Гром и молния!
Лю Шан потрясённо уставился на Ли Чэня, не веря собственным ушам.
Впрочем, опешил не он один — даже Вдовствующая императрица Ван замерла в изумлении. Неужто Император сегодня решил проявить такое послушание? Или у него наконец наступило прозрение?
— Чэнь-эр, что ты сказал? — переспросила она, едва сдерживая удивление.
Ли Чэнь чуть повернул голову, нарочно мазнув взглядом по Лю Шану, и невозмутимо повторил:
— Я сказал, матушка, что полагаюсь на ваше решение. У меня возражений нет.
Лю Шан почувствовал, как внутри закипает глухая ярость. Он раздулся точно рыба-фугу — казалось, ткни его сейчас иголкой, и раздастся оглушительный треск.
— Вот и чудно! Замечательно! — с сияющим лицом воскликнула Вдовствующая императрица. — Раз так, я сама всё устрою!
На лице Ли Чэня не отразилось ни радости, ни досады. Он даже не попытался возразить, лишь снова бросил мимолётный взгляд в сторону Лю Шана.
— Ваше Величество... — порывисто поднялась дочь военного коменданта Цзиньшана, но отец мгновенно сдёрнул её обратно на место.
— Ха-ха-ха! — громко рассмеялся военный комендант, сглаживая неловкость. — Вы уж простите эту девчонку, Ваше Величество! От счастья совсем голову потеряла, позабыла о правилах приличия.
— Ничего страшного, — благодушно отмахнулась Вдовствующая императрица. — Скоро мы станем одной семьёй, к чему эти условности? К тому же девочка очень воспитанная, уверена, она станет верной опорой Его Величеству.
Ли Чэнь пропускал её слова мимо ушей, сохраняя абсолютное хладнокровие. В отличие от остальных, он прекрасно понимал подлинную подоплёку происходящего. Самой последней, кто желал бы этого брака, была как раз сама девица Ло — её сердце уже давно принадлежало Лу Пиньсяню, единственному сыну военного губернатора Фанъяна.
Император сознательно разыграл эту карту: он хотел проверить реакцию Лю Шана, а заодно позже переговорить с самой девицей Ло. Коль скоро оба они не желали этого союза, расторгнуть помолвку не составит никакого труда.
Лю Шан, разумеется, о тайных чувствах девицы Ло понятия не имел. Надувшись, словно обиженный индюк, он молча плюхнулся на своё место, налил полный кубок вина и залпом осушил его.
— А-Шан... — подал голос Лю Гуан, хмурясь. — Не пей так быстро. Это вредно для здоровья, съешь хоть что-нибудь.
Но Лю Шану было не до еды. Он подряд наполнил и выпил ещё три кубка.
Лю Гуан сокрушённо качнул головой. Он с самого начала противился связи сына с Императором. Рано или поздно наступит день, когда Повелитель решит обзавестись семьёй и наполнить свой гарем — и никакой подданный не в силах этому воспрепятствовать.
Он хотел сказать ещё пару слов в утешение, но, глядя на помрачневшее лицо сына, так и не решился.
— Пьём! Давайте пить! — Лю Шан начал с кубком обходить гостей.
Его хмельная выносливость оставляла желать лучшего, так что после нескольких чаш он уже с трудом держался на ногах.
— Я... я не пьян! Ещё по одной!
— И то верно! — раздался рядом пьяный басок. — Распорядитель Дворцовой Канцелярии совсем не пьян! Да и я, видать, тоже трезв как стекло!
Обернувшись, Лю Шан увидел третьего сына семьи Чэн — Чэн Сичжи. Тот качался ровно так же, как и сам Лю Шан. Спотыкаясь, Чэн Сичжи подошёл ближе и пробормотал:
— Господин Лю... я... я пью за ваше здоровье!
Лю Шан расплылся в улыбке: вот она, родная душа! Единственный человек с хорошим зрением.
— Чэн-третий, а ты... ты тоже мастер выпить! А остальные всё твердят, мол, захмелел, захмелел... Какая тоска, когда не с кем приложиться к кубку!
— Вот-вот! — закивал Чэн Сичжи. — Стоит им выцедить пару чаш, как валятся с ног! А я... я могу пить тысячами кубков! Приходится глушить хмель в одиночестве... До чего же одиноко!
Глухой стук!
Едва договорив, Чэн Сичжи уткнулся лбом прямо в дубовый стол и мгновенно отключился. Спустя пару мгновений из-под стола донеслось мерное похрапывание.
— Чэн-третий? Троечка? Эй, малец? — Лю Шан попытался потормошить приятеля, но тот спал мертвецким сном, лишь елозя лбом по столешнице.
— Чэн! Тре-тий! — Лю Шан из последних сил тряс его за плечо.
Стоявший неподалёку Лу Пиньсянь сочувственно вздохнул:
— Господин Лю, боюсь, господин Чэн окончательно пьян.
— Что? — с трудом выговорил Лю Шан, мутными глазами уставившись на него. — Пьян? Слабак... То ли дело я...
— Вам бы тоже не помешало отдохнуть, господин Лю, — мягко посоветовал Лу Пиньсянь.
— Глупости! — махнул рукой Лю Шан. — Я не... не пьян...
Ноги подкосились, и он полетел навзничь. Ли Чэнь, краем глаза следивший за каждым его шагом, в то же мгновение рванулся вперёд, но находился слишком далеко. Лю Шан спиной врезался в кого-то из гостей.
— Ох! — ахнул пострадавший, едва удержавшись на ногах.
Доу Юэ кое-как подхватил валившийся на него тяжелый груз:
— Господин Лю? Вы как?
Лю Шан лишь глупо улыбался ему в лицо. Доу Юэ, сам давно искавший повод незаметно покинуть пир, чтобы не заставлять отца ждать у ворот, ухватился за эту возможность.
— Вы совсем хмелеть изволили. Давайте я провожу вас до Ведомства Внутренних Дел?
— А-Шан, давай я сам тебя отведу, — обеспокоенно вмешался Лю Гуан.
— Не-е-ет, не надо! — размахивая руками, возмутился Лю Шан. — Отец, иди лучше пей с молодым генералом Го! Вы оба вечно в делах, редкая минутка выдалась... Надо получше сойтись! Чтобы... ик! Чтобы счастья полные штаны и детей побольше!
Лицо Го Юйчэня мгновенно налилось пунцовой краской. Какие ещё дети?! Лю Шан явно выжил из ума от хмеля.
Доу Юэ взвалил Лю Шана на плечо, и они, спотыкаясь, побрели прочь от озера Тайе.
* * *
Не успели они пройти и пары сотен шагов, как перед ними выросла тёмная фигура. Доу Юэ поднял глаза и обомлел:
— Ваше Величество?..
Лю Шан, едва держась на ногах, пробормотал:
— Кто? Какое ещё Величество?.. Где это бессердечное свиное копытце?! Где этот подонок?! Я... я ему сейчас третью ногу откушу!
На лбу Доу Юэ выступил холодный пот. Он судорожно залепетал:
— Ваше Величество, он не со зла... Он просто пьян вдрызг...
— Ничего я не пьян! — подгадил Лю Шан. — Я абсолютно трезв! Где этот кабан? Я сейчас...
Ли Чэнь с тёмным лицом шагнул вперёд и легко забрал пьяного из рук Доу Юэ.
— Господин Доу, можете идти. Распорядителя я возьму на себя.
— Слышно ли... — Доу Юэ поклонился и сделал пару шагов, но затем, поколебавшись, повернулся обратно: — Ваше Величество, позвольте спросить...
— Говори, — коротко бросил Ли Чэнь.
— Вы ведь с господином Лю любите друг друга... Почему же сегодня вы согласились взять в жёны дочь коменданта?
— Любим? — горько усмехнулся Император. — Что ты в этом понимаешь?
— Разве я ошибаюсь? — удивился Доу Юэ.
Ли Чэнь опустил взгляд на Лю Шана, затихшего в его руках:
— Ему до меня нет никакого дела.
— Как это возможно?! — запротестовал Доу Юэ. — Пусть я и не силён в таких делах, но господин Лю точно неравнодушен к вам. Иначе с чего бы ему так напиваться?
— Правда? — тихо переспросил Ли Чэнь.
Доу Юэ убеждённо закивал.
Император вздохнул:
— Ладно, иди. Не заставляй отца ждать.
— Тогда я пойду... А, и ещё, Ваше Величество! — Доу Юэ на мгновение задержался. — Почему вы не хотите, чтобы господин Лю знал о вашей заботе?
— Тебе этого знать не обязательно, — отрезал Ли Чэнь.
Ему не хотелось выглядеть жалким. Если Лю Шан лишь забавлялся с ним, то каково ему, Владыке Поднебесной, признать свою уязвимость? Лучше сохранить хотя бы остатки императорского достоинства.
Доу Юэ поджал губы и покорно удалился.
Оставшись один, Ли Чэнь попытался вести Лю Шана под руки, но тот плёлся словно бескостный. Терпение Императора лопнуло: он подхватил Лю Шана на руки и шагнул в сторону Ведомства Внутренних Дел.
— М-м-м... — Лю Шан только сладостно вздохнул, удобнее устраиваясь на груди Императора. — Свиное копытце... Чурбан бессердечный... Бесит меня... Ох, откушу! Зажарю, сварю тушёную рульку и съём!
С этими словами он резко цапнул Ли Чэня за руку!
Император от неожиданности и боли едва не выронил свою ношу. Кое-как удержав равновесие, он вместе с Лю Шаном рухнул на кушетку, успев подставить собственную спину, чтобы Лю Шан не ударился.
Потерев укушенное предплечье, Ли Чэнь поморщился: синяк будет знатный.
— Всё, разрыв! — продолжал бредить Лю Шан, ворочаясь. — Развод и тапочки по почте! Не буду больше с тобой возиться... Маленькие паршивые мальчишки только нервы мотают! Найду себе кого-нибудь постарше...
Ли Чэнь опасными щелями сузил глаза и сжал его подбородок:
— Постарше, значит?
— Постарше — оно надежнее! — ничуть не смутился пьяный Лю Шан, натыкаясь взглядом на его лицо. — Капризничать не будет... И слушать научится... Взрослые — они заботливые... Хм... А ты кто такой? Чего пристал?.. Хотя... красивый какой. Дай-ка я тебя поцелую!
Лю Шан обвил руками шею Ли Чэня и потянулся к его губам. Император отстранился, и поцелуй пришёлся ему прямо в подбородок.
— Ишь ты... Совсем как мой мелкий щенок... — пробормотал Лю Шан с пьяной ухмылкой.
Ли Чэнь вздохнул, осторожно высвобождаясь из его объятий:
— Ты пьян. Отдыхай, а я пойду.
Он бережно укрыл Лю Шана одеялом, потушил свечи и тихо вышел. Лю Шан уже погружался в сон, лишь губы его едва заметно шевелились, шепча:
— Чэнь-эр... Чэнь-эр...
Но Император этого уже не слышал.
* * *
Утро началось с дикой головной боли. Лю Шан сел на кровати, сжимая виски. Желудок выворачивало от избытка кислоты.
Кое-как умывшись, он вышел к завтраку. Лю Гуан уже приготовил для него лёгкий похмельный отвар.
— Как ты себя чувствуешь, А-Шан? — заботливо спросил отец.
— Голова раскалывается... А как я вообще вчера домой попал? Ничего не помню.
— Господин Доу тебя привёл, — ответил Лю Гуан, не зная о вмешательстве Императора.
Вдруг в двери постучался евнух:
— Господин Распорядитель, Вдовствующая императрица просит вас к себе.
Лю Шан скривился. Только этого не хватало спозаранку!
Прибыв во дворец Вдовствующей императрицы, он застал её в приподнятом настроении.
— А, Лю Шан, — благодушно промолвила она. — Ты ведь знаешь, что Император скоро готовится к пышной свадьбе?
Лю Шан склонил голову, скрывая раздражение:
— Слышал, Ваше Величество.
— Отец невесты остановился на почтовом подворье. Самой мне выезжать из дворца не с руки, поэтому я поручаю тебе доставить им мои подарки. И коменданту, и нашей будущей Императрице.
Лю Шан уловил ядовитый подтекст. Решила уколоть?
Он поднял взгляд и с едва заметной усмешкой проговорил:
— Ваше Величество, Его Величество действительно дал согласие на пополнение гарема, однако указа о провозглашении девицы Ло Императрицей ещё не было. Мать-императрица — это символ Поднебесной. Если такие слухи вырвутся за пределы дворца до повеления Государя, это может вызвать нежелательные толки. Я лишь забочусь о вашей репутации. Надеюсь, Ваше Величество не в обиде за откровенность?
Вдовствующая императрица от такой дерзости аж поперхнулась от гнева:
— Ты!.. Немедленно забери подарки и отправляйся на подворье!
— Слушаюсь, Ваше Величество.
* * *
На почтовом подворье Лю Шана встретил сам военный комендант Цзиньшана.
— Ох, господин Распорядитель! Зачем же вы лично беспокоились?
— Служба Государю не знает усталости, — отчеканил Лю Шан. — Подарки доставлены, я пойду.
— Постойте! — вмешался сын коменданта, молодой господин Ло. — Раз уж вы здесь, зайдите, выпейте чаю!
Лю Шан не хотел с ним связываться, но тот буквально затащил его внутрь.
— Говорят, вы большой ценитель изысканных блюд, — с покровительственной ухмылкой завел Ло. — На пиру вам так и не удалось попробовать мой фазановый суп. Может, изволите отдать должное моему стряпчеству сегодня?
Лю Шан брезгливо отстранился — у него от одного упоминания об этом супе начиналась чесотка.
— Ах да, совсем забыл! — с наигранным сожалением всплеснул руками Ло. — У вас же непереносимость столь драгоценных яств! Что ж поделать, не всякому судьба благоволит... Раньше-то вы были первым любимцем Императора, а теперь, похоже, уступили место моей сестре?
Лю Шан холодным взглядом окинул спесивого юношу:
— Молодой господин Ло, вам не кажется, что от ваших слов веет глубокой обидой?
— Что вы имеете в виду?! — насупился тот.
— Вы ведь сын от наложницы, верно? — с ядовитой улыбкой проговорил Лю Шан. — Положение вашей сестры в доме куда выше вашего. Свадьба с Императором вознесет её ещё выше, а вы... Ваш суп продаётся за безумные деньги, но для собственного отца вы так и останетесь всего лишь поваром, которому закрыт путь в высшее общество.
— Да как ты смеешь?! — задохнулся от ярости Ло, тыча в него пальцем.
В этот момент в двери заглянул Чэн Хуайцзинь:
— Прошу прощения за вторжение. Господин Лю, мой отчим искал вас. Не уделите минуту?
Ло, пылая гневом, лишь прорычал что-то и выбежал из комнаты.
* * *
Вернувшись во дворец, Лю Шан почувствовал знакомый зуд. Взглянув в зеркало, он ужаснулся: вся шея снова покрылась красными пятнами!
— Да что б тебя! Позовите лекаря Цуя!
В это время Ли Чэнь, страдающий от головной боли, призвал Цуй Цэня к себе.
— Почему так долго? — нахмурился Император.
— Извините за задержку, Ваше Величество, я был в Ведомстве Внутренних Дел — у господина Лю снова приступ непереносимости.
— Что с ним?! — мгновенно подобрался Ли Чэнь.
Цуй Цэнь объяснил:
— Для точного диагноза мне нужен рецепт фазанового супа молодого господина Ло, но тот держит его в строжайшей тайне.
Ли Чэнь потемнел ликом:
— Оградите Лю Шана от этого супа. И не говорите ему, что я расспрашивал.
* * *
На следующий день выздоровевший Лю Шан отправился к Мэн Цзаньину, который устраивал «Пир Ста Цветов». Вместе с ними пошёл и Цуй Цэнь.
Заглянув в сад, Лю Шан запутался в названиях (приняв розы за пионы, а прямую сакуру за медовую сливу), после чего друзья переместились в покои дегустировать целебную настойку.
Разговор зашёл о чудесном фазановом супе Ло, за чашку которого давали целый лян золота.
— Говорят, он исцеляет и от головной боли, и от морской болезни, и даже от ядов! — удивлялся Мэн Цзаньин.
— Ни одно лекарство в мире не способно излечивать столь разные болезни одновременно, — качнул головой Цуй Цэнь.
Затем Мэн Цзаньин решил хвастануть редким цветком, купленным специально в подарок лекарю Цую:
— Это опиумный мак! Заморское чудо!
Слуги принесли горшок с пышным цветком. Лю Шан подошёл поближе... и вдруг зачесался! На шее и лице мгновенно высыпали волдыри.
— Опять?! — ахнул Мэн Цзаньин.
— Это та же непереносимость! — констатировал Цуй Цэнь.
Лю Шан застыл:
— Постойте... Я видел точно такой же цветок в комнатах молодого господина Ло на подворье!
В его голове мгновенно сложилась мозаика.
Опиумный мак... В современном мире это называлось опиумным маком!
Настои из него действительно приглушали любую боль, создавая иллюзию «исцеления», но главное — вызывали страшное привыкание! Вот почему богачи готовы были отдавать золото за обычный фазановый суп!
Хлопнув ладонью по столу, Лю Шан бросился к экипажу:
— Мне нужно срочно во дворец!
* * *
Примчавшись в Дворец Великой Ясности, Лю Шан первым делом ворвался в архивы Приказа Дворцовых Пиров:
— Быстро! Все записи о дворцовых трапезах за последний месяц на стол!
Перелистывая реестры, он с ужасом обнаружил: Вдовствующая императрица заказывала фазановый суп почти каждый день.
А на сегодняшней странице Императора Ли Чэня в графе «обеденное меню» чернела свежая запись: Фазановый суп.