Ли Чэнь едва заставил себя сглотнуть очередной кусок — сухая курятина встала поперёк горла. Поперхнувшись, он притворно откашлялся и заметил как бы между прочим:
— А-Шан, смотрю, вы с генералом Го... весьма сошлись?
Лю Шан притворно заулыбался, напустив на себя самый невинный вид:
— Что вы, Ваше Величество! Кем приходится вашему покорному слуге молодой генерал Го? Я ведь лишь скромный евнух, где уж нам сходиться. Так, обменялись пару раз случайными фразами, не более.
«Случайными?» — мысленно усмехнулся Ли Чэнь. Случайными до такой степени, что вместе встали к кухонному очагу?
Впрочем, открыто выражать недовольство молодой государь не мог. Сдержав порыв, он изобразил благодушие:
— Что ж, это замечательно. Согласие между придворными и военными — добрый знак. Признаться, я опасался, будто Го Юйчэнь со своим суровым характером окажется неповоротливым чурбаном и вы не найдёте общего языка.
Лю Шан тут же включил свой фирменный образ чуткого «зелёного чая»:
— Вашему Величеству не о чем беспокоиться. Молодой генерал Го вовсе не так безнадёжен, как болтают в молве. Напротив, он весьма приятный в общении человек с превосходным чувством юмора, да и в поступках невероятно занимателен.
На лбу Ли Чэня от этих речей едва не вздулась жилка. Кусок окончательно перестал лезть в горло; с громким стуком он опустил палочки на стол.
Лю Шан уж было решил, что его венценосный «щенок» сейчас сорвётся, однако выдержке молодого императора можно было только подивиться. Мрачное выражение мгновенно сошло с его лица, уступив место предельно сладкой, чарующей улыбке.
— Всё-таки А-Шан проявил такую трогательную заботу, — ласково заговорил Ли Чэнь. — Не погнушался принести обычного жареного цыплёнка «Тыква-Горлянка» во дворец, желая разделить трапезу со своим государем. За преданность полагается награда... Чего бы тебе хотелось, А-Шан?
«Денег, конечно!» — мысленно возопил Лю Шан. Золото, серебро, драгоценности — сгодится абсолютно всё, я неприхотлив!
Понимая, что сейчас разрывать отношения с Ведомством Внутренних Дел и Военно-Административным Советом нельзя — их силами он планировал подорвать влияние Великой вдовствующей императрицы Го и её клана, — Ли Чэнь решил прибегнуть к приёму развращения роскошью. Засыпать Лю Шана милостями, чтобы окончательно испортить.
Не дожидаясь ответа, государь слегка хлопнул ладонью по столу:
— Пожалуй, поступим так. Весна уже не за горами, и А-Шану пора обновить гардероб. Пожалую-ка я тебе пятьсот рулонов отборного шёлка. Что скажешь?
Глаза Лю Шана вспыхнули, и в его голове мгновенно закрутились мысленные счёты. Ранее он уже навёл справки о здешних ценах: доу риса стоит две сотни монет, а вот шёлк ценится куда выше — восемьсот медяков за отрез. Пятьсот рулонов — это же целых четыреста тысяч монет! Впечатляющая сумма! К тому же императорский шёлк из дворцовых кладовых — это не дешёвая ткань с городского рынка. Его ценность можно смело умножать надвое!
Сияя от восторга, Лю Шан поклонился:
— Премного благодарен Вашему Величеству за столь щедрое благоволение!
— Ну что ты, — мягко отозвался Ли Чэнь. — К чему эта церемонность?
Не успел Лю Шан насладиться моментом, как император внезапно сжал его ладони. Вдруг по коже пробежал щекотливый импульс — «щенок»-государь самым двусмысленным образом провел указательным пальцем по впадинке у его большого пальца.
Лю Шан остолбенел.
«Это ещё что за происки? Щёкотка в ладонях? Обязательно напускать столько двусмысленности?!»
И точно: взгляд Ли Чэня потемнел. Подавшись вперед, он склонился к самому уху Лю Шана и, обдав его обжигающим дыханием, тихо, с интригующей поволокой в голосе прошептал:
— А-Шан, может... останешься сегодня в Павильоне Малинового Созвездия? Нам не помешает отдохнуть вместе. Не стоит возвращаться в Особое Ведомство.
Лю Шана с головы до ног пробрала дрожь. Пусть он застрял в теле евнуха, пусть однажды уже провёл ночь с этим обманчиво милым государем, но границы-то соблюдать надо!
— В-Ваше Величество! — запнулся Лю Шан и натянуто хихикнул. — В Ведомстве Внутренних Дел накопилась тьма неотложных дел. Вашему покорному слуге лучше прийти за высочайшим повелением в другой раз... Да, обязательно в другой раз!
«Щенок»-император едва заметно улыбнулся своим юным, безупречным ликом и сочувственно вздохнул:
— Как же тяжело ты трудишься, А-Шан.
— Д-да ничего, справляюсь... — скомканно пробормотал Лю Шан. В памяти живо всплыла та безумная и жуткая ночь его перемещения сюда, после чего пребывание в Павильоне Малинового Созвездия стало совершенно невыносимым. — Прошу прощения, Ваше Величество, но мне пора!
Чеканя шаг лишь до дверей, он пулей выскочил наружу.
Стоило Лю Шану скрыться за дверью, как кроткая улыбка на лице Ли Чэня мгновенно растаяла, уступив место ледяному отчуждению.
— Юй Чжичжоу.
— Слушаю, Ваше Величество.
— Пошли кого-нибудь к Благородной супруге Го. Передай... — Ли Чэнь опустевшим взглядом окинул остатки жареной птицы в корзине и бесстрастно закончил: — Пусть она ждёт меня в Павильоне Омовения. Сегодня я явлю ей своё благоволение.
На мгновение на лице евнуха отразилось крайнее изумление, однако он мгновенно восстановил бесстрастие и низко поклонился:
— Слушаюсь, Ваше Величество.
Павильон Омовения входил в ансамбль внутренних покоев Дворца Великой Ясности и располагался к северо-востоку от Павильона Малинового Созвездия. С момента восшествия на престол молодым государем не была отмечена вниманием ни одна из обитательниц гарема. И то, что он вдруг изволил затребовать к себе Благородную супругу Го в разгар дня, выглядело из рук вон необычно.
Выросший при дворе Юй Чжичжоу отличался редким умом и глубоким пониманием подкулисных интриг. Присутствуя при разговоре, он от слова до слова слышал, какой щедрый подарок государь только что пожаловал Распорядителю Дворцовой Канцелярии. Лю Шан, покидая дворец, первым делом отправится на склады за тканью... А значит, Благородной супруге Го не миновать встречи с удачливым фаворитом!
После истории с Каретой Тысячи Монет с Золотыми Молотами и Нефритом госпожа Го питала к Лю Шану лютую ненависть. Столкновение с евнухом, несущим богатую добычу, неизбежно выльется в бурный скандал. Юй Чжичжоу невольно подумал: с недавних пор Его Величество словно... подменили.
* * *
В Павильоне Сбора Нефрита служанка с радостными криками ворвалась в Сад Выращивания Изящества:
— Госпожа! О Госпожа, великая радость! Его Величество... Его Величество призывает вас к себе!
— Что?! — Благородная супруга Го от изумления подскочила на месте. Переносная жаровня с грохотом соскользнула с её колен, едва не обжёгши ноги, но разгорячённая новостью женщина даже не обратила на это внимания. В её глазах вспыхнул робкий восторг. — Государь... правда зовёт меня?!
— Разве смела бы я лгать? — заискивающе откликнулась служанка. — Сам евнух Юй, прислуга Его Величества, изволил принести эту весть! Госпожа, скорей примитесь за наряды и причёску, не заставляйте государя ждать!
Госпожа Го в полном упоении принялась за приготовления. Несметное количество раз оглядев себя в зеркале, она нарядилась, невзирая на лютый январский мороз, в невесомое флёровое платье и щедро надушилась благовониями. Лишь доведя образ до совершенства, она покинула свои покои и направилась к Павильону Омовения.
Ослепительная и статная, в окружении целой сюиты служанок, она прибыла на место. Потомившись некоторое время в сладком предвкушении, госпожа Го уловила приближение чьих-то мерных шагов.
— Ваше Величество... — изливая нежность, запела она, но, подняв взор, осеклась. — А где... где государь?
Вместо Ли Чэня на пороге стоял евнух Юй Чжичжоу. Поклонившись, тот бесстрастно произнёс:
— Приветствую Благородную супругу. К прискорбию, Его Величество оказался чрезвычайно загружен государственными делами и не сможет прибыть в Павильон Омовения.
— Не сможет?! — моментально вспыхнула госпожа Го. Столько трудов, столько стараний над нарядом — и всё впустую?!
Однако евнух тут же продолжил:
— Желая выразить свою заботу о госпоже, государь повелел пожаловать вам пять рулонов драгоценного шёлка.
Он подал знак, и две служанки шагнули вперёд с отрезами ткани в руках. Прислуга супруги Го поторопилась принять дар.
Хотя гневу госпожи Го не было предела, вид изысканной ткани и уважительное объяснение слегка сбили её спесь. Подавив раздражение, огорчённая женщина повернула обратно, намереваясь вернуться в Павильон Сбора Нефрита.
Едва переступив порог Павильона Омовения, она наткнулась на целое шествие. Мимо неё двигалась внушительная процессия: несколько евнухов толкали гружёные телеги, на которых возвышались целые горы расписного шёлка — зрелище поистине грандиозное!
— Ты?! — невмоготу было сдержать возмущённый возглас.
Лю Шан, покинув государя в прекраснейшем расположении духа, без промедления устремился на склады. Разумеется, отволочь пятьсот рулонов ткани в одиночку ему было не под силу, поэтому он прихватил с собой помощников из Ведомства Внутренних Дел.
Проводя инспекцию, Лю Шан щедро выделил один цельный рулон прислуге в качестве наградных «на чай» и весело руководил транспортировкой добра в Ведомство Внутренних Дел.
Сам он бережно нёс пару отрезков в руках, с наслаждением ощущая пальцами нежную, прохладную гладь ткани. В его голове уже выстраивались планы: обязательно нужно пошить пару нарядов батюшке — у Лю Гуана столь благородная внешность, ему сам бог велел носить лучшее. Пара обновушек достанется и самому Лю Шану. А ещё парочку стоит отложить для молодого генерала Го — тот как раз готовится к новоселью, а с его бедностью на новые одежды рассчитывать не приходится. Подарок выйдет и практичным, и полезным для укрепления связей.
— Ты?!
Пронзительный вопль бесцеремонно оборвал его приятные мечты. Подняв глаза, Лю Шан мысленно скривился: вот уж воистину узкая тропа для врагов! Опять эта госпожа Го!
— Приветствую Благородную супругу, — изо всех сил соблюдая приличия, поклонился Лю Шан, хотя в душе вовсю язвил.
Госпожа Го потрясённо уставилась на вереницу телег, доверху заваленных шёлком, и её палец от гнева затрясся:
— Ах ты, пёс кастрированный! Как ты дерзнул разграбить государственную казну?!
У Лю Шана дёрнулся глаз, но он попытался сохранить миролюбивый тон:
— Госпожа Го, вы ошибаетесь. Средь бела дня откуда у вашего покорного слуги взяться такой дерзости? Сие — личное пожалование Его Величества.
— Совершенно верно, госпожа, — вступился младший евнух из свиты. — Его Величество изволил наградить Распорядителя пятью сотнями рулонов. Всё занесено в книги, вот и соответствующие бумаги. Желаете изволить ознакомиться?
— А-а-а-а!!
Вместо того чтобы успокоиться, госпожа Го зашлась в истошном визге. Её лицо исказилось такой яростью, будто в неё вселился злой дух.
— Пятьсот?! Государь отвалил этому паршивому евнуху пятьсот рулонов?! — Пальцы женщины задрожали от зашкаливающей обиды. — А мне... мне досталось всего лишь ПЯТЬ?!
Сравнение пяти против пятисот мгновенно подорвало пороховую бочку её терпения. Лицо Благородной супруги налилось багровым гневом: такой пощёчины её гордость ещё никогда не терпела!
В этот самый миг юный государь Ли Чэнь вовсе не изнывал над государственными бумагами. Единственным его занятием было наблюдение за разворачивающимся спектаклем. Находясь в Тёплом Павильоне по соседству с Павильоном Омовения, он прекрасно видел всё происходящее. Истерика госпожи Го видна была оттуда во всех подробностях, а визгливая ругань долетала волна за волной:
— Ах ты, проклятый выродок! Это твоих рук дело! Ты очаровал Его Величество! Какая-то бесполая тварь смеет получать пятьсот рулонов?! Ты ни во что не ставишь меня, Благородную супругу!
— Ваше Величество?.. — в замешательстве подал голос Юй Чжичжоу.
Ли Чэнь вскинул руку, призывая слугу к молчанию, и хладнокровно ухмыльнулся:
— Погоди. Пусть её гневливый пыл разгорится сильнее. А уж когда пламя вспыхнет в полную силу... я выйду и подброшу дров.
В прошлый раз в присутствии Великой вдовствующей императрицы Лю Шан ловко отвертелся притворной покорностью. Но на этот раз ему так легко не отделаться! Император искренне желал посмотреть, как клан Го и клан Лю сойдутся в смертельной схватке из-за этих пятисот отрезков ткани.
— Ах ты, мерзкий евнух! Дрянь!
Забыв о своём благородном происхождении, госпожа Го опустилась до базарной брани и занесла руку для оглушительной пощёчины.
Губы Ли Чэня тронула тень довольной улыбки. Время пришло. Сыграть роль заступника, изобразить неведение и открыто принять сторону Лю Шана — после такого супруга Го гарантированно побежит жаловаться Великой вдовствующей императрице, и тогда старые счёты объединятся с новыми!
Хлоп!
Однако Ли Чэнь не успел сделать и шага к воплощению своего плана — его опередили.
Высокая, статная фигура в доспехах молниеносно выросла перед Лю Шаном. Незнакомец крепко обнял Лю Шана за тонкую талию и рывком увёл его в сторону, спасая от летящей ладони.
Воин прищурил открытые, честные глаза и с обеспокоенностью спросил:
— Распорядитель, вы целы?
Всё ещё покоясь в чужих объятиях, Лю Шан в растерянности хлопнул ресницами:
— Молодой генерал Го?..
Ли Чэнь остолбенел.
«Откуда здесь взялся этот неотёсанный чурбан Го Юйчэнь?!»