Выражения лиц посланников киданей исказила крайняя неловкость, да и Яонянь Цзиньюй выглядел не лучше. Стоило ему слегка опустить голову, как на загривке открылись свежие, бросающиеся в глаза засосы.
Елюй Яньму усмехнулся:
— Отец, должно быть, вне себя от радости, видя, что Яньму жив?
Посланник киданей спешно вмешался:
— Илицзинь! Вы живы... Это же... это просто замечательно!
— Неужели? — протянул Елюй Яньму. — Надеюсь, каган разделяет ваши чувства.
— Разумеется! Разумеется! — с натянутой улыбкой закивал посланник. — Каган всегда высоко ценил вас, илицзинь! Узнав, что вы живы, он будет безмерно счастлив.
Ли Чэнь загадочно улыбнулся:
— Раз уж поворот событий столь радостный, это следует хорошенько отпраздновать, не так ли? Нынче вечером Мы устраиваем пир в честь генерала Елюя и просим господ посланников также присутствовать. Вы ведь вернули генерала, отличившегося при подавлении мятежа, так что рады, должно быть, куда больше Нашего?
— Истинно так! Подлинные слова Сына Неба!
Посланники киданей один за другим выдавливали из себя фальшивые смешки. Несведущий человек, глядя на них, мог бы подумать, будто в зале царит полнейшая идиллия.
— В таком случае, до пира осталось не так уж много времени, — продолжал Ли Чэнь. — Генералу Елюю не стоит возвращаться на подворье. Оставайтесь во дворце, отдохните, а чуть позже присоединитесь к пиршеству.
— Благодарю Сына Неба, — Елюй Яньму сложил руки в почтительном поклоне.
Он прекрасно понимал: дипломатическая миссия киданей прибыла с единственной целью — убрать его. Вернись он на подворье, его жизни грозила бы смертельная опасность. Так что решение императора оставить его во дворце служило надежной защитой.
Яонянь Цзиньюй сохранял каменное выражение лица. Не обронив больше ни слова, он удалился из павильона Малинового Созвездия вместе с остальными.
Едва за последним из гостей закрылась дверь, Ли Чэнь тихо фыркнул:
— Похоже, между Яонянь Цзиньюем и Елюй Яньму далеко не просто отношения наставника и ученика. Или приемного отца и сына.
— А? — до Лю Шана смысл дошел не сразу. — В каком смысле «не просто»? А, понял! Елюй Яньму ведь говорил, что посланник Яонянь хочет его убить!
Ли Чэнь беспомощно качнул головой:
— Брат А-Шан, ну до чего же ты сообразительный... Неужели совсем ничего не заметил?
— А что я должен был заметить?
— У Яонянь Цзиньюя на загривке засосы. Причем совсем свежие.
Лю Шан ахнул, мгновенно прижав ладонь к губам:
— Вчера мы спаили посланника Яонянь, сняли для него комнату в квартале Пинкан и там и бросили... Неужели его кто-то сожрал с потрохами?!
Ли Чэнь загадочно произнес:
— Не «кто-то». Скорее всего, Елюй Яньму.
— Что?! — глаза Лю Шана округлились, а мысли забегали с бешеной скоростью. — Они же наставник и ученик! Приемный отец и сын!
Ли Чэнь изогнул бровь:
— Я же говорю, ты ужасно невнимателен. На тыльной стороне ладони Елюй Яньму виднелось несколько царапин.
— Царапины... И что они означают? — уставился на него Лю Шан.
Ли Чэнь со вздохом задрал рукав. На его предплечье красовались точно такие же следы от ногтей:
— Вот, погляди. Это брат А-Шан оставил, когда разошелся от страсти.
Лю Шан раньше и внимания на это не обращал, а теперь присмотрелся — и впрямь, один в один! На руке Елюй Яньму свежие царапины, на шее Яонянь Цзиньюя свежие следы от поцелуев, а прошлым вечером Елюй Яньму тайком уходил из Дворца Великой Ясности и встречался с Цзиньюем. Выходит...
Лю Шан снова впился пальцами в собственные губы и потрясенно вытаращился на императора:
— Да они же крутят роман!
Ли Чэнь фыркнул:
— Ну наконец-то до тебя дошло.
— Ну и ну! Во дают! — Лю Шан аж засиял от азарта сплетника. — Выходит, мой названный старший брат предпочитает тех, кто помладше! Да еще и с таким размахом!
— Помладше? — теперь настал черед Ли Чэня недоумевать. — Это как?
* * *
Едва Яонянь Цзиньюй покидал павильон Малинового Созвездия в сопровождении посольства, к Елюй Яньму подошел Юй Чжичжоу, чтобы проводить его в боковой покой. Елюй Яньму едва заметно улыбнулся и проговорил:
— В таком случае Яньму откланяется. На пиру я непременно снова выражу свое почтение приемному отцу.
Промолвив это, он неспешно удалился.
Как только Елюй Яньму скрылся из виду, посланник киданей взволнованно пробормотал:
— Елюй Яньму во Дворце Великой Ясности! Его нашел император Тан, времени почти не осталось!
Он понизил голос и стал торопить Яонянь Цзиньюя:
— Убейте его! Убейте как можно скорее! Иначе беды не миновать! Каган ясно дал понять: его нельзя подпускать к нашим землям, разобраться с Елюй Яньму нужно здесь, в Поднебесной!
Яонянь Цзиньюй едва заметно прищурился и ровным голосом спросил:
— Позвольте спросить вас, господин посланник: мятеж в ханской ставке... действительно ли устроил Елюй Яньму?
— Господин Яонянь, вы что же, сомневаетесь?! — возмутился посланник. — Посмеете поставить под сомнение волю кагана?!
— Цзиньюй не смеет, — он опустил веки.
— Елюй Яньму, опираясь на свои военные заслуги и армию, беззастенчиво давил на кагана! Повелитель годы терпеливо молчал, но этот предатель так и не насытился! Он задумал свергнуть Альянс Яонянь и провозгласить себя правителем! Как можно терпеть подобные изменнические замыслы?! Господин Яонянь, вы и сами часть нашего альянса. Неужели вы не понимаете, какие бедствия и ужасы войны обрушатся на наш народ, если Альянс Яонянь рухнет?! Неужто вы желаете именно этого?!
Яонянь Цзиньюй вновь прищурился, но промолчал.
* * *
Торжество устраивали прямо во Дворце Великой Ясности. Посольство киданей не покидало дворцовых стен: немного отдохнув, гости направились в главный пиршественный зал.
Ли Чэнь успел сменить наряд. Елюй Яньму уже прибыл, и они о чем-то увлеченно беседовали.
Войдя в зал, Лю Шан застал идиллическую картину: император и генерал общались так тепло и непринужденно, словно братья после долгой разлуки. Со стороны могло показаться, будто они неразлучные друзья.
Однако Лю Шан знал, насколько Ли Чэнь настороженно относился к Елюй Яньму, вечно опасаясь, что тот уведет у него любимого. Прежде император ни за что бы не стал вести себя с ним так доверительно. Сгорая от любопытства, Лю Шан подошел ближе:
— Ваше Величество, генерал Елюй, о чем это вы так весело беседуете?
Оба пришли заранее. В действительности Елюй Яньму особым желанием общаться с монархом не горел, но у Ли Чэня нашлось к нему дело.
Император сам уселся рядом с генералом и, достав из рукава фарфоровый флакон, вложил ему в ладонь:
— Прошлой ночью генерал Елюй так спешно вернулся во Дворец Великой Ясности... Должно быть, вы не успели обработать раны посланнику Яонянь?
— Обработать раны? — Елюй Яньму вздернул бровь. — Не совсем понимаю, о чем говорит Ваше Величество.
Ли Чэнь улыбнулся:
— К чему этот туман между умными людьми? Нам отлично видны ваши чувства к посланнику Яонянь. Вчера в квартале Пинкан явно кое-что произошло: сегодня господин Цзиньюй сам не свой, выглядит невероятно утомленным и разбитым. Для вас это, полагаю, первый подобный опыт... А учитывая, что здоровьем он не отличается, без хорошего снадобья ему придется несладко.
Елюй Яньму сжал флакон. Первым порывом было вернуть его Ли Чэню и продолжить разыгрывать недоумение, но перед глазами тут же встал измученный и страдающий Яонянь Цзиньюй. Пальцы, сжимавшие сосуд с лекарством, не разомкнулись.
Ли Чэнь, угадав его сомнения, снисходительно заметил:
— Не беспокойтесь, эта мазь отлично снимает боль и отеки. А-Шан постоянно ею пользуется.
Елюй Яньму мгновенно сделался серьезным:
— Ваше Величество искренен в своих чувствах к моему названному брату?
— А генерал Елюй сомневается? — парировал император.
Тут к ним с улыбкой подошел Лю Шан. Елюй Яньму торопливо спрятал пузырек в рукав, на что Лю Шан с недоумением заметил:
— Что это вы там секретничаете? Зачем прятать?
Елюй Яньму непринужденно усмехнулся:
— Пустяки, просто беседовали с Его Величеством.
Ли Чэнь подхватил:
— Посланники как раз собираются. Пора начинать пир.
— Благодарим Ваше Величество!
Когда все заняли свои места, император поднял кубок для приветственного слова:
— Нам искренне приятно, что генерал Елюй так благополучно отыскался. Мы от всей души радуемся вместе с господами посланниками.
Лю Шан едва не прыснул в кулак. На лицах киданьских послов застыли кислые мины — никакой «радости» там и близко не водилось.
Ли Чэнь продолжал:
— К тому же Мы с генералом Елюем давно связаны. Сказать по правде, еще три года назад Мы сошлись с первого взгляда и стали близкими друзьями.
«И ведь врать успевает без единой запинки! — восхитился про себя Лю Шан. — Настоящий владыка, прошедший огонь и воду, ничего общего с тем плаксой, каким он был раньше».
— Раз уж Мы старые друзья, да и генерал счастливо избежал гибели, Нам следует поднести ему достойный подарок, — произнес Ли Чэнь.
Он подал знак рукой, и Юй Чжичжоу ввел в зал отряд воинов Армии Божественного Замысла. Они втащили нечто огромное, накрытое ярко-алым покрывалом. Из-за округлой формы разобрать, что таится под тканью, было невозможно.
— Генерал Елюй, — молвил император с улыбкой, — Мы слышали, как самоотверженно вы усмиряли бунт и закрыли кагана от града стрел, не моргнув и глазом. Мы всегда глубоко чтили таких доблестных и верных подданных. Посему, следуя примеру Наших предков, Мы подносим вам этот скромный дар.
С этими словами Ли Чэнь поднялся, подошел к закрытому предмету и с шумом сдернул красное полотнище.
Посланники киданей в один голос ахнули, с изумлением уставившись на открывшийся взору предмет.
Это был боевой барабан!
Казалось бы — просто барабан. Но взгляды киданей мгновенно изменились, став сложными и настороженными. Даже Яонянь Цзиньюй прищурился, пристально вглядываясь в императора и пытаясь разгадать его истинный замысел.
Да, обычный боевой барабан.
Ли Чэнь проговорил с лукавой улыбкой:
— В свое время Наш венценосный предок даровал кагану священное знамя и боевой барабан. Нынче Мы повторяем этот жест и подносим генералу Елюю сей барабан, дабы он скорее вернулся на родину и продолжил верную службу.
Дело в том, что каждый новый каган киданей принимал власть вместе со священными регалиями — знаменем и барабаном, жалованными еще предками Танской династии. И хотя нынешний Киданьский каганат находился в зависимости от уйгуров, древний ритуал оставался незыблемым, а эти атрибуты символизировали верховную власть.
И вот теперь Ли Чэнь вручает барабан Елюй Яньму! Это был откровенный вызов: император открыто демонстрировал особый статус генерала. Оставалось добавить лишь знамя — и тот мог предъявить законные права на каганский престол!
Выражения лиц у послов менялись от бледности к багровому румянцу, однако никто не посмел возразить ни словом.
Ли Чэнь же продолжал гнуть свою линию:
— Путь до ваших земель неблизок — тысячи ли, да и мятежники все еще мутят воду. Наше сердце неспокойно. Посему, когда посольство отправится в обратный путь, Мы выделим отряд Армии Божественного Замысла, чтобы они лично охраняли генерала Елюя и сопровождали вас. Что скажете?
Лю Шан едва сдерживал смех. Какая там «охрана посольства»! Император открытым текстом давал понять, что берет Елюй Яньму под эскорт до самого дома. Теперь прикончить его по дороге у киданей не было ни единого шанса.
Яонянь Цзиньюй вынужден был выдавить из себя:
— Милость Вашего Величества велика. Как смеют иноземные подданные отказываться? Нам остается лишь с глубокой благодарностью принять эту заботу.
— Посланник Яонянь слишком скромен, — Ли Чэнь и не думал останавливаться. — Мы с генералом Елюем долго не виделись, и Нам столь о многом хочется поговорить с ним за ночной беседой! Посему, пока генерал остается в Чанъани, пусть не утруждает себя проживанием на подворье, а живет прямо во Дворце Великой Ясности. Так Нам будет куда удобнее вести неторопливые разговоры.
Вот и всё! На дороге подкараулить Елюй Яньму теперь нельзя, на подворье он не живет, а дворец охраняется пуще ока государственного. Пробраться туда у киданей нет ни малейшей возможности. Ли Чэнь буквально загнал их в тупик!
Парой фраз император отрезал врагам абсолютно все пути. Яонянь Цзиньюй, обладая острым умом, сразу осознал: Сын Неба раскусил их замысел и намеренно расставил сети.
От этой мысли у него внутри будто вспыхнул пожар. Голова налилась свинцовой тяжестью, тело обмякло, и он не удержался в кресле, заваливаясь набок.
— Посланник Яонянь?!
— Господин Яонянь!
— Отец!
Елюй Яньму среагировал мгновенно и подхватил соскальзывающего Яонянь Цзиньюя. Лицо того пылало нездоровым румянцем, а само тело сквозь плотную ткань одежд казалось раскаленным, точно угли в жаровне.
Вглядевшись, Лю Шан тут же все понял. Позавчера во дворце Цзиньюй перебрал с вином, из-за чего разболелся желудок, а вчера, едва отлежавшись, потащился в квартал Пинкан. Да еще и Ли Чэнь намекнул, что они с Елюй Яньму провели весьма бурную ночь... После таких встрясок свалиться с лихорадкой у любого бы здоровье не выдержало!
Заметив, что Елюй Яньму застыл в оцепенении, Лю Шан затормошил его:
— Что замер?! Перенеси посланника Яонянь в боковой покой и срочно зови императорского лекаря!