. У Юйчэня нет возражений.
Благородная супруга вцепилась в рукав Ли Чэня, капризно топоча ногами:
— Государь... Государь! Я не хочу сидеть под замком! Ну государь!..
Ли Чэнь уже едва сдерживал раздражение. Не носила бы она фамилию Го, этот хладнокровный правитель и взглядом бы её не удостоил. Выдернув рукав, он посмотрел на неё с ледяным равнодушием:
— Отвести Благородную супругу в Павильон Сбора Нефрита и запереть в Саду Выращивания Изящества. Наружу не выпускать.
Сначала арест ограничивался лишь одним павильоном, а теперь её и вовсе заперли в границах одного сада. Слуги, прекрасно угадывавшие настроение властелина, тут же подхватили рыдающую наложницу под руки и поспешили увести.
Интрига Ли Чэня пошла прахом. Да ещё и Лю Шан благодаря этой стычке явно сошёлся поближе с «молодым генералом Го»...
* * *
Лю Гуан, безумно любивший сына, прознал о том, как Го Юйчэнь заступился за А-Шаня. Должником он оставаться не любил, а потому на следующее же утро повелел сыну сопровождать его в Правый лагерь Армии Божественного Замысла, дабы выразить благодарность.
Не успели они покинуть Дворец Великой Ясности, как у Озера Вечной Жидкости наткнулись на самого Го Юйчэня. Тот, только вступив в должность, дневал и ночевал на службе, не зная ни минуты отдыха.
Лю Гуан шагнул навстречу:
— Генерал Го.
Го Юйчэнь чинно поклонился:
— Верховный советник... Чем могу служить?
Лю Гуан протянул ему небольшую корзинку, накрытую шёлковым платком:
— Вчера вы спасли моего сына. Примите эту скромную дань благодарности.
Го Юйчэнь отшатнулся и замахал руками:
— Что вы, что вы! Я лишь исполнил свой долг! Как я могу принимать подарки от Верховного советника? Это же... это же чистой воды подкуп и заговор!
Лю Шан не удержался от смешка:
— Молодой генерал Го, вы не спешите отказываться! Вглядитесь сначала, что там лежит, гарантирую — не устоите.
— Ни за что! — отрезал Го Юйчэнь.
Лю Гуан лишь изогнул бровь и сдёрнул шёлковое покрывало.
Под тканью сочно алели ягоды.
— Ч-черешня?.. — уставился на них генерал.
— Именно, — спокойно подтвердил Лю Гуан. — Свежая черешня.
Лю Шан подхватил:
— Когда мы были у вас в поместье, отец заметил, как вы поглядывали на черешню. Ведь вы её обожаете, верно?
Го Юйчэнь ошеломлённо кивнул. Он никогда ни с кем не делился этой маленькой слабостью, даже родня Го о ней не подозревала. Откуда же о ней прознал этот лис Лю Гуан?
— Ягоды — вещь простая, — продолжал Лю Гуан. — Никто не заподозрит нас в тайном сговоре из-за корзинки фруктов.
В те времена черешня считалась редким лакомством, доступным лишь знати. А уж такие крупные, спелые и наливные ягоды и вовсе стоили состояния. Но подкупать кого-то черешней — о таком в столице ещё не слыхивали.
По воздуху поплыл сладковато-кислый аромат спелых ягод. Кадык генерала сдавленно дёрнулся.
— Я также приметил, что вы не любите излишнюю кислинку, — неспешно добавил Лю Гуан. — А я умею готовить дивное лакомство — вишнёвый творожный десерт. Если смешать свежие ягоды с густым молоком, уйдёт вся терпкость, останется лишь сладкий, тающий во рту вкус... Правда, подавать его нужно свежеприготовленным.
— Именно так, молодой генерал! — подхватил Лю Шан. — Десерт у отца получается просто божественный! Давайте сделаем так: как только вы освободитесь, отец лично приедет к вам в усадьбу и приготовит угощение. А?
— Э-э... — замялся генерал.
— Вот и договорились! — просиял Лю Шан.
Го Юйчэнь почесал подбородок. Мысль о жареном цыплёнке «Тыква-Горлянка», приготовленном Лю Гуаном, в сочетании с наливными ягодами перевесила любые возражения.
Лю Гуан сдержанно улыбнулся:
— Значит, по рукам, генерал Го.
— А... Ну... Хорошо. Премного благодарен, Верховный советник, — пробурчал Го Юйчэнь. Поглядев на мягкую улыбку Лю Гуана, он внезапно почувствовал, как к щекам прилила горячая кровь, и поспешно отвёл взгляд.
— Хи-хи-хи!
— Брат А-Чэнь, гляди скорее! Что это там за уточки плывут? Неужто селезень с уточкой?!
Звонкий девичий смех разнёсся над зимним озером. Неподалёку, несмотря на пронизывающий холод, по глади Озера Вечной Жидкости скользила изящная лодка.
Лю Шан вытянул шею, всматриваясь вдаль:
— Опа... Да это же наш император! А с ним... какая-то юная красавица?
Несмотря на расстояние, Лю Шан разглядел тонкий силуэт. Девушка явно не принадлежала к числу гаремных наложниц.
"Неужто наш фальшивый щенок завёл новую пассию?"
Го Юйчэнь, обладавший зорким зрением воина, спокойно произнёс:
— Это Четвертая барышня Ян.
— Кто-кто? — не понял Лю Шан.
— Дочь министра финансов.
Лю Гуан сощурился:
— Клан Ян из Хуннуна.
В Танской империи знатные фамилии имели огромный вес. Главной силой оставался клан Го из Тайюаня, возглавляемый Великой вдовствующей императрицей, однако и клан Ян из Хуннуна обладал немалым влиянием.
— Я слышал, — добавил Го Юйчэнь, — что барышня Ян с детства знакома с Его Величеством, их связывает давняя дружба. Однако она от природы слаба здоровьем, и её отправляли на лечение в деревню. Лишь в первом месяце этого года её вернули в Чанъань.
Хуннунские Яны? Детские воспоминания?
Лю Шан прищурился. Этот император-щенок на поверку оказался коварным лисом. Чтобы Ли Чэнь катался на лодке с девицей из чистой романтики? Не смешите! Наверняка пытается перетянуть клан Ян на свою сторону.
Всё это время император строил ему козни, а Лю Шан лишь отбивался. Но, видя эту идиллическую прогулку, Лю Шан вдруг ощутил прилив вдохновения.
В его голове созрел гениальный план! План, который разом отвлечёт Благородную супругу Го от его персоны и заставит императора-щенка выщипывать себе волосы от досады.
Лю Шан потёр ладони и хищно усмехнулся, продемонстрировав острый клычок.
"Что-то жизнь стала слишком пресной. Самое время устроить брату А-Чэню весёлую жизнь!"
Го Юйчэнь внезапно вздрогнул, почувствовав, как по спине пробежал странный холодок.
А Лю Гуан лишь тепло поглядел на сына, подумав, до чего же у него милая улыбка.