Великий управляющий оказался жив.
Для Ван Суйпина эта новость прозвучала подобно грому среди ясного неба.
Опутанного тяжелыми цепями управляющего приволокли в тронный зал. Едва коснувшись коленями холодного пола, тот запричитал, оглашая своды отчаянными воплями:
— Ваше Величество! Священный Государь, помилуйте! Этот грешник невиновен! Меня оговорили, оговорили!
— Вот как? — эхом отозвался Ли Чэнь, и в его голосе проскользнули прохладные, ироничные нотки. — Ты сам именуешь себя грешником, но при этом смеешь кричать о невиновности?
Управляющий резко повернулся к Ван Суйпину. Металл зазвенел, когда сцепленные запястья задрожали от праведного гнева.
— Ваше Величество мудр! — выкрикнул он. — Я виновен, но я лишь исполнял чужую волю! Главный злодей, подлинный кукловод — совсем другой человек!
В зале поднялся невообразимый шум. Присутствующие зашептались, переводя взгляды вслед за горящим взором пленника. Хотя зажатые в деревянную колоду руки не позволяли указать пальцем, никто в зале не сомневался, на кого смотрит управляющий. Его взгляд был прикован к младшему брату вдовствующей императрицы — Ван Суйпину.
— Неужели Ван Суйпин?..
— Не может быть! Неужто это он?
— Я слышал, за спиной управляющего стоял некий Старший господин... Неужели им оказывался родной дядя Императора?!
Среди сотен собранных в зале чиновников находились и те, кого Терем Росистых Цветов держал на крючке. Им было известно о существовании таинственного покровителя, но из-за недавнего покушения на управляющего концы нитей оборвались. Кто бы мог подумать, что развязка наступит прямо сейчас?
— Это он! — ревел управляющий. — Это все Ван Суйпин!
— Наглый вымысел! — взвизгнул Ван Суйпин, бледнея. — Клевета! Как ты смеешь наговаривать на верного слугу трона перед лицом Государя?! Эй, стража! Схватить его! Вышвырните его вон!
Он надрывал горло, но стоявшие вокруг воины Армии Божественного Замысла даже не шелохнулись.
— Стража! Стража! — продолжал орать Ван Суйпин, однако ответа не последовало.
Страх ледяной хваткой сжал его горло. Задрожав всем телом, он повалился на колени перед троном:
— Государь! Ваше Величество, умоляю, вступитесь за вашего слугу! Как... как мог я пойти на подобное преступление? Мне ведь незачем занимать руки подобной грязью! Я же... я ведь ваш родной дядя!
Вдовствующая императрица Ван, сидевшая подле сына, всплеснула руками:
— Вот именно! Чэнь-эр, он твой родной дядя! Зачем ему связываться с темными делами? Это решительно невозможно!
— Истинная правда, истинная правда! — повторял Ван Суйпин, отирая со лба липкий холодный пот.
— Неужели? — Ли Чэнь слегка наклонил голову. — Коли обвинение ложное, честному человеку нечего опасаться. Что же, в таком случае я позволю управляющему сойтись с тобой в очной ставке. Раз дядя чист помыслами и не боится тени, докажи свою правоту.
— Я... это... — пот потек по лицу Ван Суйпина еще обильнее. Пьяный хмель, до сих пор туманивший разум, мгновенно испарился, уступив место паническому хаосу.
— В-Ваше Величество! — в отчаянии выкрикнул он, хватаясь за соломинку. — Разбойник из Терема Росистых Цветов — всего лишь смертник, заслуживающий казни! Если каждый простолюдин начнет возводить наветы на знатных мужей, в государстве воцарится смута! Разве можно подобное допускать?!
Лю Шан, стоявший неподалеку, сощурился и с мягкой улыбкой заметил:
— Господин Ван, вы так упорно ищете предлоги... Неужто душа ушла в пятки?
— Дерзость! — вскричала императрица Ван, закипая от гнева. — Ван Суйпин — мой родной брат! С чего бы ему опускаться до подлых дел? Какая ему выгода? Что ты несуразное мелешь? Неужели ты и впрямь возомнил его преступником?!
Повернувшись к брату, она строго приказала:
— Сойдись с ним в разговоре! Пусть этот негодяй умолкнет перед лицом правды!
Ван Суйпин судорожно сглотнул, отирая капли со лба. Сестра безудержно тянула его ко дну, даже не сознавая этого.
— Превосходно, — подытожил Ли Чэнь.
Управляющий, сверкая глазами, прорычал:
— Ваше Величество! Ван Суйпин и есть подлинный хозяин Терема Росистых Цветов! Я был лишь слугой на посылках, исполнявшим его волю! Вся прибыль от теневых дел стекалась прямо в его карманы. Если Государь сомневается, у меня есть записи!
— Записи? — переспросил Император. — Однако Цензор Лю уже опечатал всю бухгалтерию ведомства, и имени Ван Суйпина там не числилось.
— Ваше Величество не знает! — выпалил управляющий. — То были лишь официальные бумаги для проверок! В Тереме Росистых Цветов велась теневая бухгалтерия!
— Теневая бухгалтерия? — Ли Чэнь едва заметно улыбнулся. — Впервые слышу.
— Заткнись! Ты клевещешь! — взревел Ван Суйпин, пытаясь перебить его.
Однако Император поднял ладонь:
— Пусть договорит.
Понимая, что пути к отступлению отрезаны, Ван Суйпин лихорадочно искал оправдание.
— В заведении велся тайный гроссбух, — продолжил управляющий. — Доходы не доставались мне одному. Львиная доля ежемесячно отсылалась Старшему господину, коим и являлся Ван Суйпин!
— Ч-чушь! — заикаясь, выкрикнул тот. — Собачья чушь!
— Я не лгу! — отрезал пленник. — У меня есть доказательства! Со дня основания Терема Росистых Цветов я лично вел этот учет. Каждая монета, каждая сделка записаны от и до!
— Ты?! — Ван Суйпин обомлел. Он не ожидал, что верный пес предаст его и тайком вел записи. Это же неопровержимая улика!
— Ты со мной безжалостно, я с тобой — без пощады! — выплюнул управляющий. — Я натерпелся страху в казематах, но не выдал тебя. А ты послал убийц, чтобы заткнуть мне рот?! Коли ты решил срубить дерево вместе с корнями, не жди от меня верности!
Ли Чэнь слегка повернул голову:
— Вызвать командующего.
Великий генерал Го Юйчэнь тут же выступил вперед и преклонил колено:
— Слушаю, Ваше Величество.
— Потрудитесь лично отправиться по указанию управляющего и доставить теневой гроссбух.
— Слушаюсь!
Го Юйчэнь развернулся и стремительным шагом покинул зал. Ван Суйпин окончательно потерял лицо; пот катился с него градом, а по тронному залу прокатился гул изумленных шепотов.
Вдовствующая императрица же лишь холодно усмехнулась:
— Замечательно! Коли ты так уверен в своих словах, поглядим, что это за бумаги! Посмотрим, каково смертнику возводить наветы на высоких сановников!
Услышав речи сестры, Ван Суйпин почувствовал, как земля уходит из-под ног. Ему казалось, что он вот-вот лишится чувств.
Лю Шан наклонился к Императору и тихо шепнул:
— Ваше Величество, похоже, вдовствующая императрица действительно ни о чем не догадывается и упорно копает братцу могилу.
— Тем лучше, — столь же тихо откликнулся Ли Чэнь.
Вскоре генерал Го вернулся, держа в руках толстую кондуитную книгу в темном переплете. Едва взглянув на нее, Ван Суйпин пошатнулся, словно подбитый ветром змей.
Не успел Ли Чэнь раскрыть фолиант, как Ван Суйпин с оглушительным стуком грянулся об пол коленями и запричитал:
— Ваше Величество! Помилуйте, Ваше Величество!
Этот вопль окончательно сбил с толку императрицу Ван:
— Что ты делаешь?! Честному человеку нечего бояться! Пусть Государь проверит записи!
Ван Суйпин поднял красные, полные слез глаза и забился лбом о плиты пола:
— Помилуйте, Ваше Величество! Помилуйте! На самом деле... на самом деле в Тереме Росистых Цветов действительно есть доля вашего слуги...
Слова эти прозвучали подобно грому. Императрица Ван пошатнулась, едва удерживая равновесие, и служанкам пришлось подхватить ее под руки.
— Там правда есть его доля?!
— Значит, он и был Старшим господином?!
— Надо же, сам Ван Суйпин...
Ли Чэнь неторопливо проговорил:
— О как? Выходит, ты признаешь, что являешься главным виновником и тем самым Старшим господином?
— Нет-нет-нет! — судорожно замахал руками Ван Суйпин. — Ваш слуга... ваш слуга лишь признает, что вкладывал средства в Терем Росистых Цветов! Вашему Величеству ведомо, что до поступления на службу я промышлял торговлей. Я дал деньги на постройку заведения и, как один из вкладчиков, ежемесячно получал свою долю. Это же естественный доход! Но я ни сном ни духом не ведал об игорных домах и незаконных делах! Меня подставили, я ни о чем не знал!
Ли Чэнь едва удержался от презрительного смешка. Какая искушенная уловка!
Ван Суйпин признал связь с заведением, но срубил угол: заявил, что был лишь рядовым инвестором. В таком случае наличие его имени в записях легко объяснялось законной прибылью, а обвинения в руководстве бандой рушились.
— Ты лжешь! — взревел управляющий. — Ты и был главным кукловодом! В записях четко видно, что большая часть доходов забиралась тобой!
— Я вложил львиную долю средств! — выкручивался Ван Суйпин. — Когда заведение расцвело, мне полагался наибольший барыш. Это же разумно! Прошу, Ваше Величество, защитите вашего слугу, меня просто оклеветали!
Ли Чэнь бегло пролистал гроссбух. Действительно, хотя суммы напротив имени Ван Суйпина стояли огромные, записи велись иносказательно. Утверждать наверняка, были ли это барыши инвестора или доход главы притона, без дополнительных улик представлялось затруднительным.
Император прищурился, чувствуя, как в груди закипает глухая ярость. Подлый делец умудрился выскользнуть из петли в самый последний момент!
Лю Шан же лишь изогнул бровь. Назвать ли Ван Суйпина хитрецом или дураком? В такой момент придумать подобное оправдание — хитрость, но развязка еще не наступила.
Подойдя ближе, Лю Шан произнес с напускной серьезностью:
— Господин Ван, подумайте хорошенько. Ложный навет на высокой службе — дело опасное.
— Вот именно! — подхватил тот. — Это чистейшая клевета!
Тогда Лю Шан повернулся к управляющему и сделал выразительный жест рукой у горла:
— Управляющий, ты тоже подумай. За ложные показания против сановника по головке не погладят...
— Этот грешник не смеет лгать! — в слезах закричал тот. — Я и так одной ногой в могиле, какой мне смысл навешивать наветы?! Ваше Величество, поверьте, каждое мое слово — правда!
Ван Суйпин вновь нервно заерзал. Хотя его объяснение звучало гладко, резкая смена показаний — от полного отрицания связи с заведением до признания участия — подорвала доверие двора. Присутствующие чиновники глядели на него с явным сомнением, пусть и помалкивали.
Впрочем, сомнения закрались и в душу императрицы Ван.
Чем увереннее она защищала брата минуту назад, тем неловчее чувствовала себя теперь.
— Ты... — она поманила Ван Суйпина пальцем. — Шагни ко мне. Мне надо сказать тебе пару слов.
Ван Суйпин бросил короткий взгляд на Императора. Ли Чэнь лишь равнодушно взмахнул рукавом, позволяя им отойти.
Едва они оказались в глухом углу зала и отослали дворцовых слуг, императрица Ван вцепилась в запястье брата. Ее пальцы дрожали:
— Как всё это понимать?! Скажи мне правду, имеешь ты отношение к этим темным делам или нет?!
— Сестрица... — попытался было уйти от ответа Ван Суйпин.
Но она резко оборвала его:
— Говори! Есть связь или нет?! Мы дошли до края, а ты все таишься от меня?! Если ты не откроешься сейчас, кто станет тебя спасать?!
Ван Суйпин сжал зубы и едва заметно кивнул.
Императрица Ван побледнела так, что едва не лишилась чувств. Восстановив дыхание, она прошептала со слезами на глазах:
— Значит... действительно ты... Как ты мог пойти на такое?! Ты ведь дядя Императора! Ты брат вдовствующей императрицы! Чего тебе не хватало, зачем влезать в эту грязь?!
— Зачем? — сорвался на шепот Ван Суйпин. — Сестрица, неужели ты не понимаешь?! Я делал все это ради тебя!
— Ради меня?!
— Именно! Столько лет ты тише воды плыла перед покойным Государем и Старой владычицей! Вся их родня ни во что не ставила наш род Ван! Неужели я не видел, как болела твоя душа?! Если бы я не держал заведение, если бы не собирал грязь на всю эту придворную свору, смогла бы ты встать за решетку регентства?! Смог бы я войти в Палату государственного совета?! Неужели ты до сих пор ничего не поняла?!
Императрица Ван замерла. Словно пелена спала с ее глаз.
Когда Великая вдовствующая императрица Го была отстранена от дел, Ван попыталась взять власть в свои руки. Но за ее спиной не было знатного клана, подобного роду Го, и чиновники молчали. Тогда именно Ван Суйпин горячо убеждал ее, будто матери Императора само собой разумеется править за занавесью.
Она-то полагала, что придворные уступили сыновнему долгу Государя, а оказалось... брат попросту шантажировал половину чиновничества через теневой бордель!
— И... и что же теперь делать?! — растерялась она. — Как быть?! Если они продолжат допрос, тебя разорвут на части!
— Не паникуй, не паникуй! — торопливо прошептал Ван Суйпин, хотя сам пребывал в полубезумном страхе.
— Послушай меня, — взяла себя в руки императрица. — Сейчас ты числишься лишь входившим в дело купеческим капиталом. Заяви, что не ведал о преступном промысле, и предложи пожертвовать все нажитые средства в государственную казну!
— Что?.. — Ван Суйпину показалось, будто ему вырезали печень. — Отдать... все деньги?!
— Дурак! — зашипела на него сестра. — Смерть на пороге, а ты о медяках печешься?! Если ты отдашь все до последнего гроша, я вступлюсь перед сыном, и дело замяют. Иного выхода у тебя нет!
Понимая, что возразить нечем, Ван Суйпин лишь тяжело вздохнул. Пошептавшись еще немного, они вернулись к трону.
Ли Чэнь проговорил с ледяной прохладой:
— Матушка, дядя... Вы закончили свой разговор?
Ван Суйпин вновь повалился на колени:
— Ваше Величество, ваш слуга виновен! Виновен! Я не знал о преступных делах заведения, но давал им деньги, чем проявил непростительную глупость! Я предал доверие Государя! Желая искупить вину, ваш слуга молит позволить передать всю прибыль заведения в казну империи!
Лю Шан приподнял бровь, мысленно похвалив соперника за ловкость. Вот это размах, вот это отсечение плоти ради спасения жизни!
Лицо Ван Суйпина исказилось от такой боли, словно с него живьем сдирали кожу.
Ли Чэнь не намеревался отпускать добычу так легко. Он сузил глаза, собираясь произнести приговор, но Лю Шан слегка задел его рукав и тишайшим шепотом произнес:
— Ваше Величество, не видите разве? Управляющему больше нечем крыть.
— И я должен отпустить этого мерзавца?! Он же прямо в глаза мне лжет!
Лю Шан прекрасно понимал ход мыслей Государя. Весь двор сознавал, кто такой Ван Суйпин, но без прямых улик казнить дядю Императора означало вызвать толки о тирании и нанести удар по авторитету самого Ли Чэня.
— Ваше Величество, родня есть родня, — прошептал Лю Шан. — Даже если свалить брата, вдовствующая императрица останется вашей матерью. Оставьте шаг для отступления, дабы не жалеть в будущем.
— И что ты предлагаешь? — нехотя спросил Ли Чэнь. — Просто прогнать его?
— Вовсе нет.
Лю Шан шепнул еще пару фраз на ухо Государю.
Ли Чэнь откинулся на спинку трона и обратил на дядю ледяной взор:
— Ван Суйпин. Учитывая, что ты не ведал о преступных делах, а также твоё желание передать казну заведения государству, Император видит твое раскаяние.
— Спасибо, Ваше Величество! Спасибо, Государь! — запричитал тот.
Императрица Ван облегченно вздохнула. Кровь не водица, сын не смог поступить жестко с родным дядей!
Однако Ли Чэнь продолжал:
— Но... заведение числилось за тобой. Не заметить, как твои люди творят бесчинства — проявление крайнего несмотрения и преступной халатности.
— Слуга виновен! Виновен! — бился лбом о пол Ван Суйпин.
— Коли так, — чеканил Ли Чэнь, — ты лишаешься должности в Ведомстве Императорских Конюшен и навсегда отстраняешься от государственной службы. Есть ли у тебя возражения?
— В-Ваше Величество?! — Ван Суйпин застыл от шока. Все его труды, все шантажи и схемы строились ради одного — пробиться к верхушке власти! Быть просто богатым купцом — ничто в сравнении с влиянием сановника. И теперь всё рушилось в один миг!
Ван Суйпин уже готов был запротестовать, но Ли Чэнь приподнял бровь:
— Что? Ты недоволен? Не согласен?
Лю Шан тут же подхватил:
— Господин Ван, будучи владельцем заведения, вы не смогли уследить за собственным управляющим. Как же Государь может доверить вам управление делами империи? Вдруг ваши подчиненные снова воспользуются вашей оплошностью и натворят бед?
— Истинная правда! — послышался гул среди сановников.
Во-первых, слова Распорядителя звучали разумно. Во-вторых... чиновники мечтательно вздохнули. Ван Суйпин держал их всех за горло! Если не топить его сейчас, пока представился случай, завтра он снова прижмет их к стене.
По залу прокатились одобрительные возгласы:
— Государь мудр!
— Ваше Величество принял единственно верное решение!
— Справедливый приговор!
Ван Суйпин обливался холодным потом. Оглядевшись и не найдя ни единой сочувствующей физиономии, он вынужден был уткнуться носом в пол:
— Этот грешник... благодарит Ваше Величество за милость.
— Надеюсь, дядя извлечет урок из случившегося, — отрезал Император.
Потеряв чин и будучи вынужденным отдать целое состояние, Ван Суйпин чувствовал лишь опустошение. Он собирался откланяться и уползти прочь, но Лю Шан вдруг подал голос:
— Позвольте, не торопитесь.
Ван Суйпин вздрогнул от предчувствия беды:
— Что... что еще у Распорядителя Дворцовой Канцелярии?
— Как удачно вышло, у меня при себе имеется еще одно челобитное прошение, — добродушно улыбнулся Лю Шан. — В нем пишется... о жалобе на родного брата вдовствующей императрицы по делу о похищении честной девицы!
— Наклеп! — выкрикнул Ван Суйпин. — Ложь!
— Вот как? — прищурился Лю Шан. — Что же, тогда сойдитесь в очной ставке.
По его знаку тяжелые двери зала распахнулись, и внутрь вошел человек.
Ван Суйпин задохнулся от изумления и вытянул дрожащий палец:
— Ты?! Это ты?!
Вошедшим оказался Мэн Цзаньин!
Едва увидав его, Ван Суйпин понял все. Ах ты предатель! Вот почему управляющий остался жив!
Мэн Цзаньин с холодным лицом миновал ряды сановников, опустился на колени перед троном и произнес:
— Простой люд Мэн Цзаньин приветствует Священного Государя!
— Слышно, ты желаешь возвести жалобу на дядю Императора? — спросил Ли Чэнь.
— Истинно так! — твердо проговорил Мэн Цзаньин. — Этот грешник молит о правосудии! Ради собственной наживы брат императрицы разорил семью Мэн и погубил моих близких. Более того, прикрываясь именем матушки Государя, он силой удерживает мою старшую сестру!
— Вымысел! — заверещал Ван Суйпин.
— Ложь это или правда, Государь легко установит при расследовании, — отрезал Мэн Цзаньин.
Ван Суйпин задрожал мелкой дрожью. Он лишился богатства, потерял службу, а теперь его отдают под суд!
Императрица Ван хотела было снова вступиться за брата, но сердце ее не выдержало стольких ударов подряд, и она рухнула навзничь, лишившись чувств.
— Владычица! Владычица упала!
— Зовите лекарей!
Служанки в панике подхватили обмякшее тело императрицы и поспешно унесли ее из зала.
С уходом сестры Ван Суйпин окончательно лишился защиты. Теперь его судьба целиком находилась в руках Императора.
Ли Чэнь произнес со всей суровостью:
— Ван Суйпин, ты бесчинствовал и обижал бесправных. Что ты скажешь в свое оправдание?
— Ваше Величество, я...
Не давая ему договорить, Император повернулся к Лю Шану:
— Распорядитель.
— Ваш слуга здесь.
— Отправляйся в усадьбу Ван Суйпина. Изъими всю прибыль Терема Росистых Цветов в пользу казны, освободи сестру Мэн Цзаньина, а все бумаги и вещи, имеющие отношение к заведению, доставишь во дворец.
Ван Суйпин окончательно сполз на пол. Это же настоящий разорительный обыск!
Лю Шан просиял. Хотя за несколько месяцев в древнем мире он успел повидать всякое, проводил обыск в доме сановника он впервые.
— Слушаюсь, Ваше Величество! Ваш слуга выполнит повеление!
— Отправляйся немедленно, — добавил Ли Чэнь, — пока доказательства не успели уничтожить.
— Есть!
Лю Шан повернулся к поверженному врагу с лучезарной улыбкой:
— Господин Ван, прошу вести нас!
Мэн Цзаньин отправился вместе с ними, желая лично вызволить сестру из неволи.
Несмотря на поздний час, главные Врата Алого Феникса с грохотом распахнулись, и отряд воинов Армии Божественного Замысла во главе с Лю Шаном устремился к поместью Ван Суйпина.
* * *
— Ну и ну, — покачал головой Лю Шан, переступая порог. — А Ван Суйпин умел жить на широкую ногу!
Усадьба поражала роскошью. Сравнивать ее с императорским Дворцом Великой Ясности было бы преувеличением, но отделка поражала пышностью.
Мэн Цзаньин бросился во внутренние дворы, выкликая:
— Сестра! Сестра!
Его голос дрожал от страха:
— Вдруг ее здесь нет?!
Лю Шан похлопал его по плечу:
— Не переживай. Не найдем тут — обшарим все его припрятанные гнезда. Сколько бы их у него ни было, перевернем каждое!
Воины рассредоточились по дому. Вскоре из глубины поместья донесся женский голос:
— А-Ин!
Мэн Цзаньин вздрогнул и бросился на зов. Из внутренних покоев в сопровождении солдат выходила молодая женщина.
— Сестра! — от радости у юноши перехватило дыхание. Он подбежал и крепко сжал ее ладони. — Сестра, это правда ты! Слава Небесам!
Лю Шан подошел ближе, с интересом разглядывая девушку.
Она была на несколько лет старше брата, держалась сдержанно и исполнено достоинства. Несмотря на скудное освещение ночных факелов, не возникало сомнений: перед ними стояла настоящая красавица.
Мэн Цзаньин едва не расплакался, но сестра мягко смахнула слезу с его щеки:
— Такой взрослый, а плачешь как дитя. Не позорься перед людьми.
Лю Шан не удержался от похвалы:
— И лицом хороша, и голос ласковый. Загляденье!
Мэн Цзаньин торопливо представил его:
— Сестра, это наш благодетель, Распорядитель Дворцовой Канцелярии, господин Лю.
Лю Шан лишь отмахнулся:
— Перестань, у тебя этих благодетелей пруд пруди.
Поправив одежду, он с важностью произнес:
— Барышня Мэн, не тревожьтесь. Дело уже на рассмотрении у Государя. Расследование поручено Верховному Цензору и Главе Верховного Суда Лю Чанъи. Господин Лю известен своей некупируемой честностью, так что справедливость восторжествует.
— Да, сестра! — подтвердил юноша. — Господин Цензор никому не дает спуску!
Девушка изящно поклонилась:
— Благодарю вас, господин Распорядитель.
— Не стоит церемоний, — улыбнулся Лю Шан. — Мы с твоим младшим братом приятели, так что помощь — лишь малая услуга.
Барышня Мэн прикрыла губы шелковым платочком и тихо чарующе улыбнулась.
Усадьба кипела движением. Внезапно в воротах показался сам Ван Суйпин. Увидев, как солдаты выносят сундуки, он чуть не лишился чувств прямо на пороге.
— Поставьте! Поставьте на место! — вопил он, пытаясь загородить дорогу воинам. — Это не имеет отношения к заведению! Вы не имеете права!
Но воины Армии Божественного Замысла попросту отпихивали его с дороги, продолжая опустошать кладовые.
Перед Лю Шаном уже возвышалась гора сундуков, набитых золотом и драгоценностями. Глаза Распорядителя горели. Во Дворце Великой Ясности хватало сокровищ, но они принадлежали Императору, а здесь, при обыске, хозяином положения выступал он сам.
Лю Шан выудил из ящика крупную жемчужину:
— Какая красота! Несомненно, это прибыль Терема Росистых Цветов. В казну!
— А этот коралловый куст? Каков размах! Явно куплен на нечестные деньги. Изъять!
— А эта ткань? Цвет просто создан для моего адекса! Упаковать всё!
Сердце Ван Суйпина истекало кровью. Понимая, что силой солдат не остановить, он метнулся к Лю Шану и заискивающе шепнул:
— Господин Распорядитель, отойдем на пару слов...
— А? — Лю Шан, разглядывавший ночную жемчужину размером с кулак, небрежно отозвался: — Что еще? Не видишь, я занят? Говори прямо здесь.
Ван Суйпин проглотил обиду и шепнул:
— Господин Распорядитель... эта жемчужина... пусть она станет моим скромным подарком вам!
— Ой, да как-то неловко, — пробормотал Лю Шан, быстро заталкивая драгоценный шар себе за пазуху.
Ван Суйпин продолжил льстить:
— Господин Распорядитель, вы вынесли уже достаточно... Быть может, на этом закончим?
— Да ну? — Лю Шан скрестил руки на груди. — А мне кажется, вон то дерево во дворе тоже выросло на деньги от теневых дел! Все подлежит конфискации!
— Ты! — Ван Суйпин прерывисто задышал. — Не перегибай палку!
— Перегибаю? — Лю Шан отряхнул рукав. — Господин Ван, да знаешь ли ты, что значат эти слова? Когда ты похищал чужих жен и разорял семьи, ты не думал о перегибах? Сегодня я преподам тебе отличный урок того, как устроен этот мир!
— Лю Шан! — прошипел Ван Суйпин, теряя самообладание. — Ты взял мою взятку! Знать меру надо!
— Взятку? — Лю Шан похлопал по выпуклости на груди. — Какая взятка? Это честно изъятое в пользу государства имущество!
— Ты... ты! — Ван Суйпин затрясся от бешенства.
Внезапно он потерял контроль над собой, прыгнул вперед и вцепился обеими руками в воротник Лю Шана:
— Лю Шан!! Если ты не даешь мне жить, я уволоку тебя за собой на тот свет!
Лю Шан задыхался от сжавших горло пальцев и закашлялся.
Мэн Цзаньин с сестрой, стоявшие неподалеку, услышали шум и кинулись на помощь.
Чвак!
В ночной мгле мелькнула серебряная вспышка. За ней последовал дикий вопль Ван Суйпина, разнесшийся по всему поместью.
На тыльной стороне его кисти образовался глубокий порез. Обливаясь кровью, Ван Суйпин получил мощный удар в грудь и отлетел на добрых восемь шагов, врезавшись спиной в ствол дерева. Он повалился на землю, отчаянно барахтаясь, словно перевернутая на панцирь черепаха.
— Спасибо, Мэн... — начал было Лю Шан, собираясь поблагодарить юношу.
Но, присмотревшись, обомлел:
— Барышня Мэн?!
Девушка ловким движением смахнула капли крови с лезвия, брезгливо наморщила носик и вернула оружие в ножны брата. Лишь после этого она снова обрела кроткий вид и поклонилась:
— Господин Распорядитель, простите за сие непотребное зрелище.
Лю Шан застыл с открытым ртом:
— Не... ничего... Спасибо вам за спасение.
Мэн Цзаньин помахал рукой перед застывшим лицом Лю Шана:
— А-Шан, очнись!
— А?! — Лю Шан наконец пришел в себя. — Твоя сестра... она что, так сильна?!
Мэн Цзаньин почесал затылок:
— Разве я не говорил? Всему, что я умею в боевых искусствах, меня обучила сестра.
— Ха-ха... — сухо посмеялся Лю Шан. — Настоящий воин в женском обличье! Вот уж воистину: таящееся совершенство!
Барышня Мэн скромно опустила глаза:
— Господин Распорядитель преувеличивает. Простые навыки самообороны, ничего особенного.
— Лю Шан!! Лю Шан — орал вдалеке зажимающий рану Ван Суйпин. — Ты не умрешь своей смертью! Думаешь, я не знаю?! Ты ведь вовсе не настоящий Распорядитель! Думаешь, сможешь дурачить всех вечно?! Когда бумаги из заведения попадут к Императору, тебя ждет казнь за обман Государя!
— Я погляжу, поверит ли тебе Император тогда!
Лю Шан сощурился и отдал приказ:
— Заткните ему рот. Преступник повредился умом и несёт ересь.
Стражники мгновенно исполнили приказ, загнав кляп в рот Ван Суйпина.
Лю Шан подошел ближе и проговорил с кривой ухмылкой:
— Ван Суйпин, надо же, как ты обо мне печешься. Кабы не твое напоминание, я бы и забыл совсем.
По его знаку воины поднесли несколько ларцов с документами. Лю Шан бегло перебрал бумаги, выудил один лист и развернул его перед глазами пленника. На верху страницы четко выведено: * «Распорядитель Дворцовой Канцелярии Лю Шан»*.
Пальцы разжались. Лист плавно опустился на землю. Лю Шан поднес к нему факел — огонь жадно охватил сухую бумагу, превращая её в пепел за считанные мгновения.
Оскалив маленький тигриный клычок, Лю Шан тихо проговорил:
— Превеликое тебе спасибо за подсказку. Теперь... никаких улик больше нет.
* * *
Павильон Малинового Созвездия.
Верховный Цензор Лю Чанъи неторопливо вошел в погруженные в полумрак покои.
Евнух Юй Чжичжоу приглушенно отступил за двери, оставив Государя и цензора наедине.
Ли Чэнь стоял у окна:
— Цензор Лю пришел в столь поздний час. Верно, случилось нечто важное?
Лю Чанъи опустился на колени и поднял над головой свёрток:
— Ваше Величество, извольте взглянуть.
Император принял свиток и развернул его. Первыми словами на чистом шелке значилось: * «Распорядитель Дворцовой Канцелярии Лю Шан»*.
Тёмные глаза Ли Чэня сузились:
— Что это?
— Ваш слуга не смеет таиться, — ответил Лю Чанъи. — Сие досье найдено среди документов теневой бухгалтерии.
Взгляд Императора стал тяжелым, точно свинец:
— Видел ли это кто-то еще?
— Ваш слуга понимал важность бумаги, посему никто более её не касался.
Ли Чэнь кивнул:
— Подай жаровню.
Лю Чанъи удивился, но спорить не стал и пододвинул медную жаровню с тлеющими углями.
Ли Чэнь взирал на языки пламени, и в его черных, как полночь, зрачках плясали отблески огня.
Пальцы разжались. Документ упал прямо на угли.
Пламя мгновенно пожрало шелк, превратив секретную запись в серый пепел. Ночной сквозняк подхватил труху, развеяв её по углам Павильона Малинового Созвездия.
Ли Чэнь произнес тихо, но с незыблемой властностью:
— Запомни, Лю Чанъи. Ты никогда не видел этого документа. Понимаешь?
Цензор прищурился, но опустил голову:
— Слуга понял.
Император повернулся спиной к жаровне и отрывисто бросил:
— Ступай. И помни: сегодня ночью тебя здесь не было.