— Засмущался? — сдавленно усмехнулся Ли Чэнь, слегка наклонив голову.
Лю Шан лишился дара речи.
«В такой-то непроглядной темени? И где ты тут смущение разглядел, чудак? Тебе к лекарю надо, глаза лечить!»
— Хе-хе... — выдавил Лю Шан, натянув фальшивую улыбку. — Ваше Величество, время уже позднее. Позвольте мне помочь вам раздеться и приготовиться ко сну?
— О? — Ли Чэнь изогнул губы в полуулыбке. — А-Шан, неужели тебе так невтерпёж?
«Тебе ещё и к мозгоправу надо!» — помянул его про себя Лю Шан.
Вслух же сухо сменил тему:
— Коли Ваше Величество пока не желает почивать... Может, просто поболтаем? Я мог бы составить вам компанию.
Ли Чэнь лукаво прищурился:
— А-Шан хочет поболтать со мной в постели?
Разговор зашёл в тупик. Лю Шан наотрез отказался продолжать эту двусмысленную словесную дуэль и решил сбежать под самым банальным предлогом:
— А... я, пожалуй, зажгу светильник. Слишком уж темно.
Пригнувшись, Лю Шан ловко нырнул под руку императора, разрушив безупречный стенной капкан.
Не успел он похвалить себя за находчивость, как Ли Чэнь шагнул вслед и прижал его к себе со спины, крепко обняв за плечи.
По коже Лю Шана побежали мурашки. Он вознамерился было вырваться, но император уже обхватил его подбородок, вынуждая обернуться, и накрыл его губы своими.
Железная хватка не оставляла шансов на победу. Сам поцелуй, напротив, оказался удивительно нежным, почти просительным. Голова Лю Шана пошла кругом, мысли спутались, а руки, вместо того чтобы оттолкнуть Ли Чэня, сами собой вцепились в его шёлковые рукава.
Скрип—
Из соседней комнаты донёсся едва слышный шорох.
В голове Лю Шана словно вспыхнул салют. Что за наваждение?! Он ведь едва не растаял от поцелуя этого фальшивого щенка-императора!
Опомнившись, Лю Шан изо всех сил рванулся назад и отпихнул Ли Чэня.
Ли Чэнь, уже ощутивший, как тело юноши в его руках обмякло и покорилось, рассчитывал на полную победу. Безжалостный отпор застал его врасплох.
— Ваше Величество, кажется, за стеной какая-то шумиха! — на ходу утирая губы, выпалил Лю Шан. — Я проверю!
С этими словами он с треском распахнул дверь и выскочил наружу.
Ли Чэнь остался в тёмных покоях. Он слегка прищурился, провёл большим пальцем по углу губ, холодно усмехнулся и неспешно последовал за ним.
Четвёртая барышня Ян была свято уверена, что её замысел безупречен, даже не подозревая, что служанка давно её предала. Действуя по плану, она пробралась к приготовленной комнате.
В полумраке не горели светильники, но на тахте проглядывал силуэт человека. Он лежал ничком, беспокойно ворочаясь — словно от сильного опьянения.
Теребя в пальцах платок от волнения, барышня Ян шаг за шагом приблизилась к ложу. Она выронила платок, выдернула из волос нефритовую шпильку — та с тихим звоном упала на пол, — взъерошила причёску и распахнула ворот платья.
— А-а-а! — как и планировалось, пронзительно закричала она и, спотыкаясь, бросилась к выходу.
Выскочив на порог, Лю Шан и Ли Чэнь тут же увидели смятённую барышню Ян.
— Ваше Величество! — с заплаканными глазами воскликнула она, заметив Ли Чэня словно единственного спасителя.
Ли Чэнь изумлённо застыл: он никак не ожидал увидеть её в столь непотребном виде.
— Ваше Величество! Вступитесь за Четвёртую барышню! Распорядитель... — запричитала она, готовясь кинуться к нему на грудь.
Но не успела она сделать и шага, как между ними, словно из-под земли, вырос Распорядитель Дворцовой Канцелярии Лю Шан.
Он грудью перекрыл ей путь. Ещё чего! Весь этот замысел с перехватом и затевался для того, чтобы не дать хитрой девице связать себя с фальшивым щенком-императором. Позволить ей припасть к монарху в распахнутом платье — значит навлечь нежелательные сплетни.
— Распорядитель Лю?! — застыла барышня Ян.
Её слезливая жалоба застряла в горле. Глаза округлились, от былой изящности благородной девицы не осталось и следа.
— Как... как ты здесь... — пробормотала она, переводя дикий взгляд с Лю Шана на тёмный проём двери.
Если Распорядитель Лю здесь, то кто же... кто тогда остался на тахте?!
Выражение её лица мгновенно сменилось с наигранной беспомощности на смертельный ужас. Лицо побледнело, пальцы судорожно впились в ладони, а всё тело забила крупная дрожь.
Ван Цзян, Ли У, приготовился заранее. Едва услышав крик, он мгновенно привёл заранее подготовленную «группу поддержки» — Великую вдовствующую императрицу Го и наложницу Го Фанъи.
— Что здесь происходит?! — с гневом оперлась на клюку Великая вдовствующая императрица.
Наложница Го Фанъи тут же подлила масла в огонь, ехидно протянув:
— Ой-ой, сестрица Ян... Что это с тобой? И кто там в покоях, почему ты в таком неподобающем виде? Неужели... неужели вы?.. — Она жеманно прикрыла рот ладонью, изображая глубочайшее потрясение.
Снаружи поднялся шум. Голоса Великой вдовствующей императрицы, Го Фанъи и сбежавшихся на крик придворных слились в единый гул. Ван Цзян, Ли Хань, лежавший в комнате, вовсе не был отравлен снадобьем — он лишь крепко хмелел от вина. Шум разбудил его.
Потирая глаза и не понимая, как оказался на чужой тахте, он поднялся и недоуменно шагнул за порог.
Толпа ахнула.
— Ох!
— Ван Цзян! Это же Его Высочество принц Цзян!
— Четвёртая барышня из рода Ян тайно встречалась с принцем Цзяном?! А ещё казалась скромной девицей из знатного дома! Какое бесстыдство!
— Разве она не метила в супруги Его Величеству? Как же она переключилась на принца Цзяна?!
Барышня Ян в ужасе смотрела на выходящего из дверей Ли Ханя. Пальцы её мелкой дрожью цеплялись за платье:
— Как... как это можешь быть ты?!
— Мерзавка! Какая низость! — Великая вдовствующая императрица затряслась от гнева.
В отличие от барышни Ян, почтенную владычицу трясло не от страха, а от лютой ярости.
— Барышня Ян! Взгляни на себя! До чего ты докатилась! Совсем ослепла я на старости лет, считала тебя воспитанной и достойной девицей! А ты... ты!.. — Императрица схватилась за грудь, задыхаясь. Ноги её подогнулись, и она едва не повалилась на настил — произнести вслух подобный позор у неё просто не поворачивался язык.
Барышня Ян оказалась в ловушке, не способная вымолвить ни слова в своё оправдание. Слёзы хлынули из её глаз:
— Ваше Величество! Четвёртая барышня... Четвёртая барышня не виновата... Как всё могло так обернуться?!
Не с татуированным евнухом Лю Шаном, а с принцем Цзяном?! Да ещё и на глазах у половины чиновников двора! Слухи о распущенности дочери клана Ян из Хуннуна уже завтра облетят всю Чанъань, превратив её имя в постыдную сплетню.
Как ни старалась она применить свои чары, от страха и стыда язык её не слушался.
— Ы-ы-ы... Четвёртая барышня ни в чём не виновата!
Го Фанъи спешила раздуть пламя:
— Ой, сестрица, к чему теперь эти слёзы? Ты посмотри, какую смуту устроила! А ведь Великая вдовствующая императрица так тебя любила!
Великая вдовствующая императрица задыхалась от злобы, указывая на неё трясущимся пальцем:
— Всё плачешь! Набралась же наглости! Поделом мне, старой дуре, верила тебе!
Она откинулась назад, готовая упасть в обморок.
Придворные засуетились, но прикоснуться к августейшей особе не смели. Лю Шан, воспользовавшись положением евнуха, ловко подскочил и подхватил государыню под локоть:
— Ваше Высочество! Смилуйтесь над собой, не калечьте здоровье из-за гнева!
Затем понизил голос и доверительно шепнул:
— Сегодня праздник в честь новоселья командующего войск Го, здесь собран весь цвет двора. Если эта история выльется наружу, пострадает честное имя императорского рода.
Ли Хань, как-никак, приходился государыне родным внуком. Позор внука — позор династии.
Лю Шан искусно ввернул нужную мысль:
— Не лучше ли Вашему Высочеству лично составить этот союз? Объявите о помолвке барышни Ян и принца Цзяна. Тогда постыдный слух превратится в трогательную повесть о любви двух сердец.
Великая вдовствующая императрица впервые в жизни посмотрела на Лю Шана с глубоким одобрением. На фоне глупой барышни Ян и непутёвого Ли Ханя этот Распорядитель казался вершиной благоразумия и заботы о монаршем покое.
— Быть по сему, — властно повелела она, взмахнув рукавом. — Раз уж принц Цзян и барышня Ян питают друг к другу столь глубокие чувства, не стану чинить им препятствий. Ныне же дарую им высочайшее благословение на брак!
— Ваше Высочество! — в отчаянии выкрикнула барышня Ян.
Ей не нужен был Ли Хань! Она метила на трон!
Лю Шан сладко улыбнулся:
— Четвёртая барышня, поторопитесь выразить благодарность. Милость Великой вдовствующей императрицы поистине безгранична.
Го Фанъи поддакнула:
— И то правда! Сестрица Ян, тебе выпала великая честь! Все знают, что принц Цзян — первый талант Чанъани. Во всём Великом Тан не найти мужа более образованного! Вы с ним — идеальная пара! Не так ли, Ваше Величество?
Ли Чэнь, до этого хранивший молчание, нахмурился. Он был не просто поражён — в нём закипала глухая ярость.
Не от ревности, разумеется, а от осознания упущенной выгоды. Клан Ян из Хуннуна в прошлой жизни не принадлежал к его сторонникам. В этой жизни Ли Чэнь рассчитывал заполучить их поддержку через барышню Ян, а теперь вся комбинация пошла прахом.
И кто стоит за этим? Кто извлёк наибольшую пользу от того, что девица Ян не попала во дворец? Го Фанъи слишком глупа для такой интриги.
Ли Чэнь прищурился, скользнув холодным взглядом по стоящему рядом Лю Шану.
«Ну конечно. Распорядитель Лю... Твоих рук дело.»
Великая вдовствующая императрица, подпираемая Го Фанъи, удалилась. Чиновники, поняв, что представление окончено, тоже стали расходиться.
Барышня Ян со слезами на глазах уставилась на монарха:
— Ваше Величество...
Ли Чэнь ответил ей лишь ледяным равнодушием. Скомпрометировавшая себя девица потеряла всякую ценность. Да и крутить роман с невестой собственного брата было недопустимо для государя.
Не молвив ни слова, император развернулся и пошёл прочь.
— Ваше Величество! Ваше Величество! — в отчаянии крикнула она и намеренно упала на землю, надеясь вызвать жалость, но Ли Чэнь даже не обернулся.
— Четвёртая барышня! — К ней тут же подскочил Ли Хань, пытаясь помочь подняться.
Девушка грубо отпихнула его руку, одарила полоумным от ненависти взглядом, прикрыла растерзанный ворот и устремилась прочь.
Ли Хань остался стоять на холодном январском ветру, поёживаясь от сырого отвращения к происходящему.
Внезапно на его плечи опустился тяжёлый плащ. Повернув голову, он встретился с безразличным взглядом своего брата, принца Цзяна, Ли У.
— Это ты? — сдавленно прошептал Ли Хань, хватая брата за отворот одежд. — Твоих рук дело?! Зачем ты так со мной?! Мало тебе моих страданий, так ты решил стяжать мою жизнь в окончательную разруху?!
Ли У остался бесстрастен:
— Поздравляю принца Цзяна с обретением прекрасной супруги.
* * *
— Делу конец, венец делу! — весело хлопая в ладони, пробурчал себе под нос Лю Шан.
Сделав дело — гуляй смело. Затерявшись среди расходившихся гостей, он поспешил к покою, где оставил своего отца, Лю Гуана.
Старик выпил вина с зельем. К счастью, то был не яд, а лишь сильный афродизиак. Вполне можно перетерпеть, да и рядом находился молодой генерал Го Юйчэнь. Хоть тот и отличался суровым, прямым нравом, на него вполне можно было положиться.
Лю Шан подошёл к дверям и только протянул руку к защёлке.
Бум!
Дверь с треском распахнулась, чуть не задев его нос.
Из комнаты выскочил человек. Лицо его пылало, вид был измождённый, а на тонкой шее красовался свежий, отчётливый след от укуса. Он нёсся прочь, выронив на порог целую охапку одежд — парчовый пояс, бирку рыбы, вышитый халат Верховного Военного Советника и даже белоснежную исподнюю рубаху!
Лю Шан оторопело замёрз:
— Отец?!